🙈🙈🙈🙈🙈
Так и есть
🙉🙉🙉🙉🙉
Так и живу
🙊🙊🙊🙊🙊

R.I.P. Пашок 👑

Место 💠 откуда я родом 🏚️

Всех с Днём Победы! Русские вперед!!!

Зона Отчуждения. Окраина «Рыжего леса». Закат.
Солнце, словно выпотрошенный зверь, истекало багрянцем по краю неба. Колдун шагал по щебню, каждый хруст под ботами отдавался в висках эхом прошлого. Здесь, среди скелетов танков и деревьев-уродцев, время текло как расплавленный свинец — медленно и больно. Плащ, пропитанный гарью и кровью, хлопал на ветру, а «Сайга» на ремне жгла плечо привычной тяжестью. Он вернулся. Не за артефактами, не за славой. За правдой, которая, как мина, ждала его в глубине Чёрного Треугольника.

— Эй, мешок с костям! — хриплый голос сорвал тишину.
Колдун резко развернулся, ствол уперев в тень за обломками бетона. Из-под арматуры, как таракан из щели, выполз мужик в рваном комбезе «Свободовца». Противогаз с треснутым стеклом, на поясе — детектор «Медведь», стрелка которого дёргалась как побитая собака.
— Расслабься, дед, — сталкер скинул маску, обнажив молодое лицо с шрамом через левую бровь. — Квант. Иду на КПП «Вега». Слышал, там «Монолит» головы сносит за патроны.
— Иди один, — буркнул Колдун, замечая, как парень нервно щёлкает предохранителем на «АКСУ». — Не носишь метку смерти — скоро нарисуют.
— Охуенный совет, — Квант плюнул в пыль, где слюна зашипела, впитав радиацию. — Только вот кровососы стаей по пятам ходят. Слышишь?
Земля дрогнула. Из-под грузовика с облупленной надписью «Свежие огурцы» вылезло оно — три метра сухожилий и клыков, кожа пульсировала как гниющее желе. Кровосос. Глаза — две жёлтые щели, пасть — бензопила из костей.
— Блядь! — Квант рванул в сторону, срывая с пояса гранату. — Беги, старик, или сдохнешь как крыса!
Но пальцы сами вспомнили вес курка. Дробь ударила твари в грудь, вырвав клок мяса, но чудовище лишь взревело, брызгая чёрной слюной.
Кровосос рванул за ними, как торнадо из плоти и рёва. Колдун и Квант петляли между руин пятиэтажек, чьи окна зияли чернотой, словно глазницы черепов. Воздух звенел от вопля мутанта — не животного, не человеческого, а чего-то древнего, что Зона разбудила в своих недрах.
— Вправо, через пробоину! — орал Квант, ныряя в дыру в стене, заваленную обломками плит. Колдун прыгнул следом, зацепившись плащом за арматуру. Кровосос врезался в стену, выворачивая бетон когтями, но проход был слишком узок. На секунду показалось — вырвались.
Они выбежали на площадь, где ветер гонял по асфальту ржавые бочки с трезубцем «Радиация». И тут земля задышала. Из трещин выползли синие щупальца электронов — аномалия «Часовые».
— Чёрт, назад! — Колдун схватил Кванта за воротник, оттаскивая от смертоносного свечения. Но кровосос уже вылез из-за здания, его кожа дымилась, плавясь от ран, нанесённых дробью. Чудовище прыгнуло, не замечая аномалии.
Синяя молния ударила в мутанта, вывернув суставы. Он завис в воздухе, сотрясаясь в конвульсиях, а потом взорвался, разбрызгивая внутренности. Квант, бледный, вытер лицо рукавом:
— Видишь? Зона сама мочит уёбков…
— Не обольщайся, — Колдун толкнул его в спину. — Это не для нас.

Они нырнули в проход между обвалившимися домами.
— Налево! Тут подвал! — с отдышкой сказал Квант.
Дверь аптеки скрипнула как голодный призрак. Завалились внутрь, забаррикадировав вход ржавым холодильником с этикеткой «Мороженое ’86».
Воздух пах йодом и смертью.
— Зачем вернулся? — спросил Квант.
— Чтобы узнать, кто нас предал тогда, — Колдун разрядил «Сайгу», вытряхивая гильзы.
— Иногда лучше не копать, а то вылезет такое, что и аномалии обзавидуются.
Квант, прислонившись к стеллажу с пустыми пузырьками, дрожащими руками достал флягу.
— На, глотни, — протянул он, но Колдун отстранился.
— Боишься? — засмеялся сталкер, и смех его звенел фальшью. — Тогда я первый!
Он глотнул, сморщился, но протянул флягу снова:
— Видишь? Не яд.
Колдун взял ёмкость. Жидкость пахла не водкой — металлом и горечью. Но жажда жгла сильнее страха. Глоток. Огонь в горле. Затем холод. Пол поплыл.
— Сука… — он схватился за стену, по пальцам стекала чёрная слизь. — Что…
— Прости, старик, — голос Кванта уплывал в темноту. — Они обещали…

Сознание вернулось с болью тысячи игл. Колдун лёг на металлический стол, руки и ноги прикованы цепями. Лампы дневного света гудели, как разъярённые шершни. В носу — запах формалина и гниющего мяса.
— Интересный экземпляр, — сиплый голос. Из тени вышёл человек в белом халате, изъеденном кислотой. Его лицо напоминало старую пергаментную карту — морщины-шрамы, глаза-пули. — Добро пожаловать в нашу… клинику.
— Где… — Колдун попытался рвануть цепями, но кашель вырвал из лёгких кровавую мокроту.
— Квант? Он торгуется за антидот, — женщина в противогазе без фильтра провела по его груди скальпелем, не разрывая кожу. — «Новичок-62» — наш маленький эксперимент. Умирает 99%. Но ты… особенный.
Дверь скрипнула. В проёме стоял Квант, лицо закрыто тенью.
— Артефакт, — прошипел Учёный, поднося к глазам Колдуна ампулу с мутной жидкостью. — «Пламя Ярости» из Электрополя. Принесёте — дадим антидот. А ещё… расскажем, что случилось с твоей бандой в Чёрном Треугольнике.
— Ты… знал… — Колдун выплёвывал слова сквозь кровь, глядя на Кванта.
— Они вскрыли мои старые отчёты, — парень ударил кулаком в стену, сбивая штукатурку. — Знают, как ты выжил тогда… Прости, блядь!

Они шли вдоль края «Жар-птицы» — аномалии, где воздух плавил респираторы. Колдун чувствовал, как яд разъедает вены, но боль стала другом — напоминала, что он жив.
— Там, за ржавым ангаром, — Квант кивнул на здание, из окон которого лилось багровое свечение. — Артефакт на втором этаже. Но «Долг» уже…
Выстрел оборвал фразу. Пуля срикошетила от трубы рядом с головой Колдуна.
— Эй, уёбки! — из-за угла вышла тройка в чёрной броне с нашивкой черепа. — Это наша зона!
Квант уже палил из автомата, кричав:
— Беги, старик! Я их задержу!
Колдун ворвался в ангар. Воздух звенел, как натянутая струна. На ржавой платформе плясало малиновое пламя — «Пламя Ярости». Оно пело. Пело голосом его прошлого.
— Возьми меня, — шептало пламя. — Стань тем, кем должен был…