⚡️Российская авиация над Херсоном. Эксклюзив от Енота из Херсона

Наши летающие друзья запечатлели работу небесных архангелов над Херсоном. Представляете какой силой духа и дерзостью нужно обладать, чтобы летать над территорией противника. Герои.

На заднем плане, кстати, след. Похоже на работу ПВО.

Наблюдает за Херсоном, ваш @HersonEnot

Главный редактор ИА Regnum, писатель, журналист, член СПЧ Марина Ахмедова @Marinaslovo

Сегодня состоялось заседание СПЧ по итогам поручений президента страны Владимира Путина. После назначения ответственных наблюдающих за реализацией поручений члены совета поделились своими планами на 2023 год.

И вот на трибуну вышел седобородый главный редактор «Московского комсомольца» Павел Гусев. Он говорил о работе военкоров в зоне СВО и сказал, что журналист не должен брать в руки оружие. Это противоречит всем международным конвенциям. Я кивнула, соглашаясь, но вдруг поняла, что я с ним не согласна. Была согласна раньше, но не теперь.

За всё время работы на войне я ни разу не надевала военную форму и никогда не брала в руки оружие. Даже чтобы сфотографироваться. Моё оружие — слово. Другого не признаю. Я всегда думала так: если журналист берёт в руки автомат и воюет, то ему надо признать, что он больше не журналист — он комбатант и не имеет права требовать к себе отношения как к третьей стороне, не принимающей участия в конфликте. Но в 2014 году я быстро поняла, что жилетку с надписью «Пресса» на украинской войне носить нельзя: в ней будешь первым, кого убьют. И никакие конвенции тебя не спасут. Когда пуля полетит в твой жилет, ты даже вспомнить об этих конвенциях не успеешь. Они существуют, но если ты российский журналист в Донбассе, то не для тебя. Украина очень быстро осознала важность ведения информационной войны, приравняла российских журналистов к солдатам и не щадила их. Европейское сообщество её за это не осуждало.

— Должна с вами не согласиться, — сказала я Гусеву, когда заседание закончилось.
— Это почему? — спросил он. — Объясни.
— Я не согласна с тем, что журналист не может взять в руки оружие…

Вопрос, имеет ли право журналист брать в руки оружие, может возникнуть там, где речь идёт о наблюдении за чужим конфликтом, сказала я. Конфликтом, в котором твоя страна не принимает участия и само существование твоей страны не поставлено под угрозу. В таком случае, обслуживая объективность, журналист может и должен работать как с одной стороной, так и с другой. И обе стороны должны понимать: он нейтральный, он «третий», его страна не воюет, он здесь, чтобы сделать работу.

А если страна журналиста принимает участие в конфликте? А если таких же мужчин, как он, призывают на фронт? А если он находится на передовой, пишет репортаж о жизни в окопах, в окоп прилетает снаряд, бойцы получают ранения, а он — нет? На окоп идёт атака, и мужчина-журналист может взять в руки автомат и защищать раненых солдат армии своей страны. Взять ему автомат или поднять руки и кричать о международных конвенциях?

А если он, мужчина, находящийся в хорошей физической форме, может защитить от врага женщину и ребёнка? Ему взять автомат или поднять руки и кричать о международных конвенциях, которые в его случае ему всё равно ничего не гарантируют?

Нужно честно ответить на эти вопросы, прежде чем утверждать, что российский журналист в 2023 году не может брать в руки оружие. Ведь если он не может в вышеперечисленных случаях, значит, он международное право ставит выше жизни женщины и ребёнка, выше отваги, выше своего мужского начала. И если он, поднимая руки, утверждает, что в этом конфликте он третья сторона, то не осуществляет ли он предательство по отношению к своей родине? И почему он — сторона третья, а такой же мобилизованный, как он, из соседнего подъезда — сторона первая или вторая?

Во времена Великой Отечественной ответы на такие вопросы не имели двойной трактовки. Все журналисты воевали, держа в одной руке блокнот, в другой — автомат. Женевскую конвенцию тогда ещё не изобрели. Немцы не щадили ни воюющих, ни гражданских. Не щадят гражданских и сейчас, на 74-м году существования конвенции. И как же в таких обстоятельствах должен современный российский журналист поступать? Не брать или брать?

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

🟩 Подпишись на канал «Специально для RT»