Наша задача не в том, чтобы германизировать Восток в старом смысле, то есть обучать людей немецкому языку и немецкому праву, а в том, чтобы добиться того, чтобы на Востоке жили только люди чисто немецкой, германской крови.

Рейхсфюрер СС:
(Марка) Секретное дело Рейха!
НЕКОТОРЫЕ МЫСЛИ ОБ ОТНОШЕНИИ К [СЛАВЯНАМ] НА ВОСТОКЕ

Имея дело с чужеродными [славянскими] народами на Востоке, мы должны позаботиться о том, чтобы признавать и поддерживать как можно больше отдельных народов, то есть, помимо поляков и евреев, украинцев, белорусов, гуралов, лемков и кашубов. Если где-то и можно найти какие-то другие фольклорные фрагменты, то это тоже они.

Я хочу этим сказать, что мы крайне заинтересованы не только не в объединении населения Востока, но, напротив, в разделении его на как можно большее количество частей и фрагментов.

Но даже внутри самих наций мы заинтересованы не в том, чтобы привести их к единству и величию, может быть, постепенно обучая их национальному самосознанию и национальной культуре, а в том, чтобы растворить их на бесчисленное множество мелких фрагментов и частиц.

Мы, естественно, хотим нанимать представителей всех этих этнических групп, особенно малочисленных, на должности полицейских и мэров.

Руководителями таких сообществ могут быть только мэры и местные полицейские органы; среди горалов — отдельные вожди и старейшины кланов, которые уже враждовали друг с другом. Не должно быть никакой консолидации наверху, потому что только растворив всю эту массу в 15 миллионов человек в Генерал-губернаторстве и 8 миллионов в восточных провинциях, мы сможем осуществить расовый просеивание, которое должно быть основой наших соображений: выловить из этой массы расово ценное и привезти его в Германию для ассимиляции там.

Всего через несколько лет — я думаю, через 4–5 лет — термин «кашубы», например, станет неизвестен, поскольку больше не будет кашубского народа (это особенно касается западных пруссов). Я надеюсь увидеть полное искоренение понятия «евреи» посредством широкомасштабной эмиграции всех евреев в Африку или другую колонию. Также должно быть возможным в течение более длительного периода времени добиться исчезновения в нашем регионе этнических концепций украинцев, горалов и лемков. То же самое, что было сказано об этих отколовшихся народах, применимо, в более широком масштабе, и к полякам.

Основным вопросом в решении всех этих проблем является вопрос школ, а значит, и вопрос отбора и просеивания молодых людей.

Для ненемецкого населения Востока не должно быть никаких школ выше четырёхклассной народной школы.
Единственной целью этой школы должно быть:
— обучение простым вычислениям в пределах 500,
— умение писать своё имя,
— прививание убеждения, что повиноваться немцам — это божественный закон, а также что нужно быть честным, трудолюбивым и послушным.

Чтение, по моему мнению, не является необходимым.

Кроме этой школы, на Востоке вообще не должно быть никаких учебных заведений. Родители, которые изначально хотят дать своим детям лучшее образование как в народной школе, так и в дальнейшем — в более высокой школе, должны подать соответствующую заявку высшим руководителям СС и полиции.

Рассмотрение заявки в первую очередь зависит от того, является ли ребёнок расово безупречным и соответствует ли нашим требованиям. Если мы признаём такого ребёнка принадлежащим к нашей крови, родителям сообщают, что он будет отправлен в школу в Германию и останется там навсегда.

Как бы жесток и трагичен ни был каждый отдельный случай, этот метод — если считать большевистский способ физического уничтожения народа негерманским и потому неприемлемым — всё же является самым мягким и наилучшим.

Родителей этих детей хорошей крови ставят перед выбором: либо отдать ребёнка — тогда они, вероятно, больше не смогут иметь других детей, и, следовательно, исчезнет угроза того, что этот восточный [славянский] народ «недочеловеков» получит благодаря таким людям хорошей крови равную нам и потому опасную для нас руководящую прослойку.

В министерствах и в больших штабах этим ведь живут. Там живут целые бесполезные клопы. Я вам сердечнейше рекомендую, если вы где-то найдете такого клопа, вытащите его оттуда. Пусть он выплеснет свой боевой дух далеко на Востоке, там есть такие чудесные возможности. Мы выпустим его со всей его энергией на русских.

Подавайте же, господа, здесь разовый хороший пример. Я действительно не портящий удовольствие и не тот, кто хочет лишить другого какого-либо наслаждения, над которым он остается господином. Но в народе, даже во время войны, ни у одного человека нет понимания, если кто-то усаживается и пьет всю ночь напролет. Во-первых, вы портите своих подчиненных. Во-вторых, пусть мне никто не говорит, что если я пью ночью до трех, четырех, пяти или шести часов, то на следующий день могу работать так же бодро, как обычно. Либо этот господин вообще еще никогда не работал — тогда я, конечно, поверю, тогда он и на следующее утро может быть таким же ленивым, каким он обычно ленив. Если же он действительно работает, он не может позволить себе бессонную ночь с последствиями алкоголя и никотина. Тогда он выпадает на 12 рабочих часов. Кроме того, вы можете быть уверены: если господин командир позволяет себе это, то это позволяют себе и его господа референты, его господа адъютанты, его господа фюреры и его ординарцы. Почему они должны поступать иначе? К этому, конечно, добавляется, что если это происходит там, на Востоке, это представляет собой неслыханную картину господства. Когда ходишь пьяным перед своими инородными рабами, это производит совершенно превосходное, убедительное впечатление о pace господ, которая сюда прибыла. Если же вдобавок один из моих господ командиров пьян и рядом оказывается какая-нибудь хорошенькая украинка и т.д., то тогда доходит и до других вещей. Господа, мы не можем себе этого позволить. Я, безусловно, — в этом вы, думаю, никогда не сможете меня упрекнуть, — никогда не был узколобым в области женщин. Но он никогда не должен нарушать законы нашей крови. В случае с инородными и в том случае, если что-то происходит нерыцарски, я не понимаю шуток. В любом другом отношении вы всегда будете находить меня самым великодушным из всех, кто только может быть.