Барри Линдон / Barry Lyndon (1975)
Реж. Стэнли Кубрик

Визуальный шедевр, просмотр которого Стивен Спилберг сравнил с прогулкой по огромному художественному музею без перерыва на обед. Три часа пролетают незаметно несмотря на сдержанный тон и отсутствие сюжетных твистов. О последнем сам Кубрик говорил: «Барри Линдон — история, в которой нет места сюрпризам. Важно не то, что произойдет дальше, а то, как это произойдет».

Кубрик был одержим исторической достоверностью, ни один кадр не снят в павильоне — только дворцы, замки, поместья Ирландии и Великобритании, даже аутентичная мебель и аксессуары барочных интерьеров. По его спецзаказу были изготовлены сверхсветосильные объективы, аналогичные разработанным для NASA. Астронавты использовали их на Луне, а Кубрик снимал сцены при свечах без дополнительной подсветки. Стоимость также вышла астрономической.

Я всегда был противником такой «подлинности» — она делает интересной историю создания, а не сам фильм, для которого важен только конечный результат (принцип «правдоподобие важнее правды»). И все же Оскар за операторскую работу не вызывает вопросов. Движения камеры идеально соответствуют живописности, к которой стремился Кубрик, изучая картины 18 века. Я не сразу осознал, как мощно здесь работает кажущийся простым прием, повторяемый почти в каждой сцене: после крупного плана с эмоциями на лице героя камера медленно отъезжает назад, постепенно помещая его в контекст и, наконец, делая человеческую фигуру незначительной на фоне грандиозного окружения. Тут вам и «ожившая живопись», и попадание в тему фатализма и ничтожности человеческих амбиций, и медитативное настроение благодаря плавной смене крупности без скачков из-за монтажных склеек.

Кубрик гениально рассказывает историю, опираясь почти исключительно на визуальные образы. Итогом стал фильм, который неизменно попадает как в списки величайших кинопроизведений всех времен по мнению киноведов, так и в личные топы выдающихся режиссеров от Куросавы до Триера.

И еще одна деталь. При работе над « Барри Линдоном» Кубрик обращался к живописи не только для воссоздания окружения. Его цитаты включали как мизансцены, так и позы отдельных героев.

Райан О’Нил, сыгравший главную роль в фильме, рассказывал:

В каждом съемочном дне самым сложным для Стэнли был поиск идеального первого кадра. Как только это ему удавалось, остальное сразу вставало на свои места. Но поиск первого кадра всегда был мучителен. Зайдя в тупик, он начинал листать книги с репродукциями полотен той эпохи, после чего ставил нас в точности так, как на картинах.

На первом кадре: «The Tête à Tête», Уильям Хогарт, ориентировочно 1743-1745

Под покровом ночи / Nocturnal Animals (2016)
Реж.: Том Форд

Казалось бы многое в фильме должно было меня оттолкнуть: шаблонность, схематичность, манипулятивность. А главное — недоверие к зрителю, всё разжевано, как для самых глупых. И всё же я в восторге.

Форд соединил драму о кризисе среднего возраста с жестоким техасским триллером, и как абсолютный сенсуалист нашел идеальный баланс визуального и вербального повествования. Фильм много критикуют за отсутствие глубины слишком архетипичных персонажей: непонятый гений, несчастная богатая женщина. Другие считают это достоинством — холодность героев подчеркивает искусственность их мира.

А вот картинка не вызывает вопросов ни у кого. Каждый кадр отшлифован и проработан в деталях. Но интереснее другое — фильм называют одним из лучших образцов интеграции предметов искусства в повествование наравне с шедеврами Уэса Андерсона, Кубрика, Триера и Тарковского. Многие сцены наполнены объектами, перекликающимися с сюжетом и эмоциональным состоянием персонажей, становясь важными элементами нарратива, а не просто декором.

Главная героиня, Сьюзен — художница и галеристка. На протяжении фильма она читает роман и визуализирует описываемые в нем события. Коллекционер и знаток современного искусства Том Форд с худпостом-искусствоведом Шэйном Валентино проделали огромную работу, окружив Сьюзен произведениями, формирующими её воображаемый мир и, как следствие, задающими атмосферу сюжетной линии Техаса. Дом, к которому подходит герой Джилленхола после нападения, похож на фотографию Джона Диволы, а финальная сцена — на фотографию Ричарда Мисраха, которая висит на входе в резиденцию Сьюзен.

Шэйн Валентино:
Когда Сьюзен останавливается перед скульптурой Хёрста «Святой Себастьян, изысканная боль», работа подчеркивает, как уязвимость позволяет созерцать красоту. Скульптура обнажает её избегание любви в прошлом и мрачные последствия этого избегания.

Фильм получился неоднозначным, некоторые смысловые акценты вызывают этические вопросы вплоть до обвинений в мизогинии, но даже самые агрессивные хейтеры признают его незабываемость.