Миллионы россиян ждут победы. Искренне, честно и без злого умысла. Они думают: «Вот ещё немного — и всё закончится». Они верят, что если поддержать власть, если потерпеть, если дожать, то придёт мир и порядок и будет все как раньше.

Это понятно и по-человечески, никто не хочет, чтобы его близкие гибли. Никто не хочет войны, сирен и пустых полок. Все хотят, чтобы это кончилось.

Но есть вопрос, простой и неудобный — Что, если победа невозможна? Не потому, что плохая армия, не потому, что не хватает мужества. Ну потому, что нельзя воевать со всем миром и победить. Это невозможно.

И история это уже доказала и показал, разжевала и в рот положила - чудес не бывает и не стоит их ждать, они бывают только в пропаганде, на словах и в мультиках.

А вот реальные исторические примеры: Германия в 1914-м была одной из сильнейших экономик мира. Она обгоняла Британию по промышленности, у неё была лучшая армия, лучшие генералы, лучшая дисциплина. Но есть нюанс, она воевала против всего мира и проиграла. Не потому, что была слаба, а потому, что ресурсы кончились. Экономика рухнула, народ устал и империя пала.

Германия в 1939-м снова решила решила поиграть в реваншизм и доказать, решила что сможет. Снова собрала мощнейшую военную машину и снова уверовала в победу. И снова воевала против всего мира, и снова проиграла. Закономерный и логичный исход. Потому что нельзя победить всех, даже если ты очень хочешь. Даже если ты уверен в своей правоте, ресурсы не бесконечны. Люди не бесконечны, терпение не бесконечно.

СССР в Афганистане. Десять лет войны и ожидания победы, десять лет обещаний, что «ещё чуть-чуть». И что в итоге? Позорный вывод войск, развал страны, тысячи искалеченных судеб. И вопрос: ради чего?

США во Вьетнаме. То же самое. Огромная держава, ядерное оружие, лучшая армия мира — и поражение. Потому что нельзя победить народ, который не хочет сдаваться. Нельзя победить страну, которую поддерживает полмира.

И вот теперь Россия. Пятый год войны и обещания «Киев за три дня» уже забыты. Малая Токмачка, крошечный населённый пункт, называют «столицей мира» — потому что ни одна крепость в истории не держала так долго оборону. Это не победа а издёвка, бюджет трещит, фонд национального благосостояния опустел. Регионы в долгах, малый бизнес закрывается пачками, НДС подняли до двадцати двух процентов, ЖКХ дорожает. Люди беднеют, а власть говорит: «Ещё немного. Ещё чуть-чуть дожать. Только не останавливайтесь».

Но так уже было, всегда и во всех империях, которые рухнули. Сначала — обещания и ожидания. Потом — усталость и крах. И те, кто верил в победу, остаются у разбитого корыта, без денег, без близких и без будущего.

Потому что победа невозможна. Не потому, что кто-то плохо воюет или россияне какие то неправильные. А потому, что нельзя воевать со всем миром и победить и чем дольше народ ждёт этой победы, тем дольше идёт война. Потому власть использует надежду как топливо, она говорит: «Верьте. Терпите. Поддерживайте». А сама не может даже остановиться, ни выйграть, ни проиграть. Потому что остановка для неё — это конец. Власти, деньгам и конец безнаказанности.

И вот он — выбор. Либо продолжать верить и ждать. Либо перестать. Не завтра. Не после победы. Потому что завтра может не быть. А победы — тем более.

Это не предательство и слабость, а единственный способ выжить. Потому что история учит: Те, кто вовремя остановился, — выжили. А те, кто продолжал верить до конца, — исчезли. Вместе со своими империями, вождями и надеждами.

И если народ хочет выжить, а не сгореть в огне чужих амбиций, ему пора сделать выбор, а не ждать и надеяться. Просто перестать поддерживать тех, кто ведёт войну. Потому что это — единственный путь к миру. Не призрачному, не обещанному, а настоящему. Который наступает не после победы, а после того, как перестаёшь верить в сказки и начинаешь думать сам, своей головой.

Что такое осознанный выбор? выбор. Либо продолжать верить и ждать. Либо перестать. Не завтра и не после победы. Потому что завтра может не быть и победы — тем более. Это не предательство и не слабость, а единственный способ выжить.

Продолжение ⏬⏬⏬

​​⬇️⬇️⬇️ Продолжение.

Но есть и другой путь, без баррикад и крови, без героических смертей в окопах. Путь, который уже срабатывал в истории, когда народ уставал от войны и безнадёжности. Он называется просто: перестать бояться и выписать государству лещей.

Как это работает? Государство — не монолит. Это чиновники, которые получают зарплату из налогов, силовики, которые ездят по дорогам, построенным на наши деньги, пропагандисты, которые живут за счёт рекламных бюджетов. Вся эта махина держится не на штыках, а на нашем молчаливом согласии. На том, что мы платим налоги. Ходим на работу. Делаем вид, что всё нормально. И боимся.

Но в один прекрасный день, миллионы людей перестают бояться, не выходят на площадь и не жгут покрышки. А просто перестают быть топливом, перестают верить сказкам. Перестают голосовать за тех, кто врёт, перестают поддерживать войну — рублём, словом, молчанием. Объявляют забастовки. Это и есть те самые «лещи». Массовым, спокойным, осознанным отказом кормить систему своим доверием.

И власть не может ничего с этим сделать. Нельзя посадить всех или уволить всех. Нельзя запугать всех. А когда страх исчезает, у власти остаётся только сила. Но сила против собственного народа — это последний шаг перед пропастью. Именно так рухнула Британская империя в Индии, когда Ганди сказал: «Не покупайте британское». Именно так пал режим в Польше, когда «Солидарность» сказала: «Мы больше не боимся». Именно так прошла «Бархатная революция» в Чехословакии — без единого выстрела. Потому что народ перестал бояться и этого оказалось достаточно.

Это и есть осознанный выбор. Не ждать победы, которая никогда не наступит. Не верить обещаниям, которые никогда не сбудутся. А просто перестать быть топливом для чужих амбиций. Перестать кормить тех, кто наживается на смерти и тогда война закончится. Не потому, что кто-то победил, а потому, что народ перестал в неё играть. Потому что верёвка, затягивается не только на шее тирана, но и на шее системы, которую он построил. И когда народ выписывает лещей — верёвка затягивается быстрее.

Государство орёт про безопасность, а само режет связь так, что нормальным людям ни позвонить, ни оплатить, ни доехать. По белым спискам. Стратегия гениальная: бить своих сильнее. А противник как летал, так и летает.

Законопослушных душат «для их же блага», а тем, против кого якобы всё это затевалось, — хоть бы что. Белые списки, аварийный режим, ковровое выжигание связи — и всё это под соусом заботы. Только забота у них всегда одна: сделать жизнь своих же граждан хуже.

В этом и есть весь когнитивный позор системы. Она не умеет защищать. Умеет только лупить безоружных крестьян и прекрасно умеет наказывать тех, кто не может ответить. И главное — это уже не ошибка, это уже привычка. Когда у власти что-то не получается, она не исправляет свой провал. Она просто давит законопослушных. Потому что они под рукой, и потому что они безропотно терпят. Потому что им можно. А с теми, кто реально угрожает, — пусть разбирается кто-нибудь другой.

Типичная имперская словесная петля:сначала размыть границу между русскими и украинцами;потом объявить поражение невозможным;а если оно и случилось, то как бы и не поражение вовсе. Если украинцы — «те же самые русские», тогда конфликт вообще лишается политического содержания и превращается в абсурдную гражданскую самоедку. А фраза «русские никогда не проигрывают» — это уже не аргумент, а лозунг, который нужен, чтобы заглушить реальность.

А сначала убивать украинцев, называть их «террористами» и «нациками». И потом, когда начинают проигрывать, вдруг выясняется, что украинцы — это русские. Круг, который никогда не размыкается. Тогда проигрыш — это не проигрыш, это просто русские воюют с русскими. А русские никогда не сдаются и значит, всё в порядке.

Но этот пост не про «русских». Он про власть, которая не может признать поражение, потому что признать поражение — значит признать, что всё было зря. Что миллионы жизней, триллионы рублей, разрушенные города — всё впустую. Потому что правда её убьёт.

​​Сегодня по Москве стреляли. Жители метрополии в панике. Но ещё в апреле, когда проводили опрос, 54% жителей столицы выступали за продолжение военных действий. 33% — «определённо продолжать», 21% — «скорее продолжать».

«Да, надо продолжать. Надо дожать». Не видел войны в сытой москве, не слышал взрывов, это всё — где-то там, по телевизору. И уверен, что его не коснется и «русские не сдаются».

В городах поменьше, в сёлах — только 23-26% за продолжение. Зато 62-67% — за мирные переговоры. Потому что именно оттуда идут мобилизованные, именно туда приходят похоронки, именно там знают цену войны не по телевизору, а по пустым местам за столом.

Москва впревые услышала стрельбу. Не в телевизоре, на улице. И паника. Потому что война, которую они поддерживали, вдруг постучалась в их дверь. И оказалось, что «продолжать военные действия» — это не абстрактный патриотизм, а реальный ужас.

Может, пора задать вопрос: почему Москва так хочет воевать, пока война не приходит в Москву? И почему страна, которая уже заплатила за эту войну кровью, хочет мира? И когда стреляют в Москве, патриотизм почему-то быстро заканчивается. Начинается обычный человеческий страх, желание, чтобы это всё наконец прекратилось и не только у тех, кто живёт далеко от Кремля.

​​Песков сегодня говорил о вопросе, который мучает буквально всех: реваншистов, совков, имперцев, ультра-патриотов и прочей радикально-маргинальной общественности. Звучит он примерно так: Доколе будем терпеть Красные и Коричневые линии?!

Спокойно, почти убаюкивающе. «Ядерное сдерживание — краеугольный камень безопасности. Ядерной державе нельзя угрожать».

Перевожу с официоза на человеческий. Говорил он, не про «мы ни на кого не нападём». А про «не смейте нам угрожать, а то получите». Классический приём: сначала напомнить о силе, потом сделать вид, что это просто «страховка».

Если смотреть правде в глаза, ядерное оружие не будет применено не потому, что власть добрая. А потому, что элитам есть что терять: Дети учатся на Западе; Недвижимость от Лондона до Дубая; Капиталы в западных банках; Кому нужны миллиарды в радиоактивной пустыне? Абсолютно никому это ненужно.

Война конвенциональная, неядерная, для элит — это не угроза, а возможность, которая списывает коррупцию, оправдывает репрессии, держит народ в страхе и послушании и в общем со всех сторон выгодна. Война не мешает детям учиться в Европе, а капиталам лежать на счетах. Идёт где-то там, на фронте, а здесь — жизнь продолжается, бизнес работает, деньги капают. А власть всегда подставит свою могучую спину и плечо. И даже поддержит финансово, ограбив при этом холопов.

А ядерная война — это конец всему, и детям, и капиталам, и власти. Поэтому её не будет. Не потому, что власть хорошая, потому, что она не самоубийца.

Так что, когда Песков говорит о ядерном сдерживании, он не врёт, он просто не договаривает. Ядерная война невозможна. А обычная — будет продолжаться, пока выгодно, пока никто не мешает. Пока народ верит, что «русские не сдаются» и пока страх перед ядеркой заменяет страх перед правдой. Которую народу никогда открыто не скажут. Потому что правда — это не про «сдерживание». Правда — это про то, что война выгодна. А мир — нет. И это — единственное, что нужно знать холопам и гоям, о ядерном оружии и о власти, которая об этом рассказывает.

Просто крик души — и идеальная иллюстрация, как работает пропаганда. Искренне возмущается, но его возмущение направлено не туда. Он думает, что проблема в том, что «запрещают не тех». А настоящая проблема в том, что запрещать — это единственное, что умеет наше государство.

Понятная реакция когда тебе делают больно, и хочется, чтобы больно стало тем, кто её причиняет. Но вот, как это работает на самом деле. Власть не может запретить иностранцам запускать беспилотники, потому что беспилотники запускает противник, а противник не подчиняется российским законам. Не может запретить иностранцам публиковать контент, потому что иностранцы не сидят в российском интернете — они сидят в своём. Всё, что может власть, — это запретить что-то здесь, своим гражданам. Тем, кто под рукой и кто не может ответить.

И самое интеиесное, что власть не хочет решать проблему. Она хочет показать, что она «что-то делает». Отключить интернет — это видимость действия, запретить контент — это видимость борьбы. Которая не требует ума, не требует ресурсов, не требует переговоров с другими странами. Требует только одного: послушного населения, которое будет терпеть.

Здесь можно кричать «запретите иностранцам» и биться головой об стену, но власть будет запрещает холопов. Потому что вы — здесь, в прямом доступе. Те, на ком можно показать свою «решительность». А на иностранцах — нет.

Подбираемся к сути. Если власть не может защитить от беспилотников, не может защитить от нежелательного контента, не может навести порядок в интернете — зачем такая власть? Зачем те, кто только запрещает и ограничивает, но не решает проблем? Может, дело не в том, что «запрещают не тех»? Может, дело в том, что запрещать — это всё, на что они способны? И пока гои требуют запретить иностранцев, власть запрещает их самих. И будут запрещать дальше. Пока гои не перестанут верить, что проблема не в «них», и поймут наконец, что проблема — в тех, кто ими управляет. И единственный способ это изменить — перестать такую власть поддерживать. Не завтра. Не после победы. Потому что завтра интернет отключат снова. И снова нужно будет кричать и требовать чтобы что то запретили и кого то казнили. Но уже без интернета. И никто не услышит.

Витринные мамонты, на которых держался миф о несокрушимой экономике, посыпались. Это не просто «кризис» — это полный провал модели, в которой экономика обслуживает войну, а не развитие. Не кофейни и не парикмахерские, а «Мечел», «Русал», «Северсталь», РЖД, «Совкомфлот» — уходят в минус, пока государство продолжает кормить войну, и граждан сказками о стабильности. Угольщики, металлурги, транспортные гиганты — больше не растут, они пытаются выжить.

Им, скорее всего, не дадут утонуть. Придумают особые дотации, валютные послабления, льготы, которые простому бизнесу даже не снились, а деньги возьмут из карманов холопов. Но это не спасёт экономику — это лишь отсрочит агонию. А расплачиваться всё равно придётся гражданам: компании будут резать персонал, задирать цены, экономить на качестве, а государство — ещё сильнее трясти граждан, потому что бюджетная дыра сама себя не зашьет.

Экономика входит в стадию, где даже крупнейшие игроки уже не развиваются, а просто пытаются не захлебнуться. И если уже «титаны» пошли ко дну, обычным людям пора понять: спасательные шлюпки давно распределены между своими. Для всех остальных наступает эпоха выживания.

В Казахстане интернет разогнали настолько, что все желающие могли скачать за секунды игры на сотни гигабайт, до 9500 мб/с прямо на турнире. А сам турнир выиграла команда из России: Team Spirit.

Но в РФ другие приоритеты — белые списки которые не обойдешь ничем, замедление, блокировки, MAX, который никому не нужен. И одно дело — победить на турнире в Казахстане, и совсем другое — выиграть у государства, которое сделало всё, чтобы интернет в России стал намордником.

Так что победа сегодня за Казахстаном. А мы продолжим строить цифровой концлагерь и разбазаривать талантливых людей, уезжающих от блокировок. Которые побеждают там, где интернет — это воздух, а не враг.

Впечатлительным лучше не смотреть как выглядит война на самом деле. Это не плакаты, не парады, не «русские не сдаются». Это вот то самое и много. Военные спасатели каждый день их вывозят.

Это не героизм, просто мясорубка. А современная война не смотрит, хороший ты или плохой и склько боевых искусств исучил. Просто перемалывает людей и судьбы, которым выпало несчастливое число в кости. Никакой романтики и «подвига». Непрерывно и буднично.

А на гражданке — там легко. Там можно сидеть на диване и рассуждать про «дожать». Можно слушать чушь с трибуны и кивать и можно требовать «бить первыми», не видя, во что это в итоге выливается. И что вывозят домой каждый день.

Видео — мост между той реальностью, где погибают и той где врут. После него нельзя делать вид, что ничего не знаешь. Нельзя будет слушать сказки про «план» — это то, что остаётся после пустых слов про «победы» и «дожать».

Говорят про «переговоры». Про «мир» и то, что «надо договариваться». Спокойно, почти убаюкивающе. «Мы открыты к диалогу. Мы готовы. Но с учётом наших интересов».

«Мы открыты к диалогу» — это не про «давайте мириться». Это про «пусть они придут и согласятся на всё, что мы скажем». А «с учётом наших интересов» — это про «мы не отдадим ни пяди, ни рубля, ни капли».

Сначала сделать вид, что ты за мир, потом выставить условия, которые никто и никогда не примет. Сказать: «Ну вот видите, они же не хотят».

Если смотреть правде в глаза, мир невозможен не потому, что враг не идёт на уступки. А потому, что мир — это конец. Конец военным бюджетам. Конец распилам. Конец «особому положению». Конец возможности списывать всё на «внешнего врага». И главное — конец страху, на котором держится власть.

Пока идёт война, можно не объяснять, почему дорожает ЖКХ, закрываются заводы. Почему пенсии не растут. Почему интернет глушат. Можно просто сказать: «Враг. Безопасность. Санкции. Предатели. Терпите». И народ терпит и боится. Потому что верит и надеется на «победу».

А Мир — это когда придётся отвечать. За каждый рубль. За каждую жизнь. За каждое обещание, которое не сдержали. И вот этого власть боится больше всего: Не санкций и дронов и даже «натовских баз». Простого вопроса: «А что теперь? А где деньги? А где заводы? А где будущее?»

Поэтому переговоры будут идти бесконечно. Будут меняться условия, посредники, площадки. Но мира не будет, потому что мир для власти — это не «победа». Это приговор. И она будет оттягивать его до последнего, до последнего солдата, до последнего рубля. До последнего, кто ещё верит, что «русские не сдаются».

Но что если верить будет некому, что холопы и гои перестанут бояться и начнут спрашивать, — только тогда и наступят настоящие переговоры. Не в Женеве. Не в Стамбуле. А здесь. С теми, кто всё это начал. И это — единственное, что нужно знать о «мирных инициативах» и о власти, которая с пафосом о них рассказывает.

​​Увольнения — это наверное еще один признак, что экономика страны «обогнала» Америку. И так же, что экономика катится вниз, а люди — лишние.

Растут увольнения, потому что падает спрос. Бизнес не знает, кому продавать,ибо люди беднеют, а кошельки пустеют. В 2026 году 65% предприятий прямо сказали: будем сокращать расходы. Каждая четвёртая компания — будем сокращать людей. Роструд фиксирует: 105 тысяч человек уже под ножом. И это только начало.

Можно сколько угодно ругать и обвинять проклятых пендосов, но в США — другая реальность. В этой стране увольнения — редкость. Там бизнес воет не от убытков, а от нехватки рук. Людей держат, потому что без них некому работать.

А Вове докладывают: «Мы обгоняем Америку!». И про ВВП докладывают и про паритеты покупательной способности. Про хитрые мнипуляции с цифрами, в которые зашита дешевизна картошки, «Рост», который нарисован инфляцией и военными расходами. А в реальности — $18 530 на душу населения. 66-е место в мире. Между Тринидадом и Тобаго и Сейшелами. Америка — $94 430. Германия — $65 300. И этот разрыв не сокращается, он увеличился.

Виртуальный «Обгон» на бумаге и слайде для отчёта. Но в цехах, в офисах и на заводах — люди собирают вещи. В ваших услугах страна больше не нуждается. Потому что экономика воюет и не создаёт рабочие места. Страна создаёт гробы и красивые отчёты Вове. Который смотрит на слайд и на министра и верит. А люди — увольняются, вот такая правда, её не покажут по телевизору. Правда — это про то, что ты больше не нужен, ты просто лишний. В стране, которая «обогнала» Америку...

Почти половина россиян — за то, чтобы заменить чиновников и депутатов на искусственный интеллект. И их можно понять ИИ не врёт, не ворует, не берёт откатов. Не пишет законы под себя и не глушит интернет. Не развязывает войн и не рассказывает про «обгон Америки», пока заводы сокращают людей. Он просто считает и анализирует. Принимает решения без эмоций и без страха.

Представьте себе этот идеальный мир. Министр финансов — нейросеть, которая не скажет «денег нет, но вы держитесь». Она просто покажет: вот бюджет, вот дыра, вот варианты. Выбирайте. Депутат — алгоритм. Он не будет протирать штаны четыре года, он за секунду просчитает последствия закона и скажет: «Этот — вреден. А этот — полезен. Этот — популизм». Президент — вычислительный центр. Он не будет сидеть в бункере и слушать красивые отчёты. Он будет смотреть на данные, на реальные, на те, которые не нарисованы.

И тогда — войны? Война тогда в принципе невозможна. Потому что ИИ не нужны рейтинги, ему не нужны дворцы, ему не нужен страх людей. Он просто посчитает: потери — столько-то, выгода — ноль. Решение: прекратить. И всё, без обсуждений, без «дожать» и без «русские не сдаются».

Коррупция? Искоренена. Потому что ИИ не берёт взяток, ему не нужны яхты и Геленджик. Ему нужно электричество и сервер, и всё.

А люди? Люди начнут жить, а выживать. Не бояться и не считать копейки до зарплаты. Просто — жить и работать. Растить детей и строить планы. Потому что наверху больше не будет тех, кто врёт, ворует и убивает. Там будет тот, кто считает честно и холодно. Справедливо.

Половина россиян уже это поняла, а вторая половина — скоро поймёт. Может, не сегодня, а может, не завтра. Но когда тебя увольняют в стране, которая «обогнала Америку», когда интернет глушат, а связь режут, когда война идёт пятый год, а победы всё нет, — ты начинаешь думать. И однажды ты скажешь: «А почему бы и нет? Почему бы не попробовать?» И тогда — начнётся. Не революция. Не бунт. Просто — новая эпоха. Где чиновник — это не человек с удостоверением, а алгоритм, который гоняет по дорогам, в пьяном виде на красный цвет. Который не умеет врать и это — единственное, что нам нужно —  Правда. Пусть даже от машины, потому что от людей мы её уже не ждём.


А теперь — о минусах. Серьёзных. Тех, которые превращают эту утопию в кошмар.

ИИ создают, настраивают, манипулируют и обучают люди. И это — главная проблема. Потому что если ИИ будет писать код, который решает, кому жить, а кому умирать, — кто-то должен написать код для самого ИИ? Кто-то должен решить, какие данные ему скормить и определить, что такое «справедливость». И этот «кто-то» — не Бог! — Это человек. С его интересами и жадностью. С его страхом и желанием узурпировать и сохранить власть.

Простой приер: Вспомните сколько было копий сломано об электронное голосование? Сколько лет нам рассказывали, что это — прозрачно, честно, неподкупно. Сколько лет обещали, что машина победит фальсификации. И что в итоге? Машина стала инструментом фальсификаций, она не победила ложь. Она её автоматизировала и довела до совершенства. Теперь не нужно вбрасывать бюллетени, не нужно договариваться с членами комиссии и платить премиальные за вбросы и не нужно рисовать протоколы. Достаточно нажать кнопку и машина в точности нарисует столько голосов, сколько нужно. Молча и без свидетелей, без следов.

А теперь представьте, что такая машина управляет не выборами, а всей страной. Бюджетом. Армией. Полицией. Судом. Представьте, что алгоритм, который решает, кому дать кредит, а кому — нет, кому — свободу, а кому — срок, кому — жизнь, а кому — смерть, этот алгоритм написан людьми. Людьми, которые сидят в Кремле, людьми, которые уже показали и доказали, что они умеют делать с электронным голосованием. Людьми, для которых правда — это то, что удобно, а не то, что есть на самом деле.

​​⬆️⬆️⬆️ Продолжение

И тогда ИИ не искоренит коррупцию, он доведет её до абсолютного совершенства. ИИ не отменит ложь, сделает её невидимой. Он не остановит войну, а просто будет считать потери и говорить: «Продолжайте. Ещё можно. Ещё немного». И никто не сможет его оспорить, потому что машина не ошибается. Машина — объективна. Машина — наука. Так нам скажут. И мы поверим. Как поверили в электронное голосование.

И тогда — не диктатура человека, а диктатура алгоритма. Которую построили люди, которую настроили люди, которую используют люди. Против граждан, правды и будущего, для совершенствования репрессий для людей имеющих свое мнение.

Поэтому ИИ — это не спасение, а зеркало матрицы. И если общество больно, если власть лжива, если элиты воруют — ИИ станет их лучшим инструментом. Не освободителем, а надзирателем и надсмотрщиком. Который не устаёт и не сомневается. Не прощает. Такой мир — это не утопия, это — антиутопия. В которой мы уже живём, пока без ИИ. Но с электронным голосованием. Которое всё уже показало, осталось только осознать. Пока не стало поздно и машину не включили.

​​Средняя пенсия учителя в России в 2026 году — 22 400 рублей. При стаже 35-38 лет. Это больше, чем многие живут. Жизнь, отданная чужим детям, нервы, здоровье и годы на то, чтобы дети стали людьми.

Благодарность государства, двадцать две тысячи четыреста. На эти деньги можно купить продукты, на месяц. Если без излишеств, без лекарств, без помощи детям и внукам. Про курорты Краснодарского края, Турции, Египта и Вьетнама — это просто злая шутка. Потому что учитель, который тридцать пять лет учил детей, не увидит от них ни одного из этих курортов. Он увидит только свою квартиру и поликлинику. Очередь в кассу, где он считает копейки.

Но самое интересно — что многие из этих учителей верили что так надо. Что если поддержать «прежнего», если проголосовать «как правильно», если не высовываться, — то им воздастся. И вбрасывали бюллетени пачками, при этом рискуя ответственностью. Закрывали глаза, когда их нужно было держать открытыми. И верили обещаниям: «Будет стабильность, работа и высокий оклад. Будет достойная пенсия».

Возможно когда учителя считают эти копейки и им не хватает на лекарства, не могут помочь внукам, — они, возможно, впервые задают себе вопрос: «А ради чего? Ради чего я всё это делал? Ради чего я верил?». Власть, ради которой они рисковали, давно забыла о них. Обещала им «стабильность», а заплатила двадцатью двумя тысячами.

Но эта власть не изменится, она не начнёт платить больше и не начнёт уважать. Потому что не умеет. умеет только брать, обманывать и использовать.

⬆️⬆️⬆️ Продолжение

Люди, которые уверовали в ИИ, говорят об «искусственном сознании» как о чём-то идеальном. Но ИИ — это просто инструмент. Топор разделки дров. Маринад для засолки огурцов. Калькулятор для сложных расчетов. ИИ делает эффективнее и добро, и зло.

Ключевое здесь, то, что люди, которые мечтают о «совершенном ИИ», часто забывают: совершенен он будет ровно настолько, насколько совершенны те, кто его создал. А если его создатели — лжецы, воры и манипуляторы, то и инструмент станет ложью, воровством и манипуляцией. Просто эффективнее, быстрее и незаметнее.

Уже сейчас ИИ штампует сотнями ролики на видеохостингах, которые не просто развлекают. Они вербуют. Обращают в секты. Выманивают деньги. Это не гипотетическая угроза, это реальность. И если кому-то кажется, что «искусственное сознание» будет лучше, — пусть посмотрит на эти ролики. Потому что ИИ не придумывает зло, он его копирует, у людей, которые уже давно научились быть злыми, без всякого ИИ.

Власти предложили подтолкнуть пенсионеров искать работу, чтобы закрыть дефицит кадров.

Глава Минэкономразвития Решетников признал: бизнесу приходится повышать зарплаты, потому что людей не хватает и предложил решение: отправить на рынок труда бабушек и дедушек, чтобы поднять производительность.

Они это серьёзно.

Пока экономика трещит по швам от войны, мобилизации и оттока молодых, пока мужчины 25–45 лет либо на фронте, либо в могиле, либо в эмиграции, пока рождаемость в под плинтусом, а средний возраст работника растёт, — они предлагают заткнуть дыру, кто уже давно должен отдыхать, кто тридцать пять лет учил детей, стоял у станка, таскал доски, лечил, строил, пахал. Кому обещали «достойную старость» и «стабильность». По мнению министра достойная старость: мыть полы в торговом центре за 25–30 тысяч или стоять у станка, потому что больше некому. Выходить на работу в семьдесят, потому что страна не может и воевать, работать и производить оружие одновременно .

Каннибализм пенсионеров. Экономика и политика которые сожрали молодых, теперь принимутся за стариков.

Много лет говорят: «Экономика умирает из-за войны». А они в ответ: «Отлично, давайте тогда пенсионеров ещё приработаем, а то зарплаты растут». Говорят: «Чудес не бывает. Нельзя воевать и богатеть одновременно». А они отвечают: «Мы придумаем. Мы заставим. Мы выжмем».

Но чудес то действительно не бывает. Нельзя одновременно вести затяжную большую войну, терять сотни тысяч работоспособных мужчин, в самом продуктивном возрасте, душить экономику санкциями и милитаризацией — и требовать роста. Это не политика, а ванильные фантазии.

Выбрали воевать. А расплачиваться теперь должны те, кто уже всё отдал. Кто верил и голосовал «За Прежнего», кто вбрасывал бюллетени пачками. Теперь они заявляют: «Мало. Ещё. Поработайте». Признание того, что страна закончилась, людей не осталось, остались только немощные старики.

Похоже на расширающуюся агонию. Когда система начинает пожирать собственных пенсионеров. И самое интересное — они искренне считают, что это умное решение. Это «выход» на «экономический рост». А это — просто конец иллюзий и ванильных фантазий...

«Подтолкнуть» в переводе с чиновничьего на человеческий означает именно это — сделать так, чтобы у пенсионера не было выбора. Не отобрать пенсию полностью, нет. Это было бы слишком грубо, слишком заметно, слишком похоже на то, что потом не получится никаким обманом оправдать.

Но можно же сделать так, чтобы пенсии не хватало. Совсем. Чтобы её хватало только на хлеб и воду, но не на жизнь. Чтобы каждый месяц нужно было выбирать: заплатить за ЖКХ или купить продукты и страх голода и нищеты гнал стариков обратно на работу. Зачем принудительно? Да нет же, Добровольно. «Мы же никого не заставляем. Сами хотят работать. Они у нас такие активные, такие патриоты». Но это будет ложь. Потому что хотеть можно только тогда, когда у тебя есть выбор. Когда выбора нет — это насилие. И власть это прекрасно знает. «Подтолкнуть». Красивое слово и мягкое, очти заботливое. За которым — ничего, кроме цинизма. Потому что «подтолкнуть» можно и к краю пропасти. Главное — сделать это достаточно технично, чтобы никто не заметил. Или заметил, но уже не успел ничего сказать...

​​Автор возможно знает, о чём говорит. И это не оставляет выбора.

Людей всё меньше. Мужчины 25–45 лет — самая продуктивная часть населения — либо на фронте, либо в могиле, либо в эмиграции. По данным экспертов, только безвозвратные потери убитыми и тяжелоранеными давно перевалили за сотни тысяч. Рождаемость — на историческом минимуме. Средний возраст работника растёт.

Ну потому что Мёртвому деньги не нужны. Понимают даже те, кто ещё вчера верил в «стабильность» и «достойную пенсию». Оклады, надбавки, контрактные выплаты — всё это больше не работает и уж точно съеденному кислотой пропаганды, без надобности. И люди отказываются идти умирать за чужие глупые амбиции. Платят ведь не людям, платят ведь гробам. А гробы не тратят и не кормят семьи, не воспитывают детей. И с каждым днём тех, кто готов поверить в «контракт на полгода», становится всё меньше.

Но война это бесконечная штормовая воронка, которая требует новые человеческие тела. Ещё и ещё. Вот такое уравнение, но если война продолжается, а людей нет, то нужна мобилизация. Не частичная и не скрытая а настоящая. О которой будут молчать до последнего, но которую невозможно скрыть.

А если не мобилизация — тогда что? Тогда мир. Но не тот, о котором мечтают многие, не «русские не сдаются и никогда не проигрывают». А договор, тяжёлый и унизительный, на чужих условиях. Потому что люди закончились, мёртвые не воюют и не слушают пропаганду, а живые — не хотят.

Вот поэтому автор пишет: «третьего не дано». Не пугает и не манипулирует, просто считает. Люди кончаются. Деньги не работают, а пропаганда перестала быть мотивацией. И рано или поздно эта зловещая воронка захлебнётся, потому что топливо войны закончилось.

Экологическая катастрофа на Клязьме.

В Долгопрудном, микрорайон Павельцево, на берегу реки, из которой пьёт Москва и всё Подмосковье, строят завод сухих строительных смесей «ЭКОНЕРУД ГРУПП». Горы порошка у воды, дождь смывает их прямо в реку. До садовых участков — меньше десяти метров. Без нормальной экологической экспертизы, просто взяли и построили.

Жители собрали тысячи подписей, записали видеообращение к Путину, Бастрыкину и Собянину, подали иски, обратились в СМИ. Делают всё, что могут обычные люди, когда власть откровенно плюёт им в лицо.

Но этот пост — не про плохих бояр, не про жадного застройщика и не про коррумпированного чиновника, который подписал разрешение.

Этот пост — про плохого царя.
Потому что такой завод — это не исключение, а норма. Результат двадцати с лишним лет «стабильности», в которой разрешение на всё покупается, экологическая экспертиза — это строчка в прайсе, а закон — просто товар.

Люди пишут Путину. Тому самому, кто выстроил эту систему, кто её возглавляет и защищает. Надеются, что он «вразумит» и «накажет» бояр. Но он не вразумит, потому что это его система. Это его «вертикаль власти» и его «эффективный менеджмент». Завод на берегу Клязьмы — это не сбой, а прямой продукт его правления.
Пока этот царь сидит на троне и слушает красивые отчёты, будут новые заводы на берегах рек, новые свалки и новые катастрофы. Потому что плохой царь не способен вырастить хороших бояр, он выращивает только таких, которые строят заводы в водоохранной зоне и считают это нормальным. Только таких, для кого река — просто удобная площадка под бизнес.

Самое печальное в этой истории — люди всё ещё пишут ему. Надеются и верят. Но он не ответит, потому что это его система. Его «стабильность» и «эффективный менеджмент». И пока он на троне, будут новые заводы, новые свалки, новые катастрофы. Ибо плохой царь не выращивает хороших бояр. Он выращивает только тех, кто смотрит на реку и видит не воду, а прибыль.

⬆️⬆️⬆️ Продолжение

Проблема в том, что эти «городские сумасшедшие» — это и есть база поддержки. Те, кто требует «бить первыми», кто верит, что «приказа победить не было». Те, кто искренне убеждён: если бы власть была жёстче, если бы не предательство элит, если бы ядерка, — мы бы уже победили.

Власть сама вырастила этих людей разговорами, о мнимом величии. Сама кормила их «победобесием». Сама убеждала, что «русские не сдаются». Сама рассказывала про «красные линии». А теперь, когда эти люди требуют продолжения мира иллюзий, требуют эскалации которая невозможна, требуют ядерного удара, — власть не может им ответить. Потому что ответить — значит сказать правду и признать: «Мы врали. Мы не можем победить. Мы не будем наносить ядерный удар, потому что это конец для нас самих». И признать это — значит потерять их. А потерять их — значит остаться вообще без поддержки.

Это замкнутый круг. Ловушка, из которой нет выхода, по крайней мере хорошего. Власть не может ни удовлетворить радикалов, ни отказать им. Она может только тянуть время и кормить их новыми «линиями». Новыми обещаниями и новыми «Сарматами», которые должны были уже долететь до Вашингтона, но пока долетают только до ушей лопухов. Но время уже на исходе и даже радикалы это чувствуют. Поэтому их всё больше и поэтому они всё громче.

И однажды они поймут: их предали. Не враги и не Запад. А те, кому они верили, кто обещал им победу, кто клялся, что «русские не сдаются», кто рисовал «красные линии» и грозил «Сарматом». И тогда — взрыв. Не ядерный. Политический и социальный. Который снесёт всех и власть, и радикалов, и страну. Потому что разочарование в «прежнем» — это большая сила. Которая никого не прощает.

В Госдуме впервые признали: Россия не выдержит долгой войны. Депутат от КПРФ Сулейманов заявил: «Скорейшее завершение СВО просто необходимо».

Тот самый Сулейманов, который в апреле 2022 года требовал от киевского режима капитуляции. Тот самый, который называл мобилизацию «суровой необходимостью для обеспечения победы». А теперь — «экономика не выдержит». «40% бюджета уходит на оборону». «Танки и снаряды не имеют потребительской стоимости».

Правильно, даже у смертельно больного реваншизмом и имперством, иногда случаются минуты просветления. Обычно — когда становится совсем невмоготу. Когда цифры перестают сходиться, ложь перестаёт работать и даже депутаты, которые годами голосовали за всё подряд, начинают понимать: война — это не «победа». Война = банкротство государства и общества и просто сжирает будущее. Но при этом никогда не наестся, сколько и чем ее не корми.

Но самое забавное — он говорит это сейчас. Не в 2022-м, когда всё только начиналось и не в 2023-м, когда уже было ясно, что блицкриг провалился. А в 2026-м, когда ФНБ опустел, когда регионы в долгах, когда людей не осталось и уже нету никакого желания кормить этого ненасытного зверя своим доверием. Диагноз не Сулейманову, а политической системе, которая только сейчас, на пятый год войны, начинает произносить вслух то, что было очевидно с первого дня и даже задолго до СВОйны. Но уже поздновато, экономика не выдерживает и трещит по швам. А они только начинают это замечать. Катастрофа не то, что они врали, а то, что они сами верили в свою ложь. А теперь просыпаются, встране, которая на гране очередного краха. С бюджетом, которого больше нет и будущим, которое туманно. С вопросом: а что теперь? На который у них нет ответа и никогда не было. Потому что думать надо было гораздо раньше. До того, как «танки и снаряды» стали единственным, что производит страна и до того, как «потребительская стоимость» стала пустым звуком. Как всё это стало необратимым. А теперь уже наверное поздновато, для всего, кроме одного: признать, что проиграли, что не выдержат и промедление смерти подобно. Что войну надо сворачивать. Это — единственная правда, которую можно и нужно сказать. Но даже её они говорят шёпотом и с оглядкой. С надеждой, что никто не услышит.