Стою пардон у писсуара в аэропорту. Вдруг чувствую, как что-то касается моей пятки. И тут же прокуренный голос сзади

– А ну не оборачивайся. Спокойно. Не дергайся.
– А то что? – интересуюсь не без напряжения и замираю, потому что рефлекторно хотел обернуться.
– А то мне убирать потом.

Слышу как уборщица шустро вытирает пол прямо за мной и перемещается куда-то дальше.

А на самом деле мы с Верой просто герои мультика

Картина такая: закат, окрестности Магадана, на берегу моря стоит мужик и в слезах, в истерике шмаляет из травмата в море с криками «Ненавижу, суки, валите отсюда».

Теперь немного контекста объясняющего ситуацию. В Магадане есть два понятия – съездить на рыбалку и съездить за рыбой. Первое – это чисто для души, удочку потелебонькать, дзен поймать. Второе – это когда реально надо рыбы домой притащить. Берется лицензия на лов сетью и быстренько решается вопрос.

Берег моря, на котором стоит упомянутый выше мужик – известное место лова. Весь в сетях. Слева от мужика сети, справа тоже сети. Да и прям перед ним сеть, которую он установил.

Что же его так расстроило? Нерпы. А точнее, как говорит википедия, кольчатые нерпы или Pusa hispida. Трогательно милые тюлени с большими глазами приплыли и сожрали всю рыбу именно из сети (замечу оплаченную, лицензионную). Первый раз мужик вздохнул. Но нерпы приплыли второй раз. Ни левее, ни правее, а снова именно в его сеть. Мужик порядком напрягся. Третьего раза бедолага не выдержал.

P.S. Ни одна нерпа не пострадала. Все нерпы наелись и передавали спасибо.

P.P.S. Мужчина получил тяжелую психическую травму и был эвакуирован бригадой барменов. Сейчас его состояние оценивается как стабильно-пьяное.

Бывает все на свете хорошо,
В чем дело сразу не поймешь!
А просто летний град пошел
Нормальный летний град…

Щелк-щелк, щелк. Парикмахер замирает, приглядывается к моему затылку.

– Днюха скоро?
– Угу, – может это у меня на затылке написано, думаю.

Щелк-щелк, щелк-щелк.

– И сколько исполняется?
– Тридцать три.

Щелчки ножниц прерываются. Парикмахер смотрит мне в глаза через зеркало.

– Возраст Христа.
– Ну вроде как…

Щелк-щелк, щелк.

– Такая это фигня по моему.
– В каком смысле?
– Ну, про то что 33 возраст Христа. Ему же и пять лет было, и двадцать пять. Все возраст Христа получается.

Щелк-щелк, щелк. Потом вдруг замирает, снова смотрит на меня в зеркало.

– Просто 34 уже не возраст Христа. Ну и так далее.

Щелк-щелк.

– Внеочередное заседание клуба 27 объявляю открытым, – председатель аккуратно позвенел колокольчиком, – Коллеги, у нас есть новый кандидат на вступление в клуб, просят срочно рассмотреть.
– Почему срочно? куда торопимся? – спросил кто-то.
– Сложная ситуация… Принесли из канцелярии, говорят не поймут куда его определить, то ли в ад, то ли к нам. Он уже пять лет маринуется, нехорошо.
– Ну давайте послушаем, что он играет.

Председатель молча надел очки, покрутил в руках кассету, вставил в магнитофон, щелкнул клавишей. Некоторое время все собравшиеся молча прислушивались.

– Это дрель? – уточнил кто-то.
– Коллега, ну что вы, это перфоратор!
– Но это же не музыка!
– Все музыка, что исходит из сердца, – хором парировала половина клуба.
– Ну это уже перебор! Ну мы так докатимся до того, что дабстеперов принимать будем!
– Я вообще-то уже тут, – возмутился кто-то.
– Коллеги, давайте к делу, – остановил перепалку председатель, – Формально под условия он попадает. Музыкант, умер в 27.
– Подождите, но это должен быть не просто музыкант. А влиятельный, великий!
– Он что, стадионы своей дрелью собирал?

Председатель снова зазвенел колокольчиком, призывая к тишине.

– Друзья, спокойнее. В этом и сложность. Влиятельность ведь не про массовость. Если, допустим, его исполнение позитивно повлияло хотя бы на одного человека, этого разве мало? Если он подтолкнул кого-то к свету своей музыкой.
– И… Что тут за история? На кого он так хорошо повлиял, что канцелярия предлагает его к нам отправить?
– Ну… Тут сложно…
– Есть осязаемые свидетельства его влияния?
– Да, вот, коллеги, внимание на экран. Это скриншоты домового чата.

Председатель включил проектор. Несколько минут все молча вглядывались в картинки.

– Ну… Видал я вещи и похуже, конечно… – растерянно протянул кто-то.
– Я нет.
– А теперь посмотрите на скриншоты того же чата после того, как наш кандидат… как бы это… Два года давал ежедневные концерты.

Некоторое время все рассматривали новые картинки.

– Какое… Единодушие…
– Я так поняла, его влияние как музыканта в том, что все жильцы дома…
– Отбросили рознь, стали сопереживать друг-другу, в общем-то … объединились, – помог председатель.
– И более того, оказались связаны клятвой…
– Religio, – озвучил кто-то, – Вот почему канцелярия настаивает.
– Ну да, – согласился председатель.

Некоторое время все задумчиво молчали.

– А как он умер? – спросил кто-то.
– Благодарные слушатели его линчевали.
– Ах вот почему либо в ад, либо к нам…
– Но как он их объединил… Какой глубокий душевный порыв вызвал…
– Но в итоге-то…

Некоторое время все молчали.

– Коллеги, давайте голосовать, – предложил председатель, – Кто за то, чтобы… Перфораторщик виртуоз пополнил наши ряды?

– Итак, гость сегодняшнего эфира – Айзек Шварц, более известный как «доктор супермена».
– Не только супермена, – заметил пожилой, седой мужчина в очках, – Я работал почти со всеми известными супергероями.
– Да, конечно, об этом мы и хотим поговорить! Скажите, а зачем вообще супергероям доктор? Они же неуязвимы, разве нет?
– Физически. – уточнил Айзек, – Но это создает и дополнительные сложности в работе. Можете себе представить как вырезают… Не будем называть имен… Супергеройский аппендицит.
– Нет! Как?
– Две бригады проходчиков в две смены шарашили. Три станка сломали, потом буровую подогнали – так начисто все головки стерли.
– В итоге все прошло успешно?
– Можно и так сказать, но был такой случай… С буровыми все просто и понятно, хотя бы… А вот как быть с массажем простаты? Они ж летают все время, и нет бы с начесом какие штаны, нет, в трусишках. Это вообще постоянная проблема. У меня в кабинете, пардон, таран стоит. Ну тут уж выкрутились как могли. А марочный тест предстваляете каково провести?
– Нет, – ведущий несколько растерянна осматривался ища глазами режиссера.
– Ну марки тут понятно не подходят, слишком легко рвутся, пришлось титановый браслет с перфорациями делать. Но и тут прогадали, его так рвануло в какой-то момент, что осколки в соседнем доме окна повыбивали. А один вообще пол квартала насквозь прошил! Царствие небесное мисс Доусон.
– Наверное нам лучше… – Ведущий получил сигнал от режиссера и хотел прервать зашедший не туда разговор, уйдя на рекламу, но не тут-то было.
– А еще вот как-то меняли клапан в сердце одному пациенту. Ладно пробуриться туда, бригада уже привычная, а что вставить? Мы его туда, а его давлением оттуда. Там почти сорок атмосфер фигачит. Я кричу мол держите Генри, его сейчас напором в окно вынесет, а Генри уже все. Напополам струей распилило. Урановую заплатку вдалбливали. Промышленным молотом. А вот еще случай был, пришел ко мне один супергерой и говорит, доктор наелся чего-то и прям вот бурлит в животе, такое ощущение, что прям разорвет…
– Давайте прервемся на рекламу! – истерично взвизгнул ведущий.
– … Шестнадцать человек тогда пострадало. Двоих контузило. Я до сих пор глухой на левое ухо.
– Реклама!!!!

Андрей сонно нашарил трубку и приложил к уху.

– Да?
– Здравствуйте! Хотел бы поздравить вас с днем рождения и пожелать…
– Он завтра.
– Так я на Камчатке! – собеседник хихикнул, – У нас уже сегодня! Поздравляю вас с…
– И как я там в будущем? – вздохнул Андрей, – Такой же бездельник?
– Бездельник?! – удивился собеседник, – Ну что вы кокетничаете! Вы для нас всех пример человека, который…
– Извините, – все так же не открывая глаз перебил Андрей, – А вы собственно кто?
– Не узнали? – немножко обиделся собеседник, – Богатым буду! Губернатор вас беспокоит!
– Вы, кажется, ошиблись, я не знаком с губернатором Камчатки.
– Так это вы там, не знакомы, а у нас уже завтра! – хохотнул собеседник, – Да и я не губернатор Камчатки. Я тут просто по делам. Специально приехал, чтобы вам в прошлый день позвонить.
– Вы там пьяный что ли?
– Да, так совпало, но дело не в этом! Я все пытаюсь вас с днем рождения поздравить! Дослушайте, пожалуйста! Я очень рад знакомству с таким прославленным капитаном дальнего плавания! Ученым, спортсменом, писателем и актером! В вас сочетаются такие разные…
– Тпру! – Андрей будто лошадь осадил, – Вы точно ошиблись! Я не капитан, не ученый, не спортсмен уж точно…
– Ну это вы там еще не это вот все, а у нас тут же уже другой день! – хохотнул губернатор, – Тут все совсем по другому! Так вот, хотелось бы в этот светлый праздник…
– Вы совсем пьяный? Я по-вашему до завтра успею вот это вот все?
– Что это?
– То что вы перечис… – Андрей проснулся, – Вы откуда мои детские мечты знаете?
– Я?! – удивился собеседник, – Я понятия о ваших детских мечтах не имею. Я просто хотел поздравить и сказать…
– Да что происходит?! Какой к черту губернатор? Кто вы?!
– Как какой? Губернатор Дальнейшего Востока.
– Нет такого региона! Я его выдумал в детстве! – Андрей почти кричал, – Вы в своем уме?! Я себя представлял этим самым губером!
– Я вот к чему и звоню, – вкрадчиво сообщил собеседник, – Кроме дня рождения… Мы тут все, конечно, не сомневаемся, что у вас все получится… Все вот ваши мечты эти, и писатель и капитан. И Дальнейший Восток. Просто волнуемся немного… Времени совсем мало осталось…
– Что это значит? – растерялся Андрей.
– Вы уж как-то постарайтесь. Мы тут все надеемся очень. А то если не получится… Ну…
– И что будет? – похолодел Андрей.
– Да ничего, – вздохнул губернатор, – Ни капитана, ни спортсмена, ни Дальнейшего Востока. Ни меня. Ничего не будет.

На выходе из аэропорта стоит стайка задумчивых дагестанцев. Что-то пытаются понять, советуются. От них вдруг отбивается один и идет куда-то уверенно.

– Ты че, знаешь куда идти что ли?
– Нэээ, – отмахивается, – Чисто по кайфу двигаюсь че там стоять.
– Я с тобой, э!

Второй отрывается от группы и торопится за первым. Остальные как фламинго переглядываются.

– Че стало?
– Куда пошел?
– Че-то знает походу?
– Давай за ними!

Суетятся вслед за уходящими.

Стажер отвлекся от тарелки и растерянно посмотрел на бредущего мимо мужика. Тот кивнул, пожевывая мятую сигарету и продолжил свой путь.

– Ешь, у нас мало времени, – с набитым ртом сказал Милтон, – Через час вылетаем на новый объект.
– Мне кажется или я уже видел этого парня? – стажер указал себе за спину.

Милтон перестал жевать, покосился на удаляющего мужика.

– Конечно видел, это Кузьмич.
– Эмм… А где я его видел? – не понял стажер.
– Да везде, – Милтон повел руками, будто указывая на все вокруг в целом, – Тут же вся планета… А, ты не в курсе?
– Нет, – мотнул головой стажер, – Так что за Кузьмич?

Милтон отложил тарелку, протер руки салфеткой и хмыкнул.

– Решили как-то в корпорации выяснить, кто их лучший сотрудник. Стали мерить, считать. Долго все прикидывали. Оказалось, что не передовики производства всякие – да выдают по три нормы где-нибудь в шахте на Церере, но живут не долго. Не всякие менеджеры, эти обходятся дорого. Просто неэффективных тоже отсеяли. В общем по всем параметрам всех сравнили и вышло, что из шести миллиардов сотрудников на пяти планетах самый лучший – Кузьмич. Да, не передовик производства, зато не надрывается, на лечение тратиться не надо. Карьеру особо не строит, его все устраивает на текущем месте. К конкурентам не убежит. Не спортсмен, конечно, но здоровье от природы крепкое. Зарплата у него небольшая. Психически стабилен, может работать хоть в шахте, хоть в космосе.
– Ну, звучит неплохо, – согласился стажер, – А зачем все эти измерения проводили?

Милтон достал из рюкзака термос, налил себе кофе и вздохнул

– Да понятно, зачем. Чтобы масштабировать.
– Это как?
– Клонировали Кузьмича. Полтора миллиарда раз. Под новый проект по освоению планеты.
– Этой планеты? – уточнил стажер.
– Ну да.
– Так тут нет нихрена! Мы сидим едим на голых камнях! Я ни одного здания не видел кроме космопорта! И тот разваливается.
– Есть еще ларек. С пивом и сигаретами. – поправил Милтон.

Мимо них прошел еще один Кузьмич. Он приветственно кивнул, перекинул мятую сигарету из одного угла рта в другой и продолжил путь.

– Погоди, так а что пошло не так? Вот был эффективный Кузьмич. Расклонировали, прислали сюда. Чего они планету-то не освоили.
– А Кузьмичу это зачем?
– Не знаю! Но оригинальный-то Кузьмич работал зачем-то?
– Очень дорогая, оказалась, инфраструктура. Экономически нецелесообразно.
– Да какая нафиг инфраструктура ему нужна? – удивился стажер, – Он же сам что угодно может сделать и построить. Его ж сюда за этим и прислали.
– Тут под инфраструктурой другое подразумевается. У оригинального теща, жена, ипотека, сын оболтус на учете в милиции, брат алкоголик, ипотека, кот, гараж. Дорого оказалось их всех клонировать. А без всей этой инфраструктуры Кузьмич работать не собирается. Нафиг ему ничего не надо. Сначала думали, мол ну закинем его на пустую планету, а дальше он как-нибудь условия себе организовывать будет. А нет. Ему это все не нужно оказалось. Вообще все, понимаешь?

Мимо прошли сразу два Кузьмича. Оба синхронно кивнули, пожевывая сигаретки.

– А куда они идут? – поинтересовался стажер.
– На реку, – пожал плечами Милтон.
– Рыбалка? Ну вот, какие-то интересы есть у него, получается! А говоришь, ничего он не хочет!
– Да нет, какая рыбалка, – отмахнулся Милтон, – Так просто, постоит у воды, посмотрит на нее задумчиво. Покряхтит повздыхает и обратно и идет.

Вообще это должна была быть разовая история, но она так понравилась зрителям, что выросла в целый спектакль)

«СЕЗОН ОТРАВЛЕННЫХ ПЛОДОВ. ОТКРЫТАЯ РЕПЕТИЦИЯ» | СТАРТ ПРОДАЖ

Одним из самых ярких внерепертуарных проектов прошлого сезона стали «Шесть персонажей с вопросами к автору» — экспериментальная лаборатория, позволяющая переосмыслить современную прозу средствами театрального искусства. Герои произведений [артисты Маяковки] получают здесь возможность задать вопросы самому автору и разобраться в своих литературных судьбах.

Один из перформансов — «Сезон отравленных плодов» — станет полноценным спектаклем. Художественный
руководитель Маяковки Егор Перегудов представит премьеру через год, в 104-м сезоне, а все, кто не видел эскиз, показанный в июне, смогут посмотреть его в течение этого сезона на Малой сцене в формате «открытая репетиция».

Структура эскиза останется прежней, за исключением обсуждения с писательницей. В первой части зритель увидит сцены из романа, а во второй — написанное Верой
Богдановой и Рагимом Джафаровым специально для Театра Маяковского и еще не изданное продолжение романа.

Ближайшие показы 15 сентября, 8 и 26 октября | БИЛЕТЫ

Сижу в машине, собираюсь тронуться, вдруг вижу рукой машет мужик какой-то. Опусти мол окно. Опускаю. Стоит передо мной скорее дед. Какой-то кривоватый, коренастый. В руках пакет с тремя непочатыми сиськами пива.

– До станции.
– Я не туда еду.

Мужик смотрит на меня как будто я его обмануть на очевидном хочу. Ведь никто в мире не ездит никуда, кроме как на станцию. Ничего в мире и нет, кроме станции.

– Ну ты ж в ту сторону едешь!

Ну да, часть дороги в ту сторону. Взять его и высадить на повороте?

– Да.
– Ну так и че ты ебта?!

Ну и нафиг ты мне нужен в машине с таким базаром?

– Нет.

Смотрит на меня очень удивленно, прям вот искренне не понимает почему я его к себе в машину пускать не хочу.

– Нет?!
– Нет, – пожимаю плечами.
– Ну и езжай тогда! – посомневался и вдруг добавил, – Пидорас!

И припустил скорее по дороге. Интересно, думаю, дойти до станции ты не можешь, а убежать от машины в том же направлении можешь? Чего-то у тебя не так с планированием. Подъезжаю, открываю теперь уже правое окно, интересуюсь.

– Это что было?

Молчит. Пыхтит.

– Всмысле есть какие-то вопросы ко мне?

Буркнул что-то и еще быстрее припустил. Аж сиськи пива загрохотали друг об друга. В целом, если ему на заряде адреналина удалось выдерживать тот же темп всю дорогу, то полагаю, что до станции он минут за 10 добрался. Быстрее только на машине.

Возможно в этом и был план.

Максим встал в конец очереди и кутаясь в пальто поинтересовался.

– А чего там дают?
– Стриптиз привезли. – ответил стоящий перед ним усач.
– Наш?
– Не, чехословацкий.
– А по сколько на руки дают? – переставая мерзнуть поинтересовался Максим.
– По два.
– Ого!
– Да еще одну прыватну пляску, – подсказал кто-то из очереди с белорусским акцентом.
– И давно стоите? – уточнил Максим.
– С обеда.
– И как, быстро движется?
– Не хотелось бы чтобы быстро, вообще-то. – задумчиво протянул кто-то.

В конец очереди встал мужчина в роговых очках.

– Кто последний?
– За мной будете.
– А если по направлению?
– Какому направлению?! – возмутилась очередь.
– По профсоюзной линии, вот! – мужчина достал из кармана какую-то бумагу с печатью.
– Ну пусть тебе в профсоюзе и танцуют! Нашелся умник! Гля, стахановец нарисовался!
– И стахановец тоже! – настаивал на своем мужчина, – По восемь норм кода выдаю!
– Дык тебе мож и не надо уже, стриптиз-то! – хохотнул кто-то.
– Да пустите его! – возражал кто-то другой, – У него вон справка есть!

Все стоящие в очереди возмущались, смотрели недоверчиво на справку, но пропускали мужчину в роговых очках. Стоило ему дойти до самого начала очереди, как что-то произошло. Перед ним открылась дверь и из нее выглянула женщина в синем фартуке. Наконец-то начали выдавать стриптиз.

– Мужики! – к очереди подошел хипстер, судя по подворотам не меньше чем третьего разряда, – Надо кому талоны на стриптиз?
– Мож и надо, – сказал белорус, – А чего сам не пользуешься?
– Да мне выдали на службе опять! Девать эти талоны некуда уже!
– На что меняешь?
– Талон на интернет бы, или на гироскутер, хотя б на пол дня.
– Ну эт ты загнул!
– Тогда жижу для парогенератора!

Хипстер и белорус стали торговаться, а Максим тихонько поинтересовался у соседа по очереди.

– А где у вас тут позвонить можно?
– Смотря куда.
– В Вашингтонск.
– А, межгород. Тогда прямо иди. Дойдешь до бочки с квасом, свернешь направо. Там почта.
– Спасибо.

Очередь снова заволновалась и Максим приподнялся на цыпочках, чтобы понять что происходит. Из двери вышел тот самый мужчина в роговых очках. Выглядел он растерянно, если не сказать ошалело.

– Ну чего там?!
– Как оно?!
– Прыватну пляску-то брал?!
– Чехословацкий лучше чем наш?!

Все утихли глядя на растерянного мужчину. Тот развел руками.

– Там только мужской остался. Да и тот наш, а не заграничный.

Повисла гнетущая тишина. Особенно напряженной она была в начале очереди, где стояли уже пол дня.

– А кто танцует-то? – спросили из очереди.
– Дядь Сашу знаешь? Фрезеровщика.
– Трехпалого? На восьмой линии который живет?
– Угу. Ну вот он.
– А пожарников нету? – поинтересовался кто-то.
– Есть, вроде…
– Ну и че, мужики, зря стояли что ль?

Очередь загомонила, зашевелилась.

P.S. Консервы…

– Хорошо. – Директор кивнул, потом посмотрел на дальний конец стола. – А теперь я хочу послушать агента Уилсона.
– Да, сэр? – агент поднялся со своего стула и неловко поправил галстук.
– Вы возглавляете отдел аналитики, Уилсон?
– Да сэр.
– Не надо мне дакать! – Директор вдруг взбесился и ударил кулаком по столу. – Что за дерьмо вы написали в последней сводке?! Что происходит?! Мне нужны были прогнозы по юго-восточной Азии и влиянию торговой войны Китая с С.Ш.А. на финансовую стабильность в Океании! Что за ерунду вы мне прислали?! Это какое-то гадание, а не прогноз!
– Сэр, но... – Уилсон откашлялся. – Вы сами сократили бюджет нашего подразделения почти в десять раз... Фактически, в отделе остались только я и Смит.
– Два человека?! – Удивился директор. – Но последние три месяца вы прекрасно справлялись! И не жаловались... А теперь вдруг перестали?!

Все присутствующие на совещании посмотрели на Уилсона.

– Честно говоря... Мы отдали аналитику на аутсорс...

Повисла тишина.

– Аналитику ЦРУ делала какая-то сторонняя организация? – Оторопело озвучил директор.
– Да сэр, в свое оправдание могу сказать, что исполнителей было очень много, каждый выполнял свою часть работы и не знал заказчика... Эдакий краудсорсинг...
– Твою мать... – Директор взялся за голову. – Уилсон, да вы...
– И, кстати, бесплатно! Я сэкономил кучу денег для ЦРУ! – Уже не скрывая дрожи в голосе оправдывался Уилсон.
– Это как? – Не понял директор.
– Ну я писал в фейсбуке, мол что вы думаете по Китаю? Потом перелогинивался и писал, мол С.Ш.А. победит в торговой войне, как думаете? Опять перелогинивался и писал третий вопрос... а потом читал комментарии... Приходили всякие эксперты, доказывали, демонстрировали данные, выкладки, обосновывали теории...

Все присутствующие удивленно смотрели на Уилсона.

– То есть аналитика для ЦРУ, та самая, на которую мы опирались проводя сложнейшие операции – это компиляция мнений диванных экспертов? – почти шепотом уточнил директор.
– Да, сэр... Но это ведь работало! Согласитесь! Помните аналитику по Сингапуру? Или данные по международным террористам? Геополитические выкладки по ближнему востоку?
– Допустим. Это и вправду были прекрасные отчеты. Но в чем тогда проблема? Почему ваша система дала сбой?
– Первое сентября сэр...
– И что? – Не понял Директор.
– Основной пул экспертов в школе, сэр... Домашка и все такое...

P.S. Консервы…

Шутка для своих по итогам шортлиста Ясной поляны

Общий комментарий к литпремиальному процессу в 2025 году

Я как всегда все проспал и забыл! С 5 по 7 сентября буду в Кемерово на фестивале «Книжная площадь».

5 сентября послушать меня будет невозможно если вы не студент Кемеровского филиала РГИСИ. А зря вы не студент, потому что там буду рассказывать все самое интересное. Все скандалы, интриги, расследования в литературе, кино и театре.

6 сентября буду разгонять за Иран, зороастризм и котиков на главной сцене фестиваля. В 15:00. Туда, полагаю всех пускают и всем рады.

7 сентября, конечно же – Фрейд, Юнг и Бог-Император (если вы не поняли о какой книге речь, то вам обязательно надо прийти, если поняли – вы должны прийти во имя Бога-Императора). Все это будет в 15:30 в шатре Государственной библиотеки.

Кадия стоит, Император хранит.

Кемерово. Из ресторана выходят двое солидных мужчин. Килограмм по сто двадцать каждый. Капитально поевшие, осевшие прям по ватерлинию, еще чутка и потонут в океане гортанобесия. Еле идут, один лениво ковыряется в зубах и вдруг меняется в лице, сытое блаженство превращается в ужас

– Ёма, а нам же сейчас к бабушке ехать!
– А я тебе говорил не ешь столько!