1 Проявляйте эмпатию к неозвученным потребностям нарциссического клиента. Нарциссы редко озвучивают свои истинные эмоциональные желания. Пример: муж уговаривает жену не поехать на важную для нее встречу, объясняя это тем, что он хочет провести время вместе и ему захотелось романтики. Жена могла бы проявить эмпатию к его потребностям и эмпатически конфронтировать, если бы сказала: «Это неправда то, что ты говоришь, ты просто боишься меня потерять, поэтому не хочешь отпустить меня на встречу. Ты мне важен, я тебя люблю и понимаю, что ты испытываешь страх. Но когда ты так со мной обращаешься, когда ты меня контролируешь, мне сложно тебя любить». Нужно выразить понимание чувств нарцисса, но сказать ему, что он должен найти другие способы донести эти чувства до вас. Если не устанавливать такую связь чувств нарцисса и того, как он их выражает, нарцисс не меняется.
2 Важно делать различие между виной и ответственностью. «Ты не виновата, что ты опоздала, но то, как ты мне об этом сообщаешь, мне неприятно, это меня обесценивает». «Ты не виноват, что ты злишься, но от того, как ты ее выражаешь, мне плохо, и мне хочется уйти». Важно не обвинять нарцисса, а помогать ему взять ответственность. Один из способов помочь нарциссу взять ответственность – связать его проблемное поведение с его детским опытом. «Я знаю, что в твоей семье тебя не научили обращать внимание на потребности других людей. Ты был воспитан так, что тебе важны достижения, а не чувства окружающих людей, потому что когда ты был ребенком, твои чувства никому не были важны».
2 Важно делать различие между виной и ответственностью. «Ты не виновата, что ты опоздала, но то, как ты мне об этом сообщаешь, мне неприятно, это меня обесценивает». «Ты не виноват, что ты злишься, но от того, как ты ее выражаешь, мне плохо, и мне хочется уйти». Важно не обвинять нарцисса, а помогать ему взять ответственность. Один из способов помочь нарциссу взять ответственность – связать его проблемное поведение с его детским опытом. «Я знаю, что в твоей семье тебя не научили обращать внимание на потребности других людей. Ты был воспитан так, что тебе важны достижения, а не чувства окружающих людей, потому что когда ты был ребенком, твои чувства никому не были важны».
Новый опыт, новый опыт... Говорят, что в терапии люди получают новый опыт. И бывает не очень понятно, что это за опыт такой, и как он поможет в жизни.
А опыт может быть элементарным - например, чтобы тебя подождали, если ты не успеваешь; чтобы заметили, что тебе сейчас трудно и позаботились; поинтересовались, что тебе подойдёт, дали выбрать; чтобы ты отказался, и этот отказ приняли, не настаивали и не принуждали; чтобы ты сделал что-то, и увидели не результат, а как ты доволен; и т.п.
Очень простые вещи, но очень ценные. А отсутствие их в ранних отношениях часто и является основой для сложностей в дальнейшей жизни. И, если чего-то не было, то можно так и не узнать, чего ты лишён.
А в терапии, попробовав с другим, свободно и добровольно откликающимся так, по-новому, можно познакомиться с тем, чего до сих пор не встречал, или, встречая, не видел, отвергал, не распознав или приняв за другое.
Тогда можно обнаружить, что иметь это в жизни хорошо, нормально, и даже можно ожидать в отношениях, выбирать отношения, где это есть. А ещё начать самому относиться к себе так - с интересом, уважением, без спешки. Позволять себе дышать, отдыхать, чувствовать, жить, а не бесконечно выполнять функции.
Vitaliy Superfin
А опыт может быть элементарным - например, чтобы тебя подождали, если ты не успеваешь; чтобы заметили, что тебе сейчас трудно и позаботились; поинтересовались, что тебе подойдёт, дали выбрать; чтобы ты отказался, и этот отказ приняли, не настаивали и не принуждали; чтобы ты сделал что-то, и увидели не результат, а как ты доволен; и т.п.
Очень простые вещи, но очень ценные. А отсутствие их в ранних отношениях часто и является основой для сложностей в дальнейшей жизни. И, если чего-то не было, то можно так и не узнать, чего ты лишён.
А в терапии, попробовав с другим, свободно и добровольно откликающимся так, по-новому, можно познакомиться с тем, чего до сих пор не встречал, или, встречая, не видел, отвергал, не распознав или приняв за другое.
Тогда можно обнаружить, что иметь это в жизни хорошо, нормально, и даже можно ожидать в отношениях, выбирать отношения, где это есть. А ещё начать самому относиться к себе так - с интересом, уважением, без спешки. Позволять себе дышать, отдыхать, чувствовать, жить, а не бесконечно выполнять функции.
Vitaliy Superfin
Есть одна тема, связанная с ТФП, которая мне видится крайне важной для понимания некоторых процессов в отношениях и в голове.
Вот когда мы говорим про какие-то конфликты, обиды, отвержение и т.д., мы обычно говорим о каком-то одном конкретном чувстве - обиде, злости, грусти, тревоге и т.д. Речь, прежде всего, о каких-то повторяющихся, хронических патернах отношений пограничного свойства, в которых мы иногда можем себя обнаруживать. Так вот, мы можем в таких ситуациях даже видеть какие-то устойчивые роли, воспринимать человека определённым образом - как отвергающего, нападающего, критикующего и т.д.
Теория объектных отношений учит нас, что такие вот внутренние объекты могут быть как бы двух знаков - нести в себе заряд агрессивного или либидинального свойства. Напомню, что мы говорим о двух глобальных видах психических сил - либидинальной, направленной на совместность, контакт, привязанность и близость, и агрессивной, направленной на разрушение, преодоление препятствий и т.д. Так вот, в этом случае наши реакции и паттерны также могут быть окрашены либо одним, либо другим, и иногда крайне полезно бывает рассмотреть эти два слоя отдельно.
Отвержение и другие подобные чувства я рассматриваю обычно в агрессивном спектре. Но у таких ситуаций есть и либидинальная составляющая, которая часто как раз и является пусковым фактором для агрессивного состояния. Изначально мы в ситуаций обид или отвержения оказываемся с какой-то своей потребностью, связанной с уязвимым, нуждающимся состоянием. И в некоторых случаях, особенно связанных с нарциссической патологией, бывает интересная штука. Вот вчера Фрэнк говорил на семинаре о том, что у людей с нарциссической патологии при развитии не формируется внутреннего образа заботливого, внимательного, чуткого Другого. Вместо этого там какое-то сочетание критики, требовательности и восхищения. То есть внутренняя уязвимая часть, которая нуждается в любви и заботе, не находит этого и не может связаться внутри с таким внутренним образом, чтобы постепенно его встроить в себя, интегрировать и вырастить здоровую "внутреннюю взрослую" часть.
Но вот такие ситуации обид и отвержений высвечивают в таких случаях не просто отсутствие образа любящего Другого, а наличие, как ни парадоксально это звучит, внутреннего образа Отсутствующего Другого. То есть это присутствующее Отсутствие. Там как бы есть кто-то, но он совершенно недоступен, как будто бы мёртв. И контакт нуждающейся части с таким недоступным отсутствием приводит к крайне болезненному чувству внутренней фрагментации, которая очень быстро переключает тумблер на агрессивную картину мира - образ отвергающего, обесценивающего, агрессивного свойства. Потому что лучше, когда тебя отвергает кто-то живой, чем быть привязанным к кому-то неживому. Зачастую интенцией отношений становится попытка оживить этого неживого, отсутствющего другого, и таким образом магически исцелить раненую привязанность.
Суть в том, чтобы не просто прочувствовать отвержение, грусть, потребность и т.д., но прочувствовать само вот это присутствующее Отсутствие, осознать его, найти для него какие-то слова и выразить боль, которая в связи с этим накопилась.
#нарциссизм
Vladimir Snigur
Вот когда мы говорим про какие-то конфликты, обиды, отвержение и т.д., мы обычно говорим о каком-то одном конкретном чувстве - обиде, злости, грусти, тревоге и т.д. Речь, прежде всего, о каких-то повторяющихся, хронических патернах отношений пограничного свойства, в которых мы иногда можем себя обнаруживать. Так вот, мы можем в таких ситуациях даже видеть какие-то устойчивые роли, воспринимать человека определённым образом - как отвергающего, нападающего, критикующего и т.д.
Теория объектных отношений учит нас, что такие вот внутренние объекты могут быть как бы двух знаков - нести в себе заряд агрессивного или либидинального свойства. Напомню, что мы говорим о двух глобальных видах психических сил - либидинальной, направленной на совместность, контакт, привязанность и близость, и агрессивной, направленной на разрушение, преодоление препятствий и т.д. Так вот, в этом случае наши реакции и паттерны также могут быть окрашены либо одним, либо другим, и иногда крайне полезно бывает рассмотреть эти два слоя отдельно.
Отвержение и другие подобные чувства я рассматриваю обычно в агрессивном спектре. Но у таких ситуаций есть и либидинальная составляющая, которая часто как раз и является пусковым фактором для агрессивного состояния. Изначально мы в ситуаций обид или отвержения оказываемся с какой-то своей потребностью, связанной с уязвимым, нуждающимся состоянием. И в некоторых случаях, особенно связанных с нарциссической патологией, бывает интересная штука. Вот вчера Фрэнк говорил на семинаре о том, что у людей с нарциссической патологии при развитии не формируется внутреннего образа заботливого, внимательного, чуткого Другого. Вместо этого там какое-то сочетание критики, требовательности и восхищения. То есть внутренняя уязвимая часть, которая нуждается в любви и заботе, не находит этого и не может связаться внутри с таким внутренним образом, чтобы постепенно его встроить в себя, интегрировать и вырастить здоровую "внутреннюю взрослую" часть.
Но вот такие ситуации обид и отвержений высвечивают в таких случаях не просто отсутствие образа любящего Другого, а наличие, как ни парадоксально это звучит, внутреннего образа Отсутствующего Другого. То есть это присутствующее Отсутствие. Там как бы есть кто-то, но он совершенно недоступен, как будто бы мёртв. И контакт нуждающейся части с таким недоступным отсутствием приводит к крайне болезненному чувству внутренней фрагментации, которая очень быстро переключает тумблер на агрессивную картину мира - образ отвергающего, обесценивающего, агрессивного свойства. Потому что лучше, когда тебя отвергает кто-то живой, чем быть привязанным к кому-то неживому. Зачастую интенцией отношений становится попытка оживить этого неживого, отсутствющего другого, и таким образом магически исцелить раненую привязанность.
Суть в том, чтобы не просто прочувствовать отвержение, грусть, потребность и т.д., но прочувствовать само вот это присутствующее Отсутствие, осознать его, найти для него какие-то слова и выразить боль, которая в связи с этим накопилась.
#нарциссизм
Vladimir Snigur
"Попытки внешне нормальной личности избежать синтеза и реализации травматических воспоминаний могут также вознаграждаться (то есть получать позитивное подкрепление), что ведёт к усилению и увеличению частоты этих попыток. Например, избегание обычно получает социальное подкрепление: "Жизнь продолжается! Брось заниматься ерундой, забудь всё что было, и двигайся вперёд не оглядываясь! Только так ты поможешь себе преодолеть прошлое и почувствуешь себя лучше". Повторяющееся социальное подкрепление такого типа усиливает избегание травматических воспоминаний и формирует у человека, страдающего от последствий травмы, представление о том, что для любого человека является зазорным и неправильным иметь в своем багаже серьёзные незавершённые дела. Это приводит к усилению ложных дорефлективных убеждений".
Онно Ван дер Харт "Структурная диссоциация и терапия последствий хронической психической травмы".
Онно Ван дер Харт "Структурная диссоциация и терапия последствий хронической психической травмы".
В горящем доме не меняют занавесок.
Эмиль Кроткий
Или почему «позитивный коучинг» не помогает, если есть ранние дезадаптивные схемы на основе психотравмирующего опыта, опыта небезопасности, дефицита любви и автономии в детстве, да и во взрослом возрасте. А они есть примерно у всех на постсоветском пространстве, масштаб только разный. Поэтому сначала тушим пожар, потом меняем занавески.
Elizaveta Velikodvorskaya
Эмиль Кроткий
Или почему «позитивный коучинг» не помогает, если есть ранние дезадаптивные схемы на основе психотравмирующего опыта, опыта небезопасности, дефицита любви и автономии в детстве, да и во взрослом возрасте. А они есть примерно у всех на постсоветском пространстве, масштаб только разный. Поэтому сначала тушим пожар, потом меняем занавески.
Elizaveta Velikodvorskaya
Однажды становится понятно, что имел в виду Карл Витакер, говоря: "Вопрос о конечной цели нашей работы становится яснее, если вспомнить, что смерть — единственный универсальный симптом". Если смерть — единственный универсальный симптом, то время —единственная универсальная валюта. Единственное, что нельзя вернуть. Поэтому время, наверное, единственный физический аналог любви. То, на что (на кого) вы тратите время (свою жизнь перед смертью), — то, того и тех вы любите. Те, кто любит вас, находят для вас время. Тот, кому некогда, кто отвечает на сообщения раз в день, у кого есть для вас только полчаса в следующий вторник, тот не стоит вашего времени. Перезвоните ему через год. Если вспомните, кто это.
Полина Гавердовская
Полина Гавердовская
Поиск ресурсов при работе с травмой
🙌Новость о какой-либо катастрофе всегда сопровождается сообщением о том, что с пострадавшими на месте работают психологи. При столкновении с травматическим событием поддержка со стороны других людей, позволяет человеку найти и активизировать скрытые ресурсы организма для преодоления первичного шока и последующих травматических реакций тела.
Приведу пример. На площадке мальчика открыто игнорируют, насмехаются, обижают другие дети. Ребенок ищет в себе изъяны, чувствует себя ненужным, страдает его самооценка. В случае, если другой мальчик подойдет и предложит играть с ним, то мир сразу заиграет яркими красками. Ребенку уже будет не важно, что другая компания его оттолкнула. У него есть поддержка. Он чувствует себя счастливо, потому что он не один. Постепенно на смену негативным чувствам придёт ощущение, что он такой же, как и другие дети на площадке.
=====
Оставит ли травма глубокий след в жизни человека зависит от множества причин. Выделю 2 критерия успешного переживания травматичного опыта:
✅Травмированный человек не один. Он может выразить свои эмоции, поделиться с близкими переживаниями в любой форме (слезы, крики и т.д).
✅Люди, которые оказывают поддержку травмированному, в состоянии выдержать «негативные» эмоции и сохранить здравый рассудок.
Остановимся детальнее на действиях близкого окружения, которые помогут пострадавшему найти ресурсы для проживания травмирующего опыта:
📌Сохранение спокойствия. Реакция родных может иметь более травматичный урон для психики человека, чем произошедшее негативное событие.
📌Принятие обстоятельств. Близкие должны дать понять, что они рядом столько сколько нужно будет человеку с травмой. Готовы к любому взаимодействию, даже если нужно будет просто вместе молчать.
📌Ценность жизни. Напоминание о том, что жизни пострадавшего больше ничего не угрожает, будет оказывать положительный терапевтический эффект.
📌Подтверждение любви. Повторяйте как можно чаще позитивные установки, например: «С тобой все нормально!», «Ты ни в чем не виновата», «Это может случиться с каждым», «Ты по-прежнему остаешься собой», «Мы вместе все переживем» и т.д.
📌Не быть излишне активным. Важно быть рядом, без навязывания ненужной помощи, советов. Лишняя суета вызывает раздражение, рассеивает внимание, откладывает процесс выздоровления.
=====
На чем сконцентрировать внимание человеку, который только что пережил сильный травмирующий опыт:
✅ Прочувствовать свое тело. Обозначить изменения, блоки, появившиеся после травмы.
✅ Найти подходящий способ для высвобождения сильных эмоций. Тяжесть травмы напрямую зависит от степени выплескивания всех негативных чувств связанных с произошедшим событием.
✅ Интегрирование полученного опыта в свою жизнь. Пережив травму, человек может думать, что его жизнь разрушена. Это нормально. В этот момент важно получить необходимую поддержку со стороны. Поделившись своей болью, человек “переваривает” произошедшее. Накопленный ресурс позволяет собрать собственный “рухнувший мир”.
=====
Для работы с давними травмами используется аналогичная схема. Во время взаимодействия со специалистом человек:
📌накапливает необходимый ресурс;
📌получает поддержку;
📌открывает “законсервированные” травмы.
Освободившись от старых оков, каждый может обрести новые силы. Успешное преодоление травмы делает человека более сильным, учит находить опору в себе.
Юлия Ткалич
🙌Новость о какой-либо катастрофе всегда сопровождается сообщением о том, что с пострадавшими на месте работают психологи. При столкновении с травматическим событием поддержка со стороны других людей, позволяет человеку найти и активизировать скрытые ресурсы организма для преодоления первичного шока и последующих травматических реакций тела.
Приведу пример. На площадке мальчика открыто игнорируют, насмехаются, обижают другие дети. Ребенок ищет в себе изъяны, чувствует себя ненужным, страдает его самооценка. В случае, если другой мальчик подойдет и предложит играть с ним, то мир сразу заиграет яркими красками. Ребенку уже будет не важно, что другая компания его оттолкнула. У него есть поддержка. Он чувствует себя счастливо, потому что он не один. Постепенно на смену негативным чувствам придёт ощущение, что он такой же, как и другие дети на площадке.
=====
Оставит ли травма глубокий след в жизни человека зависит от множества причин. Выделю 2 критерия успешного переживания травматичного опыта:
✅Травмированный человек не один. Он может выразить свои эмоции, поделиться с близкими переживаниями в любой форме (слезы, крики и т.д).
✅Люди, которые оказывают поддержку травмированному, в состоянии выдержать «негативные» эмоции и сохранить здравый рассудок.
Остановимся детальнее на действиях близкого окружения, которые помогут пострадавшему найти ресурсы для проживания травмирующего опыта:
📌Сохранение спокойствия. Реакция родных может иметь более травматичный урон для психики человека, чем произошедшее негативное событие.
📌Принятие обстоятельств. Близкие должны дать понять, что они рядом столько сколько нужно будет человеку с травмой. Готовы к любому взаимодействию, даже если нужно будет просто вместе молчать.
📌Ценность жизни. Напоминание о том, что жизни пострадавшего больше ничего не угрожает, будет оказывать положительный терапевтический эффект.
📌Подтверждение любви. Повторяйте как можно чаще позитивные установки, например: «С тобой все нормально!», «Ты ни в чем не виновата», «Это может случиться с каждым», «Ты по-прежнему остаешься собой», «Мы вместе все переживем» и т.д.
📌Не быть излишне активным. Важно быть рядом, без навязывания ненужной помощи, советов. Лишняя суета вызывает раздражение, рассеивает внимание, откладывает процесс выздоровления.
=====
На чем сконцентрировать внимание человеку, который только что пережил сильный травмирующий опыт:
✅ Прочувствовать свое тело. Обозначить изменения, блоки, появившиеся после травмы.
✅ Найти подходящий способ для высвобождения сильных эмоций. Тяжесть травмы напрямую зависит от степени выплескивания всех негативных чувств связанных с произошедшим событием.
✅ Интегрирование полученного опыта в свою жизнь. Пережив травму, человек может думать, что его жизнь разрушена. Это нормально. В этот момент важно получить необходимую поддержку со стороны. Поделившись своей болью, человек “переваривает” произошедшее. Накопленный ресурс позволяет собрать собственный “рухнувший мир”.
=====
Для работы с давними травмами используется аналогичная схема. Во время взаимодействия со специалистом человек:
📌накапливает необходимый ресурс;
📌получает поддержку;
📌открывает “законсервированные” травмы.
Освободившись от старых оков, каждый может обрести новые силы. Успешное преодоление травмы делает человека более сильным, учит находить опору в себе.
Юлия Ткалич
"Человек должен снова научиться жить, заново отстраивать разрушенный мир и искать интегрирующую основу, чтобы строить его соответственно изменившейся жизни. Эту основу мы, как правило, находим не в книгах и фильмах, не у авторитетов. Мы находим ее под ногами. Скажите себе: «Я понимаю, что я страдаю, что сейчас мне очень больно, и я понимаю, что я сейчас думаю о произошедшем. Но помимо этого есть просто моя жизнь, и я во что-то продолжаю, может быть неосознанно, вкладывать силы». Во что? Это и есть то, вокруг чего собирается мир заново. Обратите внимание не на то, что является выпуклым, а на обычные данности бытия. Простые вещи. Я продолжаю кормить своих детей, заботиться о своих близких, гулять с собакой. Я могу страдать, выть, работать с психотерапевтом, молчать, загонять себя в воронку травмы, но есть вещи, которые я продолжаю делать. Жизнь собирается вокруг того, во что мы продолжаем, несмотря ни на что, вкладывать силы."
(с) Александр Моховиков
(с) Александр Моховиков
Редко сейчас, но все же периодически, слышу от коллег что-то вроде "да сколько ж можно? ХХ лет в терапии работаю про маму/папу/подставить нужное, а ничего не меняется".
Будто бы есть фантазия, что терапия меняет людей.
Однажды Дон Хуан сказал Карлосу Кастанеде, что определение магии зависит от того, на каком этапе этого пути находишься. Сменится этап - сменится и определение.
Мое определение этой магии - сейчас, на данном этапе, - в том, что терапия не меняет человека. Одна из фундаментальных вещей, что делает терапия, - она наращивает паузу между стимулом и реакцией, благодаря чему становится возможным выбрать способ реагирования на стимул, отличный от привычного.
Пауза - секунда, час, пол года. Не спешить делать, сначала разобраться - в себе, в другом, в ситуации, - и только выбрать наилучший ответ из доступных. И конечно выдерживать закономерно возникающую в такие периоды тревогу.
Терапия не убирает грабли из под ног - они продолжают там лежать. Но благодаря этой паузе на какие-то из них удается уже не наступить. А если и наступил - есть шанс увернуться. А если не увернулся - появляется шанс, получив по лбу, отреагировать по-другому, а не привычным образом развалить всё в себе и вокруг себя.
И мне кажется, этот этап - это такое своеобразное плато, на которое клиент выходит достаточно быстро. Это плато очень длинное - может быть десятки лет - прежде чем произойдет качественный скачок и всё это станет по-настоящему не важно. К счастью я видел таких людей. Но и у них тоже свое плато.
Дорогу осилит идущий.
Vyacheslav Honcharenko
Будто бы есть фантазия, что терапия меняет людей.
Однажды Дон Хуан сказал Карлосу Кастанеде, что определение магии зависит от того, на каком этапе этого пути находишься. Сменится этап - сменится и определение.
Мое определение этой магии - сейчас, на данном этапе, - в том, что терапия не меняет человека. Одна из фундаментальных вещей, что делает терапия, - она наращивает паузу между стимулом и реакцией, благодаря чему становится возможным выбрать способ реагирования на стимул, отличный от привычного.
Пауза - секунда, час, пол года. Не спешить делать, сначала разобраться - в себе, в другом, в ситуации, - и только выбрать наилучший ответ из доступных. И конечно выдерживать закономерно возникающую в такие периоды тревогу.
Терапия не убирает грабли из под ног - они продолжают там лежать. Но благодаря этой паузе на какие-то из них удается уже не наступить. А если и наступил - есть шанс увернуться. А если не увернулся - появляется шанс, получив по лбу, отреагировать по-другому, а не привычным образом развалить всё в себе и вокруг себя.
И мне кажется, этот этап - это такое своеобразное плато, на которое клиент выходит достаточно быстро. Это плато очень длинное - может быть десятки лет - прежде чем произойдет качественный скачок и всё это станет по-настоящему не важно. К счастью я видел таких людей. Но и у них тоже свое плато.
Дорогу осилит идущий.
Vyacheslav Honcharenko
Ожидание, что семейный психолог выступит адвокатом одного из партнеров обречено на провал.
Семейный психолог адвокат связи между партнёрами.
Когда пара обращается к специалисту, то ранены оба партнёра. Нередко первые сессии будут вложены в то, чтобы это увидеть и признать. И это самые трудные для двоих сессии - необходимо допустить, что страдания твоего партнёра легитимны и это не отменяет твоих страданий.
В этой точке пара делает выбор: двигаться друг другу навстречу или отдаляться.
В терапии остаются те, кому важно сохранить связь и найти для неё такое расположение между двумя, при котором боли будет меньше, а благополучия, удовлетворения и близости больше.
Это путь, а не вердикт психолога:
- делайте так-то, а так-то не делайте.
Так не работает.
Понимание этого поднимает много разных чувств, претензий и обид к психологу. Нормально. Не бойтесь, несите свои разочарования психологу, за ними скрыто интересное о вас и про вас.
Возможно, это будет первый ваш опыт, в котором вы сможете пережить разочарование в контакте, а не убегая и разрывная связь.
И вы увидите что есть дорога дальше.
Elena Potapenko
Семейный психолог адвокат связи между партнёрами.
Когда пара обращается к специалисту, то ранены оба партнёра. Нередко первые сессии будут вложены в то, чтобы это увидеть и признать. И это самые трудные для двоих сессии - необходимо допустить, что страдания твоего партнёра легитимны и это не отменяет твоих страданий.
В этой точке пара делает выбор: двигаться друг другу навстречу или отдаляться.
В терапии остаются те, кому важно сохранить связь и найти для неё такое расположение между двумя, при котором боли будет меньше, а благополучия, удовлетворения и близости больше.
Это путь, а не вердикт психолога:
- делайте так-то, а так-то не делайте.
Так не работает.
Понимание этого поднимает много разных чувств, претензий и обид к психологу. Нормально. Не бойтесь, несите свои разочарования психологу, за ними скрыто интересное о вас и про вас.
Возможно, это будет первый ваш опыт, в котором вы сможете пережить разочарование в контакте, а не убегая и разрывная связь.
И вы увидите что есть дорога дальше.
Elena Potapenko
Работая с более “трудными” клиентами — например, с клиентами, страдающими пограничными, нарциссическими или асоциальными расстройствами личности, даже опытные терапевты должны позаботиться о получении адекватной поддержки. Супервизия, супервизия со стороны коллег, а также личная терапия терапевта помогают избежать всевозможных “подводных камней” и “ловушек” или вернуть терапию на правильный путь, когда запускаются собственные схемы терапевта. Мы совершенно уверены в том, что хорошие схема-терапевты не должны пренебрегать поддержкой, в которой они нуждаются и которой они заслуживают, что позволит им выполнять эту сложную и изобилующую многими тонкостями терапию так, чтобы она приносила максимальную пользу их клиентам и моральное удовлетворение им самим.
Янг, Бернштейн, Рафаэли, 2011
Аминь.
Янг, Бернштейн, Рафаэли, 2011
Аминь.
Думал мысль о том, что "недерективным" терапевтам (это такие, которые "ну типа я сам тоже не все понимаю" и "все очень относительно", "зависит от контекста" и "мы вместе с вами прямо сейчас создаем эту ситуацию") стоит иногда притворяться директивными, чтобы как бы ну снизить немного весь этот постмодернистский угар и дать людям выдохнуть хоть немного. Очистить как бы организм хоть на пару деньков от деконструкции так сказать...
И вот я думал эту мысль, думал и вдруг так ррраз! и мысль такая новая пришла - а вдруг карты таро, лайф-коучи и прочие конкретные люди это как раз то самое?! понимаете?
Вдруг на самом деле это все сплошь замаскированные лайк-франчессети-гештальт-терапевты, реляционные аналитики, интерсубьективно-ориентированные-полевые-партизаны-сотворения-ситуации-между-нами?
Просто они решили не выпендриваться, отказались от индивидуального просветления и ушли в народ, чтобы снижать уровень тревоги воздвигая скрепы и даруя свои интроекты всем кому они сейчас нужнее....
Федор Коноров
И вот я думал эту мысль, думал и вдруг так ррраз! и мысль такая новая пришла - а вдруг карты таро, лайф-коучи и прочие конкретные люди это как раз то самое?! понимаете?
Вдруг на самом деле это все сплошь замаскированные лайк-франчессети-гештальт-терапевты, реляционные аналитики, интерсубьективно-ориентированные-полевые-партизаны-сотворения-ситуации-между-нами?
Просто они решили не выпендриваться, отказались от индивидуального просветления и ушли в народ, чтобы снижать уровень тревоги воздвигая скрепы и даруя свои интроекты всем кому они сейчас нужнее....
Федор Коноров
Почему психотерапия – это длительный процесс? Ответ нейробиологов
Я постарался изложить сложные данные нейронауки простыми словами и без спецтерминов.
Человек устроен так, что для того, чтобы вести себя определенным образом, чувствовать и реагировать, ему нужно иметь конкретный опыт. На психофизиологическом уровне наш опыт зашифрован в нейронных связях. Мозг – это карта всего, что с нами однажды произошло, и свернуть с пути, который он нам указывает, просто так невозможно. Если в детстве отношения с родителями у ребенка были жестко нормированными, сильно дистантными или небезопасными, то у него не сформировались нейронные связи, позволяющие легко вступать в отношения другого типа. В этом случае мозг формируется так, чтобы уберечь человека от опасности – нападений со стороны мира и других людей, тяжелых переживаний, связанных с этим. Нейронные связи, "алгоритмы" работы психики строго ограничены негативным опытом. И, уже будучи взрослым, человек продолжает избегать всего нового и неизвестного. Однажды он был напуган и теперь защищается на психофизиологическом уровне от любого непонятного эмоционального опыта. А ведь именно новый опыт способствовал бы развитию нейронных связей, соединяющих лимбическую систему с неокортексом.
Так, будучи закрепленным на уровне работы мозга, страх перед новым опытом усложняет для человека как отношения с собой, так и с окружающими. Ведь большинство отношений требуют реалистичного понимания ситуации, живости и спонтанности реакций, способности открываться и открывать. А именно это и не получается. В данном случае речь не идет об интеллекте и интеллектуальных способностях, а об эмоциональном опыте и способности понимать себя и других людей. Часто неразвитость эмоционального опыта компенсируется гиперразвитостью интеллектуальных способностей. Это может проявляться в потребности все понять логически, гиперконтроле по отношению к себе и людям. В неспособности открыто проявлять эмоции, живо реагировать, создавать глубокие эмоциональные связи.
Психотерапия, как новый и такой важный опыт эмоциональных и живых отношений, может помочь развить богатство нейронных связей. Но для этого нужно много времени. Потому, что дверь в мир живых и гибких отношений нельзя распахнуть одним махом. У человека просто нет средств и способов на физиологическом уровне, чтобы воспринимать и воспроизводить сложные паттерны эмоционального поведения. Ему нужно постепенно, шаг за шагом овладевать навыками отношений, понемногу меняясь не только на поведенческом уровне, но и на уровне функционирования мозга. И только когда новый, но безопасный эмоциональный опыт закрепится на уровне нейронных связей, он станет естественной частью личности, позволяя гибко реагировать на мир и людей.
Алексей Лемещук
Я постарался изложить сложные данные нейронауки простыми словами и без спецтерминов.
Человек устроен так, что для того, чтобы вести себя определенным образом, чувствовать и реагировать, ему нужно иметь конкретный опыт. На психофизиологическом уровне наш опыт зашифрован в нейронных связях. Мозг – это карта всего, что с нами однажды произошло, и свернуть с пути, который он нам указывает, просто так невозможно. Если в детстве отношения с родителями у ребенка были жестко нормированными, сильно дистантными или небезопасными, то у него не сформировались нейронные связи, позволяющие легко вступать в отношения другого типа. В этом случае мозг формируется так, чтобы уберечь человека от опасности – нападений со стороны мира и других людей, тяжелых переживаний, связанных с этим. Нейронные связи, "алгоритмы" работы психики строго ограничены негативным опытом. И, уже будучи взрослым, человек продолжает избегать всего нового и неизвестного. Однажды он был напуган и теперь защищается на психофизиологическом уровне от любого непонятного эмоционального опыта. А ведь именно новый опыт способствовал бы развитию нейронных связей, соединяющих лимбическую систему с неокортексом.
Так, будучи закрепленным на уровне работы мозга, страх перед новым опытом усложняет для человека как отношения с собой, так и с окружающими. Ведь большинство отношений требуют реалистичного понимания ситуации, живости и спонтанности реакций, способности открываться и открывать. А именно это и не получается. В данном случае речь не идет об интеллекте и интеллектуальных способностях, а об эмоциональном опыте и способности понимать себя и других людей. Часто неразвитость эмоционального опыта компенсируется гиперразвитостью интеллектуальных способностей. Это может проявляться в потребности все понять логически, гиперконтроле по отношению к себе и людям. В неспособности открыто проявлять эмоции, живо реагировать, создавать глубокие эмоциональные связи.
Психотерапия, как новый и такой важный опыт эмоциональных и живых отношений, может помочь развить богатство нейронных связей. Но для этого нужно много времени. Потому, что дверь в мир живых и гибких отношений нельзя распахнуть одним махом. У человека просто нет средств и способов на физиологическом уровне, чтобы воспринимать и воспроизводить сложные паттерны эмоционального поведения. Ему нужно постепенно, шаг за шагом овладевать навыками отношений, понемногу меняясь не только на поведенческом уровне, но и на уровне функционирования мозга. И только когда новый, но безопасный эмоциональный опыт закрепится на уровне нейронных связей, он станет естественной частью личности, позволяя гибко реагировать на мир и людей.
Алексей Лемещук
Про шизоидный стыд.
То, что описывает в своих статьях Стефани Левин, по идее, созвучно мыслям, которые в своих книгах описывает Мастерсон и его последователи, Пит Уокер (описывая шизоидную вариацию КПТСР) и Патрисия Деянг (в книге про хронический стыд).
И там, и там шизоидный характер рассматривается как адаптация к хроническому насилию, где шизоид является козлом отпущения в патологической семье, и происходит его изоляция от внешнего мира и от собственных аффектов. Это такое замершее безэмоциональное состояние с ощущением собственной ненастоящести, неживости и несвязанности с миром других людей.
Причём, Стефани Левин разделяет два вида насилия и два вида стыда:
1) проективный стыд, который рождается в основном из-за агрессивного насилия со стороны нарциссического родителя (человек, испытывающий этот вид стыда находится в шизоидно-параноидной позиции, и внутри у него инкорпорированы жертва и агрессор, которые устраивают там садомазохистические отношения)
2) шизоидный стыд, который рождается из-за самопоглощённости нарциссического родителя (это больше травма неглекта и "не-контакта", здесь человек испытывает такой диффузный стыд за сам факт своего существования - стыд, за то что он живой, отдельный и имеет какие-либо человеческие нужды)
При втором виде стыда родительская фигура, которую интернализирует человек, - это фигура пустоты и отсутствия. Эта пустая фигура похожа на то, что описывает Грин, говоря о мёртвой матери и о негативном нарциссизме. С этой пустотой у человека и формируется очень крепкая связь. (Ведь лучше хоть какая-то связь, чем никакой.)
Во что это выливается?
Это выливается вот во что:
1) человек запрещает себе все виды живости и спонтанности
2) любая попытка быть живым и спонтанным сопровождается огромным стыдом за то, что ты живой и, в принципе, шевелишься
3) быть хорошим для родителя (а затем и для себя) начинает означать "быть никем"
The girl has no name.
Пока человек пребывает в шизоидном стыде, любая попытка терапевта "расшевелить" его и просьбы "выразить себя настоящего" может закончится затапливающим стыдом, граничащим с паранойей. Эта параноидность, в принципе, и подсказывает, что под отрешённым и "мёртвым" шизоидным стыдом лежит стыд проективный, и вот на этом уровне уже можно увидеть, как мазохистическая часть безропотно служит нуждам великой "мёртвой матери". Мастерсон описывает подобную внутреннюю динамику терминами "раб - господин" (master - slave), а Фейрберн с Гантрипом называют это противостоянием либидинального и антилибидинального эго.
По мнению Стефани Левин, в терапии такие клиенты невольно заставят терапевта чувствовать себя неправильным, не попадающим в цель, не присутствующим и, в принципе, абсолютно не нужным. После первых энергичных порывов спасения возможно также сильное отвращение к "мазохистической вялости" клиента (как некая борьба со своей собственной "слабостью" и "никчёмностью", вызванной процессом), и, разумеется, будет много стыда из-за постоянного утыкания в "стену". Тут, по идее, человек с шизоидным стыдом будет эдакой отсутствующей матерью, которой абсолютно не интересно, что там говорит и как себя проявляет ребёнок (терапевт).
Выход из такого возможен с помощью примерно таких действий:
- понимания, что шизоидный стыд скорее всего прячет под собой проективный стыд
- нужно открыть этот проективный стыд и насладиться всеми радостями параноидно-шизоидной позиции, ни в чём себе не отказывая
- осознать, что желание быть живым, нуждающимся и желающим тёплого отношения - это не патологический нарциссизм, и это не делает тебя таким, как твой родитель (человеком, который насильственно использует других для своих целей)
- повышать физическую толерантность к стыду (привыкать выносить состояния повышенной телесной возбуждённости)
- жить и стыдиться, жить и стыдиться, и ещё раз, и ещё раз
---
Источники:
"Schizoid Shame: The Idealization of Absence", Stephanie Lewin (2020)
"Trace-Objects: Discovering Negative Identification in the Schizoid Transference", Stephanie Lewin (2015)
То, что описывает в своих статьях Стефани Левин, по идее, созвучно мыслям, которые в своих книгах описывает Мастерсон и его последователи, Пит Уокер (описывая шизоидную вариацию КПТСР) и Патрисия Деянг (в книге про хронический стыд).
И там, и там шизоидный характер рассматривается как адаптация к хроническому насилию, где шизоид является козлом отпущения в патологической семье, и происходит его изоляция от внешнего мира и от собственных аффектов. Это такое замершее безэмоциональное состояние с ощущением собственной ненастоящести, неживости и несвязанности с миром других людей.
Причём, Стефани Левин разделяет два вида насилия и два вида стыда:
1) проективный стыд, который рождается в основном из-за агрессивного насилия со стороны нарциссического родителя (человек, испытывающий этот вид стыда находится в шизоидно-параноидной позиции, и внутри у него инкорпорированы жертва и агрессор, которые устраивают там садомазохистические отношения)
2) шизоидный стыд, который рождается из-за самопоглощённости нарциссического родителя (это больше травма неглекта и "не-контакта", здесь человек испытывает такой диффузный стыд за сам факт своего существования - стыд, за то что он живой, отдельный и имеет какие-либо человеческие нужды)
При втором виде стыда родительская фигура, которую интернализирует человек, - это фигура пустоты и отсутствия. Эта пустая фигура похожа на то, что описывает Грин, говоря о мёртвой матери и о негативном нарциссизме. С этой пустотой у человека и формируется очень крепкая связь. (Ведь лучше хоть какая-то связь, чем никакой.)
Во что это выливается?
Это выливается вот во что:
1) человек запрещает себе все виды живости и спонтанности
2) любая попытка быть живым и спонтанным сопровождается огромным стыдом за то, что ты живой и, в принципе, шевелишься
3) быть хорошим для родителя (а затем и для себя) начинает означать "быть никем"
The girl has no name.
Пока человек пребывает в шизоидном стыде, любая попытка терапевта "расшевелить" его и просьбы "выразить себя настоящего" может закончится затапливающим стыдом, граничащим с паранойей. Эта параноидность, в принципе, и подсказывает, что под отрешённым и "мёртвым" шизоидным стыдом лежит стыд проективный, и вот на этом уровне уже можно увидеть, как мазохистическая часть безропотно служит нуждам великой "мёртвой матери". Мастерсон описывает подобную внутреннюю динамику терминами "раб - господин" (master - slave), а Фейрберн с Гантрипом называют это противостоянием либидинального и антилибидинального эго.
По мнению Стефани Левин, в терапии такие клиенты невольно заставят терапевта чувствовать себя неправильным, не попадающим в цель, не присутствующим и, в принципе, абсолютно не нужным. После первых энергичных порывов спасения возможно также сильное отвращение к "мазохистической вялости" клиента (как некая борьба со своей собственной "слабостью" и "никчёмностью", вызванной процессом), и, разумеется, будет много стыда из-за постоянного утыкания в "стену". Тут, по идее, человек с шизоидным стыдом будет эдакой отсутствующей матерью, которой абсолютно не интересно, что там говорит и как себя проявляет ребёнок (терапевт).
Выход из такого возможен с помощью примерно таких действий:
- понимания, что шизоидный стыд скорее всего прячет под собой проективный стыд
- нужно открыть этот проективный стыд и насладиться всеми радостями параноидно-шизоидной позиции, ни в чём себе не отказывая
- осознать, что желание быть живым, нуждающимся и желающим тёплого отношения - это не патологический нарциссизм, и это не делает тебя таким, как твой родитель (человеком, который насильственно использует других для своих целей)
- повышать физическую толерантность к стыду (привыкать выносить состояния повышенной телесной возбуждённости)
- жить и стыдиться, жить и стыдиться, и ещё раз, и ещё раз
---
Источники:
"Schizoid Shame: The Idealization of Absence", Stephanie Lewin (2020)
"Trace-Objects: Discovering Negative Identification in the Schizoid Transference", Stephanie Lewin (2015)
Азбука эмоций от П. Филиппсона:
Удовольствие - приближение к тому, что нравится;
Злость, ярость - приближение к тому, что не нравится (чтобы изменить);
Грусть, печаль - уход от того, что нравится, ценно;
Страх - уход от того, что не нравится (с целью защиты себя).
Удовольствие - приближение к тому, что нравится;
Злость, ярость - приближение к тому, что не нравится (чтобы изменить);
Грусть, печаль - уход от того, что нравится, ценно;
Страх - уход от того, что не нравится (с целью защиты себя).
#женщинывпсихологии #нефрейдомединым
Маргарет Малер (англ. Margaret Schönberger Mahler) (10 мая 1897 года — 2 октября 1985 года) венгерский врач-психиатр. Её считают одной из центральных фигур в становлении науки психоанализа. В основном исследовательская деятельность Маргарет Малер была направлена на изучение здорового развития ребенка, большую часть своей жизни она посвятила детскому психоанализу и процессу осознания детьми собственного «я». Малер разработала теорию сепарации-индивидуации в развитии ребенка.
В теории Малер развитие ребенка происходит поэтапно, каждый из которых имеет несколько субфаз:
Нормальная аутичная фаза — фаза первых нескольких недель жизни. Младенец уже появился на свет и самостоятельно воспринимает окружающее. Однако большую часть своего дня проводит в полуспящем-полубодрствующем состоянии. Малер позже отказалась от теории существования этой фазы, основываясь на новых результатах своего исследования.4 Тем не менее данный этап по-прежнему появляется во многих книгах по ее теориям.
Фаза нормального симбиоза- длится до 5 месяцев. Ребенок теперь выделяет из окружающего образ своей матери, но он еще не может отделять свою индивидуальность от внешнего мира. Младенец и его мать становятся одним целым, между ними и остальной областью неизведанного появляется барьер.
Фаза сепарация-индивидуация. Установление этой фазы знаменует окончание фазы нормального симбиоза. Процесс сепарации говорит об осознании младенцем границ объектов, о способности установить различие между собой и матерью, тогда как процесс индивидуации имеет отношение к развитию «эго» младенца, ощущению самого себя и способности к познанию. Малер объясняет, как ребенок с возрастом в несколько месяцев вырывается из «аутичной оболочки» во внешний мир человеческих взаимодействий. Этот процесс, обозначенный как сепарация-индивидуация, делится на субфазы, каждый из которых имеет свои собственные начало и конец, а также определенные угрозы. Следующие субфазы протекают в определённом порядке, но не исключается и их частичное совпадение.
Вылупление — первые месяцы. Младенец знает о существовании различий между ним и матерью. Ребенок «вылупился» — повышается подвижность и увеличивается интерес к внешнему миру. Мать является объектом изучения и сравнения с окружающими.
Практика — около 9-16 месяцев. Способности младенца ползать, а затем свободно ходить позволяют ему активно погружаться в исследовательскую деятельность, таким образом появляются первые попытки физического отдаления от матери. Но всё ещё ребенок воспринимает мать как центр своей вселенной.
Воссоединение — 15-24 месяца. В этой субфазе младенец снова становится эмоционально зависимым от матери. Теперь ребенок осознает, что его физическая активность все больше и больше отдаляет его от матери, поэтому его внимание к ней усиливается. Малыш может чувствовать неуверенность и хочет, чтобы мать всегда была в его поле зрения, так их зрительный контакт, её поощрение или порицание выступают в качестве ориентации к возможности исследовать свой мир. Риск состоит в том, что мать может неправильно понимать эту потребность и реагировать с раздражительностью или отсутствием. Это может привести к тому, что у малыша появятся тревожные опасения быть покинутым. Субфаза воссоединения в свою очередь разделена на три периода:
Начало воссоединения — поведение ребёнка мотивировано желанием поделиться своими открытиями с матерью.
Кризис воссоединения — ребенок во взаимодействии с матерью может либо постоянно хотеть испытывать эмоциональную близость, либо проявлять большую независимость.
Решение — развитие способности говорить и увеличение роли совести дает возможность принимать самостоятельные решения.
Нарушения в основных процессах сепарации-индивидуации могут привести впоследствии к нарушению способности сохранять свою индивидуальность во взрослой жизни.
Маргарет Малер (англ. Margaret Schönberger Mahler) (10 мая 1897 года — 2 октября 1985 года) венгерский врач-психиатр. Её считают одной из центральных фигур в становлении науки психоанализа. В основном исследовательская деятельность Маргарет Малер была направлена на изучение здорового развития ребенка, большую часть своей жизни она посвятила детскому психоанализу и процессу осознания детьми собственного «я». Малер разработала теорию сепарации-индивидуации в развитии ребенка.
В теории Малер развитие ребенка происходит поэтапно, каждый из которых имеет несколько субфаз:
Нормальная аутичная фаза — фаза первых нескольких недель жизни. Младенец уже появился на свет и самостоятельно воспринимает окружающее. Однако большую часть своего дня проводит в полуспящем-полубодрствующем состоянии. Малер позже отказалась от теории существования этой фазы, основываясь на новых результатах своего исследования.4 Тем не менее данный этап по-прежнему появляется во многих книгах по ее теориям.
Фаза нормального симбиоза- длится до 5 месяцев. Ребенок теперь выделяет из окружающего образ своей матери, но он еще не может отделять свою индивидуальность от внешнего мира. Младенец и его мать становятся одним целым, между ними и остальной областью неизведанного появляется барьер.
Фаза сепарация-индивидуация. Установление этой фазы знаменует окончание фазы нормального симбиоза. Процесс сепарации говорит об осознании младенцем границ объектов, о способности установить различие между собой и матерью, тогда как процесс индивидуации имеет отношение к развитию «эго» младенца, ощущению самого себя и способности к познанию. Малер объясняет, как ребенок с возрастом в несколько месяцев вырывается из «аутичной оболочки» во внешний мир человеческих взаимодействий. Этот процесс, обозначенный как сепарация-индивидуация, делится на субфазы, каждый из которых имеет свои собственные начало и конец, а также определенные угрозы. Следующие субфазы протекают в определённом порядке, но не исключается и их частичное совпадение.
Вылупление — первые месяцы. Младенец знает о существовании различий между ним и матерью. Ребенок «вылупился» — повышается подвижность и увеличивается интерес к внешнему миру. Мать является объектом изучения и сравнения с окружающими.
Практика — около 9-16 месяцев. Способности младенца ползать, а затем свободно ходить позволяют ему активно погружаться в исследовательскую деятельность, таким образом появляются первые попытки физического отдаления от матери. Но всё ещё ребенок воспринимает мать как центр своей вселенной.
Воссоединение — 15-24 месяца. В этой субфазе младенец снова становится эмоционально зависимым от матери. Теперь ребенок осознает, что его физическая активность все больше и больше отдаляет его от матери, поэтому его внимание к ней усиливается. Малыш может чувствовать неуверенность и хочет, чтобы мать всегда была в его поле зрения, так их зрительный контакт, её поощрение или порицание выступают в качестве ориентации к возможности исследовать свой мир. Риск состоит в том, что мать может неправильно понимать эту потребность и реагировать с раздражительностью или отсутствием. Это может привести к тому, что у малыша появятся тревожные опасения быть покинутым. Субфаза воссоединения в свою очередь разделена на три периода:
Начало воссоединения — поведение ребёнка мотивировано желанием поделиться своими открытиями с матерью.
Кризис воссоединения — ребенок во взаимодействии с матерью может либо постоянно хотеть испытывать эмоциональную близость, либо проявлять большую независимость.
Решение — развитие способности говорить и увеличение роли совести дает возможность принимать самостоятельные решения.
Нарушения в основных процессах сепарации-индивидуации могут привести впоследствии к нарушению способности сохранять свою индивидуальность во взрослой жизни.
Что же мы получаем?
«Все дети как дети, а ты!..»
- Смотри, мама, какой я замок построил!
- А что кривой-то такой? Он же развалится!
«Опять весь день модельки свои собирал. Лучше б уроки делал!»
«Балбес! Идиот! Ничего путного из тебя не выйдет!»
И вырастает потом озлобленный на весь мир «ребенок» вместо уверенного в себе и знающего, чего он хочет, взрослого. Друзья у него становятся предателями, подружки – безмозглыми курицами, коллеги по работе – никчемными тупицами и бездельниками, шеф – идиотом.
Как вести себя с обесценивающими людьми?
Обесценивание – это форма психологического насилия. Поэтому если есть возможность, можно говорить о своих чувствах, реакциях на его слова и поступки – что вам это неприятно, обидно, больно. Просить больше так не делать, говорить, какого отношения к себе вы ждете и будете требовать.
Если это не работает, но вы хотите продолжать отношения с этим человеком, необходимо четко ловить момент обесценивания, распознавать его и ни в коем случае не «вестись», не воспринимать на свой счет, а смотреть глубже – что за этим стоит. А стоит, как правило, неосознанный, панический, спрятанный в толстом каменном панцире страх (близости, поглощения, отвержения, боли) и невротическая (т.е. ненасыщаемая) потребность в любви.
Автор: Ирина Чеснова
«Все дети как дети, а ты!..»
- Смотри, мама, какой я замок построил!
- А что кривой-то такой? Он же развалится!
«Опять весь день модельки свои собирал. Лучше б уроки делал!»
«Балбес! Идиот! Ничего путного из тебя не выйдет!»
И вырастает потом озлобленный на весь мир «ребенок» вместо уверенного в себе и знающего, чего он хочет, взрослого. Друзья у него становятся предателями, подружки – безмозглыми курицами, коллеги по работе – никчемными тупицами и бездельниками, шеф – идиотом.
Как вести себя с обесценивающими людьми?
Обесценивание – это форма психологического насилия. Поэтому если есть возможность, можно говорить о своих чувствах, реакциях на его слова и поступки – что вам это неприятно, обидно, больно. Просить больше так не делать, говорить, какого отношения к себе вы ждете и будете требовать.
Если это не работает, но вы хотите продолжать отношения с этим человеком, необходимо четко ловить момент обесценивания, распознавать его и ни в коем случае не «вестись», не воспринимать на свой счет, а смотреть глубже – что за этим стоит. А стоит, как правило, неосознанный, панический, спрятанный в толстом каменном панцире страх (близости, поглощения, отвержения, боли) и невротическая (т.е. ненасыщаемая) потребность в любви.
Автор: Ирина Чеснова
Зеркальный перенос (по Х. Кохуту) - наиболее распространенный вид нарциссического переноса в ситуации влюбленности. Он также считается наиболее зрелым и эволюционно более поздним относительно других вариантов нарциссического переноса.
Влюбленным кажется, что объект их вожделения похож как на него, как (астральный) близнец, что у них столько общего, они так похожи внешне и внутренне, что они созданы друг для друга, как две половинки и т.д. Иногда, впрочем, такого рода помешательство только у одного.
Со временем, дым иллюзий рассеивается, и на фазе дифференциации пара обнаруживает, что различий между ними больше, чем схождений. Что другой человек всё-таки другой.
Если личность оказывается способной к принятию этого факта, и с достаточным уважением к другому готова быть с этой разностью, у пары есть шанс.
Принятие - отказ от желания изменить другого и втиснуть его в прокрустово ложе своих представлений. Это великое разочарование может быть прожито, и дальнейшее развитие любви возможно.
© Tatiana Martynenko
Влюбленным кажется, что объект их вожделения похож как на него, как (астральный) близнец, что у них столько общего, они так похожи внешне и внутренне, что они созданы друг для друга, как две половинки и т.д. Иногда, впрочем, такого рода помешательство только у одного.
Со временем, дым иллюзий рассеивается, и на фазе дифференциации пара обнаруживает, что различий между ними больше, чем схождений. Что другой человек всё-таки другой.
Если личность оказывается способной к принятию этого факта, и с достаточным уважением к другому готова быть с этой разностью, у пары есть шанс.
Принятие - отказ от желания изменить другого и втиснуть его в прокрустово ложе своих представлений. Это великое разочарование может быть прожито, и дальнейшее развитие любви возможно.
© Tatiana Martynenko
всегда забавно слышать: «если нужно объяснять-значит не нужно объяснять». Мне годы психологического образования и работы психотерапевтом не помогают сразу понять другого человека, а что уж там о людях говорить, конечно нужно объяснять!(и не раз)
#психотерапевтическое
#психотерапевтическое