ВЦИОМ "усовершенствовал" свою методику: теперь его сотрудники не только звонят россиянам, но и приходят с анкетами прямо в квартиры.
После этого, рейтинг Путина перестал падать.

Но можно еще усовершенствовать эту технологию.

1. Если в вопросе "доверяете ли вы Путину?" учитывать только ответы "да", то рейтинг доверия достигнет 100%

2. А если приходить в квартиры россиян в сопровождении росгвардейцев, то уровень поддержки Путина станет 146%.

Ну потому что прежние данные Кремль категорически не устраивали. Ещё в конце февраля куратор внутренней политики Кириенко, по данным СМИ, раскритиковал социологов за слишком низкие рейтинги Путина и потребовал «аккуратнее работать с цифрами». Проще говоря, велел цифры подогнать.

И социологи послушно пошли искать голоса за Вовку, объясняя, что теперь будут ходить по квартирам, потому что пожилые люди — самые верные избиратели — перестали отвечать на незнакомые номера. Звучит логично, но есть нюанс. Профессиональные исследователи знают, что личный опрос даёт более лояльные, приглаженные результаты. А телефонный — куда более честную картину. У ВЦИОМ же всё наоборот: они утверждают, что именно телефон занижал рейтинг, это откровенное лукавство.

В итоге рейтинг Путина немного подрос — до 66,8%. Но этот рост обеспечивают не реальные дела, а бабушки с деменцией, которых теперь обходят лично и "голосование на пеньках". В очередной раз, никаких проблем никто решать не собирается, которые злят людей, а просто приказали «исправить цифры». Это не социология, это магия. Реальность эти фокусы не обманут и чем дальше, тем сложнее её будет замаскировать.

​​Федеральная антимонопольная служба (ФАС) уже возбуждала дела против торговых сетей за подобное поведение. Самый громкий случай произошел в конце 2025 года, когда сразу на восемь крупных сетей, включая «Магнит», «Пятерочку», «Перекресток», «Дикси», «Ленту» и «Ашан», завели дело за «мелкий шрифт» на ценниках. Только после вмешательства ФАС сети пошли на уступки и пообещали указывать честные цены.

Но что значит "уступки"? Формально все происходит по закону. Но это действительно напрягает, когда ты ходишь часами по магазину и выбираешь товары подешевле. А на кассе вылазит не чек, а приговор твоему кошельку. Но увы, это не хулиганство конкретного магазина, а системная, хоть и очень раздражающая, «болезнь» всего рынка. Бороться можно с таким поведением рынка, только рублем, все остальные методы, просто неэффективны. Флешмоб или публичный бойкот — это мощный инструмент гражданского давления, который, в отличие от неповоротливого государства, бьёт по самому больному месту бизнеса — по его прибыли.

Вопиющий факт обмана потребителей зафиксирован. Приговор - бойкот Магнита.

Именно из таких, казалось бы, незначительных актов гражданского неповиновения, у этого ретейла и остальных продавцов, складывается культура уважения к потребителю.

Главное богатство страны — не нефть и не газ, не отчёты про «устойчивость». Главное богатство — люди. Те, кто работает, кормит семьи и ещё умудряется везти на себе эту систему. Именно этих людей методично добивают.

Сначала — войной. Потом — санкциями. Потом — налогами.

За первый квартал 2026 года в России закрылось 209 тысяч предприятий малого и среднего бизнеса. Это не просто «трудности». Это выкашивание целого слоя экономики.

МСП — это почти 20 миллионов занятых. А если считать шире, то это свыше 31 миллиона человек. Это около пятой части ВВП. То есть при смерти не «малый бизнес». Рарывается живая ткань страны.

НДС подняли до 22%. Пороги режут. Кредиты душат. Спрос мёртв. Люди беднеют быстрее, чем власть успевает рапортовать о «росте».

Половина малого бизнеса уже убыточна, но дальше будет только хуже. Потому что каждое закрытие — это уволенные люди, сорванные поставки, упавший спрос и новый виток падения. Государство, которое четвертый год живёт войной, не спасает экономику и не может этого делать в принципе. Оно только доит, душит и выжигает остатки. Но не забывает печатать плакаты и рассказывать про успехи. И снова попросит потерпеть и подождать нового удара в спину...

«Я сторонник смертной казни в условиях проведения СВО», — говорит будущий депутат.

Жуть берет, когда кровь требуют те, кто сидит на бюджете и в тепле. Это всегда заканчивается плохо.

Сначала — «исключительная мера». Потом — «необходимость». Потом — ещё одна казнь. А дальше уже никто не удивится массовым расстрелам.

У таких людей чужая жизнь всегда ничего не стоит. Своя — под охраной — в тепле — при деньгах и в галстуке. А твоя — просто расходник. Сначала на фронте, а потом — по приговору.

Но они же потом будут говорить про гуманизм, традиционные ценности и силу закона... И попросят потерпеть, пока следующий прокурор не проголодается.

Эта ракета уже должна была долететь до Вашингтона, но пока долетает только до ушей лопухов. «Сармат» — это не ракета, а жанр устного творчества. Каждый год Володя обещает, что она заступит на боевое дежурство. Прошло уже столько лет, что «Сармат» мог бы состариться и выйти на пенсию, но он всё ещё «почти готов». Есть вещи, которые никогда не меняются. Солнце встаёт на востоке. Трава зеленеет. А «Сармат» заступает на боевое дежурство.

Крик о помощи, который должен услышать каждый. Директор КФХ "Водолей" из Козихи, у которого уничтожили 600 коров и 220 овец, говорит прямо: «Мы просто не выживем». Убытки составили порядка 150 млн руб. но это цифра занижена.

Абсолютно типичная ситуация для нынешней РФ. Государство уничтожает скот под предлогом «борьбы с эпидемией», обещает компенсации, а потом годами не платит, оставляя фермеров один на один с долгами и разорением. То, что предприятие не получило никакой помощи и находится на грани гибели, — это, к сожалению, не исключение, а правило и портрет всей российской власти. Которая умеет только забирать. Которой плевать, кто кормит страну и наплевать, что в Сибири каждый килограмм мяса — это подвиг. Пришли, убили, уехали. Так нельзя и не должно быть. Но так — есть. И каждый, кто работает на земле, рискует столкнуться с этой людоедской системой.

Сегодня в Омской области задержаны активисты КПРФ. Второй секретарь обкома Иван Федин и депутат Законодательного Собрания Владимир Винниченко. Повод совершенно абсурдный — фотографии с логотипом запрещённой соцсети, размещённые несколько лет назад. Срок давности давно истёк, но это никого не волнует. Дело полностью сфабриковано. Это не правосудие, это зачистка политических конкурентов перед выборами. И знаете что? Вашего брата давить — богоугодное дело.

Потому что либеральная оппозиция уже раздавлена. А, активисты КПРФ, сделали всё возможное, чтобы это произошло. Голосовали за репрессивные законы, поддерживали курс, который превратил страну в полицейское государство, шли за уголовным преступником и бандитом, облечённым властью, и называли это «народным курсом». Топили тех, кто предупреждал, чем это кончится, кричали «провокаторы» и «иноагенты» тем, кто говорил правду.

И вот теперь каток доехал, следующая остановка КПРФ. Система, которую они помогали строить, теперь их пожирает. Это не месть, это история, которая наказывает за ошибки.

Думали, что не коснётся? «Системная оппозиция», а значит, в безопасности. Что можно годами голосовать за антинародные законы пенсионную реформу (КПРФ голосовала против, но протесты сливала так, что власть даже не вспотела), повышение налогов, блокировки интернета, законы о фейках — и остаться в стороне, когда машина репрессий начнёт с аппетитом уплетать всех без разбора. Да, формально КПРФ была против пенсионной реформы. Но по сути — не смогла, а скорее и не захотела, превратить протест в реальную угрозу реформе.

Да нет же, их же судом, их и судить, а машина не разбирает, сожрёт всех. Сначала — несистемных. Потом — либералов. Потом — националистов. Теперь — коммунистов. Завтра — ещё кого-нибудь. Тех, кто посмеет сказать слово поперёк. Тех, кто покажется недостаточно лояльным. Тех, на кого просто укажет палец.

Это не ошибка, суть системы. Она не может остановиться, потому что остановка для неё — смерть. И те, кто помогал её строить, теперь сами ложатся под неё.

К счастью, история постепенно расставляет всё на свои места. Кто поддерживал антинародный режим, рано или поздно окажется под его колёсами. Не потому, что так хочется нам, а потому, что так устроена любая тирания. Она пожирает своих детей, всегда, без исключений.

И теперь, активисты КПРФ, смогут это прочувствовать на собственной шкуре и наслаждаться. Они больше не «верные союзники» идущие "курсом президента". Больше не «конструктивная оппозиция» — враги. Система не терпит даже намёка на самостоятельность, а они — посмели и будут наказаны.

Добро пожаловать в реальность, ту самую, которую помогали строить, от которой так долго отмахивались. Пришла и не пощадит никого и это, как не парадоксально — справедливо. Потому что предательство своих же никогда не остаётся безнаказанным.

https://t.me/leftfront_org/15553

​​Рядом с ЖК «Тринити» в Екатеринбурге, куда прилетел беспилотник, появился новый стрит-арт от группы «Злые». Девочка в VR-очках, с пультом в руках и надписью «game over».

Это не просто граффити, это моральный укор тем, кто годами требовал «бить по центрам принятия решений». Кто улюлюкал и кричал «можем повторить». Кто верил, что война — это где-то там, по телевизору, а они — в безопасности. Им выдали VR-очки. Они играли в войну, но игра уже закончивается и совсем не в их пользу. Итоги?

«Game over»

Потому что, пока требовали бомбить чужие города, Украина выбрала другую стратегию. Методичную войну на удушение. Не крикливую, которая бъет не на поле боя, а по экономике. По НПЗ. По заводам. По жилым кварталам, неотвратимо. В итоге наши города начинают узнавать, что такое «прилёт». Дома зашивают фанерой и на этой фанере — девочка в очках, которая не видит реальности, просто играла. Но конец игры уже близок, можно снимайть очки и выходить из виртуальной реальности, где «всё идёт по плану» и «ПВО работает». В реальном мире, война уже зашла домой и она не остановится. Потому что Украина выигрывает эту войну, не лозунгами, не парадами, А экономикой, дронами, санкциями, выносливостью и верой в победу.

Девочка в VR-очках — это не просто образ, а диагноз всему «победобесию», которое годами требовало «бить по центрам принятия решений», а теперь получает ответные прилёты и прячется за фанерой. А те, кто верил в «всё под контролем», остались в виртуальной реальности, но игра уже заканчивается и не в их пользу.

​​Не превратится ли Белгород во вторую Чечню?

Вопрос не праздный. Но говорить о «второй Чечне» в буквальном смысле пока рано. Чечня была территорией, где война шла прямо на её земле, с боевиками, терактами и полным разрушением. Белгород пока не в этом положении. Но тревожный сигнал в другом: в регион пришёл человек, чьи методы управления — это подвалы, клетки, голод и страх. И это не метафора. Это его стиль управления военным подразделением и он неизбежно, экстраполируется на Белгородскую область.

Вторая Чечня стала возможной не столько из-за войны, сколько из-за того, что власть отдала регион на откуп силовику, который построил там личное государство в государстве. Кадыров стал ханом, а федеральный центр закрыл на это глаза, потому что ему нужна была лояльность любой ценой. Белгород сейчас не в такой ситуации. Но вектор тревожный. Если военная логика закрепится как норма, если страх станет главным инструментом управления, если любой недовольный будет восприниматься как враг — тогда Белгород рискует превратиться не в Чечню, а в зону военизированного администрирования. Где контроль важнее закона, отчёт важнее реальности, а лояльность — единственная валюта.

И это уже не вопрос о Шуваеве. Это вопрос о том, готова ли страна и дальше отдавать свои регионы людям, которые умеют только одно — держать в страхе. И если да, то Белгород — не последний. За ним придут другие. И однажды окажется, что мы все живём в одной большой Чечне. Только без войны. Но с подвалами. И клетками. И красивыми отчётами наверх.

Миллионы россиян ждут победы. Искренне, честно и без злого умысла. Они думают: «Вот ещё немного — и всё закончится». Они верят, что если поддержать власть, если потерпеть, если дожать, то придёт мир и порядок и будет все как раньше.

Это понятно и по-человечески, никто не хочет, чтобы его близкие гибли. Никто не хочет войны, сирен и пустых полок. Все хотят, чтобы это кончилось.

Но есть вопрос, простой и неудобный — Что, если победа невозможна? Не потому, что плохая армия, не потому, что не хватает мужества. Ну потому, что нельзя воевать со всем миром и победить. Это невозможно.

И история это уже доказала и показал, разжевала и в рот положила - чудес не бывает и не стоит их ждать, они бывают только в пропаганде, на словах и в мультиках.

А вот реальные исторические примеры: Германия в 1914-м была одной из сильнейших экономик мира. Она обгоняла Британию по промышленности, у неё была лучшая армия, лучшие генералы, лучшая дисциплина. Но есть нюанс, она воевала против всего мира и проиграла. Не потому, что была слаба, а потому, что ресурсы кончились. Экономика рухнула, народ устал и империя пала.

Германия в 1939-м снова решила решила поиграть в реваншизм и доказать, решила что сможет. Снова собрала мощнейшую военную машину и снова уверовала в победу. И снова воевала против всего мира, и снова проиграла. Закономерный и логичный исход. Потому что нельзя победить всех, даже если ты очень хочешь. Даже если ты уверен в своей правоте, ресурсы не бесконечны. Люди не бесконечны, терпение не бесконечно.

СССР в Афганистане. Десять лет войны и ожидания победы, десять лет обещаний, что «ещё чуть-чуть». И что в итоге? Позорный вывод войск, развал страны, тысячи искалеченных судеб. И вопрос: ради чего?

США во Вьетнаме. То же самое. Огромная держава, ядерное оружие, лучшая армия мира — и поражение. Потому что нельзя победить народ, который не хочет сдаваться. Нельзя победить страну, которую поддерживает полмира.

И вот теперь Россия. Пятый год войны и обещания «Киев за три дня» уже забыты. Малая Токмачка, крошечный населённый пункт, называют «столицей мира» — потому что ни одна крепость в истории не держала так долго оборону. Это не победа а издёвка, бюджет трещит, фонд национального благосостояния опустел. Регионы в долгах, малый бизнес закрывается пачками, НДС подняли до двадцати двух процентов, ЖКХ дорожает. Люди беднеют, а власть говорит: «Ещё немного. Ещё чуть-чуть дожать. Только не останавливайтесь».

Но так уже было, всегда и во всех империях, которые рухнули. Сначала — обещания и ожидания. Потом — усталость и крах. И те, кто верил в победу, остаются у разбитого корыта, без денег, без близких и без будущего.

Потому что победа невозможна. Не потому, что кто-то плохо воюет или россияне какие то неправильные. А потому, что нельзя воевать со всем миром и победить и чем дольше народ ждёт этой победы, тем дольше идёт война. Потому власть использует надежду как топливо, она говорит: «Верьте. Терпите. Поддерживайте». А сама не может даже остановиться, ни выйграть, ни проиграть. Потому что остановка для неё — это конец. Власти, деньгам и конец безнаказанности.

И вот он — выбор. Либо продолжать верить и ждать. Либо перестать. Не завтра. Не после победы. Потому что завтра может не быть. А победы — тем более.

Это не предательство и слабость, а единственный способ выжить. Потому что история учит: Те, кто вовремя остановился, — выжили. А те, кто продолжал верить до конца, — исчезли. Вместе со своими империями, вождями и надеждами.

И если народ хочет выжить, а не сгореть в огне чужих амбиций, ему пора сделать выбор, а не ждать и надеяться. Просто перестать поддерживать тех, кто ведёт войну. Потому что это — единственный путь к миру. Не призрачному, не обещанному, а настоящему. Который наступает не после победы, а после того, как перестаёшь верить в сказки и начинаешь думать сам, своей головой.

Что такое осознанный выбор? выбор. Либо продолжать верить и ждать. Либо перестать. Не завтра и не после победы. Потому что завтра может не быть и победы — тем более. Это не предательство и не слабость, а единственный способ выжить.

Продолжение ⏬⏬⏬

​​⬇️⬇️⬇️ Продолжение.

Но есть и другой путь, без баррикад и крови, без героических смертей в окопах. Путь, который уже срабатывал в истории, когда народ уставал от войны и безнадёжности. Он называется просто: перестать бояться и выписать государству лещей.

Как это работает? Государство — не монолит. Это чиновники, которые получают зарплату из налогов, силовики, которые ездят по дорогам, построенным на наши деньги, пропагандисты, которые живут за счёт рекламных бюджетов. Вся эта махина держится не на штыках, а на нашем молчаливом согласии. На том, что мы платим налоги. Ходим на работу. Делаем вид, что всё нормально. И боимся.

Но в один прекрасный день, миллионы людей перестают бояться, не выходят на площадь и не жгут покрышки. А просто перестают быть топливом, перестают верить сказкам. Перестают голосовать за тех, кто врёт, перестают поддерживать войну — рублём, словом, молчанием. Объявляют забастовки. Это и есть те самые «лещи». Массовым, спокойным, осознанным отказом кормить систему своим доверием.

И власть не может ничего с этим сделать. Нельзя посадить всех или уволить всех. Нельзя запугать всех. А когда страх исчезает, у власти остаётся только сила. Но сила против собственного народа — это последний шаг перед пропастью. Именно так рухнула Британская империя в Индии, когда Ганди сказал: «Не покупайте британское». Именно так пал режим в Польше, когда «Солидарность» сказала: «Мы больше не боимся». Именно так прошла «Бархатная революция» в Чехословакии — без единого выстрела. Потому что народ перестал бояться и этого оказалось достаточно.

Это и есть осознанный выбор. Не ждать победы, которая никогда не наступит. Не верить обещаниям, которые никогда не сбудутся. А просто перестать быть топливом для чужих амбиций. Перестать кормить тех, кто наживается на смерти и тогда война закончится. Не потому, что кто-то победил, а потому, что народ перестал в неё играть. Потому что верёвка, затягивается не только на шее тирана, но и на шее системы, которую он построил. И когда народ выписывает лещей — верёвка затягивается быстрее.

Государство орёт про безопасность, а само режет связь так, что нормальным людям ни позвонить, ни оплатить, ни доехать. По белым спискам. Стратегия гениальная: бить своих сильнее. А противник как летал, так и летает.

Законопослушных душат «для их же блага», а тем, против кого якобы всё это затевалось, — хоть бы что. Белые списки, аварийный режим, ковровое выжигание связи — и всё это под соусом заботы. Только забота у них всегда одна: сделать жизнь своих же граждан хуже.

В этом и есть весь когнитивный позор системы. Она не умеет защищать. Умеет только лупить безоружных крестьян и прекрасно умеет наказывать тех, кто не может ответить. И главное — это уже не ошибка, это уже привычка. Когда у власти что-то не получается, она не исправляет свой провал. Она просто давит законопослушных. Потому что они под рукой, и потому что они безропотно терпят. Потому что им можно. А с теми, кто реально угрожает, — пусть разбирается кто-нибудь другой.

Типичная имперская словесная петля:сначала размыть границу между русскими и украинцами;потом объявить поражение невозможным;а если оно и случилось, то как бы и не поражение вовсе. Если украинцы — «те же самые русские», тогда конфликт вообще лишается политического содержания и превращается в абсурдную гражданскую самоедку. А фраза «русские никогда не проигрывают» — это уже не аргумент, а лозунг, который нужен, чтобы заглушить реальность.

А сначала убивать украинцев, называть их «террористами» и «нациками». И потом, когда начинают проигрывать, вдруг выясняется, что украинцы — это русские. Круг, который никогда не размыкается. Тогда проигрыш — это не проигрыш, это просто русские воюют с русскими. А русские никогда не сдаются и значит, всё в порядке.

Но этот пост не про «русских». Он про власть, которая не может признать поражение, потому что признать поражение — значит признать, что всё было зря. Что миллионы жизней, триллионы рублей, разрушенные города — всё впустую. Потому что правда её убьёт.

​​Сегодня по Москве стреляли. Жители метрополии в панике. Но ещё в апреле, когда проводили опрос, 54% жителей столицы выступали за продолжение военных действий. 33% — «определённо продолжать», 21% — «скорее продолжать».

«Да, надо продолжать. Надо дожать». Не видел войны в сытой москве, не слышал взрывов, это всё — где-то там, по телевизору. И уверен, что его не коснется и «русские не сдаются».

В городах поменьше, в сёлах — только 23-26% за продолжение. Зато 62-67% — за мирные переговоры. Потому что именно оттуда идут мобилизованные, именно туда приходят похоронки, именно там знают цену войны не по телевизору, а по пустым местам за столом.

Москва впревые услышала стрельбу. Не в телевизоре, на улице. И паника. Потому что война, которую они поддерживали, вдруг постучалась в их дверь. И оказалось, что «продолжать военные действия» — это не абстрактный патриотизм, а реальный ужас.

Может, пора задать вопрос: почему Москва так хочет воевать, пока война не приходит в Москву? И почему страна, которая уже заплатила за эту войну кровью, хочет мира? И когда стреляют в Москве, патриотизм почему-то быстро заканчивается. Начинается обычный человеческий страх, желание, чтобы это всё наконец прекратилось и не только у тех, кто живёт далеко от Кремля.

​​Песков сегодня говорил о вопросе, который мучает буквально всех: реваншистов, совков, имперцев, ультра-патриотов и прочей радикально-маргинальной общественности. Звучит он примерно так: Доколе будем терпеть Красные и Коричневые линии?!

Спокойно, почти убаюкивающе. «Ядерное сдерживание — краеугольный камень безопасности. Ядерной державе нельзя угрожать».

Перевожу с официоза на человеческий. Говорил он, не про «мы ни на кого не нападём». А про «не смейте нам угрожать, а то получите». Классический приём: сначала напомнить о силе, потом сделать вид, что это просто «страховка».

Если смотреть правде в глаза, ядерное оружие не будет применено не потому, что власть добрая. А потому, что элитам есть что терять: Дети учатся на Западе; Недвижимость от Лондона до Дубая; Капиталы в западных банках; Кому нужны миллиарды в радиоактивной пустыне? Абсолютно никому это ненужно.

Война конвенциональная, неядерная, для элит — это не угроза, а возможность, которая списывает коррупцию, оправдывает репрессии, держит народ в страхе и послушании и в общем со всех сторон выгодна. Война не мешает детям учиться в Европе, а капиталам лежать на счетах. Идёт где-то там, на фронте, а здесь — жизнь продолжается, бизнес работает, деньги капают. А власть всегда подставит свою могучую спину и плечо. И даже поддержит финансово, ограбив при этом холопов.

А ядерная война — это конец всему, и детям, и капиталам, и власти. Поэтому её не будет. Не потому, что власть хорошая, потому, что она не самоубийца.

Так что, когда Песков говорит о ядерном сдерживании, он не врёт, он просто не договаривает. Ядерная война невозможна. А обычная — будет продолжаться, пока выгодно, пока никто не мешает. Пока народ верит, что «русские не сдаются» и пока страх перед ядеркой заменяет страх перед правдой. Которую народу никогда открыто не скажут. Потому что правда — это не про «сдерживание». Правда — это про то, что война выгодна. А мир — нет. И это — единственное, что нужно знать холопам и гоям, о ядерном оружии и о власти, которая об этом рассказывает.

Просто крик души — и идеальная иллюстрация, как работает пропаганда. Искренне возмущается, но его возмущение направлено не туда. Он думает, что проблема в том, что «запрещают не тех». А настоящая проблема в том, что запрещать — это единственное, что умеет наше государство.

Понятная реакция когда тебе делают больно, и хочется, чтобы больно стало тем, кто её причиняет. Но вот, как это работает на самом деле. Власть не может запретить иностранцам запускать беспилотники, потому что беспилотники запускает противник, а противник не подчиняется российским законам. Не может запретить иностранцам публиковать контент, потому что иностранцы не сидят в российском интернете — они сидят в своём. Всё, что может власть, — это запретить что-то здесь, своим гражданам. Тем, кто под рукой и кто не может ответить.

И самое интеиесное, что власть не хочет решать проблему. Она хочет показать, что она «что-то делает». Отключить интернет — это видимость действия, запретить контент — это видимость борьбы. Которая не требует ума, не требует ресурсов, не требует переговоров с другими странами. Требует только одного: послушного населения, которое будет терпеть.

Здесь можно кричать «запретите иностранцам» и биться головой об стену, но власть будет запрещает холопов. Потому что вы — здесь, в прямом доступе. Те, на ком можно показать свою «решительность». А на иностранцах — нет.

Подбираемся к сути. Если власть не может защитить от беспилотников, не может защитить от нежелательного контента, не может навести порядок в интернете — зачем такая власть? Зачем те, кто только запрещает и ограничивает, но не решает проблем? Может, дело не в том, что «запрещают не тех»? Может, дело в том, что запрещать — это всё, на что они способны? И пока гои требуют запретить иностранцев, власть запрещает их самих. И будут запрещать дальше. Пока гои не перестанут верить, что проблема не в «них», и поймут наконец, что проблема — в тех, кто ими управляет. И единственный способ это изменить — перестать такую власть поддерживать. Не завтра. Не после победы. Потому что завтра интернет отключат снова. И снова нужно будет кричать и требовать чтобы что то запретили и кого то казнили. Но уже без интернета. И никто не услышит.

Витринные мамонты, на которых держался миф о несокрушимой экономике, посыпались. Это не просто «кризис» — это полный провал модели, в которой экономика обслуживает войну, а не развитие. Не кофейни и не парикмахерские, а «Мечел», «Русал», «Северсталь», РЖД, «Совкомфлот» — уходят в минус, пока государство продолжает кормить войну, и граждан сказками о стабильности. Угольщики, металлурги, транспортные гиганты — больше не растут, они пытаются выжить.

Им, скорее всего, не дадут утонуть. Придумают особые дотации, валютные послабления, льготы, которые простому бизнесу даже не снились, а деньги возьмут из карманов холопов. Но это не спасёт экономику — это лишь отсрочит агонию. А расплачиваться всё равно придётся гражданам: компании будут резать персонал, задирать цены, экономить на качестве, а государство — ещё сильнее трясти граждан, потому что бюджетная дыра сама себя не зашьет.

Экономика входит в стадию, где даже крупнейшие игроки уже не развиваются, а просто пытаются не захлебнуться. И если уже «титаны» пошли ко дну, обычным людям пора понять: спасательные шлюпки давно распределены между своими. Для всех остальных наступает эпоха выживания.

В Казахстане интернет разогнали настолько, что все желающие могли скачать за секунды игры на сотни гигабайт, до 9500 мб/с прямо на турнире. А сам турнир выиграла команда из России: Team Spirit.

Но в РФ другие приоритеты — белые списки которые не обойдешь ничем, замедление, блокировки, MAX, который никому не нужен. И одно дело — победить на турнире в Казахстане, и совсем другое — выиграть у государства, которое сделало всё, чтобы интернет в России стал намордником.

Так что победа сегодня за Казахстаном. А мы продолжим строить цифровой концлагерь и разбазаривать талантливых людей, уезжающих от блокировок. Которые побеждают там, где интернет — это воздух, а не враг.

Впечатлительным лучше не смотреть как выглядит война на самом деле. Это не плакаты, не парады, не «русские не сдаются». Это вот то самое и много. Военные спасатели каждый день их вывозят.

Это не героизм, просто мясорубка. А современная война не смотрит, хороший ты или плохой и склько боевых искусств исучил. Просто перемалывает людей и судьбы, которым выпало несчастливое число в кости. Никакой романтики и «подвига». Непрерывно и буднично.

А на гражданке — там легко. Там можно сидеть на диване и рассуждать про «дожать». Можно слушать чушь с трибуны и кивать и можно требовать «бить первыми», не видя, во что это в итоге выливается. И что вывозят домой каждый день.

Видео — мост между той реальностью, где погибают и той где врут. После него нельзя делать вид, что ничего не знаешь. Нельзя будет слушать сказки про «план» — это то, что остаётся после пустых слов про «победы» и «дожать».

Говорят про «переговоры». Про «мир» и то, что «надо договариваться». Спокойно, почти убаюкивающе. «Мы открыты к диалогу. Мы готовы. Но с учётом наших интересов».

«Мы открыты к диалогу» — это не про «давайте мириться». Это про «пусть они придут и согласятся на всё, что мы скажем». А «с учётом наших интересов» — это про «мы не отдадим ни пяди, ни рубля, ни капли».

Сначала сделать вид, что ты за мир, потом выставить условия, которые никто и никогда не примет. Сказать: «Ну вот видите, они же не хотят».

Если смотреть правде в глаза, мир невозможен не потому, что враг не идёт на уступки. А потому, что мир — это конец. Конец военным бюджетам. Конец распилам. Конец «особому положению». Конец возможности списывать всё на «внешнего врага». И главное — конец страху, на котором держится власть.

Пока идёт война, можно не объяснять, почему дорожает ЖКХ, закрываются заводы. Почему пенсии не растут. Почему интернет глушат. Можно просто сказать: «Враг. Безопасность. Санкции. Предатели. Терпите». И народ терпит и боится. Потому что верит и надеется на «победу».

А Мир — это когда придётся отвечать. За каждый рубль. За каждую жизнь. За каждое обещание, которое не сдержали. И вот этого власть боится больше всего: Не санкций и дронов и даже «натовских баз». Простого вопроса: «А что теперь? А где деньги? А где заводы? А где будущее?»

Поэтому переговоры будут идти бесконечно. Будут меняться условия, посредники, площадки. Но мира не будет, потому что мир для власти — это не «победа». Это приговор. И она будет оттягивать его до последнего, до последнего солдата, до последнего рубля. До последнего, кто ещё верит, что «русские не сдаются».

Но что если верить будет некому, что холопы и гои перестанут бояться и начнут спрашивать, — только тогда и наступят настоящие переговоры. Не в Женеве. Не в Стамбуле. А здесь. С теми, кто всё это начал. И это — единственное, что нужно знать о «мирных инициативах» и о власти, которая с пафосом о них рассказывает.