Ноябрь / November (2017)
Реж.: Райнер Сарнет
Действительно необычный фильм и потрясающая находка для расширения зрительского кругозора! Критики называли его и «эстетским этно/фолк-хоррором» и «готической комедией», а кто-то даже писал, что так мрачно, медитативно и атмосферно Бела Тарр с его любовью к философским подтекстам мог бы экранизировать гоголевские «Вечера на хуторе близ Диканьки». Всё так, но всё это мимо — фильм уникальный. Легкий и ироничным, невероятно красивый, наполненный потрясающим колоритом, гротескным сарказмом и черным юмором.
Сеттинг эстонских сказок и языческих мифов с аграрными ритуалами и удивительными существами своей необычностью напомнил мне «Небесных жен луговых мари» — там тоже финно-угорская нечисть, хтонь, а суеверия подаются как обычная часть повседневной жизни.
Что важно знать до просмотра. Во-первых, кратты! В эстонской мифологии это существа вроде големов, этакие древние роботы, которых крестьяне создавали из старого хлама и сена в качестве помощников по хозяйству, но чаще заставляли их воровать. Для оживления кратта нужно заключить сделку с дьяволом, отдав три капли крови, что могло привести к потере души или другим ужасным последствиям. Кратт приносил огромную пользу и мог даже летать, а оставшись без дела становился агрессивным. Чтобы избавиться от ненужного кратта ему давали невыполнимое задание — например, принести в решете воду, от чего он буквально сгорал. В эстонском фольклоре кратт символизирует жадность, за которую приходится горько расплачиваться.
Во-вторых, стоит помнить, что в 19 веке Эстонию по большей части контролировали германское дворяне. Крестьяне с трудом выживали в чудовищной нищете, питаясь древесной корой и летучими мышами. Режиссер упомянул в интервью, что работая с международной командой он вынужден был объяснять голландцам, почему крестьяне так много воруют. А вот поляки и сами прекрасно все понимали.
Лучшее в фильме — завораживающий визуальный стиль, благодаря которому «Ноябрь» и получил международное признание. Пробежавшись по рецензиям я с удивлением обнаружил сравнения с шедеврами Бергмана и рассуждения о влиянии нуара, но ни слова о немецком экспрессионизме, который я отчетливо вижу как в кинематографии, так и в подаче в целом.
Интересно, что идея сделать фильм черно-белым появилась на этапе актерского кастинга. Подбирая лица и типажи, режиссер изучал фотографии настоящих крестьян 19-го века, погрузившись в жутковатый мир нищеты маленьких домиков, в которых люди жили вместе с козами и коровами. Взяв за основу эстетику этих снимков он попытался вызвать у зрителя такое же ощущение «замёрзшего небытия, где границы между живым и мёртвым размыты».
Реж.: Райнер Сарнет
Действительно необычный фильм и потрясающая находка для расширения зрительского кругозора! Критики называли его и «эстетским этно/фолк-хоррором» и «готической комедией», а кто-то даже писал, что так мрачно, медитативно и атмосферно Бела Тарр с его любовью к философским подтекстам мог бы экранизировать гоголевские «Вечера на хуторе близ Диканьки». Всё так, но всё это мимо — фильм уникальный. Легкий и ироничным, невероятно красивый, наполненный потрясающим колоритом, гротескным сарказмом и черным юмором.
Сеттинг эстонских сказок и языческих мифов с аграрными ритуалами и удивительными существами своей необычностью напомнил мне «Небесных жен луговых мари» — там тоже финно-угорская нечисть, хтонь, а суеверия подаются как обычная часть повседневной жизни.
Что важно знать до просмотра. Во-первых, кратты! В эстонской мифологии это существа вроде големов, этакие древние роботы, которых крестьяне создавали из старого хлама и сена в качестве помощников по хозяйству, но чаще заставляли их воровать. Для оживления кратта нужно заключить сделку с дьяволом, отдав три капли крови, что могло привести к потере души или другим ужасным последствиям. Кратт приносил огромную пользу и мог даже летать, а оставшись без дела становился агрессивным. Чтобы избавиться от ненужного кратта ему давали невыполнимое задание — например, принести в решете воду, от чего он буквально сгорал. В эстонском фольклоре кратт символизирует жадность, за которую приходится горько расплачиваться.
Во-вторых, стоит помнить, что в 19 веке Эстонию по большей части контролировали германское дворяне. Крестьяне с трудом выживали в чудовищной нищете, питаясь древесной корой и летучими мышами. Режиссер упомянул в интервью, что работая с международной командой он вынужден был объяснять голландцам, почему крестьяне так много воруют. А вот поляки и сами прекрасно все понимали.
Лучшее в фильме — завораживающий визуальный стиль, благодаря которому «Ноябрь» и получил международное признание. Пробежавшись по рецензиям я с удивлением обнаружил сравнения с шедеврами Бергмана и рассуждения о влиянии нуара, но ни слова о немецком экспрессионизме, который я отчетливо вижу как в кинематографии, так и в подаче в целом.
Интересно, что идея сделать фильм черно-белым появилась на этапе актерского кастинга. Подбирая лица и типажи, режиссер изучал фотографии настоящих крестьян 19-го века, погрузившись в жутковатый мир нищеты маленьких домиков, в которых люди жили вместе с козами и коровами. Взяв за основу эстетику этих снимков он попытался вызвать у зрителя такое же ощущение «замёрзшего небытия, где границы между живым и мёртвым размыты».
👍6❤5❤🔥4😱1
Кружевница / La Dentellière (1977)
Реж.: Клод Горетта
Одно из лучших открытий года! Фильм не выходит из головы уже несколько месяцев, и чем больше я о нем думаю, тем яснее осознаю, как продумана каждая сцена, насколько важна каждая деталь.
Всей душой ненавижу кино, авторы которого считают своего зрителя глупым. Поэтому в тонкой работе Горетты меня особенно тронуло отношение к аудитории, у которой он очевидно предполагает наличие как интеллекта, так и, что более важно, эмпатии. В «Кружевнице» практически нет даже закадровой музыки, навязывающей эмоции — никаких манипуляций. Вместо открытого проговаривания режиссер мастерски расставляет паузы, давая возможность прочувствовать и обдумать недосказанное.
Визуально фильм безупречен — живописные кадры с идеально выстроенной композицией, гармоничные цветовые решения в декорациях и костюмах, приглушенные акварельные тона, рассеянный обволакивающий свет без контрастных теней. Кинематография усиливает ощущение интимности, что особенно важно для фильма, в котором нет скандалов и криков, а самое страшное происходит буднично и беззвучно. Длинные статичные кадры позволяют разглядеть всё то, что совсем молодая Изабель Юппер смогла гениально сыграть одними глазами, уголками губ и едва уловимыми изменениями осанки.
Роль дала старт большой карьере Юппер, в которой, наконец, разглядели талантливую актрису. И во многом, конечно, определила её амплуа, приведя в том числе к культовой «Пианистке».
Реж.: Клод Горетта
Одно из лучших открытий года! Фильм не выходит из головы уже несколько месяцев, и чем больше я о нем думаю, тем яснее осознаю, как продумана каждая сцена, насколько важна каждая деталь.
Всей душой ненавижу кино, авторы которого считают своего зрителя глупым. Поэтому в тонкой работе Горетты меня особенно тронуло отношение к аудитории, у которой он очевидно предполагает наличие как интеллекта, так и, что более важно, эмпатии. В «Кружевнице» практически нет даже закадровой музыки, навязывающей эмоции — никаких манипуляций. Вместо открытого проговаривания режиссер мастерски расставляет паузы, давая возможность прочувствовать и обдумать недосказанное.
Винсент Кэнби, The New York Times: «Горетта наблюдает за своими персонажами как орнитолог за редкой птицей. Он не вмешивается, не пугает их громким звуком или резкими движениями камеры, позволяя раскрыться в естественной среде. Это этика уважения к персонажу, которая почти исчезла из современного кино».
Визуально фильм безупречен — живописные кадры с идеально выстроенной композицией, гармоничные цветовые решения в декорациях и костюмах, приглушенные акварельные тона, рассеянный обволакивающий свет без контрастных теней. Кинематография усиливает ощущение интимности, что особенно важно для фильма, в котором нет скандалов и криков, а самое страшное происходит буднично и беззвучно. Длинные статичные кадры позволяют разглядеть всё то, что совсем молодая Изабель Юппер смогла гениально сыграть одними глазами, уголками губ и едва уловимыми изменениями осанки.
Полин Кейл, The New Yorker: «Юппер делает нечто почти невозможное: она играет не эмоцию, а её подавление. Мы видим не саму боль, а титанические усилия, которые прилагаются, чтобы её скрыть».
Роль дала старт большой карьере Юппер, в которой, наконец, разглядели талантливую актрису. И во многом, конечно, определила её амплуа, приведя в том числе к культовой «Пианистке».
❤🔥12❤9🔥7🥰2👍1
A Nightmare on Elm Street / Кошмар на улице Вязов (1984)
Реж.: Уэс Крэйвен
Когда-то в раннем подростковом возрасте эта эмблематическая сцена стала для меня первым осознанным столкновением с метафорическим слоем фильма. Первым понимаем того, как изображаемое на экране может не считываться буквально, а означать что-то большее.
И получив от канала В четырех словах 🎬 эстафету #один_кадр от Истории кино, я сразу вспомнил этот момент.
Юная героиня в очередной раз не решается остаться на ночь у своего парня, который настойчиво намекает, что все их друзья уже занимаются сексом. Она приходит домой и, уснув в ванне, видит кошмарный сон. Да, визуализация страхов прямолинейнее некуда, тут и лакановский психоанализ не нужен, но как работает!
Хорроры — рай для семиотического анализа и интерпретации метафор. Они всегда имели мощную философскую и социальную составляющую и как ни один другой жанр работали с актуальной повесткой. Например, «Вторжение похитителей тел» 1956 года было идеальной аллегорией нагнетаемой в американском обществе паранойи из-за растущей популярности коммунизма — никому нельзя верить, знакомый с детства сосед уже может быть чужаком. А в ремейке 1978 года те же двойники, заменявшие жителей, отчетливо намекали на людей, психически искалеченных вьетнамской войной.
«Кошмар на улице Вязов» был создан в эпоху эпидемии ВИЧ, перевернувшей западный мир. Свобода 1970-х сменилась страхом. Вернулись религиозные догмы и ханжеские ограничения. Вместо сексуального образования многие родители подростков, поддавшись массовой истерии, начали пропагандировать целомудрие, закрывая детей дома и не отпуская на вечеринки.
Самым популярным поджанром стал слэшер. Молодых людей без разбора истребляет безжалостный убийца, лишенный личного мотива. Впрочем, первыми умирают те, кто активнее занимается сексом, а выживает единственная девушка, отказавшаяся от парней и наркотиков.
И все же «Кошмар…» совершил революцию благодаря многослойности и более глубокому психологическому подтексту. Крюгер, от которого нельзя спрятаться за запертой дверью, убивает тинейджеров в их домах, прямо в постелях. Подростки пытаются достучаться до взрослых, объясняя, что их не спасешь, посадив под замок. Но охваченные ужасом родители их не слышат. Тут и конфликт поколений, и разрушение фигуры отца, и передача травм своим детям. А еще страх взросления и собственной пробуждающейся сексуальности, воспринимаемой в пуританском обществе как что-то грязное.
При всем этом фильм невероятно веселый — достаточно упомянуть, что прототипом для грима Крюгера послужила пицца пепперони с колбасками и расплавленным сыром. Стилистически целостный, яркий, с потрясающим кастом — все-таки первая роль Джонни Деппа! А эстафету передаю каналу это мы смотрим
Реж.: Уэс Крэйвен
Когда-то в раннем подростковом возрасте эта эмблематическая сцена стала для меня первым осознанным столкновением с метафорическим слоем фильма. Первым понимаем того, как изображаемое на экране может не считываться буквально, а означать что-то большее.
И получив от канала В четырех словах 🎬 эстафету #один_кадр от Истории кино, я сразу вспомнил этот момент.
Юная героиня в очередной раз не решается остаться на ночь у своего парня, который настойчиво намекает, что все их друзья уже занимаются сексом. Она приходит домой и, уснув в ванне, видит кошмарный сон. Да, визуализация страхов прямолинейнее некуда, тут и лакановский психоанализ не нужен, но как работает!
Хорроры — рай для семиотического анализа и интерпретации метафор. Они всегда имели мощную философскую и социальную составляющую и как ни один другой жанр работали с актуальной повесткой. Например, «Вторжение похитителей тел» 1956 года было идеальной аллегорией нагнетаемой в американском обществе паранойи из-за растущей популярности коммунизма — никому нельзя верить, знакомый с детства сосед уже может быть чужаком. А в ремейке 1978 года те же двойники, заменявшие жителей, отчетливо намекали на людей, психически искалеченных вьетнамской войной.
«Кошмар на улице Вязов» был создан в эпоху эпидемии ВИЧ, перевернувшей западный мир. Свобода 1970-х сменилась страхом. Вернулись религиозные догмы и ханжеские ограничения. Вместо сексуального образования многие родители подростков, поддавшись массовой истерии, начали пропагандировать целомудрие, закрывая детей дома и не отпуская на вечеринки.
Самым популярным поджанром стал слэшер. Молодых людей без разбора истребляет безжалостный убийца, лишенный личного мотива. Впрочем, первыми умирают те, кто активнее занимается сексом, а выживает единственная девушка, отказавшаяся от парней и наркотиков.
И все же «Кошмар…» совершил революцию благодаря многослойности и более глубокому психологическому подтексту. Крюгер, от которого нельзя спрятаться за запертой дверью, убивает тинейджеров в их домах, прямо в постелях. Подростки пытаются достучаться до взрослых, объясняя, что их не спасешь, посадив под замок. Но охваченные ужасом родители их не слышат. Тут и конфликт поколений, и разрушение фигуры отца, и передача травм своим детям. А еще страх взросления и собственной пробуждающейся сексуальности, воспринимаемой в пуританском обществе как что-то грязное.
При всем этом фильм невероятно веселый — достаточно упомянуть, что прототипом для грима Крюгера послужила пицца пепперони с колбасками и расплавленным сыром. Стилистически целостный, яркий, с потрясающим кастом — все-таки первая роль Джонни Деппа! А эстафету передаю каналу это мы смотрим
❤16🔥11👍8🤯3
Барри Линдон / Barry Lyndon (1975)
Реж. Стэнли Кубрик
Визуальный шедевр, просмотр которого Стивен Спилберг сравнил с прогулкой по огромному художественному музею без перерыва на обед. Три часа пролетают незаметно несмотря на сдержанный тон и отсутствие сюжетных твистов. О последнем сам Кубрик говорил: «Барри Линдон — история, в которой нет места сюрпризам. Важно не то, что произойдет дальше, а то, как это произойдет».
Кубрик был одержим исторической достоверностью, ни один кадр не снят в павильоне — только дворцы, замки, поместья Ирландии и Великобритании, даже аутентичная мебель и аксессуары барочных интерьеров. По его спецзаказу были изготовлены сверхсветосильные объективы, аналогичные разработанным для NASA. Астронавты использовали их на Луне, а Кубрик снимал сцены при свечах без дополнительной подсветки. Стоимость также вышла астрономической.
Я всегда был противником такой «подлинности» — она делает интересной историю создания, а не сам фильм, для которого важен только конечный результат (принцип «правдоподобие важнее правды»). И все же Оскар за операторскую работу не вызывает вопросов. Движения камеры идеально соответствуют живописности, к которой стремился Кубрик, изучая картины 18 века. Я не сразу осознал, как мощно здесь работает кажущийся простым прием, повторяемый почти в каждой сцене: после крупного плана с эмоциями на лице героя камера медленно отъезжает назад, постепенно помещая его в контекст и, наконец, делая человеческую фигуру незначительной на фоне грандиозного окружения. Тут вам и «ожившая живопись», и попадание в тему фатализма и ничтожности человеческих амбиций, и медитативное настроение благодаря плавной смене крупности без скачков из-за монтажных склеек.
Кубрик гениально рассказывает историю, опираясь почти исключительно на визуальные образы. Итогом стал фильм, который неизменно попадает как в списки величайших кинопроизведений всех времен по мнению киноведов, так и в личные топы выдающихся режиссеров от Куросавы до Триера.
Реж. Стэнли Кубрик
Визуальный шедевр, просмотр которого Стивен Спилберг сравнил с прогулкой по огромному художественному музею без перерыва на обед. Три часа пролетают незаметно несмотря на сдержанный тон и отсутствие сюжетных твистов. О последнем сам Кубрик говорил: «Барри Линдон — история, в которой нет места сюрпризам. Важно не то, что произойдет дальше, а то, как это произойдет».
Кубрик был одержим исторической достоверностью, ни один кадр не снят в павильоне — только дворцы, замки, поместья Ирландии и Великобритании, даже аутентичная мебель и аксессуары барочных интерьеров. По его спецзаказу были изготовлены сверхсветосильные объективы, аналогичные разработанным для NASA. Астронавты использовали их на Луне, а Кубрик снимал сцены при свечах без дополнительной подсветки. Стоимость также вышла астрономической.
Я всегда был противником такой «подлинности» — она делает интересной историю создания, а не сам фильм, для которого важен только конечный результат (принцип «правдоподобие важнее правды»). И все же Оскар за операторскую работу не вызывает вопросов. Движения камеры идеально соответствуют живописности, к которой стремился Кубрик, изучая картины 18 века. Я не сразу осознал, как мощно здесь работает кажущийся простым прием, повторяемый почти в каждой сцене: после крупного плана с эмоциями на лице героя камера медленно отъезжает назад, постепенно помещая его в контекст и, наконец, делая человеческую фигуру незначительной на фоне грандиозного окружения. Тут вам и «ожившая живопись», и попадание в тему фатализма и ничтожности человеческих амбиций, и медитативное настроение благодаря плавной смене крупности без скачков из-за монтажных склеек.
Кубрик гениально рассказывает историю, опираясь почти исключительно на визуальные образы. Итогом стал фильм, который неизменно попадает как в списки величайших кинопроизведений всех времен по мнению киноведов, так и в личные топы выдающихся режиссеров от Куросавы до Триера.
❤12❤🔥11👍7✍1
И еще одна деталь. При работе над « Барри Линдоном» Кубрик обращался к живописи не только для воссоздания окружения. Его цитаты включали как мизансцены, так и позы отдельных героев.
Райан О’Нил, сыгравший главную роль в фильме, рассказывал:
На первом кадре: «The Tête à Tête», Уильям Хогарт, ориентировочно 1743-1745
Райан О’Нил, сыгравший главную роль в фильме, рассказывал:
В каждом съемочном дне самым сложным для Стэнли был поиск идеального первого кадра. Как только это ему удавалось, остальное сразу вставало на свои места. Но поиск первого кадра всегда был мучителен. Зайдя в тупик, он начинал листать книги с репродукциями полотен той эпохи, после чего ставил нас в точности так, как на картинах.
На первом кадре: «The Tête à Tête», Уильям Хогарт, ориентировочно 1743-1745
🔥15❤13👍12