«Достань гранату и будет праздник»

Писатель Хатльгрим Хельгасон на основе реальной жизни внучки первого президента Исландии создал книгу «Женщина при 1000 °С». Однако автор всячески подчёркивает, что все события и персонажи — плод его фантазии.

Главной героине Хербьёрг Бьёрнссон или просто Герре 80 лет. Сейчас ей сил едва хватает на то, что бы дотащиться до туалета.

Хербьёрг Бьёрнссон 80 лет. А она живёт абсолютно одна, да ещё и в гараже. С сиделками общается каждый день, в отличие от своих троих сыновей и выводка внуков.

Когда-то она с лёгкостью меняла мужчин, города, страны, танцевала и даже целовалась с самим Джоном Ленноном. А сейчас под фейковыми аккаунтами общается со странными неудовлетворёнными мужчинами в соцсетях и троллит собственную невестку.

Гере 80. И она звонит в крематорий, чтобы назначить точную дату своих похорон. А ещё хранит ручную, неразорвавшуюся гранату со времён Второй мировой.

Жизнь Геры — это череда встречь и потерь, невыплаканной боли, мимолётного счастья. О чём может жалеть женщина на пороге смерти? Кого она вспоминает?

Это книга вас выбесит, очарует, рассмешит, перевернёт душу и расскажет, я уверена, много нового об Исландии. Роман хочется то сжечь, то растащить на цитаты. В общем, читать точно стоит.

Отдельных комплиментов заслуживает переводчица Ольга Маркелова. Какой же потрясающий язык у произведения. Оцените: китово-серое небо, зубопротезная дева, хромоножилась, мясогрыз, много бед тому назад, бундесславно.

Мы всю жизнь гробим на то, чтоб накопить на достойную старость, а когда она наконец приходит, у нас уже не остается желания тратить деньги ни на что, кроме приспособления, чтобы мочиться лежа. То есть, конечно, было бы неплохо снять немецкого мальчика, чтоб он стоял полуобнажённый при свечах и декламировал старой лежачей развалине стихи Шиллера, да у нас в стране всю торговлю телом уже запретили, так что не стоит и жалеть об этом.

#отзыв

«Если б мы знали, что это такое – мы не знаем, что это такое»

В жизни всегда есть место подвигу, хотя бы книжному. Наконец-то взялась за книгу Алана Мура «Иерусалим». Почти год назад отыскала томик в библиотеке. Но пугал объём. Оказалось всё не так страшно. Особенно когда читаешь в хорошей компании.

Да, местами мозгодробительно. Порой кажется, что автор смеётся над читателями, заставляя разгадывать своеобразные ребусы и кроссворды. При этом я убеждена: если даже не пытаться понять, что в той или иной главе зашифровал автор, от книги можно получить удовольствие. Просто будет иной угол зрения. Углы, в книге, кстати, тоже очень важны. А ещё по страницам бродят ангелы, духи, апостолы, сумасшедшие, проститутки и даже Чарли Чаплин.

То ли ещё будет. Пока я прочитала лишь 200 страниц из 1325.

И хотя встречала мнение, что не надо сравнивать этот роман Мура с творчеством Джойса, но его уши прям торчат. И не только потому, что одна из глав — отсылка к «Поминкам по Финнегану». Главы написаны в разных стилях. Действие в каждой занимает один день — и как тут не заметить сходства с «Улиссом»? Не говоря о том, что и дочка Джойса на страницах книги вдруг появляется.

Владимир Маяковский обвинил Бориса Пильняка в «фронтовой измене»

Все случайности неслучайны. Ещё вчера я ничего не знала о писателе, а теперь выясняется, что обожаемый мной Владимир Маяковский активно участвовал в его травле.

Борис Пильняк и Евгений Замятин подверглись нападкам за то, что их произведения вышли в Европе. Владимир Маяковский в «Литературной газете» от 2 сентября 1929 года писал, что, хотя он «повесть о „Красном дереве“ Бориса Пильняк (так, что ли?), впрочем, и другие повести и его и многих других не читал», литературное произведение для него — это «оружие», а «сдача этого оружия в белую прессу усиливает арсенал врагов». «В сегодняшние дни густеющих туч, — добавлял Маяковский, — это равно фронтовой измене».

Яростную критику Маяковского в адрес Пильняка почти слово в слово воспроизвели тридцать лет спустя во время травли Пастернака в 1958 году.

Яков Клоц «Тамиздат. Контрабандная русская литература в эпоху холодной войны».

#забытыеписатели