💻Эх, разгугляй

Знаете, я не Хемменгуэй и история про ботиночки, скорее всего, вне доступа моей беллетристики.

Но вот у нас перед глазами дюжина истцов, начиная с Царьграда (А40-155367/2020) раскручивает маховик 248.1 против Google.

Царьград лепит астрент 100 000 рублей в день на случай неисполнения решения суда о восстановлении аккаунта на YouTube (получив в итоге ок. 1 млрд руб.) и по всему миру арестует активы корпорации (в ЮАР даже успешно).

В это время на фоне всех исков о восстановлении аккаунтов Google продавливают и банкротят в России (А40-126705/2022).

И вот если после всего это Крестового похода за возвратом своих аккаунтов, YouTube заблокируют, такой сюжет будет очень стильным.

Помню, я так истрепал матушке душу из-за пачки чипсов, а потом после часовой битвы и уступки гордо заявил, что мне не надо.

🕺🏽 Пятничное

Верховный суд:

Судом первой инстанции установлено, что между сторонами сложились отношения, вытекающие из договора подряда, в рамках которых истцом ответчику перечислялись денежные средства. Суд апелляционной инстанции с данным выводом согласился, определив наличие обязательства, при котором положения ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат применению.

Таким образом, апелляционное определение содержит взаимоисключающие выводы.

Поскольку законодатель урегулировал вопрос об ответственности сторон по договору подряда, нормы о неосновательном обогащении в настоящем случае не могут быть применены.

Определение СКГД ВС РФ от 21.05.2024 № 18-КГ24-28-К4

Также Верховный суд:

Согласно статье 1103 ГК РФ положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством. Поэтому в случае расторжения договора продавец, не получивший оплаты по нему, вправе требовать возврата переданного покупателю имущества на основании статей 1102, 1104 ГК РФ.

Определение СКГД ВС РФ от 07.05.2024 № 82-КГ24-2-К7

Две большие разницы, этот ваш подряд и купля, как говорят в одном черноморском городе.

Картинки я обычно не ставлю, но тут очень напрашивается та, что с двумя человеками-пауками, которые указывают друг на друга и оба говорят: «ты сделал взаимоисключающие выводы».

Чисто апелляция и Верховный суд.

По совершенно неведомым причинам Верховный суд уже который раз методично выводит некую искусственную разницу между договорами купли-продажи и подряда.

Так, притчей во языцех стала практика, согласно которой в этих договорах по-разному рассчитывается срок исковой давности о возврате полученного при расторжении:

(1) в купле - с момента нарушения;
(2) в подряде - с момента расторжения договора*

*примеры конкретных дел по гиперссылке выше.

Теперь вот ещё какая-то мнимая разница с природой такого иска.

Кроме того, отдельная граница добра и зла в определении СКГД - это указание на то, что коль скоро вопросы ответственности в подряде прямо урегулированы законом, нормы о неосновательном обогащении в таком случае неприменимы.

Поскольку законодатель урегулировал вопрос об ответственности сторон по договору подряда, нормы о неосновательном обогащении в настоящем случае не могут быть применены.

В связи с тем, что я не очень понимаю смысл этого предложения, в лучших традициях любимого мной арбитража критика будет каскадной.

Либо Верховный суд случайно вставил слово "ответственность", имея ввиду, что в принципе есть специальные нормы о подряде, а потому глава 60 ГК неприменима.

В таком случае Верховный суд всячески приглашается указать, где в гл. 37 ГК есть хоть пара норм про возврат неотработанного аванса. И также приглашается объяснить свои вольности в терминах.

Либо Верховный суд ничего не путает и использует термин "ответственность" корректно.

В этом сценарии я негодую, по какому праву для истца вводится ложная дихотомия? Возврат полученного через нормы о неосновательном обогащении не исключает применение ответственности.

При этом действительно, можно взыскать позитивный интерес в виде убытков, что исключит неосновательное обогащение. Но истец же очевидным образом требовала возврат неотработанной предоплаты. Почему Верховный суд перебрасывает его в ответственность. О какой ответственности идёт речь?

В общем, сел писать пятничное, а тут вопросов на каждый день недели.

🎓Сравнительно-правовой евротур

Накануне я вернулся из отпуска, который провёл в Европе. Водительских прав у меня пока нет, поэтому как человек, любящий визуальное восприятие и передвигавшийся преимущественно наземными путями, я обзавёлся богатым опытом общения с местными поездами, автобусами.

Всё началось с того, что мой поезд из Мюнхена опоздал на 40 минут. Ждать его пришлось в час ночи после не самого простого дня. Хвалёный педантизм немцев.

К прибытию в Италии я уже стал понимать, что опоздание поездов в той или иной степени является нормой. То, что мне совершенно невозможно представить в России.

Это не канал о путешествиях, поэтому дальше предлагаю разделить со мной те несколько мыслей из юридического разреза, которые я гонял в голове, глядя в окно прекрасно живописной Европы, когда мои поезда всё же прибывали.

Часть I. Просрочка и встречное предоставление

В Италии есть система покупки билетов с пересадкой, подобная той, что в России известна по воздушным перевозкам. Покупаешь 2-3 билета, которые как бы стыковочные. Так снимаешь с себя головную боль прокладки маршрутов и можешь получить скидку за опт. В первый раз я с радостью взял именно такой билет, но впредь эту историю больше не повторял.

Дело в том, что система чаще всего даёт поезда с пересадкой около 10 минут. Что прекрасно, когда транспорт почти не опаздывает. Но вы уже поняли.

Вплоть до последней минуты поездки на в хлам опаздывающем первом поезде я думал: ну не может же быть так, что система не рассчитала? Мне же вернут деньги, если мы вдруг опоздаем? Ведь билет куплен в автомате на вокзале, у самого государственного ж/д перевозчика. Не могу же я нести риски того, что один поезд опоздает, из-за чего я не смогу пересесть на другой?

Следующим кадром мы переносимся в другой поезд, где я немного в шоке сижу и раздумываю над тем, что мне пришлось купить новый билет потому, что первый поезд не сумел приехать вовремя. В этот момент я исходил из того, что дурак и ничего не понял. Но тут услышал, как какая-то синьора уточняет у проводницы, может ли она купить новый билет со скидкой – её предыдущий поезд опоздал, ей приходится покупать дополнительный.

Оказалось, что в Италии для многих (хотя мне поведали и обратный опыт) опоздание поездов – это норма, с которой ты просто живёшь. Поразительно и то, что билеты индивидуальны и привязаны к конкретному рейсу по времени, о чём те сами гласят крупными буквами. То есть опции поехать по тому же маршруту попозже и таким образом затребовать своё исполнение в натуре нет.

С позиции правовой формы в этой ситуации больше всего обескураживает, что посреди такого развитого правопорядка, сотканного по лекалам европейской частно-правовой традиции, существует практика массовых соглашений, в которых зашито возможное отсутствие встречного предоставления. Мерцающая кауза посреди Европы. Хотя конечно, кауза остаётся прежней. Просто здешняя договорная дисциплина «подразумевает» нарушение договора.

Я предполагаю, что смог бы взыскать свои 10 евро. Но кто же будет судиться из-за этого? В итоге я был вынужден взять новый билет, поскольку как ни соблазнительна перспектива посудиться в итальянском суде, штраф за безбилетный проезд был всё же более близкой перспективой.

Да-да, за решение востребовать своё исполнение в натуре через иной рейс, справедливо предполагая, что не должен ничего доплачивать, кредитор получит от просрочившего должника в лице милого контролёра штраф.

Вышеописанное, кстати, это те причины, почему потребители достойны строгой превентивной защиты. Они (а правильнее – все мы) не просто глупы и слабы, а потому достойны пощады на массовых коммерческих рынках.
Массовость, мелкая стоимость транзакций, односторонний характер заключения соглашений и проч. сподвигают к тому, что стимулы к отказу от нарушения прав потребителя должны быть создан ex ante. Иначе когда нарушение уже состоялось, защищать право может просто не иметь смысла, и правопорядок пожинает плоды огромной серой зоны нарушений.

Часть II. Перевозки и исполнение в натуре

В ходе ещё одной из перипетий по европейским маршрутам я отметил для себя ещё один тип обязательств, исполнение которого важно для кредитора в натуре.

Как-то редко принято говорить в таком разрезе применительно к перевозкам. Но я, как человек, который методично стыковался транспортом в стремлении побольше успеть и посмотреть много всего за немного времени, очень остро прочувствовал, что никакие компенсации в такой ситуации до конца не утешат сердце. Выпадение всего одного звена в таких ситуациях рушит всю систему.

Так, в этот отпуск я лишился возможности посмотреть на сакральный для себя город – Рим. Мой рейс в самой простой и непосредственной манере отменили в последний момент. Дальше много эмоций, усталости, волокиты, чтобы итоге узнать, что мне причетается возврат за билет плюс компенсация за любую замещающую поездку*.

*Кстати, как раз сегодня буду заполнять бумаги на возврат. Заверили, что тонкости текущей геополитической правовой регуляции не должны помешать мне получить деньги назад. Если интересно, могу позже рассказать об итогах.

Но что мне компенсация. В связи с непродолжительностью отпуска и отсутствием билетов в Рим на ближайшее время, я был вынужден поехать сразу в конечную точку путешествия – к родственникам на север Италии.

Юг Германии и север Италии разделяют Альпы. В отсутствие доступной опции полёта я поехал в объезд в ночь на поездах и автобусах (тут, кстати, и начались приключения с опозданиями из первой части рассказа).

Да, посмотрел из окна невообразимые виды Австрии, Италии. Однако вынужден был отказаться от поездки в город мечты, потратил дополнительное время и силы на замещение первоначальной сделки. А замещение самолёта наземкой заставило делать вместо одного быстрого рейса множество мелких и в большой объезд.

Кажется, на своём опыте я зафиксировал для себя новый тип обязательств, исполнение которых по общему правилу должно быть осуществлено в натуре. Перевозки – это не тот случай, когда нарушение достойно заменяется компенсацией. Критически хочется попасть из точки А в Б.

Так я обкатал прочитанные книжки по европейскому праву на практике

Тут, кстати, российские граждане (!) были спасены из российской тюрьмы (!) Германией, США и другими иностранными (!) государствами.

Как минимум двое вывезены против своей воли.

Все они сидели в России за слова.
Были обменяны на как минимум одного убийцу.

И как итог, минимум несколько миллионов порядочных людей ликуют.

Правовой сюрреализм.

Надо запомнить.
Потом в учебнике истории внимательно перечитаю. Сейчас не укладывается

🎓Чистые бюджетные убытки

По наводке Анны Маркеловой с её комментарием на замечательном тг-канале “Tort law today” и моего хорошего друга Алексея Акужинова обратил внимание на Определение СКЭС ВС РФ от 12.07.2024 № 306-ЭС24-1621 о возмещении вреда собственником животных в связи с возникшем очагом чумы.

Местами определение показалось мне очень неплохим. В частности, в нём нашлось место не сухим ссылкам на нормы, а политико-правовым соображениям из серии обсуждения стимулов причинителей вреда.

Я считаю критически важным, чтобы право не существовало в котле своих собственных норм, а правоприменитель постоянно щупал пульс социальной реальности, анализировал последствия применения правил, взвешивал стимулы и вообще соотносил право и действительность. На том я рад.

Однако есть и менее очевидное для меня решение, которое впрочем, вытекает ещё из позиции КС РФ от 2021 года.

И позиция эта в том, что

«публично-правовое образование вправе ставить вопрос о возмещении вреда (компенсированную государством стоимость изъятых у собственников животных и продуктов животноводства) за счет лица, допустившего нарушения ветеринарных правил, при условии, что допущенные лицом нарушения, в том числе с учетом их характера и масштабов, обусловили возникновение очага заболевания.»

Формальная позиция публичного образования в такой ситуации неочевидна. Скажем, в сфере возмещения вреда окружающей среде (см. Пленум ВС РФ № 49 (2017) государство строго говоря не поименовано как потерпевший, хотя фактически является получателем возмещения.

В данной сфере другая логика – причинитель вреда должен компенсировать последствия, но поскольку обязательство не может быть безсубъектным, государство выступает фикцией потерпевшего-кредитора, принимая платежа. Что тоже, прямо скажем, неочевидно. Почему нельзя структурировать возмещение через публичные нормы? Зачем там гражданское право?

Определение идёт дальше. Оно докручивает фикцию, и вот уже лёгким движением руки государство является реальным кредитором, выступая частным субъектом (!), которому причинитель вреда обязан к возмещению. Это в частности следует из ссылки Коллегии на ст. 124 ГК. Кроме того, как пишет СКЭС, государство возмещает вред в состоянии крайней необходимости (!). Ну дела.

Порочность таких позиций понятна. Посредством их по сути стирается грань между государством как публичным субъектом, который использует публичные ресурсы для покрытия пертурбаций общественной жизни – войны, эпидемии, кризисы и проч. – и государством как частным субъектом. А это ни в какие ворота не лезет. Напомню, у государства нет своих денег – у него есть деньги общественные (известные как наши налоги).

Одновременно, я, разумеется, не хотел бы, чтобы мои налоги шли на возмещение вреда любым ушлым неосмотрительным собственником. Но нет уверенности, что компенсация такого вреда должна происходить при участии частного права. Да и непонятна грань, где заканчивается публичное "тело" государства и начинается частное. Какие ещё издержки государство захочет возместить, ловко переодеваясь в маску частного лица?

Я полагаю, цель обсуждаемых типов возмещения состоит скорее в логике «чтобы не повадно было», т.е. чтобы создавать стимулы для потенциальных причинителей вреда быть более осмотрительными. Но не в возмещении ущерба бюджету, в чьи публичные функции входит покрытие такого рода социальных издержек. А цели стимулирования и наказания в приоритет возмещению проповедуют публичные отрасли права.

Впрочем, вопрос дискуссионный, а я вас отсылаю к нескольким важнейшим, на мой взгляд, работам в сфере т.н. «чистым бюджетным убыткам» по российскому праву.

Маркелова А.А., Козырь О.М. Соотношение реквизиции, крайней необходимости и вины потерпевшего. Комментарий к Постановлению КС РФ от 08.07.2021 N 33-П // ВЭП. 2021. № 12. С. 10 - 26.

Акужинов А.С. Взыскание с контролирующих банк лиц «расходов» Банка России на санацию (ст. 189.23 (5) Закона о банкротстве): в поисках корректирующий справедливости // Цивилистика Выпуск № 3 / май–июнь / 2022. С. 47-70

🎙Комментарий к делу о навязанной страховке

Накануне написал небольшой комментарий к очередному Определению СКГД ВС РФ из серии «50 оттенков ущемления прав потребителей».

На этот раз речь шла о проставлении за потребителя галочки в бланке согласия на страховку при получении кредита. Сразу вспомнилось похожее дело у ВС - в том случае речь шла о проверке наличия волеизъявления страхователя на замену восстановительного ремонта компенсацией с учётом машинописного значка “+” на соответствующем бланке.

А вообще, тематика безграничная. Разрезов ущемления потребителя достаточно много, но чаще всего речь про:

(1) присоединение к стандартной форме соглашения с ущемляющими условиями/ обуславливание доступа к одной услуге получением дополнительной другой;

(2) то, что я бы назвал – «слабой информационной инфраструктурой».

В последнюю группу входят прежде всего дела о предоставлении недостаточной информации (о продукте; о составляющих цены услуги/кредита и др.). Но также в эту группу попадают ситуации, когда совершение каких-то значимых действий не сопряжено с полным осознанием потребителем последствий. Например, когда не переспрашивают, действительно ли лицо хочет совершить то или иное юридически значимое действие. Или как в указанном мной в комментарии деле ВС - кредит брался по мановению руки вводом простого 4-значного кода из СМС.

Ну и моё любимое вне категорий - как легко бывает вляпаться влететь в акцепт оферты. Совершил любую операцию по счёту - принял условия о повышении ставки по кредитному продукту (см. Определение СКГД ВС РФ от 18.01.2022 № 45-КГ21-24-К7)

Возвращаясь к комментарию, выражу небольшое удивление, что редакторы по какой-то причине не включили в текст занимательное и релевантное, на мой взгляд, дело, где ВС указал на недопустимость навязывания страховки при получении кредита (Определение СКГД ВС РФ от 18.07.2023 № 18-КГ23-58-К4).

Впрочем, тоже не квантовая механика. Всё уже решено в Законе о потребкредите (ст. 7 пп. 11-12): не хочешь страхование – будешь под риском платить больший процент.

P.s. раз уже речь про защиту потребителей, не забываем про Постановление КС РФ № 14-П (2023). На мой взгляд, одно из лучших творений конституционных судей в последнюю пятилетку. Из сферы частного права точно.

Обсуждали его с А.А. Павловым и А.А. Громовым на "Петербургской цивилистике".

Когда навязанная заемщику страховка не найдет поддержки в суде?
https://www.advgazeta.ru/novosti/kogda-navyazannaya-zaemshchiku-strakhovka-ne-naydet-podderzhki-v-sude/

23 июля Верховный Суд вынес Определение по делу № 11-КГ24-9-К6, в котором отмечено, что проставление кредитором отметки о согласии заемщика на оказание ему дополнительных услуг в кредитном договоре означает, что согласие заемщика на получение таких услуг служит условием заключения договора потребительского кредита (займа), которое ставит его в невыгодное положение и нарушает его права как потребителя.

ВС напомнил, что условия договора, одной из сторон которого является потребитель, могут быть признаны недействительными, когда они хотя и установлены законом или иными НПА, однако могут быть расценены как ущемляющие права потребителя.

По мнению одного из экспертов «АГ», это дело является продолжением тенденции Верховного Суда к защите потребителей от ущемляющих условий, навязанных соглашений и в целом злоупотреблений со стороны бизнеса. Другой полагает, что ВС напомнил о недопустимости формального рассмотрения дела при наличии документов, которые имеют типографский способ заполнения, – так называемого свободного волеизъявления потребителя.

🎓Позитивный и негативный договорный интересы

У меня не было иллюзий по поводу того, что академия часто может расходиться с практикой применения институтов гражданского права. Но в ходе одного из недавних анализов, признаюсь, меня постигло какое-то особенно удивительное разочарование. Накануне с небольшой тоской обнаружил, что разделение убытков на позитивный и негативный договорный интересы остаётся в России по большей части теоретическим положением.

Напомню, что негативный интерес – это возмещение кредитору такого объёма убытков, который ставит его в положение, как если бы договор не был нарушен. Позитивный, напротив, через возмещение ставит кредитора в положение исполненного договора.

Разработка данных категорий приписывается Р. фон Иерингу и была сделана в его знаменитой статье "Culpa in contrahendo: oder Schadensersatz bei nichtigen oder nicht zur Perfection gelangten Verträgen" . В ней учёный рассуждает про преддоговорный интерес, однако предложенная им логика во многом универсальна. При этом обоснование схожих категорий разрабатывалось многими учёными. В частности, в англо-саксонской системе по схожему принципу Фуллер и Пердью вывели expectation и reliance interests, последний из которых во многом соответствует негативному , а первый – позитивному договорным интересам.

Не погружаясь в детали, обоснование разделения я бы свёл к тому, что в случае нарушения существует ряд ситуаций , когда кредитор не может рассчитывать на полное возмещение убытков, т.е. на постановку в положение исполненного договора. При преддоговорной ответственности, о которой рассуждал Иеринг, или деликтах это понятное положение - там попросту нет соглашения, на которое можно было возлагать разумное ожидание.

В случае же с оспаривание/ незаключённостью взыскание только негативного интереса менее очевидно. В особенности если порок формальный. В такой ситуации сложно сказать, что кредитор не рассчитывал на соглашение. Как точно указывает в своей рекомендованной к прочтению статье Р. Макарова , «суд аннулирует право не по причине, что его не существовало, а потому, что ему никогда не суждено реализоваться». Как следствие, можно представить, что и при оспаривании возможно взыскание позитивного интерес.

И всё же, с учётом того, с чего я начал - для российской практики такие вопросы остаются сродни квантовой теории поля для физиков 19-го века.

Легальная формулировка позитивного интереса записана в ст. 393 п. 2 пп. 2 ГК РФ. И казалось бы, вводя элемент дихотомии, нужно заложить где-то в системе и противоположную категорию – формулировку негативного интереса.

В практике я нашёл лишь два источника с такими формулировками

(1) п. 20 Пленума ВС РФ № 7 (2016):

В результате возмещения убытков, причиненных недобросовестным поведением при проведении переговоров, потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы не вступал в переговоры с недобросовестным контрагентом. Например, ему могут быть возмещены расходы, понесенные в связи с ведением переговоров, расходы по приготовлению к заключению договора, а также убытки, понесенные в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом

Классическое определение негативного интереса, но сделанное только применительно к преддоговорной ответственности.

(2) п. 13 абз. 6 Информписьма ВАС РФ № 162 (2013)

Кроме того, в соответствии со статьей 179 ГК РФ потерпевший вправе также требовать возмещения причиненных ему убытков по правилам статьи 1064 ГК РФ.

В последнем разъяснении как в системном решении я вообще не уверен. Во-первых, ст. 1064 ГК – это очень косвенный указатель на негативный интерес, во-вторых, последний абзац предпоследнего пункта обобщения практики – не то место, где ты совершаешь революцию в сознании.

В иных местах я хоть убей ничего не нашёл.

Остальная практика как будто просто не в курсе, что в зависимости от режима соглашения вообще-то выстраивается различный интерес и, соответственно, разный объём возмещения.

Какой-то намёк на то, что такое разделение вообще существует, а не осталось витать в учёных кабинетах, можно увидеть, например, в Определении СКЭС ВС РФ от 05.12.2023 № 310-ЭС23-14012

Если прекращение договора вызвано неисполнением или ненадлежащим исполнением должником своего обязательства, кредитор вправе требовать приведения его в то имущественное положение, в котором он должен был бы оказаться в случае, если бы обязательство должника было исполнено надлежащим образом и цель договора была достигнута (абзац второй пункта 2 статьи 393, пункты 1 - 2 статьи 393.1 ГК РФ).

Иными словами, кредитор при расторжении договора по общему правилу вправе требовать возмещения издержек, понесенных в связи с нарушением контрагентом своего обязательства, в том числе расходов на совершение замещающей сделки (реальный ущерб), а также неполученного дохода (прибыли), который кредитор должен был бы получить, если бы должник исполнил свои обязательства надлежащим образом (упущенная выгода).

Но здесь ВС РФ очевидным образом смешивает возможность взыскать упущенную выгоду с позитивным интересом. Взыскание упущенной выгоды допустимо и при негативной модели. Это в частности показало дело Ашана (А41-90214/2016), в котором компания Декорт в ответ на отказ Ашана в последний момент подписать итоговое соглашение взыскала упущенную выгоду от разрыва контрактов с иными арендаторами. Упущенная выгода, но негативный интерес.

Собственно и фраза Пленума № 7, приведённая выше, что в рамках негативной модели допустимо взыскание убытков в связи с утратой возможности заключения договора с третьим лицом - как раз про это.

Что же, сумирую - плавной рецепции негативного и позитивного интереса из теории в практику пока не произошло. По-видимому, нужен спецназ в виде разъяснения ВС РФ.

Чрезвычайно нужные и важные категории для российской практики, и лично мне казались настолько очевидными, что отсутствие их практической реализации застало в абсолютный расплох.

При этом основной целью норм о возмещении причиненного вреда является приведение потерпевшего в такое положение, в котором он находился бы, если бы его право и охраняемые законом интересы не были нарушены.

Определение СКЭС ВС РФ от 22.07.2024 № 305-ЭС23-27635

Рано я расслабился.

СКЭС пишет, что при возмещении вреда (читай, при деликте) потерпевшего нужно поставить в положение, как если бы нарушения не происходило, то есть формулирует классическое определение негативного интереса.

Напомню, один из системных багов ГК в части возмещения убытков - ст. 393 п. 2 абз.2 ГК РФ с формулировкой позитивного интереса находится в общей части кодекса, поэтому строго формально позитивный интерес по ГК применим и главе к 59 ГК, то есть внедоговорному вреду. Что, как я писал, некорректно, хотя я находил соответствующую практику, в том числе у ВС. Поэтому вышеуказанная формулировка свежего определения СКЭС - на вес золота.

Красота.

💻Пятничное

Между тем судами не учтено следующее.

Российская Федерация - суверенное государство; основные механизмы государственной власти, общества и их взаимодействия в Российской Федерации закреплены в Конституции Российской Федерации.

Определение СКЭС ВС РФ от 24.02.2022 № 306-ЭС21-19341

Ну что-то суды совсем расслабились.

Мир в целом и право в частности слишком увлекательны, чтобы изучать их от сих до сих, да ещё ограничивая себя рамкам похода в какое-то там здание с партами (хотя, конечно, ещё и с волшебной столовой).

И всё же университет даёт эту удивительную романтику особой свободы. Когда социальные обязательства давят на тебя пока ещё с тем небольшим напором,что можно сделать познание своей главной работой. Золото.

Sapere aude

P.s. небольшой бонус.
Смело включать перед хорошим "кардио" для мозга.

Римское право – то, с чего право началось для меня в принципе.

Я был счастливчиком, которому удалось прослушать курсы А.Д. Рудокваса, А.М. Ширвиндта, Д.В. Дождева (по хронологии).

И знаете, парадоксально, но хоть римское право учат на начальных курсах, самый настоящий запрос на него появляется чуть позже. В начале обучения ты неизбежно учишь «как есть». Но вот, когда упираешься в потолок понимания возможных современных решений, назревает запрос на то, чтобы не просто знать de lege lata, а понять, как всё зародилось и как право может формироваться в совсем ином социуме, с другими нравами и другим пониманием процессов.

Это как читать научную фантастику, где принципы нашей жизни применяются к далёким от нас инопланетным цивилизациям.

А Дмитрий Вадимович, кстати, тот ещё внеземной разум.

Рекомендую курс моих хороших друзей и моего хорошего преподавателя РШЧП.

🎓Договорная преддоговорная

Ко мне сейчас пришло осознание, что вся дискуссия вокруг преддоговорной ответственности строится из предпосылки, что такая ответственность является внедоговорной.

Об этом в лоб сказано в п. 19 Пленума ВС РФ № 7 (2016):

К отношениям, связанным с причинением вреда недобросовестным поведением при проведении переговоров, применяются нормы главы 59 ГК РФ с исключениями, установленными статьей 434.1 ГК РФ.

При этом существует масса соглашений, которые заключаются сторонами уже действующего контракта: соглашение об изменении, расторжении договора или о какой-нибудь форме прекращения отношений (например, переговоры о заключении соглашения о взаимозачёте).

Возникает большой соблазн сказать, что ответственность за срыв такого типа договорённостей (то есть заключаемых в развитие имеющегося соглашения) должна быть договорной.

Однако кажется, это не так.

Мы делаем ответственность договорной для того, чтобы:

(а) иметь возможность взыскивать ответственность в соответствии с договорными условиями (неустойка и проч.), а не по правилам гл. 59 ГК.;

(б) иметь возможность взыскать позитивный интерес.

Так вот при заключении соглашения в развитие уже имеющегося договора логика остаётся той же, что и в ситуации заключения в отсутствие всякого соглашения.

Во-первых, лицо в рассматриваемом случае не может ссылаться на условия об ответственности ещё не заключённого соглашения.

Во-вторых, позитивный интерес такому лицу как кажется тоже не должен быть доступен. Например, если представить, что проект соглашения увеличивал цену продаваемого товара, но подписание такого соглашения было сорвано контрагентом, вряд ли потерпевшая сторона может рассчитывать на позитивный интерес на базе той, «незаключённой» большей цены.

Получается, что в рамках уже имеющегося соглашения логика преддоговорного этапа между сторонами во многом остаётся той же, что и в ситуации как если договор отсутствует априори. Разве что стандарт добросовестности по отношению друг к другу должен оцениваться более строго.

Получается такая договорная преддоговорная ответственность.
Софизм, на который не стоит попадаться.

Похоже, я наконец-то выхожу на регулярные подкасты.

Записан и смонтирован новый выпуск про заверения и гарантии.

Гостей (их двое) пока не называю, хотя для знающих догадаться не составит труда.

Сегодня в 19:00 на ТГ - канале и на YouTube.

P.s. поговаривают, что если у вас есть занимательные темы для будущих подкастов, ими очень удобно делиться в комментариях к этому посту. С радостью почитаю