Как чтение книг меняет ваш мозг? И зачем читать литературу?

Замечательный выпуск о важности художественной литературы и ее влиянии на критическое мышление.

Я часто думаю, что мужчины не понимают того, что благородно и неблагородно, а всегда говорят об этом.

Лев Толстой “Анна Каренина”

В наши дни голодные человек редко у кого вызывает заслуженное сострадание – столь реки те, что могут в него поверить. Достойные люди, те, что только что наелись до отвала, больше всех прочих проявляют недоверие, а какое у кого из них рассказы о том, что где-то голодают люди и вовсе вызывают улыбку, словно являются обыденными послеобеденными анекдотами.

Мария Корелли “Скорбь Сатаны”

Но человек, наделённый даром мыслить оригинально и выражать эти мысли, для всех облеченных властью куда хуже самого отпетого негодяя, и все чинуши едины в своем стремлении растоптать его при любой возможности.

Мария Корелли “Скорбь Сатаны”

Несмотря на это, она не скрывает тоже от меня, что я ей для чего-то нужен и что она для чего-то меня бережет. Между нами установились какие-то странные отношения, во многом для меня не понятные, — взяв в соображение ее гордость и надменность со всеми.

Она знает, например, что я люблю ее до безумия, допускает меня даже говорить о моей страсти — и уж, конечно, ничем она не выразила бы мне более своего презрения, как этим позволением говорить ей беспрепятственно и бесцензурно о моей любви. Значит, дескать, до того считаю ни во что твои чувства, что мне решительно все равно, об чем бы ты ни говорил со мною и что бы ко мне ни чувствовал.

Федор Достоевский “Игрок”

Из всех видов человеческой деятельности труднее всего организовать насилие. И когда вы слышите, что общественный порядок поддерживается исключительно вооруженным насилием, спросите: а что поддерживает это вооруженное насилие? Невозможно организовать армию исключительно принуждением. Хотя бы часть офицеров и солдат должна во что-то верить: в Бога, честь, отечество, мужское братство или в деньги.

Юваль Ной Харари "Sapiens"

Несмотря на это, она не скрывает тоже от меня, что я ей для чего-то нужен и что она для чего-то меня бережет. Между нами установились какие-то странные отношения, во многом для меня не понятные, — взяв в соображение ее гордость и надменность со всеми.

Она знает, например, что я люблю ее до безумия, допускает меня даже говорить о моей страсти — и уж, конечно, ничем она не выразила бы мне более своего презрения, как этим позволением говорить ей беспрепятственно и бесцензурно о моей любви. Значит, дескать, до того считаю ни во что твои чувства, что мне решительно все равно, об чем бы ты ни говорил со мною и что бы ко мне ни чувствовал.

Федор Достоевский "Игрок"