Всех с Днём Победы! Русские вперед!!!

Зона Отчуждения. Окраина «Рыжего леса». Закат.
Солнце, словно выпотрошенный зверь, истекало багрянцем по краю неба. Колдун шагал по щебню, каждый хруст под ботами отдавался в висках эхом прошлого. Здесь, среди скелетов танков и деревьев-уродцев, время текло как расплавленный свинец — медленно и больно. Плащ, пропитанный гарью и кровью, хлопал на ветру, а «Сайга» на ремне жгла плечо привычной тяжестью. Он вернулся. Не за артефактами, не за славой. За правдой, которая, как мина, ждала его в глубине Чёрного Треугольника.

— Эй, мешок с костям! — хриплый голос сорвал тишину.
Колдун резко развернулся, ствол уперев в тень за обломками бетона. Из-под арматуры, как таракан из щели, выполз мужик в рваном комбезе «Свободовца». Противогаз с треснутым стеклом, на поясе — детектор «Медведь», стрелка которого дёргалась как побитая собака.
— Расслабься, дед, — сталкер скинул маску, обнажив молодое лицо с шрамом через левую бровь. — Квант. Иду на КПП «Вега». Слышал, там «Монолит» головы сносит за патроны.
— Иди один, — буркнул Колдун, замечая, как парень нервно щёлкает предохранителем на «АКСУ». — Не носишь метку смерти — скоро нарисуют.
— Охуенный совет, — Квант плюнул в пыль, где слюна зашипела, впитав радиацию. — Только вот кровососы стаей по пятам ходят. Слышишь?
Земля дрогнула. Из-под грузовика с облупленной надписью «Свежие огурцы» вылезло оно — три метра сухожилий и клыков, кожа пульсировала как гниющее желе. Кровосос. Глаза — две жёлтые щели, пасть — бензопила из костей.
— Блядь! — Квант рванул в сторону, срывая с пояса гранату. — Беги, старик, или сдохнешь как крыса!
Но пальцы сами вспомнили вес курка. Дробь ударила твари в грудь, вырвав клок мяса, но чудовище лишь взревело, брызгая чёрной слюной.
Кровосос рванул за ними, как торнадо из плоти и рёва. Колдун и Квант петляли между руин пятиэтажек, чьи окна зияли чернотой, словно глазницы черепов. Воздух звенел от вопля мутанта — не животного, не человеческого, а чего-то древнего, что Зона разбудила в своих недрах.
— Вправо, через пробоину! — орал Квант, ныряя в дыру в стене, заваленную обломками плит. Колдун прыгнул следом, зацепившись плащом за арматуру. Кровосос врезался в стену, выворачивая бетон когтями, но проход был слишком узок. На секунду показалось — вырвались.
Они выбежали на площадь, где ветер гонял по асфальту ржавые бочки с трезубцем «Радиация». И тут земля задышала. Из трещин выползли синие щупальца электронов — аномалия «Часовые».
— Чёрт, назад! — Колдун схватил Кванта за воротник, оттаскивая от смертоносного свечения. Но кровосос уже вылез из-за здания, его кожа дымилась, плавясь от ран, нанесённых дробью. Чудовище прыгнуло, не замечая аномалии.
Синяя молния ударила в мутанта, вывернув суставы. Он завис в воздухе, сотрясаясь в конвульсиях, а потом взорвался, разбрызгивая внутренности. Квант, бледный, вытер лицо рукавом:
— Видишь? Зона сама мочит уёбков…
— Не обольщайся, — Колдун толкнул его в спину. — Это не для нас.

Они нырнули в проход между обвалившимися домами.
— Налево! Тут подвал! — с отдышкой сказал Квант.
Дверь аптеки скрипнула как голодный призрак. Завалились внутрь, забаррикадировав вход ржавым холодильником с этикеткой «Мороженое ’86».
Воздух пах йодом и смертью.
— Зачем вернулся? — спросил Квант.
— Чтобы узнать, кто нас предал тогда, — Колдун разрядил «Сайгу», вытряхивая гильзы.
— Иногда лучше не копать, а то вылезет такое, что и аномалии обзавидуются.
Квант, прислонившись к стеллажу с пустыми пузырьками, дрожащими руками достал флягу.
— На, глотни, — протянул он, но Колдун отстранился.
— Боишься? — засмеялся сталкер, и смех его звенел фальшью. — Тогда я первый!
Он глотнул, сморщился, но протянул флягу снова:
— Видишь? Не яд.
Колдун взял ёмкость. Жидкость пахла не водкой — металлом и горечью. Но жажда жгла сильнее страха. Глоток. Огонь в горле. Затем холод. Пол поплыл.
— Сука… — он схватился за стену, по пальцам стекала чёрная слизь. — Что…
— Прости, старик, — голос Кванта уплывал в темноту. — Они обещали…

Сознание вернулось с болью тысячи игл. Колдун лёг на металлический стол, руки и ноги прикованы цепями. Лампы дневного света гудели, как разъярённые шершни. В носу — запах формалина и гниющего мяса.
— Интересный экземпляр, — сиплый голос. Из тени вышёл человек в белом халате, изъеденном кислотой. Его лицо напоминало старую пергаментную карту — морщины-шрамы, глаза-пули. — Добро пожаловать в нашу… клинику.
— Где… — Колдун попытался рвануть цепями, но кашель вырвал из лёгких кровавую мокроту.
— Квант? Он торгуется за антидот, — женщина в противогазе без фильтра провела по его груди скальпелем, не разрывая кожу. — «Новичок-62» — наш маленький эксперимент. Умирает 99%. Но ты… особенный.
Дверь скрипнула. В проёме стоял Квант, лицо закрыто тенью.
— Артефакт, — прошипел Учёный, поднося к глазам Колдуна ампулу с мутной жидкостью. — «Пламя Ярости» из Электрополя. Принесёте — дадим антидот. А ещё… расскажем, что случилось с твоей бандой в Чёрном Треугольнике.
— Ты… знал… — Колдун выплёвывал слова сквозь кровь, глядя на Кванта.
— Они вскрыли мои старые отчёты, — парень ударил кулаком в стену, сбивая штукатурку. — Знают, как ты выжил тогда… Прости, блядь!

Они шли вдоль края «Жар-птицы» — аномалии, где воздух плавил респираторы. Колдун чувствовал, как яд разъедает вены, но боль стала другом — напоминала, что он жив.
— Там, за ржавым ангаром, — Квант кивнул на здание, из окон которого лилось багровое свечение. — Артефакт на втором этаже. Но «Долг» уже…
Выстрел оборвал фразу. Пуля срикошетила от трубы рядом с головой Колдуна.
— Эй, уёбки! — из-за угла вышла тройка в чёрной броне с нашивкой черепа. — Это наша зона!
Квант уже палил из автомата, кричав:
— Беги, старик! Я их задержу!
Колдун ворвался в ангар. Воздух звенел, как натянутая струна. На ржавой платформе плясало малиновое пламя — «Пламя Ярости». Оно пело. Пело голосом его прошлого.
— Возьми меня, — шептало пламя. — Стань тем, кем должен был…

Колдун сжал «Пламя Ярости», но артефакт жёг ладонь, будто пытался вырваться. Малиновый свет выхватывал из темноты бойцов «Долга», прорывавшихся через руины.
— Брось эту хрень! — закричал Квант, прячась за перевёрнутым грузовиком. Его лицо было бледным, глаза бегали, как у загнанного зверя. Пуля пробила ему бедро, и он хромал, оставляя кровавые следы. — Они нас сожгут вместе с этим дерьмом!
Колдун рванулся к выходу, но земля вздыбилась. Выброс подхватил их, швырнув на ржавые балки. Квант упал на спину, сломанная рука неестественно выгнулась под телом.
— Ты… ты сам виноват! — зашипел Квант, отползая от Колдуна. Его голос дрожал, зубы стучали от страха. Он попытался встать, но нога подкосилась. Вместо того чтобы помочь, Квант схватил «Сайгу» Колдуна, валявшуюся рядом, и начал палить в сторону «Долга» наугад, не целясь.
— Отдай ствол! — Колдун бросился к нему, но снайперская пуля ударила Кванту в живот. Он рухнул, выпустив оружие, и забился в судорогах.
— Нет-нет-нет… — он хрипел, сжимая окровавленные пальцы. — Я не хотел… Они обещали отпустить…
Вторая пуля вошла ему в горло, оборвав лепет. Глаза Кванта остекленели, лицо застыло в гримасе ужаса. Его рука всё ещё тянулась к выходу, словно пыталась уползти от смерти.
Колдун, прижимаясь к обгоревшей стене, перезаряжал «Сайгу» дрожащими руками. Выброс выжег воздух, оставив после себя едкий дым и звон в ушах. Нога была пробита осколком, правая рука обожжена до мяса — артефакт, вырвавшийся в момент хаоса, оставил свои отметины. За спиной хрипел умирающий Квант, но помогать ему уже не было смысла.

Герой пополз к заднему выходу, волоча раненую ногу. Осколки стекла и бетона впивались в ладони, но боль притупилась — адреналин и радиация делали своё дело. Из-под обвалившейся фермы ангара доносились голоса:
— Живым! Ему есть что рассказать!
Бойцы «Долга» шли цепью, методично прочёсывая руины. Колдун нырнул в узкий лаз между плитами, но путь впереди перекрыла аномалия — синие разряды «Электрополя» плясали на луже радиоактивной воды.
— Кончай бегать, призрак! — крикнул кто-то сверху.
С крыши спрыгнул сталкер в чёрной броне, ударив прикладом в спину. Колдун рухнул на колени, но успел выхватить нож, вонзив его в бедро нападавшего. Тот заорал, хватая за горло. Из-за угла вышли ещё двое — один швырнул петлю из троса, другой выстрелил в воздух, чтобы оглушить.
Колдун рванулся в сторону, но трос зацепился за пробитую ногу. Рывок — и он упал лицом в грязь. Боец наступил ему на спину, прижимая дулом к затылку:
— Шевельнёшься, мозги вынесу!
Его скрутили проволокой, стянув локти за спиной. Перед тем как надеть мешок на голову, Колдун успел заметить:
Тело Кванта, брошенное у входа. Кто-то уже стащил с него ботинки и оружие.

Везли на бронетранспортёре, трясясь по кочкам «Свалки». Через щель в кузове Колдун видел, как бойцы «Долга» перебрасывались флягой, смеясь:
— Говорят, этот урод десять лет в Зоне шляется. И всё ради чего? Чтоб сдохнуть в нашей клетке?
— Не дождётесь… — хрипло пробормотал Колдун, но удар прикладом в ребра заставил замолчать.
Камера оказалась подземным бункером, пахнущим плесенью и соляркой. Цепи приковали к трубе, оставив сидеть на бетоне. Через решётку в двери просачивался тусклый свет.
— Он здесь, — за дверью щёлкнул замок. Вошёл мужчина в чёрном берете с нашивкой капитана «Долга». — Думал, сгинешь как твой приятель. А ты крепкий, гнида.
Он пнул Колдуна сапогом в грудь, проверяя на реакцию. Колдун молчал, сжав зубы.
— Артефакт испарился. Но ты видел, куда. Говори — или получишь пулю. Молчишь?
Капитан вышел, хлопнув дверью. Колдун прислонился к стене, чувствуя, как яд «Новичка-62» снова пульсирует в висках. Через секунду Сталкер отключился.

Стены камеры покрывал сизый налёт, а воздух пропитан запахом химикатов и крови. Колдун очнулся на холодном бетоне, с руками, стянутыми за спиной колючей проволокой. Напротив, прислонившись к стене с разбитыми очками, сидел мужчина в порванном лабораторном халате. Его лицо было бледным, но Колдун узнал его — тот самый учёный, что отравил его ядом «Новичок-62».
— Вы… живы? — учёный выдохнул, вглядываясь в Колдуна. — После той дозы… Вы должны были сгнить за сутки.
— Не повезло вашей химии, — хрипло ответил Колдун, пытаясь высвободить руки.
Учёный, представившийся как Виктор Малинов оказался пленником «Долга» — его схватили за двойную игру.
— Они нашли мои отчёты у «Свободы», — Малинов потрогал синяк под глазом. — Думали, я сливал им данные об артефактах. Но я хотел остановить их безумие…
— Герой-предатель, — усмехнулся Колдун, замечая нашивку «Свободы», спрятанную под воротником халата.
Ночью Малинов предложил план побега:
— Вентиляционная шахта за стеной. Решётку можно снять, если найти рычаг…
— Рычаг найдём, — Колдун вытащил из-под воротника обломок ржавой скобы, припасённый ещё в ангаре. — Режьте проволоку.
Пока учёный дрожал, пытаясь поддеть крепления, Колдун следил за коридором. Часовой у выхода ковырялся в рации, автомат болтался на плече.
— Возьмите это, — Малинов сунул Колдуну ампулу с мутной жидкостью, спрятанную в подкладке халата. — Антидот. Последняя партия, которую я украл у «Долга».
— Зачем? — Колдун сжал ампулу, чувствуя холод стекла.
— Чтобы «Свобода» получила шанс… — учёный потрогал спрятанную нашивку. — Они знают, где «Пламя». Найдите их лагерь у Ржавых Труб.

Шахта оказалась тесной, как могила. Малинов пополз первым, хрипя от усилий. Колдун, пропуская его, заметил, как учёный судорожно сжимает вторую ампулу — цианистый калий.
— Тише… — Малинов прошипел, когда они выбрались в подсобку. — Через тоннель к «Старым трубам»…
Но он не заметил растяжку на полу. Колдун рванул его за халат, но учёный оступился.
Взрыв осветил тоннель. Часовые открыли огонь вслепую. Малинов, получив пулю в живот, упал на колени.
— Бегите! — он сунул Колдуну смятую карту. — Координаты базы «Свободы»… Они ждут…
Очередь из автомата прошила грудь учёного. Колдун, пригнувшись, нырнул в боковой лаз. В кармане жгла ампула антидота.
На поверхности, среди ржавых труб, Колдун вколол себе антидот. Жидкость жгла вены, но через минуту тошнота отступила. Он развернул карту. На ней были отмечены зашифрованные точки у Ржавых Труб и печать «Свободы»