ЗИФ

Золотоизвлекательная фабрика – в некотором смысле сердце карьера. Или скорее уместнее сравнить ее с желудком, потому что сюда подается просто руда, которую перемалывают/переваривают до того самого желтого металла.

В зависимости от особенностей месторождения комплектация ЗИФ может отличаться. Влияет тип породы, особенности сопутствующих металлов и даже местные бактерии, поэтому будем говорить конкретно про олимпиадинское месторождение. Сегодня снова со слайдами, наверное они будут даже интереснее текста.

Всего здесь 4 ЗИФа и пятый в процессе строительства (к нему же строится рекордный какой-то конвеер). Выглядит так, будто рабочим надоело работать и они построили себе огромные покатушки на фоне тайги и маскируют их под промышленный объект.

Итак ЗИФ-4. Возле него расположен бункер с запасом золотоносной руды. Эдакие каменюки размером примерно с голову. Из бункера забирается руда и отправляется на шаровую мельницу.

Шаровая мельница это… что-то вроде огромного барабана от стиральной машинки, в которой крутится руда и, как понятно из названия, шары. Двенадцатисантиметровые и двенадцатикилограммовые же шары. Их задача – измельчать руду.

Немножко остановимся на мельнице. Через нее проходит 220 тонн руды в день. И ежедневно сюда досыпают пару тонн железных шаров, которые, что логично, стираются.

После того, как руда измельчилась в большой шаровой мельнице ее отправляют на мельницу поменьше, либо на дробилку другого типа. Но суть одна, надо продолжать измельчать руду. Пройдя через три мельницы руда превращается буквально в пыль. Целевые размеры руды (теперь уже логичнее говорить песка) перед следующим этапом переработки – 71 микрон. Все что больше – отправляется дробиться по новой.

ЗИФ выглядит (смотрим слайды) как грохочущий ад, в котором есть отдельный котел для интроверта. Это комната диспетчера, который сидит и смотрит на кучу экранов с разнообразными показателями. Когда-то всем этим занимались отдельные люди, теперь вот. Сотни тонн руды в день и вся смена – 10 человек. Есть в этом что-то пугающее.

Итак, руду перемололи в пыль размером до 71 микрона, что дальше? Флотация. Если говорить очень просто и коротко – это ряд мероприятий направленных на обогащение той самой пыли, полученной на предыдущем этапе. С помощью специальных растворов и пузыриков воздуха золото заставляют всплывать, а пустая порода остается на месте. В итоге получается странная пена, в которой содержание золота уже 50-60 грамм на тонну (в руде было 2-4 грамма на тонну).

Но и это, как понимаем, не конец. Пену собирают, обезвоживают, получают концентрат. Потом с помощью специальных растворов все это опять превращают в жижу (вообще она называется пульпа) и опять декоагулируют, коагулируют и бог знает что еще.

Выглядит это как огромные цеха с жижей. Впечатляет и нет одговременно. Отдельно интересно, что в результате всех этих пооцедур из породы извлекается 95% золота, а значит в «хвостах» которые идут на сброс, остается до 0,3-0,4 грамма золота на тонну. А значит есть вероятность, что когда-нибудь в будущем это будут перерабатывать снова.

После всего этого золото плавят. И отливают некрасивые слитки (красивые будут еще позже). Но есть еще одна крутая и уникальная штука (она работает именно на этом месторождении), о которой стоит упомянуть – биовыщелачивание. Это способ извлечения золота из судьфидов с помощью бактерий. Буквально чан с бактериями на стероидах, которые хавают руду и не трогают золото.

Это запатентованная местная технология. Эти бактерии даже названы соответстенно Sulfobacillus olympiadicus и Sulfobacillus sibiricus. Но об этом в следующий раз. А пока смотрим слайды.

Предыдущая часть

Следующая часть

Вообще золотодобыча иногда довольно тесно соприкасается с палеонтологией, например. Что-то копали-взрывали, нашли динозавра (условно). Занимались разведкой, нашли еще что похуже.

Так в Красноярске местный эколог рассказывал, как по каким-то делам останавливался в глухой деревне в тайге и обратил внимание, что собаки едят какое-то странное мясо.

Ну посмотрел. Ну мясо. Ну волокнистое. Что такое? Хз. Пошел спросить хозяев.

– А вы собак чем кормите?
– Да как чем? Мясом!
– А откуда мясо?
– Да вон в ту сторону пол километра, холм размыло, оттаял. Там и мясо.

В общем не удалось определить был ли это мамонт или какой-то древний носорог. Но собаки наелись.

Магадан. Небольшой магазин около отеля. У кассы стоит мужик и с загадочной улыбкой смотрит, как продавщица пробивает ему 12 литровых банок пива. Все это долго, медленно, очередь бухтит.

Мужик медленно любовно складывает свое пиво в огромный пакет, уже вроде бы уходит и вдруг оборачивается, вскидывается

– Ох, совсем забыл зачем пришел! Бутылочку коньяка, будьте добры.

Стою курю у отеля. Из ресторана по синусоиде выходит солидный такой мужчина. Точнее сначала выходит мощное, солидное пузо, потом мужчина. Мужчина настолько пьяный, что непонятно хорошо ему или плохо. И, конечно, сразу ко мне.

Я предполагаю, что когда-то на всемирном конгрессе пьяных, бездомных и просто странных людей всерьез поднимался вопрос «Этично ли пройти мимо Джафарова и не стрельнуть у него мелочи на опохмел, сигарет или хотя бы не рассказать историю про то как прадед на медведя голый ходил». И конгресс постановил – нет. Не этично. Поэтому мимо меня ни одна из трех категорий этих джентельменов не проходит.

Мужик начинает издалека. Дай мол огоньку. Но я-то уже в курсе, что этим не кончится. Через минуту он мне рассказывает, что второй день бухает в этом ресторане и пропил уже десять тысяч. На втором кругу истории сумма выросла в два раза, потом в три, а потом и в пять, очевидно дальше было бы восемь и тринадцать. Что соответствует спирали Фибоначчи и намекает мне, что этот прекрасный джентельмен в целом стремится к совершенству.

Потом выяснилось, что он никак не может уволиться. Поэтому и бухает. Что именно мешает ему уволиться, я не понял, но это мелочи жизни. Работает он то ли в ЖКХ, то ли что-то такое. Вдруг ему становится интересно, кем работаю я.

– Угадай, – предлагаю.
– Ну… – щурится, принимая вызов, оценивает меня, подключает дедуктивные придатки и выдает, – Стриптизером.

– Братан… Почему? – Я так растерялся что и не обиделся.
– Ну ты… Худенький…
– Ну этого явно недостаточно, чтобы быть стриптизером…
– Думаешь? – расстроился вдруг мужик.
– А у тебя всмысле план был? Уволиться, похудеть и в стриптизеры?!
– Ну не то чтобы прям план! – злится, выкидывает сигарету, – Ты как мать моя!
– Это еще почему?!
– Она в меня тоже не верит!

И пошел по синусоиде обратно в ресторан. Увольняться.

Если вдруг ты это читаешь, то знай – я в тебя верю мужик! Никогда не поздно идти к мечте.

Вопрос любителям загадок, квизов и ЧГК – почему в Магаданской области покупают больше бадминтонных ракеток, чем воланчиков?

Это почти байка но с реальной основой. Начнем немножко издалека. Если вы поймали рыбу и собираетесь сделать икру, то сначала вы достаете из рыбины ястык. Ястык – это такой мешок с икрой. Пленка, внутри которой заветные шарики.

Как достать икру из ястыка? Можно попытаться вспороть пленку ножом, но вы скорее всего повредите значительную часть икры. Что тогда? Для этого существует специальное приспособление, которое называют грохотка.

Это что-то вроде ситечка с определенным размером ячеек, в зависимости от типа икры. К ситечку прилепает пленка, но не прилипает икра. Она проваливается в расположенную снизу емкость. Видимо грохочет при этом. Наверное именно поэтому грохотка. Про процесс извлечения говорят «прогрохотать икру».

В отсутствии специальной грохотки и при некоторой сноровке заменой может стать бадминтонная ракетка. А воланчик, что понятно, для этого не нужен.

Если кто будет ругаться, мол я про него фигню написал – так мне по должности положено.

В десятом классе в нашей школе взялись за курение с особой тщательностью. Точнее за борьбу с курением. Точнее и за, и за то, потому что в школе одно неизбежно усиливает другое.

Администрация и активисты явно проигрывали борьбу, поэтому в какой-то момент наш классный руководитель решил проблему с помощью переговоров. Собрал всех заядлых курильщиков (в общем-то просто пришел на наш перекур) и предложил такую историю – на территории школы и в туалетах никто не курит, а взамен, мы можем спокойно выходить на перемене за территорию (раньше не пускали) и курить. Никто нас за это дрючить не будет.

И почему-то это сработало. Наверное потому, что до этого с нами никто не пытался разговаривать в таком формате. Вчерашние сторонники курения в туалетах не только прекратили эту порочную практику, но и обещали надавать по шее любому, кто нарушит правило.

Но однажды в школу приехал какой-то чиновник. Долго ходил по школе, что-то осматривал, перед ним лебезила завуч, его развлекали чиновники поменьше. Не наша тема в общем, мы с пацанами стояли на крыльце школы, когда чиновник вышел на улицу, устало вздохнул, достал сигарету и закурил.

– Тут не курят, – хором все пацаны.

Чиновник покосился на нас растерянно и кажется собирался выкинуть сигарету, но тут вмешалась завуч.

– Вы кто такие?! Какой класс?! (Как и положено всегда на этот вопрос отвечали «буржуазия») Что вы себе позволяете?! Дома своим родителям замечания будете делать! Не обращайте внимания Петр Петрович (условно), курите-курите, хоть обкуритесь! А вы все…

Ну и так далее. Чиновник почуял поддержку, курит, завуч нас песочит. Потом еще отдельно в кабинет вызвали и пропесочили. Само по себе это нас совершенно не трогало, но вот нарушенная договоренность…

На следующий день один из пацанов прямо во время урока вышел на крыльцо школы, достал сигарету и закурил на виду у всей школы расположенной буквой П. К завучу на ковер. Получил пистонов. А на следующий день еще один школьник вдруг решил демонстративно покурить на крыльце. Тоже к завучу. Через неделю и семь вызовов к завучу до всех начало доходить. Когда очередной пацан выходил на крыльцо и закуривал не только ученики в классах молчали, но и некоторые учителя. Только завуч неслась по коридору и орала что-то.

Крыльцо получило название «курилка». Считалось крутым покурить на крыльце и пойти на разнос к завучу. Почти год каждый день происходило одно и то же. Мы, понятно, хотели добиться какой-то справедливости. Чтобы завуч (которую мы всегда ненавидели) извинилась и все такое.

Но история кончилась тем, что нас снова собрал наш классный руководитель и поинтересовался долго ли мы собираемся третировать несчастную женщину, которой по должности вообще не положено признавать свои ошибки, а нервы не бесконечные и валидол подорожал.

То ли пристыдил, то ли образумил. Немножко поманипулировал. Но возобновлять договор о некурении на территории школы не стал. История сошла на нет.

– Господа! Хочу вас поздравить, мы выходим на финишную прямую. Наш заговор входит в финальную стадию!

Все собравшиеся яростно захлопали. Выступающий подождал, когда шум стихнет и продолжил.

– Мы прямо сейчас запрещаем мессенджеры! Следующий этап запрет мобильных телефонов вообще!

Новая волна яростного восторга. Спокойное ожидание, немного снобски вздернутая голова выступающего.

– А дальше… Хм… Дальше мы запретим электронную почту и стационарные телефоны. После этого, мы доберемся и до почты. И знаете что будет тогда?!

Они знали. И он знал что они знают. Но все хотели это услышать.

– Тогда людишки снова придут… Нет, приползут к нам и попросят доставлять их записки! Да здравствует голубиная почта! – выступающий раскинул крылья, – Курлы-курлы!
– Курлы!
– Курлы-Курлы!
– Курлы!

Сами вы, Егор Михайлович, современная вариация палаты номер шесть!