«Никто за корову цены не давал»

Кто-то умиляется котикам и собачкам, я — коровам. Поэтому не смогла пройти мимо книги южнокорейского писателя Кима Тоёна «Как путешествовать с коровой».

Главный герой вместе с отцом и матерью занимается сельским хозяйством. Отец уже в возрасте, работать на корове, вьючном животном, ему тяжело. Дешевле и проще применять в полях спецтехнику. Поэтому сын, вопреки протестам отца, решает корову продать. Однако цены на скотину резко упали. Сбыть с рук её можно только в убыток себе. Парень приходит к выводу, что надо добраться до другого рынка. Неожиданно начинается его путешествие с коровой. А фактически путешествие к себе. Животное помогает разобраться во внутренних проблемах, встретиться с прошлой любовью и понять отца. Книгу называют метафорической «Одиссей».

Пожалуй, для нашего читателя она очень своеобразна. И дело не только в том, что реалистичный сюжет переплетается со снами героя. Абсурдом нас не удивишь. Однако буддизм и его символика немногим близки. Все эти лотосы, вишни и персик — для меня, например, просто растения.

Хотя история при этом мне даже понравилась. Но тут автор просто попал в мои болевые точки. Ведь первые двадцать лет своей жизни я прожила не только в абсолютной любви своих близких, но и с коровами. Да и мой дедушка так и не решился расстаться со своей скотиной даже в 86 лет. Поэтому в своей голове я всегда держу мысль, что как только мне этот мир станет абсолютно понятен, вернусь в родительский дом и заведу корову. Почти как Скарлетт О’Хара, только у меня в голове земля и корова.

Кстати, по книге сняли фильм.

А на фото — прогулка по швейцарской ферме под Калугой. Посмотрите, какие у коров глаза, — просто космос.

Жизнь большинства людей протекает неторопливо и довольно скучно; если что-то и происходит, то происходит очень медленно. Слава богу, что вообще происходят. Если покупаешь лотерейный билет, то в лучшем случае выиграешь несколько вон. Это и есть правило нашего мира, разве нет? У нас остаются силы на то, чтобы подправить наши мечты или придумать новые.

До чего чтение биографии Шварца доведёт

После книги Натальи Громовой у меня выросла стопочка произведений, которые хочется прочитать. Это воспоминания и биографии советских писателей. Хармс, Ахматова, Заболоцкий, Чуковский, Каверин. Пожалуй, начну с Ахматовой. Она сыграла большую роль в жизни Иосифа Бродского, я как раз сейчас о нём читаю.

Главное теперь найти на все книги время.

Все люди как люди, а Мо Янь — литературная звезда

Толпа у «Подписных изданий» в Питере. Давка, скандал и даже драка. Тишь, гладь и благодать в посёлке Переделкино под Москвой.

Растерянные книжники ходят вокруг вековых сосен, дышат чистым воздухом, слушают пение птиц и удивляются: «А где гигантская очередь? Крики?»

Небольшую суету, конечно, попытались навести некоторые любители литературы. Одни хотели выстроить очередь у входа на поляну, где предстояла встреча с писателем, чтобы запоздавшие не прошли первыми. Другие возмущались, что каждому можно подписать только одну книгу, а они принесли тяжеленную стопку.

Жара невыносимая. Я улыбаюсь. И думаю, что автограф — не главное. То, что прямо здесь и прямо сейчас я смогу увидеть и услышать лауреата Нобелевской премии, чьи книги обожаю, само по себе невероятно. У меня даже была мысль попросить сестру меня посильнее ущипнуть. Но в этот момент я увидела, как по травке к сцене идёт невысокий мужчина. Первые секунды мы все так растеряны, что аплодируем с небольшой задержкой.

Мо Янь начинает что-то говорить. Группа китайских девушек, сидящая во втором ряду, хохочет. Мы же терпеливо ждём перевода. У Мо Яня большой тур в России. Он успел побывать не только в Санкт-Петербурге, но и на родине Шолохова. Первым делом признаётся в любви к русским писателям, литературе.

Для вдохновения, говорит, ему очень важны тактильные ощущения. Работает за большим столом. Когда пишет, обязательно его трогает и даже нюхает. Но, побывав в домах русских классиков, он увидел, что они создавали свои шедевры за совсем крошечными столами. Поэтому вернувшись домой планирует вернуть в свой кабинет старенький столик, на котором создавал свои первые книги.

Работает Мо Янь с какой-то невероятной скоростью. Есть книги, написанные за месяц, полтора месяца. Это удивительно, учитывая многоплановость, многообразность его книг, те, что я читала, созданы ещё и на основе истории Китая.

Своим главным романом считает произведение «Большая грудь, широкий зад».

Книгу я всё-таки подписала. Благодаря сестре, один подписанный роман достанется и моему другу.

Огромное спасибо организаторам. Всё было чётко, слажено.

А я сама себе всё ещё не верю. Мо Янь в Переделкине. Вот это да!

«Археобус», лошадиные фамилии и соблазнение строптивой

Книга Вячеслава Ставецкого «Археологи», как только вышла, наделала много шума. Один относительно популярный блогер разнёс её в пух и прах. И Вячеслав зачем-то написал ему ответку. Я уверена, что автор никому ничего не должен. И к любым отзывам стоит относиться равнодушно. Но эта перепалка, безусловно, подогрела интерес к роману.

По сюжету шестеро мужчин едут по югу России на старенькой «буханке» — «арехобусе» по выдуманному Турскому краю. Их задача — копать разведочные шурфы. Нефтяная компания планирует проложить трубу, по закону перед этим она должна выяснить, не проходит ли где-то ценный культурный слой. Из этой шестёрки только двое обладают образованием, позволяющим назвать их археологами. Но и они, как и остальные, едут не ради любви к истории, а чтобы подзаработать.

Вячеслав в интервью говорил, что сам участвовал в подобных раскопках. А прототипами его археологов стали реальные люди, он даже фамилии менять не стал. В жизни, правда, Жеребилов — это женщина, и она в браке с Табунщиковым. Под Турским краем скрывается Ростовская область, родина писателя. 

Текст создан прекрасным языком, потрясающие описание природы. Автор всю книгу нас интригует тем, что самый юный участник экспедиции, 22-летний Герман, в предыдущих раскопках непременно обнаруживал женское захоронение. И стал мастером по «откапыванию» тел. Эта поездка не станет исключением. Смысл этих намёков по-настоящему раскроется в финале.

Кто-то отмечает затянутость текста, кто-то излишнюю философичность, кого-то напугали параллельно с сюжетом происходящие бунты — попытки стать независимыми от России отдельных городов. Моя же главная претензия — от текста веет мизогинией.

Мужские персонажи цельные, прочные — хоть сейчас на выставку, а вот женские все какие-то ущербные, не видящие себя без мужчин. Исключение — умершая учительница Германа и уже выжившая из ума бабка, которая только и может произнести одно слово «шти».

Второстепенные герои мне понравились больше главных. Мой любимчик среди них — шкет, подросток, который мечтает о революции и наступлении коммунизма, составляющий матери списки для чтения.

К удивлению, во время чтения я почувствовала себя моралисткой. О сексуальных отношениях 16-летней Маши и 22-летнего Германа мне было читать неприятно. А когда автор стал описывать, какое вожделение вызывают ножки школьниц в форме, обрадовалась, что ни я, ни дочка этих платьиц не носили. Все мои попытки проникнуться любовной линией не увенчались успехом. Постоянное напоминание про возраст согласия раздражало. Будто это снимает какую-то ответственность. Герман стал для меня таким антиперсонажем, абсолютно недумающий, незрелый, инфантильный чувак. Он не готов нести ответственность за свои поступки. Хотя пора уже повзрослеть. И даже красивая мечта о пешем великом походе как-то это не сглаживает.

Книга вышла многоплановая, дискуссионная. А что ещё нужно для чтения в книжном клубе? Недаром Ставецкий работал над ней 12 лет.Теперь хочу прочитать его дебютный роман.

Самые лучшие люди проходят по земле незамеченными.

Не смогла пройти мимо книги с таким названием

Новинка прекрасного издательства Individuum "Свобода оставаться. Философия свободы после конца будущего". Еву фон Редекер называют одной из самых ярких представительниц современной немецкой философии.

В этом тексте она рассуждает о том, что такое свобода, всегда ли она связана с передвижением, как было принято считать раньше, рождаемся ли мы свободными и причём тут смерть.

«Свободен не тот, кто может уйти, а тот, кто может остаться — остаться здесь, остаться с кем‑то, остаться в живых». В наше время, когда мир поделился на уехавших и оставшихся, когда оставшихся зачастую обвиняют в приспособленчестве, а ухавших в бегстве от ответственности, мне было интересно покопаться в этом понятии.

Радикальный подход Евы — переосмысление свободы через категорию времени и ограниченности ресурсов, конечно, у кого-то может вызвать оторопь. Но я согласна с тем, что думать об экологии нужно сейчас и создавать комфортные условия не только для будущих, но и для нынешних людей.

В произведении приведены цитаты из работ Ханны Арендт, книги «Все люди смертны» Симоны де Бовуар и других философов.

Автор порой пересказывает разговоры на кухне с друзьями, порой переключается на цитирование академических текстов. В итоге не могу сказать, что я всё поняла и приняла, но мне было очень интересно. В главе, посвящённой матери, мой мозг просто куда-то уехал и не вернулся. Но это точно одна из тех книг, которую я буду ещё перечитывать и обдумывать.

В конце концов, мы не можем пережить собственную смерть. И мы не можем в полной мере пережить смерть других: мы не способны забрать у них частицу смерти и уж тем более разделить её с ними. В этом смысле сострадание к умирающему — это категориальная ошибка, поскольку мы не можем разделить с ним его последние минуты. Последний момент жизни становится концом жизненного пути для одного и утратой для другого. Если всё складывается хорошо, мы можем оставаться рядом: увидеть смерть и устоять перед ней. Это тоже можно было бы назвать свободой остаться.

Почём нынче автограф Нобелевского лауреата для народа?

Это было ожидаемо. На «Авито» появились книги с подписями Мо Яня. Переводчик Кирилл Батыгин показал самое дорогое предложение – 19990 рублей. Эх, до 20 тысяч немного не хватает.

Говорят, что изначально были более приемлемые цены 2500–3500 рублей за заветный томик. Теперь же можно найти и за 4000.

Однако наряду с реальными автографами ходят и подделки. Забавно. Но пока это очень грубые «копии», не надо знать китайский язык, заказывать почерковедческую экспертизу, чтобы отличить.

Я же шучу, что оставлю для детей неплохое наследство — продадут мои книги и разбогатеют. Ну или завещаю все свои томики областной библиотеке. А что! У нас есть библиотека экс-губернатора — он передал часть своих книг. Будет и библиотека Елены Французовой. И что-то мне подсказывает, что мои книги окажутся более востребованы.