предыдущая часть

Уже на пороге он ослеп от блестящего, серебряного, шуршащего. Потерялся среди пайеток, голубых и лиловых цветовых пятен, душных запахов. Римус спрятал руки в карманы, втянул голову в плечи и стал пробираться к бару. Шесть лет спустя стаут работал. Холодное стекло к коже, густой предсказуемый вкус. Римус не потерялся, а слился с клубом. С песней joy division, с молодыми целующимися парнями, с королевой в розовом парике, перьях и на каблуках.

— Прикурить есть? 

Парень поправил мини-шорты, не скрывавшие ничего.

— А тебе можно?

— Вообще-то, мне уже 18.

Римус хмыкнул. Карие, почти черные при этом освещении глаза, золотая серьга, почему-то знакомая, курносый нос, пухлые щеки с пушком. Парень придвинулся вплотную. Мило, но Римуса не интересовали дети. Он аккуратно отстранился, ответил единственное, что пришло в голову:

— Полегче.
— О чем ты только думал, Римус? — пробасил Кингсли.

Точно. Серьга. Кингсли может идеально маскироваться, но отказаться от побрякушек выше его сил. Римус застонал:

— Как ты меня вычислил?

— Сириус Блэк сбегает из самой охраняемой магической тюрьмы. За кем следить мне прикажут в первую очередь?

Движения парня стали более размашистыми. Он попытался сесть на стул, роста чуть-чуть не хватило, он запрыгнул. Из-под морока проступала физика Кингсли.

— На кой было это соблазнение? 

— Не поверишь, Дамлдор просил проверить на профпригодность. Тебя угостить?

Из шорт появились часы на цепочке, поместиться там они никак не могли. Кингсли цокнул языком, он знал время из записки. Почту Римуса читали.

— Обойдусь.

***
Фигура была слишком далеко. Ни лица, ни чего-то, на что Римус мог указать и сказать: вот, это Сириус. Сердце припадочно заколотилось. Римуса втянуло в толпу навстречу фигуре. Кто-то пытался его удержать за рубашку, грохотала музыка. Разумная, способная к членораздельной речи, часть Римуса кричала из-под навалившейся радости, тоски, обиды, стыда, любви, сожаления. А Сириус и не подумал о маскировке. Римус погладил его по щеке. Заросший, грязный, исхудавший, карикатура на себя прежнего. Сириус покорно склонил голову.

— А?

Сириус повторил:

— Я спугнул крысеныша. Уизлята просто сумасшедшие.

В хорошем они положении, Римус не может произнести ни слова, а Сириус и в лучшие годы объяснялся посредственно. Они смотрели друг на друга, у Сириуса образовалась складка на переносице от напряжения. Уголки губ дернулись, изо рта вырвалось нечто скрежещущее, хриплое. Подоспевший Кингсли протянул бутылку с водой. 

— Разучился смеяться, — взгляд метнулся и вернулся к Римусу.

— Хвост.

— Речь о Питере Петтигрю? — Спросил Кингсли. 

Никто не ответил. Непонятно, узнал ли его Сириус, понимал ли вообще, где находится. У Римуса в голове завертелись шестеренки. Питер жив. Дикая, непоправимая ошибка. На запястье Сириуса Римус нащупал царапину, она тянулась до локтя и дальше. Римус прочитал по губам:
«Помоги мне».

#Хейрино@QueerWizard
#зарисовки@QueerWizard