Вновь и вновь всплывающая тема объектных отношений суицидальных пациентов – это драма между садистским мучителем и мучающейся жертвой. Часто речь идёт о преследующем внутреннем объекте, который заставляет пациента чувствовать себя ничтожным. И наоборот, пациент, идентифицирующий себя с преследователем, может мучить всех и каждого из своего окружения. В некоторых случаях, такой пациент может считать, что единственным способом разрешить драму является подчинение мучителю посредством суицида (Meissner, 1986). Это преследующая внутренняя фигура также называлась в литературе «скрытым палачом» (Asch, 1980).
В других случаях агрессия играет куда менее выдающуюся роль в суицидальной мотивации. Фенихель (Fenichel, 1945) отмечал, что самоубийство может быть исполнением желания о приятном и магическом воссоединении с утраченным любимым или о нарциссическом единении с любимой фигурой Сверх-Я. Утрата объекта часто лежит за суицидальным поведением, и многие пациенты проявляют сильные желания к утраченному объекту (Dorpat, 1973). В этом смысле самоубийство может быть регрессивным желанием воссоединения с утраченной материнской фигурой. Последними словами Джима Джонса американский проповедник, создавший секту «Храм народов» – Прим. пер. перед массовым самоубийством 1978 года в Гайяне были: «Мама… Мама», – сразу после них он выстрелил себе в голову. Патологический процесс горевания часто замешан в суицидах, особенно в тех, которые совершаются в годовщину смерти любимого человека. Результаты исследования показали, что существует статистически значимая корреляция между самоубийствами и годовщиной смерти родителей (Bunch & Barraclough, 1971). Если самооценка человека и его самоинтегрированность зависит от привязанности к утраченному объекту, суицид может восприниматься им единственным способом восстановления собственной целостности.
Г-жа Джей была 24-летней женщиной с психотической депрессией, у которой двумя годами ранее покончил с собой брат-близнец. Вслед за этой утратой она отстранилась от жизни, вознамерившись убить и себя. Более того, она настолько психотически отождествляла себя с погибшим братом, что считала себя мужчиной с именем брата. Её симптоматика оказалась резистентной к антидепрессантам, карбонату лития, а также электросудорожной терапии. И она чувствовала, что не может жить без своего брата. В конце концов, г-жа Джей покончила с собой в день годовщины смерти близнеца
Безнадёжность представляется наиболее явным предиктором суицидального риска, нежели сама депрессия (Fawcet et al., 1987). Пациенты, которые совершили самоубийство, часто настолько когнитивно ограничены, что просто не видят других альтернатив (Beck, 1963$ Schneidman, 1976). Они не могут себе представить собственное существование в будущем, и как подметил Ариети (Arieti, 1977) не способны сместить преобладающую идеологию или свои ожидания от преобладания другой значимой для них фигуры.
В других случаях агрессия играет куда менее выдающуюся роль в суицидальной мотивации. Фенихель (Fenichel, 1945) отмечал, что самоубийство может быть исполнением желания о приятном и магическом воссоединении с утраченным любимым или о нарциссическом единении с любимой фигурой Сверх-Я. Утрата объекта часто лежит за суицидальным поведением, и многие пациенты проявляют сильные желания к утраченному объекту (Dorpat, 1973). В этом смысле самоубийство может быть регрессивным желанием воссоединения с утраченной материнской фигурой. Последними словами Джима Джонса американский проповедник, создавший секту «Храм народов» – Прим. пер. перед массовым самоубийством 1978 года в Гайяне были: «Мама… Мама», – сразу после них он выстрелил себе в голову. Патологический процесс горевания часто замешан в суицидах, особенно в тех, которые совершаются в годовщину смерти любимого человека. Результаты исследования показали, что существует статистически значимая корреляция между самоубийствами и годовщиной смерти родителей (Bunch & Barraclough, 1971). Если самооценка человека и его самоинтегрированность зависит от привязанности к утраченному объекту, суицид может восприниматься им единственным способом восстановления собственной целостности.
Г-жа Джей была 24-летней женщиной с психотической депрессией, у которой двумя годами ранее покончил с собой брат-близнец. Вслед за этой утратой она отстранилась от жизни, вознамерившись убить и себя. Более того, она настолько психотически отождествляла себя с погибшим братом, что считала себя мужчиной с именем брата. Её симптоматика оказалась резистентной к антидепрессантам, карбонату лития, а также электросудорожной терапии. И она чувствовала, что не может жить без своего брата. В конце концов, г-жа Джей покончила с собой в день годовщины смерти близнеца
Безнадёжность представляется наиболее явным предиктором суицидального риска, нежели сама депрессия (Fawcet et al., 1987). Пациенты, которые совершили самоубийство, часто настолько когнитивно ограничены, что просто не видят других альтернатив (Beck, 1963$ Schneidman, 1976). Они не могут себе представить собственное существование в будущем, и как подметил Ариети (Arieti, 1977) не способны сместить преобладающую идеологию или свои ожидания от преобладания другой значимой для них фигуры.
Красивую статью нашла в Вики:
«Психологическая резилентность (или резильентность, от англ. resilience — упругость, эластичность) — это врожденное динамическое свойство личности, лежащее в основе способности преодолевать стрессы и трудные периоды конструктивным путем. Несмотря на то, что это свойство врожденное, его можно развивать.
Данное понятие пришло в психологию из физики, где оно означает способность твердых тел восстанавливать свою форму после механического давления. Под резилентностью в психологии обозначают широко понимаемую способность сохранять в неблагоприятных ситуациях стабильный уровень психологического и физического функционирования, выходить из таких ситуаций без стойких нарушений, успешно адаптируясь к неблагоприятным изменениям.»
Собственно терапевтический эффект можно мерять величиной изменения именно этого свойства.
Анна Юдин
«Психологическая резилентность (или резильентность, от англ. resilience — упругость, эластичность) — это врожденное динамическое свойство личности, лежащее в основе способности преодолевать стрессы и трудные периоды конструктивным путем. Несмотря на то, что это свойство врожденное, его можно развивать.
Данное понятие пришло в психологию из физики, где оно означает способность твердых тел восстанавливать свою форму после механического давления. Под резилентностью в психологии обозначают широко понимаемую способность сохранять в неблагоприятных ситуациях стабильный уровень психологического и физического функционирования, выходить из таких ситуаций без стойких нарушений, успешно адаптируясь к неблагоприятным изменениям.»
Собственно терапевтический эффект можно мерять величиной изменения именно этого свойства.
Анна Юдин
стыд блокирует динамический процесс в терапии (интерес, возбуждение) и является феноменом контакта между клиентом и терапевтом.
Алена Шараева
#супервизорское
Алена Шараева
#супервизорское
Как совладать с кризисом или невыносимыми обстоятельствами.
Пошаговая инструкция:
1. Определить размер вреда.
Это бывает очень сложно, потому что любая неожиданная ситуация вызывает удивление, шок, оцепенение или сильный страх, обиду (почему это случилось со мной). Постарайтесь локализировать вред и мыслить рационально. Что конкретно вы потеряли, что нужно восстановить и в какие сроки.
2. Постарайтесь выделить 2-3 наиболее вероятных исхода ситуации. Это особенно важно для тяжёлых случаев, когда всё меняется очень быстро, и непонятно на что ориентироваться. И действовать исключительно из своих соображений и учитывая риски в этих, спрогнозированных вами, вариантах будущего.
3. Ищите поддержку и обращайтесь за помощью. Не стоит замыкаться в себе. Поддержка бывает двух видов: психологическая и предметно-функциональная. Ищите людей, которые могут оказать и ту, и ту.
4. Минимизируйте влияние сложных чувств на вашу жизнь. Откажитесь от того, чтобы кризис затягивал вас целиком. Сопротивляйтесь иллюзии о том, что если о проблеме думать постоянно, то она быстрее решится.
5. Соблюдайте режим дня, делайте зарядку, старайтесь не пропускать приёмы пищи и спать достаточно. Оставьте зону безопасности: дела или сферы жизни, где вы чувствуете защищённость и безопасность. Даже если сейчас это по-другому, не обесценивайте эти маленькие дела.
6. Выделите время, чёткие границы в течении дня, когда вы не будете думать и эмоционально вовлекаться в решение проблемы. Даже если не удаётся ментально дистанцироваться, вы будете сознательно учиться культивировать ощущение «здесь и сейчас».
7. Осознайте эту свою реакцию на неожиданные и/или неприятные события жизни как ограниченную в пределах вашего тела ( определите, где в вашем теле находится эта реакция из мыслей и чувств), придайте ей размер, представьте её каким-либо предметом. Ощутите всё остальное тело вне этого ощущения, осознанно усиливайте чувство собственной безопасности.
8. Старайтесь не действовать импульсивно, противоречиво. Если вам кажутся уместными какие-то действия, уделите время обдумыванию, планированию. Выпишите все ваши возможные действия на лист бумаги. Оцените их эффективность с помощью анализа ресурсов, которые потребуются для того, чтобы воплотить их в жизнь. Также оцените риски. Выберите те, которые кажутся менее затратными и с наименьшими рисками.
9. Выделите время на эмоциональное реагирование, обсуждение ситуации, проговаривание чувств. Желательно делать это в отношениях с людьми, которые испытывают эмпатию, не будут осуждать или советовать.
Желаю всем, чтобы кризисы не случались или переживались безболезненно)
Olga Lazarenko
Пошаговая инструкция:
1. Определить размер вреда.
Это бывает очень сложно, потому что любая неожиданная ситуация вызывает удивление, шок, оцепенение или сильный страх, обиду (почему это случилось со мной). Постарайтесь локализировать вред и мыслить рационально. Что конкретно вы потеряли, что нужно восстановить и в какие сроки.
2. Постарайтесь выделить 2-3 наиболее вероятных исхода ситуации. Это особенно важно для тяжёлых случаев, когда всё меняется очень быстро, и непонятно на что ориентироваться. И действовать исключительно из своих соображений и учитывая риски в этих, спрогнозированных вами, вариантах будущего.
3. Ищите поддержку и обращайтесь за помощью. Не стоит замыкаться в себе. Поддержка бывает двух видов: психологическая и предметно-функциональная. Ищите людей, которые могут оказать и ту, и ту.
4. Минимизируйте влияние сложных чувств на вашу жизнь. Откажитесь от того, чтобы кризис затягивал вас целиком. Сопротивляйтесь иллюзии о том, что если о проблеме думать постоянно, то она быстрее решится.
5. Соблюдайте режим дня, делайте зарядку, старайтесь не пропускать приёмы пищи и спать достаточно. Оставьте зону безопасности: дела или сферы жизни, где вы чувствуете защищённость и безопасность. Даже если сейчас это по-другому, не обесценивайте эти маленькие дела.
6. Выделите время, чёткие границы в течении дня, когда вы не будете думать и эмоционально вовлекаться в решение проблемы. Даже если не удаётся ментально дистанцироваться, вы будете сознательно учиться культивировать ощущение «здесь и сейчас».
7. Осознайте эту свою реакцию на неожиданные и/или неприятные события жизни как ограниченную в пределах вашего тела ( определите, где в вашем теле находится эта реакция из мыслей и чувств), придайте ей размер, представьте её каким-либо предметом. Ощутите всё остальное тело вне этого ощущения, осознанно усиливайте чувство собственной безопасности.
8. Старайтесь не действовать импульсивно, противоречиво. Если вам кажутся уместными какие-то действия, уделите время обдумыванию, планированию. Выпишите все ваши возможные действия на лист бумаги. Оцените их эффективность с помощью анализа ресурсов, которые потребуются для того, чтобы воплотить их в жизнь. Также оцените риски. Выберите те, которые кажутся менее затратными и с наименьшими рисками.
9. Выделите время на эмоциональное реагирование, обсуждение ситуации, проговаривание чувств. Желательно делать это в отношениях с людьми, которые испытывают эмпатию, не будут осуждать или советовать.
Желаю всем, чтобы кризисы не случались или переживались безболезненно)
Olga Lazarenko
ОТРЕАГИРОВАНИЕ
мысль о том, что все, что не может быть психически пережито, легко реализуется в действие - не новость.
я думаю про невыносимость чувств и воспитательный момент в точке провала психического функционирования - когда ты ведёшь себя, как маленький - в этом месте, каждый может представить своё «недорощенное» место - слишком демонстративно, провокационно, инфантильно и т.д.
исправительные работы и слова в сторону, человека, попавшего в свой задвиг, в такие моменты всегда - разрушение терапевтического опыта- список фраз и действий, которые остаются в моем личном опыте в запечатанном виде - «что за детский сад?», «если бы ты хотела, то получила бы то, что хотела»,«найди лучшую форму для выражения своих чувств».
любые попытки заметить боль или «провал» в психическом функционировании, даже без возможности это правильно обработать (да это скорее всего именно в этот момент и не возможно, т.к. любая информация будет продолжать в искажённом виде поступать в больное место) - то, что реально можно и нужно делать в психотерапевтической работе.
обязательно стоит вернуться к этому опыту, когда эта тема снова актуализируется на более спокойном эмоциональном фоне - а, люди, отигрывающие сырой травматический опыт, поверьте мне, знают о своих повторах и переживают их, как бы не хотелось верить, что они вот такие драматические и все...
все ваши ценные и важные слова, которые родились в момент эмоционального накала будут услышаны на спокойном фоне. и они очень нужны, чтобы в момент чуть бОльшего запаса психических сил, человек смог не только спасаться от невыносимого состояния, но и двигаться в обработке этой точки.
и да! это сложно - легче быть формальным, отреагирующим в ответ, осуждающим и воспитывающим. но в этом усилии заметить что-то ещё - и есть психотерапевтическая работа.
годами тренирую в себе этот терапевтический навык и свой навык психический - не убиваться стыдом «провалиться» самой и снова возвращаться в контакт с людьми, а не уходить драматично и навсегда. всегда очень благодарна тем, кто принимает обратно продолжать отношения.
конечно, я думаю и о грани между усилием и насилием над собой терапевта. но, все же, развивать выносливость «неотреагирования» в ответ, мне кажется, важным профессиональным навыком, каким бы правильным и развивающим не казался нам текст, рождающийся именно в пик эмоционального напряжения.
учусь, с ошибками, но учусь.
Tanya Osyptsova
мысль о том, что все, что не может быть психически пережито, легко реализуется в действие - не новость.
я думаю про невыносимость чувств и воспитательный момент в точке провала психического функционирования - когда ты ведёшь себя, как маленький - в этом месте, каждый может представить своё «недорощенное» место - слишком демонстративно, провокационно, инфантильно и т.д.
исправительные работы и слова в сторону, человека, попавшего в свой задвиг, в такие моменты всегда - разрушение терапевтического опыта- список фраз и действий, которые остаются в моем личном опыте в запечатанном виде - «что за детский сад?», «если бы ты хотела, то получила бы то, что хотела»,«найди лучшую форму для выражения своих чувств».
любые попытки заметить боль или «провал» в психическом функционировании, даже без возможности это правильно обработать (да это скорее всего именно в этот момент и не возможно, т.к. любая информация будет продолжать в искажённом виде поступать в больное место) - то, что реально можно и нужно делать в психотерапевтической работе.
обязательно стоит вернуться к этому опыту, когда эта тема снова актуализируется на более спокойном эмоциональном фоне - а, люди, отигрывающие сырой травматический опыт, поверьте мне, знают о своих повторах и переживают их, как бы не хотелось верить, что они вот такие драматические и все...
все ваши ценные и важные слова, которые родились в момент эмоционального накала будут услышаны на спокойном фоне. и они очень нужны, чтобы в момент чуть бОльшего запаса психических сил, человек смог не только спасаться от невыносимого состояния, но и двигаться в обработке этой точки.
и да! это сложно - легче быть формальным, отреагирующим в ответ, осуждающим и воспитывающим. но в этом усилии заметить что-то ещё - и есть психотерапевтическая работа.
годами тренирую в себе этот терапевтический навык и свой навык психический - не убиваться стыдом «провалиться» самой и снова возвращаться в контакт с людьми, а не уходить драматично и навсегда. всегда очень благодарна тем, кто принимает обратно продолжать отношения.
конечно, я думаю и о грани между усилием и насилием над собой терапевта. но, все же, развивать выносливость «неотреагирования» в ответ, мне кажется, важным профессиональным навыком, каким бы правильным и развивающим не казался нам текст, рождающийся именно в пик эмоционального напряжения.
учусь, с ошибками, но учусь.
Tanya Osyptsova
С возрастом мы разучиваемся влюбляться и так и не научаемся любить.
Ладно, не все - ведь есть же в меру счастливые пары, отмечающие юбилеи с названиями драгметаллов.
Но в целом…
Обжёгшиеся, разочарованные, мы видим в другом прежде всего набор проблем, который, если что, может свалиться на наши плечи.
И спешим отгородиться - спасибо, не надо.
Он говорит: хорошая вроде женщина и относится ко мне хорошо, но - вес, морщины, я не могу это развидеть.
И в общем, да, чтобы найти за морщинами живого человека, нужно иметь на человеческое нюх, он развивается с возрастом.
Или не развивается.
Она говорит: у него двое детей от первого брака, он ездит к ним каждые выходные, зачем мне этот геморрой. И я, услышав это, как-то сразу верю, что низачем.
А кто без дефекта? Астма, мочекаменная болезнь у любимого кота, старые родственники, требующие присмотра, непогашенные кредиты, незаконченная психотерапия, недоделанный ремонт в старой двушке.
Недо, недо, недо…
Мы хотим мистера или мисс совершенство, и тогда ух какая будет любовь, прямо по апостолу Павлу. Уж мы тогда всем покажем, как зрело умеем любить! Только ведь некого.
Мне думается, беда в том, что мы так и не научились ладить с собою. Наши взрослые жизни нам почти не по зубам, и соотношение усилий и результата даже не восемьдесят на двадцать, что было бы неплохо, а примерно девяносто пять на пять. Сквозь плотную пелену невроза лёгких путей не видно, и ёжики с лошадками блуждают в тумане.
Самые лучшие, самые продуктивные годы уходят на тщательное отыгрывание синдрома самозванца, на роли примерных девочек и мальчиков, которым нельзя примерно ничего. Косой взгляд, неодобрительное словцо, и кое-как слепленная самооценка немедленно летит к чертям. Какие уж тут зрелые отношения, когда с собой-то не можешь справиться?
Одной женщине не хватает денег, но она занята не поиском нормальной работы, а чудесными диетами. Другая ни с кем не ладит и обрывает последние контакты, а после недоумевает, что жизнь почему-то стала хуже. Мужчина на кризисном перепутье выбирает тихий, неспешный алкоголизм и чувствует обескураженность - всё не так, ребята.
Наша эффективность в плане самоуправления, кажется, остаётся на уровне трёхлетних детей, а друзья тем временем отмечают полтинники.
До любви ли тут? В какую щель между проблемами её впихнуть?
Вот только мечта о ней никуда не девается.
Постаревшие мамонтята продолжают искать маму, а находят друг друга - испуганных, разочарованных, несовершенных.
Находят и расходятся в разные стороны, потому что любить решительно некого.
Oxana Fadeeva
Ладно, не все - ведь есть же в меру счастливые пары, отмечающие юбилеи с названиями драгметаллов.
Но в целом…
Обжёгшиеся, разочарованные, мы видим в другом прежде всего набор проблем, который, если что, может свалиться на наши плечи.
И спешим отгородиться - спасибо, не надо.
Он говорит: хорошая вроде женщина и относится ко мне хорошо, но - вес, морщины, я не могу это развидеть.
И в общем, да, чтобы найти за морщинами живого человека, нужно иметь на человеческое нюх, он развивается с возрастом.
Или не развивается.
Она говорит: у него двое детей от первого брака, он ездит к ним каждые выходные, зачем мне этот геморрой. И я, услышав это, как-то сразу верю, что низачем.
А кто без дефекта? Астма, мочекаменная болезнь у любимого кота, старые родственники, требующие присмотра, непогашенные кредиты, незаконченная психотерапия, недоделанный ремонт в старой двушке.
Недо, недо, недо…
Мы хотим мистера или мисс совершенство, и тогда ух какая будет любовь, прямо по апостолу Павлу. Уж мы тогда всем покажем, как зрело умеем любить! Только ведь некого.
Мне думается, беда в том, что мы так и не научились ладить с собою. Наши взрослые жизни нам почти не по зубам, и соотношение усилий и результата даже не восемьдесят на двадцать, что было бы неплохо, а примерно девяносто пять на пять. Сквозь плотную пелену невроза лёгких путей не видно, и ёжики с лошадками блуждают в тумане.
Самые лучшие, самые продуктивные годы уходят на тщательное отыгрывание синдрома самозванца, на роли примерных девочек и мальчиков, которым нельзя примерно ничего. Косой взгляд, неодобрительное словцо, и кое-как слепленная самооценка немедленно летит к чертям. Какие уж тут зрелые отношения, когда с собой-то не можешь справиться?
Одной женщине не хватает денег, но она занята не поиском нормальной работы, а чудесными диетами. Другая ни с кем не ладит и обрывает последние контакты, а после недоумевает, что жизнь почему-то стала хуже. Мужчина на кризисном перепутье выбирает тихий, неспешный алкоголизм и чувствует обескураженность - всё не так, ребята.
Наша эффективность в плане самоуправления, кажется, остаётся на уровне трёхлетних детей, а друзья тем временем отмечают полтинники.
До любви ли тут? В какую щель между проблемами её впихнуть?
Вот только мечта о ней никуда не девается.
Постаревшие мамонтята продолжают искать маму, а находят друг друга - испуганных, разочарованных, несовершенных.
Находят и расходятся в разные стороны, потому что любить решительно некого.
Oxana Fadeeva
Дети с избегающей привязанностью защищаются от своих аффектов главным образом с помощью когнитивных процессов, в то время как у детей с ненадёжно-амбивалентной привязанностью аффективные процессы активированы так, что ухудшают их когнитивные способности. Таким образом Криттенден исходит из того, что есть плавный переход от еще здоровых паттернов привязанности к таким вариантам качества привязанности, которые относятся к сфере психопатологии.
Интересный момент из книжки про "Пограничные тела".
Вот существует же такой негласный миф, что с пограничными людьми нужно быть аутентичным, не врать и не притворяться, потому что они всё равно почувствуют, как оно есть на самом деле.
Клара Муччи связывает это с наличием диссоциативных частей у пограничного человека (это части, которые находятся в до-символической невербальной форме). И вот, мол, эти части действуют как некие тонкие рецепторы, которые способны уловить такой же до-символический невербальный опыт другого человека. Телесный опыт общается с телесным опытом.
А если без метафор, думаю, тут всё немного прозаичней.
Если вспомнить про островок (часть мозга), то вспоминается и то, что островок отвечает в том числе и за аффективный резонанс (условно: "телесная эмпатия"). А у людей с ПРЛ этот островок гиперактивен. То есть, он не просто немножко там улавливает стимулы изнутри и снаружи, а он улавливает ВСЕ стимулы изнутри и снаружи. Это такой не аффективный резонансик, а АФФЕКТИВНЫЙ РЕЗОНАНСИЩЕ.
Что интересно, островок гиперактивен не только у людей с ПРЛ, но и у людей с КПТСР (ака "гипер-чувствительные люди с травмой"). Предположу, что разница между ПРЛ и КПТСР тут будет в интерпретации этих стимулов:
1) ПРЛ - это более про "наружу" (соответственно, есть риск свои же стимулы приписать внешнему миру)
2) КПТСР - это более про "вовнутрь" (соответственно, есть риск приписать внешние стимулы себе)
Точная же оценка стимулов (где чьё? как это понимать?) скорее всего будет зависеть от способности человека к высшим когнитивным процессам и от способности к высшим слоям эмпатии (не только аффективной).
Yanina Breidaka
Вот существует же такой негласный миф, что с пограничными людьми нужно быть аутентичным, не врать и не притворяться, потому что они всё равно почувствуют, как оно есть на самом деле.
Клара Муччи связывает это с наличием диссоциативных частей у пограничного человека (это части, которые находятся в до-символической невербальной форме). И вот, мол, эти части действуют как некие тонкие рецепторы, которые способны уловить такой же до-символический невербальный опыт другого человека. Телесный опыт общается с телесным опытом.
А если без метафор, думаю, тут всё немного прозаичней.
Если вспомнить про островок (часть мозга), то вспоминается и то, что островок отвечает в том числе и за аффективный резонанс (условно: "телесная эмпатия"). А у людей с ПРЛ этот островок гиперактивен. То есть, он не просто немножко там улавливает стимулы изнутри и снаружи, а он улавливает ВСЕ стимулы изнутри и снаружи. Это такой не аффективный резонансик, а АФФЕКТИВНЫЙ РЕЗОНАНСИЩЕ.
Что интересно, островок гиперактивен не только у людей с ПРЛ, но и у людей с КПТСР (ака "гипер-чувствительные люди с травмой"). Предположу, что разница между ПРЛ и КПТСР тут будет в интерпретации этих стимулов:
1) ПРЛ - это более про "наружу" (соответственно, есть риск свои же стимулы приписать внешнему миру)
2) КПТСР - это более про "вовнутрь" (соответственно, есть риск приписать внешние стимулы себе)
Точная же оценка стимулов (где чьё? как это понимать?) скорее всего будет зависеть от способности человека к высшим когнитивным процессам и от способности к высшим слоям эмпатии (не только аффективной).
Yanina Breidaka
Нелюбимые взрослые мальчики.
Им 20, 30, 50, но они все равно мальчики.
Несчастные недолюбленные мальчики. Когда-то взвалившие на свои детские плечи недетскую ответственность за мамину радость, мамину любовь и мамину жизнь.
От этого они выглядели взрослее. Особенно глаза.
Раньше сверстников такие мальчики ныряли во взрослую жизнь. Учились добывать блага и деньги, жить и выживать.
Вся жизнь подчинена такой простой и такой больной борьбе за мамину любовь:
- Мама, если я буду отличником, ты будешь меня любить?
- Мама, а если я закончу престижный вуз, ты будешь меня любить?
- Мама, а если ты будешь единственной женщиной в моей жизни, которую я буду любить и уважать, ты будешь меня любить?
- Мама, а если я куплю тебе дворец, самолёт и живого крокодила, ты будешь меня любить?
И ещё десятки вариантов контрактов, которые маленькие мальчики бессознательно прописывают в своей голове и честно выполняют условия.
И, возможно, это стоит им жизни, своей жизни, в которой могло бы быть многое, но не будет ничего, кроме изнуряющего желания сделать невозможное, чтобы мама наконец-то заметила, увидела, благословила и улыбнулась, глядя на сына.
Это слишком тяжело.
И нечестно.
Но кто их спрашивал? Маленьких мальчиков, лишенных права на то, чтобы их любили так, как нужно всем маленьким детям. И вместо любви и поддержки, ты, как маленький мальчик, все время что-то должен и недостаточно хорош.
И маленький мальчик с раннего детства знает, что он недостаточно хорош. Мама врать не будет. Таких мальчиков не любят. Такие мальчики не имеют право на желания, только на долг. Такие мальчики не имеют права на ошибки, так как недостаточная хорошесть при каждой ошибке превращается в жгучий стыд.
Маленьким мальчикам надо все предусмотреть. За все отвечать. Быть семижильным и безупречным. Пахать, вджобывать, выбиваться из сил, никому не верить, стиснуть зубы и не останавливаться ни на секунду.
Им 20, 30, 50, но они все равно мальчики.
Несчастные недолюбленные мальчики. Когда-то взвалившие на свои детские плечи недетскую ответственность за мамину радость, мамину любовь и мамину жизнь.
От этого они выглядели взрослее. Особенно глаза.
Раньше сверстников такие мальчики ныряли во взрослую жизнь. Учились добывать блага и деньги, жить и выживать.
Вся жизнь подчинена такой простой и такой больной борьбе за мамину любовь:
- Мама, если я буду отличником, ты будешь меня любить?
- Мама, а если я закончу престижный вуз, ты будешь меня любить?
- Мама, а если ты будешь единственной женщиной в моей жизни, которую я буду любить и уважать, ты будешь меня любить?
- Мама, а если я куплю тебе дворец, самолёт и живого крокодила, ты будешь меня любить?
И ещё десятки вариантов контрактов, которые маленькие мальчики бессознательно прописывают в своей голове и честно выполняют условия.
И, возможно, это стоит им жизни, своей жизни, в которой могло бы быть многое, но не будет ничего, кроме изнуряющего желания сделать невозможное, чтобы мама наконец-то заметила, увидела, благословила и улыбнулась, глядя на сына.
Это слишком тяжело.
И нечестно.
Но кто их спрашивал? Маленьких мальчиков, лишенных права на то, чтобы их любили так, как нужно всем маленьким детям. И вместо любви и поддержки, ты, как маленький мальчик, все время что-то должен и недостаточно хорош.
И маленький мальчик с раннего детства знает, что он недостаточно хорош. Мама врать не будет. Таких мальчиков не любят. Такие мальчики не имеют право на желания, только на долг. Такие мальчики не имеют права на ошибки, так как недостаточная хорошесть при каждой ошибке превращается в жгучий стыд.
Маленьким мальчикам надо все предусмотреть. За все отвечать. Быть семижильным и безупречным. Пахать, вджобывать, выбиваться из сил, никому не верить, стиснуть зубы и не останавливаться ни на секунду.
Если ты устал и падаешь, то цепляться за воздух зубами, лишь бы не спалиться.
И если кто-то заметит твою усталость и боль, то нужно выцарапать ему глаза, чтобы не приближался и не смел смотреть на то, что ты обычный маленький мальчик, который смертельно устал притворяться взрослым уже лет 100 тому назад.
Никого нельзя подпустить близко. Ни к кому нельзя повернуться спиной. И никому нельзя подставить беззащитное пузико. На короткой дистанции все становится слишком очевидно.
И собственное несовершенство, и липовое всемогущество, и придуманная счастливая жизнь - все как на ладони.
Маленькие мальчики не доходят до близости с другими. Они даже спят в мундирах и королевских коронах, чтобы не терять надежду, что если зажмуриться и сильно игнорировать реальность, то однажды ты проснёшься безупречным. И можно будет выдохнуть. И мама, наконец-то, поймёт, как сильно она была неправа, и какого чудесного сына послал ей бог.
И маленькие мальчики ждут. Как стойкие оловянные солдатики.
И маска безупречности срастается с кожей, и её уже не отодрать.
И мальчик уже не помнит, что это всего лишь маска.
И он уже не верит, что больно от огромного перенапряжения и страха внутри. Ему кажется, что это кто-то лезвием поддевает маску снаружи.
В такие моменты в фарш пропускаются все немногочисленные близкие, которые ошибочно сочли себя друзьями и любимыми.
Маленький мальчик искренне верит, что у достаточно хороших мальчиков все счастливы: и друзья, и дети, и жены, и собаки и...мама.
Все и всегда довольны хорошими мальчиками. Потому что все хорошее в жизни случается благодаря хорошим мальчикам. А если в жизни случается что-то плохое, то это значит только одно, что мальчик не досмотрел. А он не мог не досмотреть. И не дай вам бог, поскользнуться в присутствии невыросшего мальчика и упасть. Он обрушит на вас всю ярость и допинает ногами. Он так старался быть хорошим, а вы все испортили. Потому что если у вас что-то не получается, то это для того, чтобы испортить ему жизнь.
Маленькому мальчику очень плохо. Он все время ошибается в людях. А с возрастом он перестаёт думать о людях хорошо. Он всего лишь хочет, чтобы его не трогали. У него и так непосильный контракт с жизнью за мамину любовь. И вынести ещё кого-то в этом круговороте невозможно. У любого другого человека есть потребности, любые отношения требуют инвестиций, на что у маленького мальчика совершенно нет сил.
Иногда маленькие мальчики оживают. Становятся почти живыми, спонтанными и влюблёнными. Недолго. Ровно до тех пор, пока в очередной раз она опять окажется не мамой, а значит, неспособной на ту любовь, которая нужна маленькому мальчику, как воздух. Десятая или сотая по счету она все снова и снова сделает не так.
И так до следующей любови. Обязательно яркой, со всеми правильными словами и обещаниями, пронзительной и на пределе. Иначе никак, ибо цена вопроса слишком высока. Но. Финал неизменен.
Многие склоны осуждать невыросших мальчиков, что они не хотят учитывать чужие потребности, не способны к великодушию, заботе и любви.
Они действительно не могут. Их не научили. В детстве никто не показал им, что значит любить и заботиться, доверять и дорожить. Они не знают на собственной шкурке, что близких можно беречь, уставших жалеть, поскользнувшихся поддерживать.
Их научили только тому, что кому больно, тот сам виноват.
И переучить нельзя.
На переучивание нужен ресурс, которого у невыросшего мальчика нет.
Невыросший мальчик ещё в детстве надорвался и умер. Так и живет мертвым во взрослом теле, превозмогая эту жизнь, на пределе возможностей и невозможностей.
И с возрастом начисто забывает, что значит быть живым.
Невыросшие мальчики никогда не сожалеют и не плачут. Плачет только живое. А невыросший мальчик давно погиб в битве за мамину любовь, его взрослое тело всего лишь саркофаг. На кладбище не живет великодушие, радость нежность и любовь. На кладбище только печаль и ярость от незбывшегося.
У таких историй часто печальный финал.
Часто, но не всегда.
Но это уже совсем другая история.
Elena Potapenko
И если кто-то заметит твою усталость и боль, то нужно выцарапать ему глаза, чтобы не приближался и не смел смотреть на то, что ты обычный маленький мальчик, который смертельно устал притворяться взрослым уже лет 100 тому назад.
Никого нельзя подпустить близко. Ни к кому нельзя повернуться спиной. И никому нельзя подставить беззащитное пузико. На короткой дистанции все становится слишком очевидно.
И собственное несовершенство, и липовое всемогущество, и придуманная счастливая жизнь - все как на ладони.
Маленькие мальчики не доходят до близости с другими. Они даже спят в мундирах и королевских коронах, чтобы не терять надежду, что если зажмуриться и сильно игнорировать реальность, то однажды ты проснёшься безупречным. И можно будет выдохнуть. И мама, наконец-то, поймёт, как сильно она была неправа, и какого чудесного сына послал ей бог.
И маленькие мальчики ждут. Как стойкие оловянные солдатики.
И маска безупречности срастается с кожей, и её уже не отодрать.
И мальчик уже не помнит, что это всего лишь маска.
И он уже не верит, что больно от огромного перенапряжения и страха внутри. Ему кажется, что это кто-то лезвием поддевает маску снаружи.
В такие моменты в фарш пропускаются все немногочисленные близкие, которые ошибочно сочли себя друзьями и любимыми.
Маленький мальчик искренне верит, что у достаточно хороших мальчиков все счастливы: и друзья, и дети, и жены, и собаки и...мама.
Все и всегда довольны хорошими мальчиками. Потому что все хорошее в жизни случается благодаря хорошим мальчикам. А если в жизни случается что-то плохое, то это значит только одно, что мальчик не досмотрел. А он не мог не досмотреть. И не дай вам бог, поскользнуться в присутствии невыросшего мальчика и упасть. Он обрушит на вас всю ярость и допинает ногами. Он так старался быть хорошим, а вы все испортили. Потому что если у вас что-то не получается, то это для того, чтобы испортить ему жизнь.
Маленькому мальчику очень плохо. Он все время ошибается в людях. А с возрастом он перестаёт думать о людях хорошо. Он всего лишь хочет, чтобы его не трогали. У него и так непосильный контракт с жизнью за мамину любовь. И вынести ещё кого-то в этом круговороте невозможно. У любого другого человека есть потребности, любые отношения требуют инвестиций, на что у маленького мальчика совершенно нет сил.
Иногда маленькие мальчики оживают. Становятся почти живыми, спонтанными и влюблёнными. Недолго. Ровно до тех пор, пока в очередной раз она опять окажется не мамой, а значит, неспособной на ту любовь, которая нужна маленькому мальчику, как воздух. Десятая или сотая по счету она все снова и снова сделает не так.
И так до следующей любови. Обязательно яркой, со всеми правильными словами и обещаниями, пронзительной и на пределе. Иначе никак, ибо цена вопроса слишком высока. Но. Финал неизменен.
Многие склоны осуждать невыросших мальчиков, что они не хотят учитывать чужие потребности, не способны к великодушию, заботе и любви.
Они действительно не могут. Их не научили. В детстве никто не показал им, что значит любить и заботиться, доверять и дорожить. Они не знают на собственной шкурке, что близких можно беречь, уставших жалеть, поскользнувшихся поддерживать.
Их научили только тому, что кому больно, тот сам виноват.
И переучить нельзя.
На переучивание нужен ресурс, которого у невыросшего мальчика нет.
Невыросший мальчик ещё в детстве надорвался и умер. Так и живет мертвым во взрослом теле, превозмогая эту жизнь, на пределе возможностей и невозможностей.
И с возрастом начисто забывает, что значит быть живым.
Невыросшие мальчики никогда не сожалеют и не плачут. Плачет только живое. А невыросший мальчик давно погиб в битве за мамину любовь, его взрослое тело всего лишь саркофаг. На кладбище не живет великодушие, радость нежность и любовь. На кладбище только печаль и ярость от незбывшегося.
У таких историй часто печальный финал.
Часто, но не всегда.
Но это уже совсем другая история.
Elena Potapenko
О горевании, интервью с профессором, специалистом по гореванию Кеннетом Докой:
"Раньше мы смотрели на горе как на своего рода процесс разъединения и восстановления жизни в отсутствие человека. Теперь мы не используем эту старую фрейдистскую модель.
Мы подчеркиваем, что люди не теряют привязанности, не разъединяются. У них сохраняется измененная связь с человеком.
Это процесс настройки на то, что станет новыми отношениями, другими отношениями, а не просто исчезновение отношений или отделение от отношений".
"Раньше мы смотрели на горе как на своего рода процесс разъединения и восстановления жизни в отсутствие человека. Теперь мы не используем эту старую фрейдистскую модель.
Мы подчеркиваем, что люди не теряют привязанности, не разъединяются. У них сохраняется измененная связь с человеком.
Это процесс настройки на то, что станет новыми отношениями, другими отношениями, а не просто исчезновение отношений или отделение от отношений".
3 средства от беспомощности
Пятьдесят лет назад американский психолог Мартин Селигман перевернул все представления о нашей свободе воли.
Селигман проводил эксперимент над собаками по схеме условного рефлекса Павлова. Цель — сформировать рефлекс страха на звук сигнала. Если у российского учёного животные по звонку получали мясо, то у американского коллеги — удар током. Чтобы собаки не сбежали раньше времени, их фиксировали в специальной упряжи.
Селигман был уверен, что когда зверей переведут в вольер с низкой перегородкой, они будут сбегать как только услышат сигнал. Ведь живое существо сделает все, чтобы избежать боли, не так ли? Но в новой клетке собаки сидели на полу и скулили. Ни один пес не перепрыгнул легчайшее препятствие — даже не попытался. Когда в те же условия поместили собаку, которая не участвовала в эксперименте, она с легкостью сбежала.
Селигман сделал вывод: когда невозможно контролировать или влиять на неприятные события, развивается сильнейшее чувство беспомощности. В 1976 году ученый получил премию Американской психологической ассоциации за открытие выученной беспомощности.
А что же люди?
Пятьдесят лет назад американский психолог Мартин Селигман перевернул все представления о нашей свободе воли.
Селигман проводил эксперимент над собаками по схеме условного рефлекса Павлова. Цель — сформировать рефлекс страха на звук сигнала. Если у российского учёного животные по звонку получали мясо, то у американского коллеги — удар током. Чтобы собаки не сбежали раньше времени, их фиксировали в специальной упряжи.
Селигман был уверен, что когда зверей переведут в вольер с низкой перегородкой, они будут сбегать как только услышат сигнал. Ведь живое существо сделает все, чтобы избежать боли, не так ли? Но в новой клетке собаки сидели на полу и скулили. Ни один пес не перепрыгнул легчайшее препятствие — даже не попытался. Когда в те же условия поместили собаку, которая не участвовала в эксперименте, она с легкостью сбежала.
Селигман сделал вывод: когда невозможно контролировать или влиять на неприятные события, развивается сильнейшее чувство беспомощности. В 1976 году ученый получил премию Американской психологической ассоциации за открытие выученной беспомощности.
А что же люди?
Теорию Селигмана много раз проверяли ученые из разных стран. Доказано, что если человек систематически:
- испытывает поражение, несмотря на все усилия;
- переживает трудные ситуации, в которых его действия ни на что не влияют;
- оказывается среди хаоса, где постоянно меняются правила и любое движение может привести к наказанию —
у него атрофируется воля и желание вообще что-то делать. Приходит апатия, а за ней — депрессия. Человек сдается. Выученная беспомощность звучит как Марья Искусница из старого фильма: «Что воооля, что невоооля — все равно».
Теорию о выученной беспомощности подтверждает жизнь. Не обязательно сидеть на поводке и получать удары током. Все может оказаться прозаичнее. Когда я писала эту статью, попросила друзей на фейсбуке поделиться своим опытом переживания выученной беспомощности. Мне рассказали:
- про неудачные попытки устроиться на работу: отказ за отказом без объяснения причин,
- про мужа, который мог встретить вечером с дорогими подарками, а мог с агрессией без видимого повода, по настроению. (Рядом — почти такая же история про жену),
- про начальника-самодура, который каждый месяц раздавал штрафы по каким-то новым и нелогичным критериям.
Со стороны кажется, что выход есть. Перепиши резюме! Подай на развод! Пожалуйся на начальника! Сделай вот это и еще вон то! Но как пес Селигмана, человек, который загнан в беспомощность, не может перепрыгнуть даже через низенький заборчик. Он не верит в выход. Он лежит на полу и скулит.
Порой даже абьюзивного партнера или начальника-самодура не нужно. Геля Дёмина, студентка на стажировке в Корее, рассказывает, как на одном занятии профессор дал классу задание. Из букв на листочках нужно сложить названия стран. Когда выходит время, профессор просит поднять руки тех, кто уверен в своем ответе. И так раз за разом. К последнему заданию половина студентов скисли.
«После того, как решили все пункты, мы начали проверять ответы, - рассказывает Геля. - У правой стороны было почти все правильно. А у ребят слева не было верных ответов вообще. Последнее задание (D E W E N S - Sweden) решили только двое из десяти человек с левой стороны. И тут профессор говорит: «Вот вам и подтверждение гипотезы». На экране появляются два варианта теста, который у нас был. В то время, как правая группа получила совершенно нормальный тест, у левой группы во всех заданиях была перепутана одна буква. Правильный ответ в их случае получить было невозможно. Вся соль была в последнем вопросе, про Швецию. Он у двух команд одинаковый. У всех была возможность получить правильный ответ. Но за прошлые пять вопросов ребята полностью убедили себя, что не могут решить задание. К моменту, когда настала очередь верного ответа, они просто сдались».
Как противостоять хаосу?
Что делать, если выученная беспомощность уже отвоевывает внутреннюю территорию? Можно ли не опускать руки и не сдаваться апатии?
Можно. И здесь ученые с жизнью снова заодно.
Средство 1: Делайте что-нибудь.
Серьезно: что угодно. Психолог Бруно Беттельгейм выжил в концлагере с политикой постоянного хаоса. Руководство лагеря, рассказывал он, устанавливало новые запреты, часто бессмысленные и противоречащие друг другу. Охранники ставили заключенных в ситуации, где любое действие могло привести к суровому наказанию. В этом режиме люди быстро теряли волю и ломались. Беттельгейм предложил противоядие: делать все, что не запрещено. Можешь лечь спать вместо того, чтобы обсуждать лагерные слухи? Ложись. Можешь почистить зубы? Чисть. Не потому, что хочешь спать или заботишься о гигиене. А потому, что так человек возвращает субъективный контроль в свои руки. Во-первых, у него появляется выбор: сделать то или иное. Во-вторых, в ситуации выбора он может принять решение и немедленно его исполнить. Что важно — это собственное, личное решение, принятое самостоятельно. Даже маленькое действие становится вакциной против превращения в овощ.
Эффективность этого способа в 70-е годы подтвердили американские коллеги Беттельгейма.
- испытывает поражение, несмотря на все усилия;
- переживает трудные ситуации, в которых его действия ни на что не влияют;
- оказывается среди хаоса, где постоянно меняются правила и любое движение может привести к наказанию —
у него атрофируется воля и желание вообще что-то делать. Приходит апатия, а за ней — депрессия. Человек сдается. Выученная беспомощность звучит как Марья Искусница из старого фильма: «Что воооля, что невоооля — все равно».
Теорию о выученной беспомощности подтверждает жизнь. Не обязательно сидеть на поводке и получать удары током. Все может оказаться прозаичнее. Когда я писала эту статью, попросила друзей на фейсбуке поделиться своим опытом переживания выученной беспомощности. Мне рассказали:
- про неудачные попытки устроиться на работу: отказ за отказом без объяснения причин,
- про мужа, который мог встретить вечером с дорогими подарками, а мог с агрессией без видимого повода, по настроению. (Рядом — почти такая же история про жену),
- про начальника-самодура, который каждый месяц раздавал штрафы по каким-то новым и нелогичным критериям.
Со стороны кажется, что выход есть. Перепиши резюме! Подай на развод! Пожалуйся на начальника! Сделай вот это и еще вон то! Но как пес Селигмана, человек, который загнан в беспомощность, не может перепрыгнуть даже через низенький заборчик. Он не верит в выход. Он лежит на полу и скулит.
Порой даже абьюзивного партнера или начальника-самодура не нужно. Геля Дёмина, студентка на стажировке в Корее, рассказывает, как на одном занятии профессор дал классу задание. Из букв на листочках нужно сложить названия стран. Когда выходит время, профессор просит поднять руки тех, кто уверен в своем ответе. И так раз за разом. К последнему заданию половина студентов скисли.
«После того, как решили все пункты, мы начали проверять ответы, - рассказывает Геля. - У правой стороны было почти все правильно. А у ребят слева не было верных ответов вообще. Последнее задание (D E W E N S - Sweden) решили только двое из десяти человек с левой стороны. И тут профессор говорит: «Вот вам и подтверждение гипотезы». На экране появляются два варианта теста, который у нас был. В то время, как правая группа получила совершенно нормальный тест, у левой группы во всех заданиях была перепутана одна буква. Правильный ответ в их случае получить было невозможно. Вся соль была в последнем вопросе, про Швецию. Он у двух команд одинаковый. У всех была возможность получить правильный ответ. Но за прошлые пять вопросов ребята полностью убедили себя, что не могут решить задание. К моменту, когда настала очередь верного ответа, они просто сдались».
Как противостоять хаосу?
Что делать, если выученная беспомощность уже отвоевывает внутреннюю территорию? Можно ли не опускать руки и не сдаваться апатии?
Можно. И здесь ученые с жизнью снова заодно.
Средство 1: Делайте что-нибудь.
Серьезно: что угодно. Психолог Бруно Беттельгейм выжил в концлагере с политикой постоянного хаоса. Руководство лагеря, рассказывал он, устанавливало новые запреты, часто бессмысленные и противоречащие друг другу. Охранники ставили заключенных в ситуации, где любое действие могло привести к суровому наказанию. В этом режиме люди быстро теряли волю и ломались. Беттельгейм предложил противоядие: делать все, что не запрещено. Можешь лечь спать вместо того, чтобы обсуждать лагерные слухи? Ложись. Можешь почистить зубы? Чисть. Не потому, что хочешь спать или заботишься о гигиене. А потому, что так человек возвращает субъективный контроль в свои руки. Во-первых, у него появляется выбор: сделать то или иное. Во-вторых, в ситуации выбора он может принять решение и немедленно его исполнить. Что важно — это собственное, личное решение, принятое самостоятельно. Даже маленькое действие становится вакциной против превращения в овощ.
Эффективность этого способа в 70-е годы подтвердили американские коллеги Беттельгейма.
Эллен Лангер и Джудит Роден провели эксперимент в местах, где человек наиболее ограничен в свободе: тюрьма, дом престарелых и приют для бездомных. Что показали результаты?
Заключенные, которым разрешили по-своему расставить мебель в камере и выбирать ТВ-программы, стали менее подвержены проблемам со здоровьем и вспышкам агрессии. У пожилых людей, которые могли по своему вкусу обставить комнату, завести растение и выбрать фильм для вечернего просмотра, повышался жизненный тонус и замедлялся процесс потери памяти. А бездомные, которые могли выбрать кровать в общежитии и меню на обед, чаще начинали искать работу — и находили.
Способ справляться: делайте что-нибудь потому, что можете.
Выберите, чем занять свободный час перед сном, что приготовить на ужин и как провести выходные.
Переставьте мебель в комнате так, как вам удобнее.
Находите как можно больше точек контроля, в которых вы можете принимать собственное решение и исполнять его.
Что это может дать? Помните про собак Селигмана? Проблема не в том, что они не могли перепрыгнуть барьер. Так и у людей: проблемой порой является не ситуация, а потеря воли и веры в значимость своих действий. Подход «делаю, потому что выбрал делать» позволяет сохранить или вернуть субъективное ощущение контроля. А значит, воля не отъезжает в сторону кладбища, укрывшись простыней, а человек продолжает двигаться в сторону выхода из тяжелой ситуации.
Средство 2: Прочь от беспомощности — маленькими шагами.
Представления о себе «у меня ничего не получается», «я никчемный», «мои попытки ничего не изменят» складываются из частных случаев. Мы, как в детской забаве «соедини точки», выбираем какие-то истории и соединяем их одной линией. Получается убеждение о себе. Со временем человек все больше обращает внимание на опыт, который подтверждает это убеждение. И перестает видеть исключения. Хорошая новость в том, что убеждения о себе можно изменить таким же образом. Этим занимается, например, нарративная терапия: вместе с помогающим практиком человек учится видеть альтернативные истории, которые со временем соединяет в новое представление. Там, где раньше была история о беспомощности, можно найти другую: историю о своей ценности и важности, о значимости своих действий, о возможности влиять на происходящее.
Важно находить частные случаи в прошлом: когда у меня получилось? когда я смог на что-то повлиять? когда изменил ситуацию своими действиями? Так же важно обращать внимание на настоящее — вот здесь помогут маленькие достижимые цели. Например, навести порядок в кухонном шкафчике или сделать важный звонок, который давно откладываете. Нет слишком маленьких целей — все важны. Справился? Получилось? Прекрасно! Нужно отметить победу! Известно, что где внимание — там и энергия. Чем больше внимания достижениям, тем сильнее подпитка для новой предпочитаемой истории. Тем выше вероятность не опустить руки.
Способ справляться: ставьте маленькие реальные цели и обязательно отмечайте их достижение.
Ведите список и перечитывайте его хотя бы два раза в месяц.
Со временем вы заметите, что цели и достижения стали крупнее. Найдите возможность наградить себя какой-нибудь радостью за каждый выполненный пункт.
Что это может дать?
Небольшие достижения помогают набраться ресурса для более масштабных действий.
Нарастить уверенности в своих силах.
Нанизывайте новый опыт как бусины на леску.
Со временем из отдельных деталей получится ожерелье — новая история о себе: «Я важен», «Мои действия имеют значение», «Я могу влиять на свою жизнь».
Способ справляться: делайте что-нибудь потому, что можете.
Выберите, чем занять свободный час перед сном, что приготовить на ужин и как провести выходные.
Переставьте мебель в комнате так, как вам удобнее.
Находите как можно больше точек контроля, в которых вы можете принимать собственное решение и исполнять его.
Что это может дать? Помните про собак Селигмана? Проблема не в том, что они не могли перепрыгнуть барьер. Так и у людей: проблемой порой является не ситуация, а потеря воли и веры в значимость своих действий. Подход «делаю, потому что выбрал делать» позволяет сохранить или вернуть субъективное ощущение контроля. А значит, воля не отъезжает в сторону кладбища, укрывшись простыней, а человек продолжает двигаться в сторону выхода из тяжелой ситуации.
Средство 2: Прочь от беспомощности — маленькими шагами.
Представления о себе «у меня ничего не получается», «я никчемный», «мои попытки ничего не изменят» складываются из частных случаев. Мы, как в детской забаве «соедини точки», выбираем какие-то истории и соединяем их одной линией. Получается убеждение о себе. Со временем человек все больше обращает внимание на опыт, который подтверждает это убеждение. И перестает видеть исключения. Хорошая новость в том, что убеждения о себе можно изменить таким же образом. Этим занимается, например, нарративная терапия: вместе с помогающим практиком человек учится видеть альтернативные истории, которые со временем соединяет в новое представление. Там, где раньше была история о беспомощности, можно найти другую: историю о своей ценности и важности, о значимости своих действий, о возможности влиять на происходящее.
Важно находить частные случаи в прошлом: когда у меня получилось? когда я смог на что-то повлиять? когда изменил ситуацию своими действиями? Так же важно обращать внимание на настоящее — вот здесь помогут маленькие достижимые цели. Например, навести порядок в кухонном шкафчике или сделать важный звонок, который давно откладываете. Нет слишком маленьких целей — все важны. Справился? Получилось? Прекрасно! Нужно отметить победу! Известно, что где внимание — там и энергия. Чем больше внимания достижениям, тем сильнее подпитка для новой предпочитаемой истории. Тем выше вероятность не опустить руки.
Способ справляться: ставьте маленькие реальные цели и обязательно отмечайте их достижение.
Ведите список и перечитывайте его хотя бы два раза в месяц.
Со временем вы заметите, что цели и достижения стали крупнее. Найдите возможность наградить себя какой-нибудь радостью за каждый выполненный пункт.
Что это может дать?
Небольшие достижения помогают набраться ресурса для более масштабных действий.
Нарастить уверенности в своих силах.
Нанизывайте новый опыт как бусины на леску.
Со временем из отдельных деталей получится ожерелье — новая история о себе: «Я важен», «Мои действия имеют значение», «Я могу влиять на свою жизнь».
Средство 3: Другой взгляд.
Селигман открыл проблему, а дальнейшую жизнь и карьеру посвятил поиску решения. Ученый выяснил, что животные могут научиться противостоять беспомощности, если у них есть предыдущий опыт успешных действий. Собаки, которые сначала могли отключить ток, нажимая головой на панель в вольере, продолжали искать выход, даже когда их фиксировали.
В сотрудничестве с известными психотерапевтами Селигман начал изучать поведение людей и их реакции на внешние обстоятельства.
Двадцать лет исследований привели его к выводу: склонность тем или иным образом объяснять происходящее влияет на то, ищем ли мы возможность действовать или сдаемся. Люди с убеждением: «Плохие вещи случаются по моей вине» более склонны к развитию депрессии и состоянию беспомощности. А те, кто считает «Плохое может случиться, но это не всегда моя вина и когда-нибудь оно прекратится», быстрее справляются и приходят в себя при неблагоприятных обстоятельствах.
Селигман предложил схему переосмысления опыта и перестройки восприятия. Называется она «Схема ABCDE»:
A – Adversity, неблагоприятный фактор. Вспомните неприятную ситуацию, которая вызывает пессимистичные мысли и чувство беспомощности. Важно для начала выбирать ситуации, которые по шкале от 1 до 10 вы оцениваете не выше, чем на 5: так опыт обучения будет более безопасным.
B – Belief, убеждение. Запишите вашу интерпретацию события: все, что думаете о произошедшем.
C — Consequence, последствия. Как вы повели себя в связи с этим событием? Что чувствовали в процессе?
D – Disputation, другой взгляд. Запишите доказательства, которые подвергают сомнению и опровергают ваши негативные убеждения.
E – Energizing, активизация. Какие чувства (и, возможно, поступки) вызвали новые аргументы и более оптимистичные мысли?
Способ справляться: попробуйте опровергнуть пессимистичные убеждения письменно. Заведите дневник для записи неприятных событий и их проработки по схеме ABCDE. Перечитывайте свои записи каждые несколько дней.
Что это может дать?
Стрессовые ситуации будут возникать всегда. Но со временем и практикой можно научиться более эффективно справляться с беспокойством, не сдаваться беспомощности и вырабатывать собственные успешные стратегии реакции и поведения. Энергия, которая раньше обслуживала пессимистичные убеждения, высвободится, и ее можно вложить в другие важные области жизни.
P.S. Техника безопасности
Я рада, если сейчас вы дочитываете статью, а внутри уже рождается желание действовать. Пожалуйста, проявите бережность к себе в дальнейших действиях. Важно помнить, что
нет единственного решения, которое безусловно подойдет каждому.
Человек и его жизненная ситуация сложнее, чем самая продуманная и детальная схема.
Иногда самостоятельная работа дает желаемый результат.
А иногда нужно заручиться внешней поддержкой и/или обратиться за помощью к специалисту.
Пожалуйста, доверяйте своим ощущениям и позаботьтесь о себе и своем состоянии.
Я верю в то, что в трудных обстоятельств мы встречаемся еще и с собственной силой. Выбор прочитать эту статью и попробовать описанные в ней способы уже значит, что внутри есть вера в перемены и возможность движения туда, где лучше. Возможность хорошего будущего за пределами сегодняшних обстоятельств.
У собак Селигмана не было выбора. У нас он есть. Давайте выбирать волю.
От Елизаветы Мусатовой
Селигман открыл проблему, а дальнейшую жизнь и карьеру посвятил поиску решения. Ученый выяснил, что животные могут научиться противостоять беспомощности, если у них есть предыдущий опыт успешных действий. Собаки, которые сначала могли отключить ток, нажимая головой на панель в вольере, продолжали искать выход, даже когда их фиксировали.
В сотрудничестве с известными психотерапевтами Селигман начал изучать поведение людей и их реакции на внешние обстоятельства.
Двадцать лет исследований привели его к выводу: склонность тем или иным образом объяснять происходящее влияет на то, ищем ли мы возможность действовать или сдаемся. Люди с убеждением: «Плохие вещи случаются по моей вине» более склонны к развитию депрессии и состоянию беспомощности. А те, кто считает «Плохое может случиться, но это не всегда моя вина и когда-нибудь оно прекратится», быстрее справляются и приходят в себя при неблагоприятных обстоятельствах.
Селигман предложил схему переосмысления опыта и перестройки восприятия. Называется она «Схема ABCDE»:
A – Adversity, неблагоприятный фактор. Вспомните неприятную ситуацию, которая вызывает пессимистичные мысли и чувство беспомощности. Важно для начала выбирать ситуации, которые по шкале от 1 до 10 вы оцениваете не выше, чем на 5: так опыт обучения будет более безопасным.
B – Belief, убеждение. Запишите вашу интерпретацию события: все, что думаете о произошедшем.
C — Consequence, последствия. Как вы повели себя в связи с этим событием? Что чувствовали в процессе?
D – Disputation, другой взгляд. Запишите доказательства, которые подвергают сомнению и опровергают ваши негативные убеждения.
E – Energizing, активизация. Какие чувства (и, возможно, поступки) вызвали новые аргументы и более оптимистичные мысли?
Способ справляться: попробуйте опровергнуть пессимистичные убеждения письменно. Заведите дневник для записи неприятных событий и их проработки по схеме ABCDE. Перечитывайте свои записи каждые несколько дней.
Что это может дать?
Стрессовые ситуации будут возникать всегда. Но со временем и практикой можно научиться более эффективно справляться с беспокойством, не сдаваться беспомощности и вырабатывать собственные успешные стратегии реакции и поведения. Энергия, которая раньше обслуживала пессимистичные убеждения, высвободится, и ее можно вложить в другие важные области жизни.
P.S. Техника безопасности
Я рада, если сейчас вы дочитываете статью, а внутри уже рождается желание действовать. Пожалуйста, проявите бережность к себе в дальнейших действиях. Важно помнить, что
нет единственного решения, которое безусловно подойдет каждому.
Человек и его жизненная ситуация сложнее, чем самая продуманная и детальная схема.
Иногда самостоятельная работа дает желаемый результат.
А иногда нужно заручиться внешней поддержкой и/или обратиться за помощью к специалисту.
Пожалуйста, доверяйте своим ощущениям и позаботьтесь о себе и своем состоянии.
Я верю в то, что в трудных обстоятельств мы встречаемся еще и с собственной силой. Выбор прочитать эту статью и попробовать описанные в ней способы уже значит, что внутри есть вера в перемены и возможность движения туда, где лучше. Возможность хорошего будущего за пределами сегодняшних обстоятельств.
У собак Селигмана не было выбора. У нас он есть. Давайте выбирать волю.
От Елизаветы Мусатовой
Как восстановиться после всего
Я люблю писать шуточные мануалы. Еще двадцать лет назад молодой русский интернет облетел мой текст «Ликбез для будущего папы», в котором я дала простую, но вполне убийственную инструкцию, позволяющую мужчине представить себя беременной женщиной. Одним из очевидных посланий текста было пожелание относиться к беременным подругам более внимательно и терпеливо, учитывая сложность, неповторимость и ответственность их положения.
Сейчас я тоже люблю простые тексты, иногда их вполне достаточно, чтобы сделать первый шаг к новому. У меня есть инструкция «Как делать всё» — гештальт-мануал, помогающий читателю понять, как устроено планирование и регуляция поведения. Сегодня я расскажу, как восстановиться после неудачи.
Каждый, кто прожил дольше недели, пережил как минимум один плохой день. Так устроена жизнь — плохие дни перемешаны с хорошими. Оценивать обстоятельства и отличать хорошие дни от плохих вы научились не сразу, но сейчас уже наверняка согласитесь со мной: shit happens.
Неудачи бывают очень разными и по сути и по масштабу: затяжная болезнь, предательство близкого, финансовый крах, измена, уход друга, ссора с детьми или родителями. Ок, вы сделали все, что могли: провели душеспасительную беседу, прошли курс лечения, заблокировали счета, удалили номера из телефонной книги, сменили фамилию на девичью, извинились, приняли извинения, остались или ушли ... в общем, с организационной точки зрения — все нормально.
Но что делать, если вы перестали «быть прежним»? Как психологически восстановиться после серьезного кризиса?
Общие вопросы мне, как гештальттерапевту, даются довольно легко: я неплохо представляю себе устройство психики в целом, а именно это сейчас и потребуется.
Если очень упростить работу вашей психики, то получится примерно следующее: она непрерывно делает три вещи. Первое: чувствует ваши потребности — то, что вам непосредственно необходимо каждую минуту. Второе: принимает решения о том какая из насущных потребностей наиболее важна сейчас, и о том, каким именно способом эта потребность может быть удовлетворена. И последнее: время от времени психика перестраивает свое собственное представление о том, кем вы на данный момент являетесь, в том числе — о самой себе.
Последнее (перестраивать представление о самой себе) — наиболее трудная задача, поскольку, как может показаться навскидку, это делать не обязательно. Казалось бы, вполне достаточно первых двух функций: непрерывно понимать, в чем нуждаешься, и своевременно принимать решение о том, каким способом этого лучше всего достичь. Однако, если время от времени не задаваться вопросом кто я, все остальное тоже начинает работать не очень хорошо.
Если я давно не задавалась вопросом о том, кто я и что мне было нужно в последний раз, я неверно принимаю решение о том какие потребности на данный момент должны быть удовлетворены в первую очередь. А также — я принимаю не очень адекватные решения о способах их удовлетворения. Потому, что я разомкнут с реальностью.
Сейчас я очень кратко пересказала вам теорию Селф. Теория Селф была сформулирована в середине прошлого века Полом Гудменом, а сейчас, с бурным развитием нейронаук, стало совершенно ясно, что теоретик гештальт-терапии достаточно точно описывает реальные функции подкорковых и корковых структур головного мозга. Все именно так и работает, например, сортировкой потребностей на первоочередные и те, что могут подождать, занимается таламус.
Я начала с того, что пообещала вам мануал «как восстановиться после «всего» — после ментальной травмы в широком смысле слова. Простой ответ: задействовать все три уровня работы Селф. Развернутый ответ:
— Начните с тела. Вспомните, что вам нравилось, что вы любили. Тело живое, и у него непременно есть свои прихоти. Нервная система устроена таким образом, что она лучше всего отслеживает изменяющиеся стимулы. Чтобы тело вспомнило свои прихоти, его нужно ... пошевелить. Делайте что угодно, но двигайтесь. Дайте пищу сенсорным системам (зрение, обоняние, слух, тактильное и моторное чувство). Изобретите дело. Ходите. Гуляйте. Смотрите. Слушайте.
Я люблю писать шуточные мануалы. Еще двадцать лет назад молодой русский интернет облетел мой текст «Ликбез для будущего папы», в котором я дала простую, но вполне убийственную инструкцию, позволяющую мужчине представить себя беременной женщиной. Одним из очевидных посланий текста было пожелание относиться к беременным подругам более внимательно и терпеливо, учитывая сложность, неповторимость и ответственность их положения.
Сейчас я тоже люблю простые тексты, иногда их вполне достаточно, чтобы сделать первый шаг к новому. У меня есть инструкция «Как делать всё» — гештальт-мануал, помогающий читателю понять, как устроено планирование и регуляция поведения. Сегодня я расскажу, как восстановиться после неудачи.
Каждый, кто прожил дольше недели, пережил как минимум один плохой день. Так устроена жизнь — плохие дни перемешаны с хорошими. Оценивать обстоятельства и отличать хорошие дни от плохих вы научились не сразу, но сейчас уже наверняка согласитесь со мной: shit happens.
Неудачи бывают очень разными и по сути и по масштабу: затяжная болезнь, предательство близкого, финансовый крах, измена, уход друга, ссора с детьми или родителями. Ок, вы сделали все, что могли: провели душеспасительную беседу, прошли курс лечения, заблокировали счета, удалили номера из телефонной книги, сменили фамилию на девичью, извинились, приняли извинения, остались или ушли ... в общем, с организационной точки зрения — все нормально.
Но что делать, если вы перестали «быть прежним»? Как психологически восстановиться после серьезного кризиса?
Общие вопросы мне, как гештальттерапевту, даются довольно легко: я неплохо представляю себе устройство психики в целом, а именно это сейчас и потребуется.
Если очень упростить работу вашей психики, то получится примерно следующее: она непрерывно делает три вещи. Первое: чувствует ваши потребности — то, что вам непосредственно необходимо каждую минуту. Второе: принимает решения о том какая из насущных потребностей наиболее важна сейчас, и о том, каким именно способом эта потребность может быть удовлетворена. И последнее: время от времени психика перестраивает свое собственное представление о том, кем вы на данный момент являетесь, в том числе — о самой себе.
Последнее (перестраивать представление о самой себе) — наиболее трудная задача, поскольку, как может показаться навскидку, это делать не обязательно. Казалось бы, вполне достаточно первых двух функций: непрерывно понимать, в чем нуждаешься, и своевременно принимать решение о том, каким способом этого лучше всего достичь. Однако, если время от времени не задаваться вопросом кто я, все остальное тоже начинает работать не очень хорошо.
Если я давно не задавалась вопросом о том, кто я и что мне было нужно в последний раз, я неверно принимаю решение о том какие потребности на данный момент должны быть удовлетворены в первую очередь. А также — я принимаю не очень адекватные решения о способах их удовлетворения. Потому, что я разомкнут с реальностью.
Сейчас я очень кратко пересказала вам теорию Селф. Теория Селф была сформулирована в середине прошлого века Полом Гудменом, а сейчас, с бурным развитием нейронаук, стало совершенно ясно, что теоретик гештальт-терапии достаточно точно описывает реальные функции подкорковых и корковых структур головного мозга. Все именно так и работает, например, сортировкой потребностей на первоочередные и те, что могут подождать, занимается таламус.
Я начала с того, что пообещала вам мануал «как восстановиться после «всего» — после ментальной травмы в широком смысле слова. Простой ответ: задействовать все три уровня работы Селф. Развернутый ответ:
— Начните с тела. Вспомните, что вам нравилось, что вы любили. Тело живое, и у него непременно есть свои прихоти. Нервная система устроена таким образом, что она лучше всего отслеживает изменяющиеся стимулы. Чтобы тело вспомнило свои прихоти, его нужно ... пошевелить. Делайте что угодно, но двигайтесь. Дайте пищу сенсорным системам (зрение, обоняние, слух, тактильное и моторное чувство). Изобретите дело. Ходите. Гуляйте. Смотрите. Слушайте.
Нюхайте. Разумеется, выбирайте приятное. Одни люди равнодушны к ароматам, но унывают от гиподинамии. Другие обожают запах леса, но равнодушны к движению. Тем не менее, если вы совсем не будете двигаться, восстановиться будет сложно: нервной системе необходима пища.
— Когда вы проведете какое-то время в движении, у вас появятся желания. Иначе быть не может. В какой-то момент вы что-то захотите. Пусть это будет скорее дискомфорт (убрать квартиру), но желание появится. Здесь нужно следовать правилам:
1. Составьте план действий и не перегружайте его. Возможно, это будет один пункт в день. Отлично!
2. Не выходите за пределы плана. Ваши силы пока ограничены
3. Внесите в расписание отдых (мы говорили о нем пунктом выше). Так и напишите: ОТДЫХ
4. Помните: в процессе восстановления не важно, что вы делаете. Важно делать что-то актуальное в данный момент и быть добрым к себе
— Говорите о себе и своей жизни с людьми. Выберите тех друзей, с кем готовы делиться, и делайте это регулярно. Не скрывайте, что у вас сложный период. Рассказывайте о себе тем, кому доверяете. О неудачах и ежедневных достижениях. Очень важно: говорите о том, как вы изменились, какой вы теперь. Что думаете о себе и своей жизни, как поменялось ваше представление о важных вещах. Этим вы поможете себе перестроиться к новой жизни в кратчайшие сроки.
Полина Гавердовская
— Когда вы проведете какое-то время в движении, у вас появятся желания. Иначе быть не может. В какой-то момент вы что-то захотите. Пусть это будет скорее дискомфорт (убрать квартиру), но желание появится. Здесь нужно следовать правилам:
1. Составьте план действий и не перегружайте его. Возможно, это будет один пункт в день. Отлично!
2. Не выходите за пределы плана. Ваши силы пока ограничены
3. Внесите в расписание отдых (мы говорили о нем пунктом выше). Так и напишите: ОТДЫХ
4. Помните: в процессе восстановления не важно, что вы делаете. Важно делать что-то актуальное в данный момент и быть добрым к себе
— Говорите о себе и своей жизни с людьми. Выберите тех друзей, с кем готовы делиться, и делайте это регулярно. Не скрывайте, что у вас сложный период. Рассказывайте о себе тем, кому доверяете. О неудачах и ежедневных достижениях. Очень важно: говорите о том, как вы изменились, какой вы теперь. Что думаете о себе и своей жизни, как поменялось ваше представление о важных вещах. Этим вы поможете себе перестроиться к новой жизни в кратчайшие сроки.
Полина Гавердовская
Пару слов про внутреннюю женщину, которую многие в себе ищут, на своём внезапном опыте.
Для начала нужно сказать, что у людей, которые занимаются психотерапией довольно долго некоторые психологические защиты становятся тоже довольно изощеренными, как мне кажется, и фиг ты себя за хвост иногда поймаешь. Но все же можно по косвенным признакам: если этот хвост начал вилять, то дело нечисто. Так вот недавно вылез подарочек под нг мне в виде: боже, морщинки, так много, какая я некрасивая и т.д. по списку, смотрю на себя и не нравлюсь себе. Вспомнила постоянное мамино: "не фотографируй меня, я старая". Ну, думаю, приехали... Пошла подруге жаловаться, а она мне как давай вопросы задавать (вместо того, чтобы взять и пожалеть между прочим!), и будто бы доказывать обратное, на что я стала сильно сопротивляться и думаю: прикольно, надо туда посмотреть. Попросила вытащить метафорическую карту, чтоб через проекцию заглянуть - не видно. Понесла на личку и рассмотрела... Наревелась как белуга, конечно, но дело хорошее. Так вот какой конфликт был обнаружен (разделение на части условно, чтоб было понятнее).
Моей внутренней женщине (еле язык повернулся сказать это) лет 17-20 от силы, она очень юная, нежная и робкая до сих пор. Рядом с ней есть та часть, которую я сама называю "человек", она боевая, смелая, иногда эдакий свой парень. Так вот взрослела эта боевая часть, она становилась профессионалом, она получала опыт и т.д. ей сейчас 38. Но иногда на меня в зеркало смотрит эта 17-летняя и удивляется: "Это разве я? Что со мной стало? Когда все эти драгоценные монеты времени выспались из моего кармана? Я не узнаю себя..." и в этом месте становиться горько, обидно, страшно и т.д. и эта 38-летняя бежит по-привычке спасать как может: отвлекается делами, работой, хобби. А та 17летняя остаётся опять сама, в одиночестве.
И о чем же тут плакать, казалось бы? Ведь многие женщины говорят о том, что им внутри 17, 20, 25 в их 40,50,60 и даже будто бы гордятся этим, мол, "молода душой".
Я же плакала о том, что не было этой робкой 17летней места в моей жизни, о том, что небезопасно было проявляться, о том, что никто не научил, не рассказал, не было примеров, что не получилось вырасти ей до своих 38 в срок, много о чем... та ещё сказка о потерянном времени.
Но как мы помним, время не может быть упущено, оно может быть прожито иначе. Так вот сейчас эта умная и взрослая 38-летняя (та что человек) все что может - это сказать: милая моя девочка, я теперь тебя вижу, расти, как можешь, не торопись, я прикрою...
Ну и плакать только могу про все это, пока так, а там посмотрим как будет.
И в связи со всем этим думаю, что ведь есть прекрасные женщины, с похожей структурой, которые срочно хотят себя переделать (особенно остро это ощущается в такой сексуализированной культуре, как сейчас: "что-то со мной не так, а что непонятно"). И они, будучи внутри робкими малышками, идут на какие-то курсы типа "как прокачать в себе сексуальную энергию " или т.д., стараются "починить" себя, следуют советам подруг: да тебе надо просто раскрепоститься, попробуй случайный секс или ещё типа того. Так вот я думаю, что такие вещи загонят эту малышку ещё глубже вовнутрь: стараний с каждым годом будет все больше, а конфликт все сильнее. Но есть и хорошие новости: по теории парадоксальных изменений (которую я люблю сильно) измениться может то, что увидено и приятно таким как оно есть.
Кира Малинина
Для начала нужно сказать, что у людей, которые занимаются психотерапией довольно долго некоторые психологические защиты становятся тоже довольно изощеренными, как мне кажется, и фиг ты себя за хвост иногда поймаешь. Но все же можно по косвенным признакам: если этот хвост начал вилять, то дело нечисто. Так вот недавно вылез подарочек под нг мне в виде: боже, морщинки, так много, какая я некрасивая и т.д. по списку, смотрю на себя и не нравлюсь себе. Вспомнила постоянное мамино: "не фотографируй меня, я старая". Ну, думаю, приехали... Пошла подруге жаловаться, а она мне как давай вопросы задавать (вместо того, чтобы взять и пожалеть между прочим!), и будто бы доказывать обратное, на что я стала сильно сопротивляться и думаю: прикольно, надо туда посмотреть. Попросила вытащить метафорическую карту, чтоб через проекцию заглянуть - не видно. Понесла на личку и рассмотрела... Наревелась как белуга, конечно, но дело хорошее. Так вот какой конфликт был обнаружен (разделение на части условно, чтоб было понятнее).
Моей внутренней женщине (еле язык повернулся сказать это) лет 17-20 от силы, она очень юная, нежная и робкая до сих пор. Рядом с ней есть та часть, которую я сама называю "человек", она боевая, смелая, иногда эдакий свой парень. Так вот взрослела эта боевая часть, она становилась профессионалом, она получала опыт и т.д. ей сейчас 38. Но иногда на меня в зеркало смотрит эта 17-летняя и удивляется: "Это разве я? Что со мной стало? Когда все эти драгоценные монеты времени выспались из моего кармана? Я не узнаю себя..." и в этом месте становиться горько, обидно, страшно и т.д. и эта 38-летняя бежит по-привычке спасать как может: отвлекается делами, работой, хобби. А та 17летняя остаётся опять сама, в одиночестве.
И о чем же тут плакать, казалось бы? Ведь многие женщины говорят о том, что им внутри 17, 20, 25 в их 40,50,60 и даже будто бы гордятся этим, мол, "молода душой".
Я же плакала о том, что не было этой робкой 17летней места в моей жизни, о том, что небезопасно было проявляться, о том, что никто не научил, не рассказал, не было примеров, что не получилось вырасти ей до своих 38 в срок, много о чем... та ещё сказка о потерянном времени.
Но как мы помним, время не может быть упущено, оно может быть прожито иначе. Так вот сейчас эта умная и взрослая 38-летняя (та что человек) все что может - это сказать: милая моя девочка, я теперь тебя вижу, расти, как можешь, не торопись, я прикрою...
Ну и плакать только могу про все это, пока так, а там посмотрим как будет.
И в связи со всем этим думаю, что ведь есть прекрасные женщины, с похожей структурой, которые срочно хотят себя переделать (особенно остро это ощущается в такой сексуализированной культуре, как сейчас: "что-то со мной не так, а что непонятно"). И они, будучи внутри робкими малышками, идут на какие-то курсы типа "как прокачать в себе сексуальную энергию " или т.д., стараются "починить" себя, следуют советам подруг: да тебе надо просто раскрепоститься, попробуй случайный секс или ещё типа того. Так вот я думаю, что такие вещи загонят эту малышку ещё глубже вовнутрь: стараний с каждым годом будет все больше, а конфликт все сильнее. Но есть и хорошие новости: по теории парадоксальных изменений (которую я люблю сильно) измениться может то, что увидено и приятно таким как оно есть.
Кира Малинина
Услуга терапии и супервизии не является эквивалентом техобслуживания автомобиля или ремонта утюга (в названных случаях потребитель услуги может никогда не встретиться с человеком, который поможет ему привести в порядок вышедшую из строя технику). Она предполагает человеческие отношения. Научить человека, обратившегося за помощью, человеческому (а не функциональному, потребительскому) отношению к себе и к другим, терапевт может собственных примером. Работа эта может быть долгой, а выходить на границу контакта с самораскрытием и вопросами в лоб на первых сессиях не нужно, лучше внимательно слушать, как и о чем говорит человек, а также причувствоваться к тому, что происходит с вами, когда вы его слышите и видите. Знакомство терапевта с клиентом на первой сессии обязательно. И это – ответственность терапевта – то, как это знакомство произойдет. Клиент не обязан знать, что начинать первую сессию со слов: «Так вот, позавчера мама опять сказала мне, что….» или «Давайте вы скажете, как полюбить себя и выйти замуж за О.» - не очень уклюжий способ, и человек имеет на него право. Он не ведает о том, как обустроена терапия. Мы можем только заметить (не обязательно ему сразу же об этом сообщать), что ему, похоже, незачем знать, кто перед ним сидит, что за человек. Поэтому нужно рассказать о себе – то, что считаете нужным. И о терапии заодно, имея в виду сеттинг и то, что это не та ситуация, в которой кто-то сделает кого-то счастливым и обязуется говорить только приятное.
Анна Федосова
Анна Федосова