Я постучал. Неуверенно, будто в чужой дом.

Внутри долго было тихо. Потом послышались осторожные шаги. Дверь открылась не сразу. Сначала полоска света легла на крыльцо, потом показалось её лицо.

Она смотрела пристально, словно всматривалась не в меня, а сквозь меня, в те годы, которые я пропустил.

— Никита… — сказала она негромко

Я хотел что-то объяснить, но слова вдруг показались лишними.

От неё пахло тёплым хлебом и молоком, и этот запах вдруг сделал меня маленьким. Тёплый воздух коснулся лица, очки её запотели, а может быть, это у меня перед глазами стало влажно.

— Замёрз, поди, — тихо добавила она. — Заходи.

Я переступил порог.

— Ты поел?
— Да, в дороге.
— Ну это не считается.

Она не спрашивает, кем я работаю. Не знает, что такое выгорание. И не верит, что можно устать от компьютера. Она просто ставит чайник и говорит:

— Сейчас поедим, потом расскажешь.

И я вдруг понял, что зашёл не просто в дом, а в какое-то другое время, где никто никуда не торопится и где тебя называют по имени так, будто ты не пропадал.

Никита приехал ко мне «на недельку». С чемоданом и какими-то потухшими глазами. Говорит, устал. Я, конечно, не знаю, как можно устать от компьютера. Но вижу, что не ел толком.

Я словами лечить не умею. Я по-своему. Супом горячим, блинами, да тем, что рядом посижу. Иногда этого достаточно.

Если вы здесь, значит, тоже немножко мои.
Проходите на кухню. Сейчас поедим.

Молодцы, большая часть съели бы все блины 😊

Бабушка молча вздыхает, ставит сковородку обратно на плиту.

И вот её ответ:

Я только успел привыкнуть к тишине Плюшкино, как в дверь кто-то постучал.

Бабушка крикнула из кухни:
— Никит, глянь, кто там!

Открываю. На пороге стоит Люда с блинами. В платке, видимо, собирается на масленичные гуляния.

Мы не виделись лет десять. Последний раз был, кажется, когда бегали к речке и спорили, кто дальше кинет камень.

Она сначала меня не узнала. Секунда. Вторая.
Потом прищурилась:
— Никита? А я твоей бабушке принесла блины на Масленицу. Ты что тут делаешь?

И вот в этот момент я понял, что сам до конца не знаю ответа.

Люда всё это время поддерживает общение с бабушкой, будто она её внучка, а не я.

— Ты же в Москве, в каком-то модном офисе работаешь, — сказала она и засмеялась.

Я так рад её видеть, что почти не различаю слова. Так хочется просто обнять родного человека. Как же я соскучился…

А блины-то как ароматно пахнут…

Сегодня я проснулся раньше обычного. Дом ещё был тихий, только на кухне уже слышались шаги и лёгкий звон посуды. Бабушка всегда встаёт рано, будто у неё внутри свой будильник. Я лежал, смотрел в окно и по привычке взял телефон. В ленте новостей первым делом увидел, что сегодня День бабушек. Честно говоря, я даже не знал, что такой праздник существует. Я вышел на кухню, бабушка как раз ставила чайник и раскладывала на столе хлеб. Она посмотрела на меня внимательно, будто проверяя, всё ли в порядке. И вдруг я подумал: похоже, она даже не знает, что сегодня её праздник. И теперь мне стало интересно, а что вообще дарят бабушкам...