В Госдуме приняли закон о праве полиции проводить «профилактические беседы» с теми, кто уклоняется от службы в армии и мобилизации.
Побеседуют с тобой для твоего же блага. Чтобы ты не вздумал уклоняться, чтобы ты знал своё место гой и молчал в тряпочку. Достаточно прийти, посмотреть в глаза и сказать: «Мы всё про тебя знаем, ты лучше не рыпайся, подпиши вот тут».
«Противодействие искажению исторической правды» — теперь полиция будет решать, что правда, а что искажение. Думаешь, что война — это катастрофа? Искажение. Думаешь, что деды не бомбили Киев? Искажение. Думаешь, что уклонение от мобилизации — это инстинкт самосохранения? Нет. Это неявка на профилактическую беседу.
Тебе позвонят или придут «Поговорим? По-хорошему». А ты не знаешь, что страшнее: когда с тобой говорят по-плохому или когда с тобой говорят по-хорошему. Потому что в этой стране «по-хорошему» — это когда тебе ещё не сломали ничего. Но уже предупредили, что ты — искажаешь, что ты — уклоняешься, что ты — следующий.
Побеседуют с тобой для твоего же блага. Чтобы ты не вздумал уклоняться, чтобы ты знал своё место гой и молчал в тряпочку. Достаточно прийти, посмотреть в глаза и сказать: «Мы всё про тебя знаем, ты лучше не рыпайся, подпиши вот тут».
«Противодействие искажению исторической правды» — теперь полиция будет решать, что правда, а что искажение. Думаешь, что война — это катастрофа? Искажение. Думаешь, что деды не бомбили Киев? Искажение. Думаешь, что уклонение от мобилизации — это инстинкт самосохранения? Нет. Это неявка на профилактическую беседу.
Тебе позвонят или придут «Поговорим? По-хорошему». А ты не знаешь, что страшнее: когда с тобой говорят по-плохому или когда с тобой говорят по-хорошему. Потому что в этой стране «по-хорошему» — это когда тебе ещё не сломали ничего. Но уже предупредили, что ты — искажаешь, что ты — уклоняешься, что ты — следующий.
Вице-премьер Александр Новак публично отрапортовал: за три года реальные доходы россиян выросли на 26,1%, реальные зарплаты — на 23,9%, и это «самые высокие темпы за 20 лет»
Но обобщенный показатель роста реальных доходов в 2022-2025 годах на 26,1% не даёт понять, каких категорий населения и каких сфер экономической деятельности этот рост коснулся в большей степени, а каких в меньшей. Иными словами: правительство рассказывает о «небывалом росте», пока людей закручивают в бараний рог.
Одновременно с докладом Новака, Росстат раскрыл, как на самом деле распределились доходы. Это не «средняя температура по больнице», а конкретный расклад: кому упало, а кому насыпали в разы больше. Данные можно взять в том числе из свежего отчёта «Социально-экономическое положение России» за январь-февраль 2026 года.
Бедные стали беднее на 10%. Доля доходов 20% наименее обеспеченных россиян упала с 5,8% до 5,2% в 2025-2026 годах .
Разрыв между бедными и богатыми вырос до 14,3 раз.
Доходы 20% самых обеспеченных граждан в 14,3 раза превышают доходы 20% самых бедных — это исторический максимум, в 2023 году было 13,8 .
Богатые продолжают богатеть. Доля доходов 20% самых обеспеченных выросла с 45,6% до 47%
Это значит, что весь озвученный Новаком рост в 26,1% — это не про «среднего россиянина». Это про то, как одна часть общества с трудом сводит концы с концами, а другая стремительно богатеет на военных контрактах, госзаказах и «импортозамещении». Средний чек растёт не потому, что вы стали больше покупать, а потому что инфляция съедает ваш кошелёк.
Средний рост в 26,1% — это не про зарплаты. Это про то, как одним упало, а другим насыпали в до втройне. Просто вам забыли сказать, что они — не "средние". Пока вы затягиваете пояса, кто-то затягивает банкеты. Зато инфляция подскочила до 6,27%, НДС повышен до 22%, а ЖКХ подорожает на 36% — но вам сказали: вы стали богаче на 26,1%!
Но обобщенный показатель роста реальных доходов в 2022-2025 годах на 26,1% не даёт понять, каких категорий населения и каких сфер экономической деятельности этот рост коснулся в большей степени, а каких в меньшей. Иными словами: правительство рассказывает о «небывалом росте», пока людей закручивают в бараний рог.
Одновременно с докладом Новака, Росстат раскрыл, как на самом деле распределились доходы. Это не «средняя температура по больнице», а конкретный расклад: кому упало, а кому насыпали в разы больше. Данные можно взять в том числе из свежего отчёта «Социально-экономическое положение России» за январь-февраль 2026 года.
Бедные стали беднее на 10%. Доля доходов 20% наименее обеспеченных россиян упала с 5,8% до 5,2% в 2025-2026 годах .
Разрыв между бедными и богатыми вырос до 14,3 раз.
Доходы 20% самых обеспеченных граждан в 14,3 раза превышают доходы 20% самых бедных — это исторический максимум, в 2023 году было 13,8 .
Богатые продолжают богатеть. Доля доходов 20% самых обеспеченных выросла с 45,6% до 47%
Это значит, что весь озвученный Новаком рост в 26,1% — это не про «среднего россиянина». Это про то, как одна часть общества с трудом сводит концы с концами, а другая стремительно богатеет на военных контрактах, госзаказах и «импортозамещении». Средний чек растёт не потому, что вы стали больше покупать, а потому что инфляция съедает ваш кошелёк.
Средний рост в 26,1% — это не про зарплаты. Это про то, как одним упало, а другим насыпали в до втройне. Просто вам забыли сказать, что они — не "средние". Пока вы затягиваете пояса, кто-то затягивает банкеты. Зато инфляция подскочила до 6,27%, НДС повышен до 22%, а ЖКХ подорожает на 36% — но вам сказали: вы стали богаче на 26,1%!
😢1
Тут Володин выступил с очередным предложением. Релокантов, которые «оскорбляли наших защитников, наносили вред государству, помогали недружественным странам, финансируя ВСУ», ждёт суд. Правоохранительные органы «однозначно будут реагировать» на приезд таких «псевдограждан». А обычные россияне, уехавшие в отпуск или командировку, могут возвращаться без препятствий.
Но есть нюанс, если смотреть на эту риторику глазами историка, то это классический механизм селекции, который работает не с людьми, а с их страхом. Сначала — кнут для «псевдограждан». Потом — пряник для «обычных россиян». А на деле — это технология выдавливания из общества самой идеи, что можно уехать, не спросив разрешения, и при этом остаться в своём праве. Если ты уехал и молчишь — ты «просто уехал по делам». Но кто определяет грань между «просто уехал» и «оскорблял»? Правоохранительные органы, которым дали карт-бланш «реагировать однозначно». А если ты уехал и что-то сказал — ты уже «псевдогражданин». А если ты уехал, ничего не сказал, но перевёл сто рублей не тому? Тоже «псевдогражданин». А если ты уехал, потому что тебя тошнит от происходящего? А вот это уже самое интересное. Потому что критерий здесь не юридический. Критерий — лояльность, которая измеряется не поступками, а готовностью каяться. Володин специально добавил про «деятельное раскаяние». То есть мало просто вернуться. Надо ещё публично признать себя дураком и подлецом, это и есть плата за возвращение.
Технология эта не нова. В истории она называется «контроль над диаспорой». Большевики, оказавшись у власти, первым делом разделили эмигрантов на «белых» и «попутчиков». А уже через несколько лет «попутчики» стали «вредителями». Нацисты в 30-е годы ввели градацию «фольксдойче» — по степени расовой чистоты и лояльности. Сталин в 1944 году депортировал целые народы, а потом, в 1957-м, «разрешил» им вернуться. Но не всем. Только тем, кто признал свою вину. И вот теперь, в 2026 году, Володин воспроизводит ту же модель. Только вместо чеченцев и крымских татар — релоканты. Вместо «предателей народа» — «псевдограждане».
Тот, кто решает, кого простить, а кого наказать, — тот и хозяин положения. Не суд. Не закон. А человек с трибуны, который говорит: «Мы подумаем. Мы учтём ваше деятельное раскаяние». И вот ты уже не гражданин, а проситель. Не имеешь права требовать — можешь только надеяться на милость.
Именно поэтому это заявление — не про справедливость. Это про власть. Про то, как государство приручает своих бывших граждан. Как оно превращает их из субъектов права в объекты помилования. И как оно делает это, прикрываясь заботой о «защитниках». А на самом деле — защищая только себя. От тех, кто однажды уже уехал. И теперь думает: а стоит ли возвращаться? Или лучше остаться там, где тебя не называют «псевдогражданином» и не требуют деятельного раскаяния за то, что ты просто хотел жить.
Запомните это слово — «псевдогражданин». Это не юридический термин. Это технология. Технология маргинализации. Сначала тебя лишают права на собственное мнение. Потом — права на родину. Потом — права на возвращение без покаяния. А потом тебе говорят: «Ты никто. Ты псевдо. Ты не существуешь». И вот ты уже не гражданин, а проситель. Не оппонент, а подсудимый, не человек, а объект помилования.
Так работает эта машина. Сначала — с релокантами. Потом — с теми, кто остался, но думает иначе. Потом — с каждым, кто посмеет не согласиться. Это конвейер. И вы в нем — следующие.
Но есть одна вещь, которую они забыли. Технология, которую они запустили, работает в обе стороны. Когда-нибудь эта машина развернётся и те, кто сегодня клеймит вас «псевдогражданами», сами окажутся перед судом и их будут судить по их же законам. Их будут лишать права на родину. От них будут требовать деятельного раскаяния и это будет не месть. Это будет симметрия - его и его же судом судить. Не нами придуманным, ими же самими. И в этот момент они поймут, что значит быть «псевдогражданин».
Но есть нюанс, если смотреть на эту риторику глазами историка, то это классический механизм селекции, который работает не с людьми, а с их страхом. Сначала — кнут для «псевдограждан». Потом — пряник для «обычных россиян». А на деле — это технология выдавливания из общества самой идеи, что можно уехать, не спросив разрешения, и при этом остаться в своём праве. Если ты уехал и молчишь — ты «просто уехал по делам». Но кто определяет грань между «просто уехал» и «оскорблял»? Правоохранительные органы, которым дали карт-бланш «реагировать однозначно». А если ты уехал и что-то сказал — ты уже «псевдогражданин». А если ты уехал, ничего не сказал, но перевёл сто рублей не тому? Тоже «псевдогражданин». А если ты уехал, потому что тебя тошнит от происходящего? А вот это уже самое интересное. Потому что критерий здесь не юридический. Критерий — лояльность, которая измеряется не поступками, а готовностью каяться. Володин специально добавил про «деятельное раскаяние». То есть мало просто вернуться. Надо ещё публично признать себя дураком и подлецом, это и есть плата за возвращение.
Технология эта не нова. В истории она называется «контроль над диаспорой». Большевики, оказавшись у власти, первым делом разделили эмигрантов на «белых» и «попутчиков». А уже через несколько лет «попутчики» стали «вредителями». Нацисты в 30-е годы ввели градацию «фольксдойче» — по степени расовой чистоты и лояльности. Сталин в 1944 году депортировал целые народы, а потом, в 1957-м, «разрешил» им вернуться. Но не всем. Только тем, кто признал свою вину. И вот теперь, в 2026 году, Володин воспроизводит ту же модель. Только вместо чеченцев и крымских татар — релоканты. Вместо «предателей народа» — «псевдограждане».
Тот, кто решает, кого простить, а кого наказать, — тот и хозяин положения. Не суд. Не закон. А человек с трибуны, который говорит: «Мы подумаем. Мы учтём ваше деятельное раскаяние». И вот ты уже не гражданин, а проситель. Не имеешь права требовать — можешь только надеяться на милость.
Именно поэтому это заявление — не про справедливость. Это про власть. Про то, как государство приручает своих бывших граждан. Как оно превращает их из субъектов права в объекты помилования. И как оно делает это, прикрываясь заботой о «защитниках». А на самом деле — защищая только себя. От тех, кто однажды уже уехал. И теперь думает: а стоит ли возвращаться? Или лучше остаться там, где тебя не называют «псевдогражданином» и не требуют деятельного раскаяния за то, что ты просто хотел жить.
Запомните это слово — «псевдогражданин». Это не юридический термин. Это технология. Технология маргинализации. Сначала тебя лишают права на собственное мнение. Потом — права на родину. Потом — права на возвращение без покаяния. А потом тебе говорят: «Ты никто. Ты псевдо. Ты не существуешь». И вот ты уже не гражданин, а проситель. Не оппонент, а подсудимый, не человек, а объект помилования.
Так работает эта машина. Сначала — с релокантами. Потом — с теми, кто остался, но думает иначе. Потом — с каждым, кто посмеет не согласиться. Это конвейер. И вы в нем — следующие.
Но есть одна вещь, которую они забыли. Технология, которую они запустили, работает в обе стороны. Когда-нибудь эта машина развернётся и те, кто сегодня клеймит вас «псевдогражданами», сами окажутся перед судом и их будут судить по их же законам. Их будут лишать права на родину. От них будут требовать деятельного раскаяния и это будет не месть. Это будет симметрия - его и его же судом судить. Не нами придуманным, ими же самими. И в этот момент они поймут, что значит быть «псевдогражданин».
Русская трагедия: почему выбора не было
Я часто слышу: «голосовал за Путина в 2000х». Объясняю. И я задаю вопрос, на который никто не хочет отвечать: а кто был альтернативой?
Давайте честно. На дворе 1999 год. Чечня превратилась в криминально-террористический анклав. Бандиты резали своих и чужих, выдавливали русских, захватывали заложников и уже воевали в Дагестане. Страна трещала по швам. Нужен был тот, кто остановит этот хаос. Не дипломат. Не экономист. Нужен был топор.
И он пришёл. Человек в погонах. С навыками, которые в мирной жизни не нужны: терроризировать, убивать, арестовывать, репрессировать. Он сделал то, что должен был сделать — остановил распад. Он решил чеченский вопрос. Плохо или хорошо — другой разговор. Но решил.
И вот здесь ключевой момент. Выбор Путина в 2000-м был целесообразен. Иного выхода тогда просто не было. Альтернативы — Зюганов, Жириновский, монархисты — были ещё хуже. Даже Немцов агитировал за него, жертвуя собой ради спокойного будущего. Все необходимые демократические институты в стране были учреждены и реально работали. Никто не думал, что это всё будет так легко стёрто и забыто. Расслабуха присутствовала. Думали: на следующих выборах изберём другого.
Но Путин решил иначе. Он решил узурпировать власть. Убил лидеров оппозиции. Задушил протесты. Превратил демократические институты в декорацию. Его навыки, которые были нужны, чтобы остановить войну, стали направлены против своих. Против граждан. Против соседней страны.
Всё, что он умеет, — это воевать, подавлять, запугивать. А строить мирную жизнь, развивать экономику, договариваться — это не про него. Он профнепригоден. Вообще все люди в погонах, в том числе чекистских, не годятся на гражданские должности. Они могут только развалить, терроризировать, убить, арестовать, репрессировать. Всё ровно противоположное тому, что нужно в мирной жизни.
И вот здесь важно понять: это не особенность Путина. Механизм узурпации власти универсален. Любой человек на месте Путина поведёт себя точно так же — он попытается узурпировать власть навсегда. Потому что власть — это сильнейший наркотик, и зависимость тем больше, чем дольше человек находится у власти. На эту тему есть куча научных исследований. Ошибка была не в том, что мы выбрали Путина. Ошибка была в том, что не отстранили этого человека от власти, пока имелась такая возможность.
И вот теперь, спустя четверть века, мы видим результат. Трубы гниют с советских времён. ЖКХ дорожает на 36%. Интернет глушат. Законы о профилактических беседах. Разрыв между бедными и богатыми — исторический максимум. Война, которую он не может ни прекратить, ни выиграть. План «переобувки» от АП. Указ Зеленского, разрешающий парад на Красной площади. И вот он уже не Верховный, а согласованный.
Это и есть русская трагедия. Не в том, что пришёл плохой человек. А в том, что в 1999 году действительно не было другого выхода. А потом мы не смогли вовремя остановить того, кто этот выбор использовал для захвата власти навсегда. Мы думали, что демократические институты защитят нас сами. Они не защитили. И теперь мы все — заложники этой ошибки. Которую совершили не мы. Но расплачиваться за неё — нам.
Я часто слышу: «голосовал за Путина в 2000х». Объясняю. И я задаю вопрос, на который никто не хочет отвечать: а кто был альтернативой?
Давайте честно. На дворе 1999 год. Чечня превратилась в криминально-террористический анклав. Бандиты резали своих и чужих, выдавливали русских, захватывали заложников и уже воевали в Дагестане. Страна трещала по швам. Нужен был тот, кто остановит этот хаос. Не дипломат. Не экономист. Нужен был топор.
И он пришёл. Человек в погонах. С навыками, которые в мирной жизни не нужны: терроризировать, убивать, арестовывать, репрессировать. Он сделал то, что должен был сделать — остановил распад. Он решил чеченский вопрос. Плохо или хорошо — другой разговор. Но решил.
И вот здесь ключевой момент. Выбор Путина в 2000-м был целесообразен. Иного выхода тогда просто не было. Альтернативы — Зюганов, Жириновский, монархисты — были ещё хуже. Даже Немцов агитировал за него, жертвуя собой ради спокойного будущего. Все необходимые демократические институты в стране были учреждены и реально работали. Никто не думал, что это всё будет так легко стёрто и забыто. Расслабуха присутствовала. Думали: на следующих выборах изберём другого.
Но Путин решил иначе. Он решил узурпировать власть. Убил лидеров оппозиции. Задушил протесты. Превратил демократические институты в декорацию. Его навыки, которые были нужны, чтобы остановить войну, стали направлены против своих. Против граждан. Против соседней страны.
Всё, что он умеет, — это воевать, подавлять, запугивать. А строить мирную жизнь, развивать экономику, договариваться — это не про него. Он профнепригоден. Вообще все люди в погонах, в том числе чекистских, не годятся на гражданские должности. Они могут только развалить, терроризировать, убить, арестовать, репрессировать. Всё ровно противоположное тому, что нужно в мирной жизни.
И вот здесь важно понять: это не особенность Путина. Механизм узурпации власти универсален. Любой человек на месте Путина поведёт себя точно так же — он попытается узурпировать власть навсегда. Потому что власть — это сильнейший наркотик, и зависимость тем больше, чем дольше человек находится у власти. На эту тему есть куча научных исследований. Ошибка была не в том, что мы выбрали Путина. Ошибка была в том, что не отстранили этого человека от власти, пока имелась такая возможность.
И вот теперь, спустя четверть века, мы видим результат. Трубы гниют с советских времён. ЖКХ дорожает на 36%. Интернет глушат. Законы о профилактических беседах. Разрыв между бедными и богатыми — исторический максимум. Война, которую он не может ни прекратить, ни выиграть. План «переобувки» от АП. Указ Зеленского, разрешающий парад на Красной площади. И вот он уже не Верховный, а согласованный.
Это и есть русская трагедия. Не в том, что пришёл плохой человек. А в том, что в 1999 году действительно не было другого выхода. А потом мы не смогли вовремя остановить того, кто этот выбор использовал для захвата власти навсегда. Мы думали, что демократические институты защитят нас сами. Они не защитили. И теперь мы все — заложники этой ошибки. Которую совершили не мы. Но расплачиваться за неё — нам.
Импичмент | Цифровой сход граждан
Русская трагедия: почему выбора не было Я часто слышу: «голосовал за Путина в 2000х». Объясняю. И я задаю вопрос, на который никто не хочет отвечать: а кто был альтернативой? Давайте честно. На дворе 1999 год. Чечня превратилась в криминально-террористический…
Мишустина, человека спасавшего экономику все эти годы, списывают. Не в утиль — в золотой парашют. Красиво. Без посадок.
А теперь давайте посмотрим, что это значит на самом деле. Не для Мишустина — для нас.
Премьер, который должен был заниматься экономикой, уходит. Потому что Кремлю нужен не «исполнитель-цифровизатор», а политический кабинет. То есть не тот, кто будет налаживать процессы, а тот, кто будет проводить линию. Не тот, кто умеет считать, а тот, кто умеет пугать. Не технократ — идеолог. В условиях «затяжного противостояния с Западом» это означает одно: закручивание гаек продолжится. Просто теперь этим будет заниматься не безликий чиновник, а кто-то с горящими глазами.
Мишустин уходит на пике. Он не в опале. Он просто больше не нужен. Его компетенции — цифровизация, налоговая, администрирование — больше не в цене. В цене — верность, жёсткость и готовность делать то, что скажут, не задавая вопросов. А он, видимо, начал их задавать. Или просто не справился с ролью цепного пса, которая теперь требуется от премьера.
И вот здесь самое интересное. Говорят: «Жёсткой опалы не будет». Но сам факт, что это нужно подчёркивать, говорит об обратном. Система, в которой лояльность — единственная валюта, не прощает даже намёка на самостоятельность. Мишустина не посадят. Ему дадут пост. Может, даже хороший. Но из обоймы его вынули. А это значит, что следующий премьер будет ещё более ручным. Ещё более послушным. Ещё менее способным сказать «нет». И это — наш горизонт планирования. Не экономический рост. Не развитие. А выживание под руководством тех, кто не умеет ничего, кроме как подчиняться и пугать.
Вот такая вот «стабильность». При которой премьеров меняют не потому, что они плохо работают, а потому, что они недостаточно хороши для войны. Которая никогда не кончится. Потому что тот, кто её начал, не умеет ничего другого. И теперь подбирает себе под стать не команду профессионалов, а команду верных. Которые не задают лишних вопросов.
А теперь давайте посмотрим, что это значит на самом деле. Не для Мишустина — для нас.
Премьер, который должен был заниматься экономикой, уходит. Потому что Кремлю нужен не «исполнитель-цифровизатор», а политический кабинет. То есть не тот, кто будет налаживать процессы, а тот, кто будет проводить линию. Не тот, кто умеет считать, а тот, кто умеет пугать. Не технократ — идеолог. В условиях «затяжного противостояния с Западом» это означает одно: закручивание гаек продолжится. Просто теперь этим будет заниматься не безликий чиновник, а кто-то с горящими глазами.
Мишустин уходит на пике. Он не в опале. Он просто больше не нужен. Его компетенции — цифровизация, налоговая, администрирование — больше не в цене. В цене — верность, жёсткость и готовность делать то, что скажут, не задавая вопросов. А он, видимо, начал их задавать. Или просто не справился с ролью цепного пса, которая теперь требуется от премьера.
И вот здесь самое интересное. Говорят: «Жёсткой опалы не будет». Но сам факт, что это нужно подчёркивать, говорит об обратном. Система, в которой лояльность — единственная валюта, не прощает даже намёка на самостоятельность. Мишустина не посадят. Ему дадут пост. Может, даже хороший. Но из обоймы его вынули. А это значит, что следующий премьер будет ещё более ручным. Ещё более послушным. Ещё менее способным сказать «нет». И это — наш горизонт планирования. Не экономический рост. Не развитие. А выживание под руководством тех, кто не умеет ничего, кроме как подчиняться и пугать.
Вот такая вот «стабильность». При которой премьеров меняют не потому, что они плохо работают, а потому, что они недостаточно хороши для войны. Которая никогда не кончится. Потому что тот, кто её начал, не умеет ничего другого. И теперь подбирает себе под стать не команду профессионалов, а команду верных. Которые не задают лишних вопросов.
В Госдуме обвинили россиян в провале мусорной реформы
Строительство мусороперерабатывающих заводов в России откладывалось из-за сопротивления населения, а объем переработки мусора не превышает 10-12%, заявил радиостанции «Маяк» глава комитета Госдумы по экологии, бывший губернатор ЯНАО Дмитрий Кобылкин. По его словам, многие жители не хотели видеть такие объекты рядом со своими населенными пунктами, из-за чего запуск проектов затягивался на годы. «Никто же не хочет, чтобы рядом строился мусороперерабатывающий или мусоросжигающий завод. Год-два-три, общественные слушания, договоренности, объясняли людям, что не будет запахов», — сказал Кобылкин.
Первое. Сжигание вместо переработки.
В России сжигание до сих пор приравнено к переработке. Людям обещают «мусороперерабатывающий завод», а по факту строят мусоросжигательный. Разницу чувствуете? Переработка — это когда из отходов делают что-то полезное. Сжигание — это когда отходы просто жгут, а в воздух летит то, чем потом дышат жители окрестных посёлков. И люди это знают. И они не хотят, чтобы рядом с их домом построили «завод без запахов», который на деле окажется печкой для пластика. А реально это не рециклинг. Разница существенна: переработка (рециклинг) означает возврат материала в цикл (пластик → гранулы → изделия), тогда как сжигание — это уничтожение отходов с выбросами в воздух и получением золы/шлака. Юридически и статистически статус «утилизации/обработки» может включать сжигание; но для общественности термин «перерабатывающий завод» вводит в заблуждение, если по факту это МСЗ (мусоросжигательный завод).
Второе. Сортировка без системы.
Людей годами призывают сортировать мусор. Ставят баки для пластика, стекла, бумаги. А потом приезжает один мусоровоз и сваливает всё в одну кучу. Потому что раздельный сбор есть, а раздельной переработки нет. И люди, которые честно сортировали, видят, что их труд — фикция. После этого они перестают верить. И правильно делают.
Третье. Тарифы растут, свалки остаются.
Плата за вывоз мусора выросла в разы. Но вместо обещанных заводов и переработки люди видят только новые горы отходов. Старые полигоны переполнены, новые открывают под видом «временных», а воз и ныне там. Куда идут деньги? Почему тарифы растут, а мусорка под окнами — нет?
Четвёртое. Слушания — фикция.
Общественные слушания, о которых говорит Кобылкин, — это зачастую спектакль. Люди приходят, высказываются против, пишут обращения. А потом узнают, что стройка уже согласована, а их мнение ни на что не повлияло. Год-два-три — это не срок поиска компромисса. Это срок продавливания решения через головы людей.
«Это вы виноваты». Это очень удобно. Свалить провал государственной политики на тех, кто просто хочет жить в экологически чистом месте и дышать чистым воздухом. Вот это и есть настоящий уровень заботы о людях. Говорить, что главную вину несут граждане, — это упрощение и смещение ответственности. Государство должно предусмотреть механизмы социальной легитимации проектов, прозрачность, экологическую экспертизу, компенсационные меры и реальные гарантии экологичности — иначе протесты станут системной реакцией, а не просто «своеволием населения». Ответственность за реализацию реформы лежит на государстве и компаниях-операторах, а не на гражданах, особенно если нет прозрачности, гарантий экологичности и реальной переработки.
Строительство мусороперерабатывающих заводов в России откладывалось из-за сопротивления населения, а объем переработки мусора не превышает 10-12%, заявил радиостанции «Маяк» глава комитета Госдумы по экологии, бывший губернатор ЯНАО Дмитрий Кобылкин. По его словам, многие жители не хотели видеть такие объекты рядом со своими населенными пунктами, из-за чего запуск проектов затягивался на годы. «Никто же не хочет, чтобы рядом строился мусороперерабатывающий или мусоросжигающий завод. Год-два-три, общественные слушания, договоренности, объясняли людям, что не будет запахов», — сказал Кобылкин.
Первое. Сжигание вместо переработки.
В России сжигание до сих пор приравнено к переработке. Людям обещают «мусороперерабатывающий завод», а по факту строят мусоросжигательный. Разницу чувствуете? Переработка — это когда из отходов делают что-то полезное. Сжигание — это когда отходы просто жгут, а в воздух летит то, чем потом дышат жители окрестных посёлков. И люди это знают. И они не хотят, чтобы рядом с их домом построили «завод без запахов», который на деле окажется печкой для пластика. А реально это не рециклинг. Разница существенна: переработка (рециклинг) означает возврат материала в цикл (пластик → гранулы → изделия), тогда как сжигание — это уничтожение отходов с выбросами в воздух и получением золы/шлака. Юридически и статистически статус «утилизации/обработки» может включать сжигание; но для общественности термин «перерабатывающий завод» вводит в заблуждение, если по факту это МСЗ (мусоросжигательный завод).
Второе. Сортировка без системы.
Людей годами призывают сортировать мусор. Ставят баки для пластика, стекла, бумаги. А потом приезжает один мусоровоз и сваливает всё в одну кучу. Потому что раздельный сбор есть, а раздельной переработки нет. И люди, которые честно сортировали, видят, что их труд — фикция. После этого они перестают верить. И правильно делают.
Третье. Тарифы растут, свалки остаются.
Плата за вывоз мусора выросла в разы. Но вместо обещанных заводов и переработки люди видят только новые горы отходов. Старые полигоны переполнены, новые открывают под видом «временных», а воз и ныне там. Куда идут деньги? Почему тарифы растут, а мусорка под окнами — нет?
Четвёртое. Слушания — фикция.
Общественные слушания, о которых говорит Кобылкин, — это зачастую спектакль. Люди приходят, высказываются против, пишут обращения. А потом узнают, что стройка уже согласована, а их мнение ни на что не повлияло. Год-два-три — это не срок поиска компромисса. Это срок продавливания решения через головы людей.
«Это вы виноваты». Это очень удобно. Свалить провал государственной политики на тех, кто просто хочет жить в экологически чистом месте и дышать чистым воздухом. Вот это и есть настоящий уровень заботы о людях. Говорить, что главную вину несут граждане, — это упрощение и смещение ответственности. Государство должно предусмотреть механизмы социальной легитимации проектов, прозрачность, экологическую экспертизу, компенсационные меры и реальные гарантии экологичности — иначе протесты станут системной реакцией, а не просто «своеволием населения». Ответственность за реализацию реформы лежит на государстве и компаниях-операторах, а не на гражданах, особенно если нет прозрачности, гарантий экологичности и реальной переработки.
🥃 Алкогольная катастрофа: кто наживается на смерти людей
Проблема алкоголизма в том, что борьба с ним — это фикция. Всем, кто торгует этой отравой, выгодно, чтобы люди пили. Иначе их бизнес просто не выживет. Виноваты в спаивании народа не сами зависимые, а те, кто пользуется их слабостью.
Алкоголики — это не моральные уроды, не «слабаки» и не никчёмные люди. Это больные, у которых сломана система награды в мозге. Алкоголь заставляет мозг принудительно выбрасывать дофамин, гормон счастья. Со временем мозг перестаёт вырабатывать его сам, и без бутылки человек испытывает настоящую физическую боль. Он пьёт не ради веселья, а чтобы просто не умирать от ломки, которая действительно может убить. Выбраться из такой ямы в одиночку почти невозможно: нужна помощь врачей, замена окружения и часто — кодирование, чтобы мозг успел перестроиться.
Но система делает всё, чтобы толкать людей обратно в пропасть. Доступность алкоголя абсолютно безумная. Наружная реклама и бутылки на самом видном месте у кассы — это триггеры, которые заставляют мозг зависимого снова и снова требовать дозу. В город завозят контрафактное пойло сомнительного качества. Его поставщиков часто можно пересчитать по пальцам одной руки, но никто их не трогает. А дворовые точки сбыта, где торгуют ещё более опасной гадостью, — это вообще отдельный филиал ада. Под её воздействием люди идут на самые страшные преступления.
И вот здесь главное. Государство либо делает вид, что борется, либо борется не с теми. Вологодский губернатор сосредоточился на сетях легального распространения, то есть именно на том, от чего люди травятся меньше всего. А нужно наоборот: не тотальный запрет, который погонит рынок в серую зону, а методичное удушение. Забрюлить любую рекламу, поставить палки в колёса торговцам контрафактом, перекрыть каналы сбыта.
Реальность проста: все поставщики и точки сбыта прекрасно известны. Прекратить это можно, только пальцем погрозить, и всё пропадёт с прилавков. Но этого не происходит. Потому что никому это не нужно. Потому что всем, кто на этом наживается, выгодно, чтобы ты пил.
Поэтому главный враг — не тот, кто пьёт. Главный враг — тот, кто наливает. И знает, что делает. И продолжает. Потому что для него это бизнес, а для кого-то — способ управлять толпой. Сытое, здоровое и трезвое население начинает задавать вопросы.
Один из самых страшных эффектов зависимости — это анозогнозия. Отрицание болезни. Алкоголик искренне не считает себя алкоголиком. Ему кажется, что он контролирует ситуацию. Что он пьёт, потому что хочет. Что может остановиться в любой момент. Что все вокруг преувеличивают. Это не ложь. Это защитный механизм психики, которая не может признать себя побеждённой.
Разве это не та же анозогнозия, только в национальном масштабе? Нам говорят: «Всё под контролем. Мы боремся. Мы сокращаем потребление». А на деле — пивнушки на каждом углу, контрафактное пойло из-под полы, дворовые точки, которые никто не трогает. И миллионы людей, которые искренне верят, что они не рабы бутылки. Что они просто «расслабляются». Что они «заслужили». Что «от одной ничего не будет».
Это и есть главный симптом. Общество, которое отрицает свою болезнь, никогда не выздоровеет. Потому что для выздоровления нужно признать: да, мы больны. Да, нас спаивают. Да, мы зависимы. И без этого признания любые меры — просто косметический ремонт на тонущем корабле. Враг — не алкоголик. Враг — тот, кто наливает. Но ещё больший враг — тот, кто убеждает нас, что мы здоровы. Пока мы верим в это, мы будем пить. И умирать. И передавать эту эстафету детям. Которые тоже будут думать, что они просто «расслабляются».
Проблема алкоголизма в том, что борьба с ним — это фикция. Всем, кто торгует этой отравой, выгодно, чтобы люди пили. Иначе их бизнес просто не выживет. Виноваты в спаивании народа не сами зависимые, а те, кто пользуется их слабостью.
Алкоголики — это не моральные уроды, не «слабаки» и не никчёмные люди. Это больные, у которых сломана система награды в мозге. Алкоголь заставляет мозг принудительно выбрасывать дофамин, гормон счастья. Со временем мозг перестаёт вырабатывать его сам, и без бутылки человек испытывает настоящую физическую боль. Он пьёт не ради веселья, а чтобы просто не умирать от ломки, которая действительно может убить. Выбраться из такой ямы в одиночку почти невозможно: нужна помощь врачей, замена окружения и часто — кодирование, чтобы мозг успел перестроиться.
Но система делает всё, чтобы толкать людей обратно в пропасть. Доступность алкоголя абсолютно безумная. Наружная реклама и бутылки на самом видном месте у кассы — это триггеры, которые заставляют мозг зависимого снова и снова требовать дозу. В город завозят контрафактное пойло сомнительного качества. Его поставщиков часто можно пересчитать по пальцам одной руки, но никто их не трогает. А дворовые точки сбыта, где торгуют ещё более опасной гадостью, — это вообще отдельный филиал ада. Под её воздействием люди идут на самые страшные преступления.
И вот здесь главное. Государство либо делает вид, что борется, либо борется не с теми. Вологодский губернатор сосредоточился на сетях легального распространения, то есть именно на том, от чего люди травятся меньше всего. А нужно наоборот: не тотальный запрет, который погонит рынок в серую зону, а методичное удушение. Забрюлить любую рекламу, поставить палки в колёса торговцам контрафактом, перекрыть каналы сбыта.
Реальность проста: все поставщики и точки сбыта прекрасно известны. Прекратить это можно, только пальцем погрозить, и всё пропадёт с прилавков. Но этого не происходит. Потому что никому это не нужно. Потому что всем, кто на этом наживается, выгодно, чтобы ты пил.
Поэтому главный враг — не тот, кто пьёт. Главный враг — тот, кто наливает. И знает, что делает. И продолжает. Потому что для него это бизнес, а для кого-то — способ управлять толпой. Сытое, здоровое и трезвое население начинает задавать вопросы.
Один из самых страшных эффектов зависимости — это анозогнозия. Отрицание болезни. Алкоголик искренне не считает себя алкоголиком. Ему кажется, что он контролирует ситуацию. Что он пьёт, потому что хочет. Что может остановиться в любой момент. Что все вокруг преувеличивают. Это не ложь. Это защитный механизм психики, которая не может признать себя побеждённой.
Разве это не та же анозогнозия, только в национальном масштабе? Нам говорят: «Всё под контролем. Мы боремся. Мы сокращаем потребление». А на деле — пивнушки на каждом углу, контрафактное пойло из-под полы, дворовые точки, которые никто не трогает. И миллионы людей, которые искренне верят, что они не рабы бутылки. Что они просто «расслабляются». Что они «заслужили». Что «от одной ничего не будет».
Это и есть главный симптом. Общество, которое отрицает свою болезнь, никогда не выздоровеет. Потому что для выздоровления нужно признать: да, мы больны. Да, нас спаивают. Да, мы зависимы. И без этого признания любые меры — просто косметический ремонт на тонущем корабле. Враг — не алкоголик. Враг — тот, кто наливает. Но ещё больший враг — тот, кто убеждает нас, что мы здоровы. Пока мы верим в это, мы будем пить. И умирать. И передавать эту эстафету детям. Которые тоже будут думать, что они просто «расслабляются».
❤1
Русские дроны клепали из китайских запчастей.
В центре скандала оказался бывший руководитель компании «Транспорт будущего» Юрий Козаренко. Белгородский суд постановил заключить его под стражу до 28 июня по делу о мошенничестве в особо крупном размере. Козаренко докладывал Путину о технологическом суверенитете и конкуренцией с Китаем (!), а теперь на него надели наручники.
А пока Путина НАДУВАЛИ, Украина наладила производство дронов и дальнобойных ракет. Рязань сегодня в огне и нефтяной дождь. Итоги нападения, которое началось с «Киев за три дня», а закончилось любезным разрешением Зеленского на проведение парада в Москве. Выгуливает моль из бункера иногда. Вру, не закончилось, этот маховик только набирает обороты.
Самое забавное, что ограничения интернета не помогают, а MAX никому не нужен. Но дронам всё равно, они продолжают лететь и с каждым разом всё дальше и с каждым разом всё больнее. А потому что нельзя остановить реальность указом.
В центре скандала оказался бывший руководитель компании «Транспорт будущего» Юрий Козаренко. Белгородский суд постановил заключить его под стражу до 28 июня по делу о мошенничестве в особо крупном размере. Козаренко докладывал Путину о технологическом суверенитете и конкуренцией с Китаем (!), а теперь на него надели наручники.
А пока Путина НАДУВАЛИ, Украина наладила производство дронов и дальнобойных ракет. Рязань сегодня в огне и нефтяной дождь. Итоги нападения, которое началось с «Киев за три дня», а закончилось любезным разрешением Зеленского на проведение парада в Москве. Выгуливает моль из бункера иногда. Вру, не закончилось, этот маховик только набирает обороты.
Самое забавное, что ограничения интернета не помогают, а MAX никому не нужен. Но дронам всё равно, они продолжают лететь и с каждым разом всё дальше и с каждым разом всё больнее. А потому что нельзя остановить реальность указом.
Фонд Национального Благосостояния, заложенного на безбедное существование будущих поколений, уже не просто «проедают», его ликвидная часть уничтожена практически полностью, а оставшиеся средства вложены в неликвидные активы, которые невозможно быстро продать без колоссальных потерь.
Ликвидная часть ФНБ рухнула до смехотворного уровня и составила всего 55 млрд рублей по состоянию на 1 мая 2026 года . Для сравнения: в довоенном 2021 году объём ликвидной части превышал 8 трлн рублей. Это не цифры в отчётах, это неработающие больницы, разбитые дороги и задержанные зарплаты.
Эта мизерная сумма эквивалентна примерно $0,6 млрд, что является абсолютным минимумом с момента создания фонда в 2008 году .
При этом долги регионов продолжают стремительно расти. Уже 37 регионов превысили безопасный уровень госдолга (свыше 50% от собственных доходов), а 12 регионов находятся в критической зоне с долгом более 80% .
По факту, от всей «кубышки» осталось только название. Практически все резервы были истрачены на финансирование войны и латание бюджетных дыр.
Поэтому, когда говорят, что «дела с экономикой неважные», это сильное преуменьшение. ФНБ, как подушка безопасности, перестал существовать. Деньги закончились. Теперь из него можно финансировать только патриотические мультфильмы, но никак не войну или спасение экономики. Падение с 8 триллионов до 55 миллиардов — это приговор, который невозможно опровергнуть и он делает всю риторику «заботы о будущем» абсурдной и непристойной.
Ликвидная часть ФНБ рухнула до смехотворного уровня и составила всего 55 млрд рублей по состоянию на 1 мая 2026 года . Для сравнения: в довоенном 2021 году объём ликвидной части превышал 8 трлн рублей. Это не цифры в отчётах, это неработающие больницы, разбитые дороги и задержанные зарплаты.
Эта мизерная сумма эквивалентна примерно $0,6 млрд, что является абсолютным минимумом с момента создания фонда в 2008 году .
При этом долги регионов продолжают стремительно расти. Уже 37 регионов превысили безопасный уровень госдолга (свыше 50% от собственных доходов), а 12 регионов находятся в критической зоне с долгом более 80% .
По факту, от всей «кубышки» осталось только название. Практически все резервы были истрачены на финансирование войны и латание бюджетных дыр.
Поэтому, когда говорят, что «дела с экономикой неважные», это сильное преуменьшение. ФНБ, как подушка безопасности, перестал существовать. Деньги закончились. Теперь из него можно финансировать только патриотические мультфильмы, но никак не войну или спасение экономики. Падение с 8 триллионов до 55 миллиардов — это приговор, который невозможно опровергнуть и он делает всю риторику «заботы о будущем» абсурдной и непристойной.
ВЦИОМ "усовершенствовал" свою методику: теперь его сотрудники не только звонят россиянам, но и приходят с анкетами прямо в квартиры.
После этого, рейтинг Путина перестал падать.
Но можно еще усовершенствовать эту технологию.
1. Если в вопросе "доверяете ли вы Путину?" учитывать только ответы "да", то рейтинг доверия достигнет 100%
2. А если приходить в квартиры россиян в сопровождении росгвардейцев, то уровень поддержки Путина станет 146%.
После этого, рейтинг Путина перестал падать.
Но можно еще усовершенствовать эту технологию.
1. Если в вопросе "доверяете ли вы Путину?" учитывать только ответы "да", то рейтинг доверия достигнет 100%
2. А если приходить в квартиры россиян в сопровождении росгвардейцев, то уровень поддержки Путина станет 146%.
Импичмент | Цифровой сход граждан
ВЦИОМ "усовершенствовал" свою методику: теперь его сотрудники не только звонят россиянам, но и приходят с анкетами прямо в квартиры. После этого, рейтинг Путина перестал падать. Но можно еще усовершенствовать эту технологию. 1. Если в вопросе "доверяете…
Ну потому что прежние данные Кремль категорически не устраивали. Ещё в конце февраля куратор внутренней политики Кириенко, по данным СМИ, раскритиковал социологов за слишком низкие рейтинги Путина и потребовал «аккуратнее работать с цифрами». Проще говоря, велел цифры подогнать.
И социологи послушно пошли искать голоса за Вовку, объясняя, что теперь будут ходить по квартирам, потому что пожилые люди — самые верные избиратели — перестали отвечать на незнакомые номера. Звучит логично, но есть нюанс. Профессиональные исследователи знают, что личный опрос даёт более лояльные, приглаженные результаты. А телефонный — куда более честную картину. У ВЦИОМ же всё наоборот: они утверждают, что именно телефон занижал рейтинг, это откровенное лукавство.
В итоге рейтинг Путина немного подрос — до 66,8%. Но этот рост обеспечивают не реальные дела, а бабушки с деменцией, которых теперь обходят лично и "голосование на пеньках". В очередной раз, никаких проблем никто решать не собирается, которые злят людей, а просто приказали «исправить цифры». Это не социология, это магия. Реальность эти фокусы не обманут и чем дальше, тем сложнее её будет замаскировать.
И социологи послушно пошли искать голоса за Вовку, объясняя, что теперь будут ходить по квартирам, потому что пожилые люди — самые верные избиратели — перестали отвечать на незнакомые номера. Звучит логично, но есть нюанс. Профессиональные исследователи знают, что личный опрос даёт более лояльные, приглаженные результаты. А телефонный — куда более честную картину. У ВЦИОМ же всё наоборот: они утверждают, что именно телефон занижал рейтинг, это откровенное лукавство.
В итоге рейтинг Путина немного подрос — до 66,8%. Но этот рост обеспечивают не реальные дела, а бабушки с деменцией, которых теперь обходят лично и "голосование на пеньках". В очередной раз, никаких проблем никто решать не собирается, которые злят людей, а просто приказали «исправить цифры». Это не социология, это магия. Реальность эти фокусы не обманут и чем дальше, тем сложнее её будет замаскировать.
Федеральная антимонопольная служба (ФАС) уже возбуждала дела против торговых сетей за подобное поведение. Самый громкий случай произошел в конце 2025 года, когда сразу на восемь крупных сетей, включая «Магнит», «Пятерочку», «Перекресток», «Дикси», «Ленту» и «Ашан», завели дело за «мелкий шрифт» на ценниках. Только после вмешательства ФАС сети пошли на уступки и пообещали указывать честные цены.
Но что значит "уступки"? Формально все происходит по закону. Но это действительно напрягает, когда ты ходишь часами по магазину и выбираешь товары подешевле. А на кассе вылазит не чек, а приговор твоему кошельку. Но увы, это не хулиганство конкретного магазина, а системная, хоть и очень раздражающая, «болезнь» всего рынка. Бороться можно с таким поведением рынка, только рублем, все остальные методы, просто неэффективны. Флешмоб или публичный бойкот — это мощный инструмент гражданского давления, который, в отличие от неповоротливого государства, бьёт по самому больному месту бизнеса — по его прибыли.
Вопиющий факт обмана потребителей зафиксирован. Приговор - бойкот Магнита.
Именно из таких, казалось бы, незначительных актов гражданского неповиновения, у этого ретейла и остальных продавцов, складывается культура уважения к потребителю.
Но что значит "уступки"? Формально все происходит по закону. Но это действительно напрягает, когда ты ходишь часами по магазину и выбираешь товары подешевле. А на кассе вылазит не чек, а приговор твоему кошельку. Но увы, это не хулиганство конкретного магазина, а системная, хоть и очень раздражающая, «болезнь» всего рынка. Бороться можно с таким поведением рынка, только рублем, все остальные методы, просто неэффективны. Флешмоб или публичный бойкот — это мощный инструмент гражданского давления, который, в отличие от неповоротливого государства, бьёт по самому больному месту бизнеса — по его прибыли.
Вопиющий факт обмана потребителей зафиксирован. Приговор - бойкот Магнита.
Именно из таких, казалось бы, незначительных актов гражданского неповиновения, у этого ретейла и остальных продавцов, складывается культура уважения к потребителю.
Главное богатство страны — не нефть и не газ, не отчёты про «устойчивость». Главное богатство — люди. Те, кто работает, кормит семьи и ещё умудряется везти на себе эту систему. Именно этих людей методично добивают.
Сначала — войной. Потом — санкциями. Потом — налогами.
За первый квартал 2026 года в России закрылось 209 тысяч предприятий малого и среднего бизнеса. Это не просто «трудности». Это выкашивание целого слоя экономики.
МСП — это почти 20 миллионов занятых. А если считать шире, то это свыше 31 миллиона человек. Это около пятой части ВВП. То есть при смерти не «малый бизнес». Рарывается живая ткань страны.
НДС подняли до 22%. Пороги режут. Кредиты душат. Спрос мёртв. Люди беднеют быстрее, чем власть успевает рапортовать о «росте».
Половина малого бизнеса уже убыточна, но дальше будет только хуже. Потому что каждое закрытие — это уволенные люди, сорванные поставки, упавший спрос и новый виток падения. Государство, которое четвертый год живёт войной, не спасает экономику и не может этого делать в принципе. Оно только доит, душит и выжигает остатки. Но не забывает печатать плакаты и рассказывать про успехи. И снова попросит потерпеть и подождать нового удара в спину...
Сначала — войной. Потом — санкциями. Потом — налогами.
За первый квартал 2026 года в России закрылось 209 тысяч предприятий малого и среднего бизнеса. Это не просто «трудности». Это выкашивание целого слоя экономики.
МСП — это почти 20 миллионов занятых. А если считать шире, то это свыше 31 миллиона человек. Это около пятой части ВВП. То есть при смерти не «малый бизнес». Рарывается живая ткань страны.
НДС подняли до 22%. Пороги режут. Кредиты душат. Спрос мёртв. Люди беднеют быстрее, чем власть успевает рапортовать о «росте».
Половина малого бизнеса уже убыточна, но дальше будет только хуже. Потому что каждое закрытие — это уволенные люди, сорванные поставки, упавший спрос и новый виток падения. Государство, которое четвертый год живёт войной, не спасает экономику и не может этого делать в принципе. Оно только доит, душит и выжигает остатки. Но не забывает печатать плакаты и рассказывать про успехи. И снова попросит потерпеть и подождать нового удара в спину...
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
«Я сторонник смертной казни в условиях проведения СВО», — говорит будущий депутат.
Жуть берет, когда кровь требуют те, кто сидит на бюджете и в тепле. Это всегда заканчивается плохо.
Сначала — «исключительная мера». Потом — «необходимость». Потом — ещё одна казнь. А дальше уже никто не удивится массовым расстрелам.
У таких людей чужая жизнь всегда ничего не стоит. Своя — под охраной — в тепле — при деньгах и в галстуке. А твоя — просто расходник. Сначала на фронте, а потом — по приговору.
Но они же потом будут говорить про гуманизм, традиционные ценности и силу закона... И попросят потерпеть, пока следующий прокурор не проголодается.
Жуть берет, когда кровь требуют те, кто сидит на бюджете и в тепле. Это всегда заканчивается плохо.
Сначала — «исключительная мера». Потом — «необходимость». Потом — ещё одна казнь. А дальше уже никто не удивится массовым расстрелам.
У таких людей чужая жизнь всегда ничего не стоит. Своя — под охраной — в тепле — при деньгах и в галстуке. А твоя — просто расходник. Сначала на фронте, а потом — по приговору.
Но они же потом будут говорить про гуманизм, традиционные ценности и силу закона... И попросят потерпеть, пока следующий прокурор не проголодается.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Эта ракета уже должна была долететь до Вашингтона, но пока долетает только до ушей лопухов. «Сармат» — это не ракета, а жанр устного творчества. Каждый год Володя обещает, что она заступит на боевое дежурство. Прошло уже столько лет, что «Сармат» мог бы состариться и выйти на пенсию, но он всё ещё «почти готов». Есть вещи, которые никогда не меняются. Солнце встаёт на востоке. Трава зеленеет. А «Сармат» заступает на боевое дежурство.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Крик о помощи, который должен услышать каждый. Директор КФХ "Водолей" из Козихи, у которого уничтожили 600 коров и 220 овец, говорит прямо: «Мы просто не выживем». Убытки составили порядка 150 млн руб. но это цифра занижена.
Абсолютно типичная ситуация для нынешней РФ. Государство уничтожает скот под предлогом «борьбы с эпидемией», обещает компенсации, а потом годами не платит, оставляя фермеров один на один с долгами и разорением. То, что предприятие не получило никакой помощи и находится на грани гибели, — это, к сожалению, не исключение, а правило и портрет всей российской власти. Которая умеет только забирать. Которой плевать, кто кормит страну и наплевать, что в Сибири каждый килограмм мяса — это подвиг. Пришли, убили, уехали. Так нельзя и не должно быть. Но так — есть. И каждый, кто работает на земле, рискует столкнуться с этой людоедской системой.
Абсолютно типичная ситуация для нынешней РФ. Государство уничтожает скот под предлогом «борьбы с эпидемией», обещает компенсации, а потом годами не платит, оставляя фермеров один на один с долгами и разорением. То, что предприятие не получило никакой помощи и находится на грани гибели, — это, к сожалению, не исключение, а правило и портрет всей российской власти. Которая умеет только забирать. Которой плевать, кто кормит страну и наплевать, что в Сибири каждый килограмм мяса — это подвиг. Пришли, убили, уехали. Так нельзя и не должно быть. Но так — есть. И каждый, кто работает на земле, рискует столкнуться с этой людоедской системой.
Сегодня в Омской области задержаны активисты КПРФ. Второй секретарь обкома Иван Федин и депутат Законодательного Собрания Владимир Винниченко. Повод совершенно абсурдный — фотографии с логотипом запрещённой соцсети, размещённые несколько лет назад. Срок давности давно истёк, но это никого не волнует. Дело полностью сфабриковано. Это не правосудие, это зачистка политических конкурентов перед выборами. И знаете что? Вашего брата давить — богоугодное дело.
Потому что либеральная оппозиция уже раздавлена. А, активисты КПРФ, сделали всё возможное, чтобы это произошло. Голосовали за репрессивные законы, поддерживали курс, который превратил страну в полицейское государство, шли за уголовным преступником и бандитом, облечённым властью, и называли это «народным курсом». Топили тех, кто предупреждал, чем это кончится, кричали «провокаторы» и «иноагенты» тем, кто говорил правду.
И вот теперь каток доехал, следующая остановка КПРФ. Система, которую они помогали строить, теперь их пожирает. Это не месть, это история, которая наказывает за ошибки.
Думали, что не коснётся? «Системная оппозиция», а значит, в безопасности. Что можно годами голосовать за антинародные законы пенсионную реформу (КПРФ голосовала против, но протесты сливала так, что власть даже не вспотела), повышение налогов, блокировки интернета, законы о фейках — и остаться в стороне, когда машина репрессий начнёт с аппетитом уплетать всех без разбора. Да, формально КПРФ была против пенсионной реформы. Но по сути — не смогла, а скорее и не захотела, превратить протест в реальную угрозу реформе.
Да нет же, их же судом, их и судить, а машина не разбирает, сожрёт всех. Сначала — несистемных. Потом — либералов. Потом — националистов. Теперь — коммунистов. Завтра — ещё кого-нибудь. Тех, кто посмеет сказать слово поперёк. Тех, кто покажется недостаточно лояльным. Тех, на кого просто укажет палец.
Это не ошибка, суть системы. Она не может остановиться, потому что остановка для неё — смерть. И те, кто помогал её строить, теперь сами ложатся под неё.
К счастью, история постепенно расставляет всё на свои места. Кто поддерживал антинародный режим, рано или поздно окажется под его колёсами. Не потому, что так хочется нам, а потому, что так устроена любая тирания. Она пожирает своих детей, всегда, без исключений.
И теперь, активисты КПРФ, смогут это прочувствовать на собственной шкуре и наслаждаться. Они больше не «верные союзники» идущие "курсом президента". Больше не «конструктивная оппозиция» — враги. Система не терпит даже намёка на самостоятельность, а они — посмели и будут наказаны.
Добро пожаловать в реальность, ту самую, которую помогали строить, от которой так долго отмахивались. Пришла и не пощадит никого и это, как не парадоксально — справедливо. Потому что предательство своих же никогда не остаётся безнаказанным.
https://t.me/leftfront_org/15553
Потому что либеральная оппозиция уже раздавлена. А, активисты КПРФ, сделали всё возможное, чтобы это произошло. Голосовали за репрессивные законы, поддерживали курс, который превратил страну в полицейское государство, шли за уголовным преступником и бандитом, облечённым властью, и называли это «народным курсом». Топили тех, кто предупреждал, чем это кончится, кричали «провокаторы» и «иноагенты» тем, кто говорил правду.
И вот теперь каток доехал, следующая остановка КПРФ. Система, которую они помогали строить, теперь их пожирает. Это не месть, это история, которая наказывает за ошибки.
Думали, что не коснётся? «Системная оппозиция», а значит, в безопасности. Что можно годами голосовать за антинародные законы пенсионную реформу (КПРФ голосовала против, но протесты сливала так, что власть даже не вспотела), повышение налогов, блокировки интернета, законы о фейках — и остаться в стороне, когда машина репрессий начнёт с аппетитом уплетать всех без разбора. Да, формально КПРФ была против пенсионной реформы. Но по сути — не смогла, а скорее и не захотела, превратить протест в реальную угрозу реформе.
Да нет же, их же судом, их и судить, а машина не разбирает, сожрёт всех. Сначала — несистемных. Потом — либералов. Потом — националистов. Теперь — коммунистов. Завтра — ещё кого-нибудь. Тех, кто посмеет сказать слово поперёк. Тех, кто покажется недостаточно лояльным. Тех, на кого просто укажет палец.
Это не ошибка, суть системы. Она не может остановиться, потому что остановка для неё — смерть. И те, кто помогал её строить, теперь сами ложатся под неё.
К счастью, история постепенно расставляет всё на свои места. Кто поддерживал антинародный режим, рано или поздно окажется под его колёсами. Не потому, что так хочется нам, а потому, что так устроена любая тирания. Она пожирает своих детей, всегда, без исключений.
И теперь, активисты КПРФ, смогут это прочувствовать на собственной шкуре и наслаждаться. Они больше не «верные союзники» идущие "курсом президента". Больше не «конструктивная оппозиция» — враги. Система не терпит даже намёка на самостоятельность, а они — посмели и будут наказаны.
Добро пожаловать в реальность, ту самую, которую помогали строить, от которой так долго отмахивались. Пришла и не пощадит никого и это, как не парадоксально — справедливо. Потому что предательство своих же никогда не остаётся безнаказанным.
https://t.me/leftfront_org/15553
Рядом с ЖК «Тринити» в Екатеринбурге, куда прилетел беспилотник, появился новый стрит-арт от группы «Злые». Девочка в VR-очках, с пультом в руках и надписью «game over».
Это не просто граффити, это моральный укор тем, кто годами требовал «бить по центрам принятия решений». Кто улюлюкал и кричал «можем повторить». Кто верил, что война — это где-то там, по телевизору, а они — в безопасности. Им выдали VR-очки. Они играли в войну, но игра уже закончивается и совсем не в их пользу. Итоги?
«Game over»
Потому что, пока требовали бомбить чужие города, Украина выбрала другую стратегию. Методичную войну на удушение. Не крикливую, которая бъет не на поле боя, а по экономике. По НПЗ. По заводам. По жилым кварталам, неотвратимо. В итоге наши города начинают узнавать, что такое «прилёт». Дома зашивают фанерой и на этой фанере — девочка в очках, которая не видит реальности, просто играла. Но конец игры уже близок, можно снимайть очки и выходить из виртуальной реальности, где «всё идёт по плану» и «ПВО работает». В реальном мире, война уже зашла домой и она не остановится. Потому что Украина выигрывает эту войну, не лозунгами, не парадами, А экономикой, дронами, санкциями, выносливостью и верой в победу.
Девочка в VR-очках — это не просто образ, а диагноз всему «победобесию», которое годами требовало «бить по центрам принятия решений», а теперь получает ответные прилёты и прячется за фанерой. А те, кто верил в «всё под контролем», остались в виртуальной реальности, но игра уже заканчивается и не в их пользу.
Это не просто граффити, это моральный укор тем, кто годами требовал «бить по центрам принятия решений». Кто улюлюкал и кричал «можем повторить». Кто верил, что война — это где-то там, по телевизору, а они — в безопасности. Им выдали VR-очки. Они играли в войну, но игра уже закончивается и совсем не в их пользу. Итоги?
«Game over»
Потому что, пока требовали бомбить чужие города, Украина выбрала другую стратегию. Методичную войну на удушение. Не крикливую, которая бъет не на поле боя, а по экономике. По НПЗ. По заводам. По жилым кварталам, неотвратимо. В итоге наши города начинают узнавать, что такое «прилёт». Дома зашивают фанерой и на этой фанере — девочка в очках, которая не видит реальности, просто играла. Но конец игры уже близок, можно снимайть очки и выходить из виртуальной реальности, где «всё идёт по плану» и «ПВО работает». В реальном мире, война уже зашла домой и она не остановится. Потому что Украина выигрывает эту войну, не лозунгами, не парадами, А экономикой, дронами, санкциями, выносливостью и верой в победу.
Девочка в VR-очках — это не просто образ, а диагноз всему «победобесию», которое годами требовало «бить по центрам принятия решений», а теперь получает ответные прилёты и прячется за фанерой. А те, кто верил в «всё под контролем», остались в виртуальной реальности, но игра уже заканчивается и не в их пользу.
👍2🤡1
Не превратится ли Белгород во вторую Чечню?
Вопрос не праздный. Но говорить о «второй Чечне» в буквальном смысле пока рано. Чечня была территорией, где война шла прямо на её земле, с боевиками, терактами и полным разрушением. Белгород пока не в этом положении. Но тревожный сигнал в другом: в регион пришёл человек, чьи методы управления — это подвалы, клетки, голод и страх. И это не метафора. Это его стиль управления военным подразделением и он неизбежно, экстраполируется на Белгородскую область.
Вторая Чечня стала возможной не столько из-за войны, сколько из-за того, что власть отдала регион на откуп силовику, который построил там личное государство в государстве. Кадыров стал ханом, а федеральный центр закрыл на это глаза, потому что ему нужна была лояльность любой ценой. Белгород сейчас не в такой ситуации. Но вектор тревожный. Если военная логика закрепится как норма, если страх станет главным инструментом управления, если любой недовольный будет восприниматься как враг — тогда Белгород рискует превратиться не в Чечню, а в зону военизированного администрирования. Где контроль важнее закона, отчёт важнее реальности, а лояльность — единственная валюта.
И это уже не вопрос о Шуваеве. Это вопрос о том, готова ли страна и дальше отдавать свои регионы людям, которые умеют только одно — держать в страхе. И если да, то Белгород — не последний. За ним придут другие. И однажды окажется, что мы все живём в одной большой Чечне. Только без войны. Но с подвалами. И клетками. И красивыми отчётами наверх.
Вопрос не праздный. Но говорить о «второй Чечне» в буквальном смысле пока рано. Чечня была территорией, где война шла прямо на её земле, с боевиками, терактами и полным разрушением. Белгород пока не в этом положении. Но тревожный сигнал в другом: в регион пришёл человек, чьи методы управления — это подвалы, клетки, голод и страх. И это не метафора. Это его стиль управления военным подразделением и он неизбежно, экстраполируется на Белгородскую область.
Вторая Чечня стала возможной не столько из-за войны, сколько из-за того, что власть отдала регион на откуп силовику, который построил там личное государство в государстве. Кадыров стал ханом, а федеральный центр закрыл на это глаза, потому что ему нужна была лояльность любой ценой. Белгород сейчас не в такой ситуации. Но вектор тревожный. Если военная логика закрепится как норма, если страх станет главным инструментом управления, если любой недовольный будет восприниматься как враг — тогда Белгород рискует превратиться не в Чечню, а в зону военизированного администрирования. Где контроль важнее закона, отчёт важнее реальности, а лояльность — единственная валюта.
И это уже не вопрос о Шуваеве. Это вопрос о том, готова ли страна и дальше отдавать свои регионы людям, которые умеют только одно — держать в страхе. И если да, то Белгород — не последний. За ним придут другие. И однажды окажется, что мы все живём в одной большой Чечне. Только без войны. Но с подвалами. И клетками. И красивыми отчётами наверх.
Миллионы россиян ждут победы. Искренне, честно и без злого умысла. Они думают: «Вот ещё немного — и всё закончится». Они верят, что если поддержать власть, если потерпеть, если дожать, то придёт мир и порядок и будет все как раньше.
Это понятно и по-человечески, никто не хочет, чтобы его близкие гибли. Никто не хочет войны, сирен и пустых полок. Все хотят, чтобы это кончилось.
Но есть вопрос, простой и неудобный — Что, если победа невозможна? Не потому, что плохая армия, не потому, что не хватает мужества. Ну потому, что нельзя воевать со всем миром и победить. Это невозможно.
И история это уже доказала и показал, разжевала и в рот положила - чудес не бывает и не стоит их ждать, они бывают только в пропаганде, на словах и в мультиках.
А вот реальные исторические примеры: Германия в 1914-м была одной из сильнейших экономик мира. Она обгоняла Британию по промышленности, у неё была лучшая армия, лучшие генералы, лучшая дисциплина. Но есть нюанс, она воевала против всего мира и проиграла. Не потому, что была слаба, а потому, что ресурсы кончились. Экономика рухнула, народ устал и империя пала.
Германия в 1939-м снова решила решила поиграть в реваншизм и доказать, решила что сможет. Снова собрала мощнейшую военную машину и снова уверовала в победу. И снова воевала против всего мира, и снова проиграла. Закономерный и логичный исход. Потому что нельзя победить всех, даже если ты очень хочешь. Даже если ты уверен в своей правоте, ресурсы не бесконечны. Люди не бесконечны, терпение не бесконечно.
СССР в Афганистане. Десять лет войны и ожидания победы, десять лет обещаний, что «ещё чуть-чуть». И что в итоге? Позорный вывод войск, развал страны, тысячи искалеченных судеб. И вопрос: ради чего?
США во Вьетнаме. То же самое. Огромная держава, ядерное оружие, лучшая армия мира — и поражение. Потому что нельзя победить народ, который не хочет сдаваться. Нельзя победить страну, которую поддерживает полмира.
И вот теперь Россия. Пятый год войны и обещания «Киев за три дня» уже забыты. Малая Токмачка, крошечный населённый пункт, называют «столицей мира» — потому что ни одна крепость в истории не держала так долго оборону. Это не победа а издёвка, бюджет трещит, фонд национального благосостояния опустел. Регионы в долгах, малый бизнес закрывается пачками, НДС подняли до двадцати двух процентов, ЖКХ дорожает. Люди беднеют, а власть говорит: «Ещё немного. Ещё чуть-чуть дожать. Только не останавливайтесь».
Но так уже было, всегда и во всех империях, которые рухнули. Сначала — обещания и ожидания. Потом — усталость и крах. И те, кто верил в победу, остаются у разбитого корыта, без денег, без близких и без будущего.
Потому что победа невозможна. Не потому, что кто-то плохо воюет или россияне какие то неправильные. А потому, что нельзя воевать со всем миром и победить и чем дольше народ ждёт этой победы, тем дольше идёт война. Потому власть использует надежду как топливо, она говорит: «Верьте. Терпите. Поддерживайте». А сама не может даже остановиться, ни выйграть, ни проиграть. Потому что остановка для неё — это конец. Власти, деньгам и конец безнаказанности.
И вот он — выбор. Либо продолжать верить и ждать. Либо перестать. Не завтра. Не после победы. Потому что завтра может не быть. А победы — тем более.
Это не предательство и слабость, а единственный способ выжить. Потому что история учит: Те, кто вовремя остановился, — выжили. А те, кто продолжал верить до конца, — исчезли. Вместе со своими империями, вождями и надеждами.
И если народ хочет выжить, а не сгореть в огне чужих амбиций, ему пора сделать выбор, а не ждать и надеяться. Просто перестать поддерживать тех, кто ведёт войну. Потому что это — единственный путь к миру. Не призрачному, не обещанному, а настоящему. Который наступает не после победы, а после того, как перестаёшь верить в сказки и начинаешь думать сам, своей головой.
Что такое осознанный выбор? выбор. Либо продолжать верить и ждать. Либо перестать. Не завтра и не после победы. Потому что завтра может не быть и победы — тем более. Это не предательство и не слабость, а единственный способ выжить.
Продолжение ⏬⏬⏬
Это понятно и по-человечески, никто не хочет, чтобы его близкие гибли. Никто не хочет войны, сирен и пустых полок. Все хотят, чтобы это кончилось.
Но есть вопрос, простой и неудобный — Что, если победа невозможна? Не потому, что плохая армия, не потому, что не хватает мужества. Ну потому, что нельзя воевать со всем миром и победить. Это невозможно.
И история это уже доказала и показал, разжевала и в рот положила - чудес не бывает и не стоит их ждать, они бывают только в пропаганде, на словах и в мультиках.
А вот реальные исторические примеры: Германия в 1914-м была одной из сильнейших экономик мира. Она обгоняла Британию по промышленности, у неё была лучшая армия, лучшие генералы, лучшая дисциплина. Но есть нюанс, она воевала против всего мира и проиграла. Не потому, что была слаба, а потому, что ресурсы кончились. Экономика рухнула, народ устал и империя пала.
Германия в 1939-м снова решила решила поиграть в реваншизм и доказать, решила что сможет. Снова собрала мощнейшую военную машину и снова уверовала в победу. И снова воевала против всего мира, и снова проиграла. Закономерный и логичный исход. Потому что нельзя победить всех, даже если ты очень хочешь. Даже если ты уверен в своей правоте, ресурсы не бесконечны. Люди не бесконечны, терпение не бесконечно.
СССР в Афганистане. Десять лет войны и ожидания победы, десять лет обещаний, что «ещё чуть-чуть». И что в итоге? Позорный вывод войск, развал страны, тысячи искалеченных судеб. И вопрос: ради чего?
США во Вьетнаме. То же самое. Огромная держава, ядерное оружие, лучшая армия мира — и поражение. Потому что нельзя победить народ, который не хочет сдаваться. Нельзя победить страну, которую поддерживает полмира.
И вот теперь Россия. Пятый год войны и обещания «Киев за три дня» уже забыты. Малая Токмачка, крошечный населённый пункт, называют «столицей мира» — потому что ни одна крепость в истории не держала так долго оборону. Это не победа а издёвка, бюджет трещит, фонд национального благосостояния опустел. Регионы в долгах, малый бизнес закрывается пачками, НДС подняли до двадцати двух процентов, ЖКХ дорожает. Люди беднеют, а власть говорит: «Ещё немного. Ещё чуть-чуть дожать. Только не останавливайтесь».
Но так уже было, всегда и во всех империях, которые рухнули. Сначала — обещания и ожидания. Потом — усталость и крах. И те, кто верил в победу, остаются у разбитого корыта, без денег, без близких и без будущего.
Потому что победа невозможна. Не потому, что кто-то плохо воюет или россияне какие то неправильные. А потому, что нельзя воевать со всем миром и победить и чем дольше народ ждёт этой победы, тем дольше идёт война. Потому власть использует надежду как топливо, она говорит: «Верьте. Терпите. Поддерживайте». А сама не может даже остановиться, ни выйграть, ни проиграть. Потому что остановка для неё — это конец. Власти, деньгам и конец безнаказанности.
И вот он — выбор. Либо продолжать верить и ждать. Либо перестать. Не завтра. Не после победы. Потому что завтра может не быть. А победы — тем более.
Это не предательство и слабость, а единственный способ выжить. Потому что история учит: Те, кто вовремя остановился, — выжили. А те, кто продолжал верить до конца, — исчезли. Вместе со своими империями, вождями и надеждами.
И если народ хочет выжить, а не сгореть в огне чужих амбиций, ему пора сделать выбор, а не ждать и надеяться. Просто перестать поддерживать тех, кто ведёт войну. Потому что это — единственный путь к миру. Не призрачному, не обещанному, а настоящему. Который наступает не после победы, а после того, как перестаёшь верить в сказки и начинаешь думать сам, своей головой.
Что такое осознанный выбор? выбор. Либо продолжать верить и ждать. Либо перестать. Не завтра и не после победы. Потому что завтра может не быть и победы — тем более. Это не предательство и не слабость, а единственный способ выжить.
Продолжение ⏬⏬⏬