«Ты уходишь в лес в поисках растения, которое тебе очень нужно. Долго ищешь, но не находишь его там.
И тогда ты возвращаешься домой, чтобы сорвать его у своего крыльца».

Со временем я всё больше убеждаюсь в том, что всё самое важное уже есть рядом с тобой или внутри тебя. Просто обычно нет нужной оптики, чтобы это увидеть.

Иногда приходится сделать большую петлю на своём пути, сильно сбиться с маршрута, побродить по странным закоулкам и заброшенным дворам, чтобы понять, как двигаться дальше по своей дороге.

Иногда нужен другой человек, который прекрасно видит в тебе то, чего ты сам никак не можешь заметить. Он покажет тебе тебя, такого красивого, живого и смелого, что ты даже сразу и не поверишь. Будешь всякий раз смущённо переспрашивать: "что, правда?".
А однажды проснёшься и почувствуешь, что да, правда ведь, и всегда было правдой, просто почему-то невозможно было это увидеть.

Иногда нужна пауза, остановка, чтобы осмотреться и понять, сколько всего ты уже приобрёл в своём движении. Может быть, даже, в этих приобретениях ты обнаружишь то, за чем, собственно, и нёсся на безумной скорости всё это время.
Скажешь: "Господи, да я уже и забыл ради чего всё было! Вот же оно, у меня, я же этого и хотел!" и выдохнешь.
Позже придумаешь что-то новое конечно, мы все так устроены, но сейчас выдохнешь, да.

Всё рядом. Всё в тебе. Всё уже есть у тебя.
Посмотри.

Elena Borovik

Как понять сохраняется ли терапевтическая позиция у психолога во время терапии? Остаётся ли терапия терапией? Каков критерий?

Предложу свой вариант.

Роль психолога, стиль его отношений с клиентом, его способ коммуникации, "протокол" (сеттинг) отношений, - всё это не должно совпасть ни с одной из существующих социальных ролей.

Терапевтические отношения не должны стать отношениями матери и ребенка, учителя и ученика, брата и сестры, не должны стать отношениями друзей, любовников, коллег, членов одной конфессии. Одновременно с этим, парадоксальным образом, терапевтические отношения в разные моменты терапии всегда напоминают нам тот или иной из перечисленных вариантов. Мы всегда можем сочинить некую метафору, которая звучит примерно так - "наши отношения похожи на отношения...".

Напоминают, но не являются. В чём разница?

Видимо, в невозможности устойчивого и предсказуемого удовлетворения тех потребностей, удовлетворение которых предполагает та или иная социальная роль. Удовлетворения как для клиента, так (и это очень важно) и для терапевта.

Почему это важно? Это может показаться противоестественным. Человек приходит в терапию именно потому, что в тех или иных социальных ролях не может получить устойчивое и предскзуемое удовлетворение своих потребностей.

И тем не менее важно, чтобы психолог отслеживал не создаёт ли он устойчивые модели отношений в которых такое удовлетворение возможно. Думаю, всё дело в осознавании. Появление осознавания, на мой взгляд, возможно при одновременном соблюдении двух условий:

1. Фрустрация
2. Напоминание о необходимости осознавания

В обычной жизни мы имеем одно из них, обычно первое, - фрустрацию потребностей. Друзья недостаточно внимательны, родители недостаточно любящие, коллеги недостаточно признающие, дети недостаточно уважающие и т.д. Но никто не спрашивает нас в момент фрустрации о том, как устроено мое страдание, как я создал его, каким способом я остаюсь в нем. В терапии важно присутствие двух этих условий - приемлемая, не чрезмерная фрустрация и напоминание об осознавании. Почему фрустрация должна быть не чрезмерной?
Помимо очевидного этического момента, есть и другой - психологической. Осознавание невозможно если фрустрация чрезмерна. В этот момент скорее будет запущена программа выживания и "борьбы за жизнь". Пока она работает ресурсы на осознавание выделены не будут.

Итак, терапевту важно регулярно проверять является ли он терапевтом. Достаточно ли он устойчив в противостоянии соблазну быть хорошим для большого социума (хороший друг, хорошая мать, хороший отец). Для этого, на мой взгляд, важно не терять связь с маленьким и всегда по определению маргинальным сообществом себе подобных. Одна из важнейших функций психотерапевтических сообществ это поддерживать своих членов в переживании собственной "плохости" для большого социума ("эти психологи только деньги дерут, а нечего не говорят что делать", "мой психолог был таким холодным, а я нуждался в заботе", "я думал он мне как друг, а он не стал отвечать на мой звонок в воскресенье").

Для самопроверки терапевт может регулярно проверять себя на степень свободы в отношениях. Примерно так, - "наши отношения сейчас так похожи на теплую дружбу, но могу ли сказать нечто, что изменит этот образ?" Или "мы как будто прилежный ученик и мудрый учитель, но могу ли вести себя иначе? Что произойдет если я это сделаю?".
Федор Коноров

Чем дальше я изучаю динамику газлайтинга, тем страшнее. Везде пишут, что газлайтер специально отрицает факты реальности, чтобы сломить критическое мышление жертвы. Это неправда, газлайтер сам пребывает в искаженной реальности, и то, что испытывает жертва газлайтинга ближе всего к понятию «индуцированный психоз», то есть жертва газлайтинга становится контейнером для невыносимых аффектов газлайтера и именно поэтому начинает сходить с ума. В случае сепарации, газлайтер находит других жертв, и дальше процесс повторяется. При этом доведя жертву до психоза, газлайтер говорит: «ну я же говорил, что ты сумасшедший», и любые попытки жертвы вернуть ему факты собственной неадекватности он воспринимает как преследование сумасшедшего человека, тем самым укрепляя свою картину мира и продолжая отрицать реальность.
К сожалению очень часто такие газлайтеры становятся лидерами разных сект.
Анна Юдин

Мне очень нравится, что современная наука часто подтверждает тысячелетние истины, описанные философами, мыслителями и духовными гуру прошлого, у которых не было доступа к аппаратам МРТ и тонко нарезанным препаратам мозга, зато была мудрость веков, чуткость и умение наблюдать и анализировать.

Например, дофамин - гормон, который дает нам чувство достижения или награды, выделяется не столько в момент, когда что-то получилось, сколько в момент предвкушения, что оно вот-вот получится. Одно из первых моих знакомств с этой важной идеей состоялось через немецкого философа, поэта и музыканта Ханса-Питера Геерде, так же известного как Эйч Пи Бакстер.
"The chase is better than the catch" (процесс важнее результата) - глубокомысленно изрекал этот достойный муж в самом начале трека How much is the fish? (Scooter, альбом No time to chill, 1998).

А вот другая идея, в пользу которой высказываются современные нейробиологи: принимая решение, мы не осознаем львиной доли всех факторов, повлиявших на нас в процессе его принятия. Позже, мы можем корить себя, думать о том, что все могло пойти иначе, и придумывать витиеватые объяснительные модели почему мы повели себя именно так. Но дело в том, что никакого другого решения тогда мы принять не могли. Наш мозг проанализировал обстановку и выбрал единственное верное на его взгляд решение, а сознание в этом принимало весьма опосредованное участие (по большей части, создавало ненужную суету и шум). Объяснительные модели же - это просто умственная мастурбация и пустые фантазии, а все страдания по поводу "ах если бы я тогда" - бессмысленны. Все уже случилось. Надо сделать выводы и двигаться дальше, а не гонять в голове по кругу одно и то же.

Об этом концепте я узнал в юности от американского поэта и мыслителя Уильяма Фредерика Дёрста:
What's done is done! Just leave it alone and don't regret it! (Что сделано - то сделано, забей и не жалей!) - сказал поэт
(Limp Bizkit, Boiler, альбом Chocolate Starfish and the Hotdog Flavored Water, 2000).

Так незыблемые истины продолжают свою жизнь сквозь века, меняя форму - от буддийской притчи до научной работы или рэп-композиции - но главный их посыл остается прежним.
Oleg Vikharev

У каждого из нас ограниченное количество ресурсов: сил, времени, внимания, здоровья.
Лучше всего в жизни удаётся то, во что мы эти ресурсы вкладываем.

Представьте себе, что каждый день утром человеку выдают десять монет. Это и есть его ресурс на день. Человек выбирает на что эти монеты потратить: на работу, отношения с партнёром, с детьми, друзьями или на себя.
Если потратить 8 монет на работу, то на все остальное останется только 2 монетки.
Можно потратить 5 монет на детей, 1 на партнёра, остальное на работу. Уравнение может быть любым, это тот случай, когда баланс все равно сойдётся. А вот результаты радовать будут не всегда.

Глянцевый призыв быть успешным во всем расходится с простой арифметикой.
Растёт и хорошеет только то, во что мы вкладываем свой ресурс, чему даём своё внимание.

Сколько вы сегодня, в месяц, в год потратили на своё профессиональное развитие?

Сколько вы сегодня (в неделю, в месяц) провели времени с детьми? Говорили? Слушали? Обнимали?
Или интересовались оценками? Или просили не мешать?
Или сидели рядом и смотрели в телефоны?

Сколько вы сегодня говорили с партнером?
Про него? Про неё? Или про то, что кто-то забыл оформить доставку? А когда последний раз говорили?

Сколько времени вы потратили за месяц, за год? на отношения с теми, кто дорог?

Нет ничего страшного в том, что нас не хватает на всё. Это нормально.
Ненормально ожидать, что вкладывая ресурсы только в работу, мы получим отличные результаты в других сферах и наоборот.

В любом распределении ресурсов есть риски. Иногда очень выручает об этих рисках знать и стелить соломки.
Иногда не спасает ничего, потому что когда человек распределял свои ресурсы, он рассчитывал, что все, чему монет не досталось, захорошеет само.
Иногда, говорят, такое прокатывает, но я не видела.
Elena Potapenko

Если человек слышит, что надо быть самим собой, то он обычно сразу старается им стать. В принципе, если человеку говорят, что надо просто делать то, что хочется, то это тоже мгновенно работает.

Немного хуже получается с "просто полюби себя", но старательные люди вполне справляются и с этим.

Команда "быть собой" полученная от кого-то или отданная самому себе немедленно заставляет человека сильно напрячься.

Напрягается почти сразу всё. Спина, плечи, шея.

Ноги сильно напрягаются, чтобы нечаянно не упасть под тяжестью своей аутентичности.

Но больше всего конечно напрягается живот. Потому, что никому знаете ли не хочется ещё раз внезапно услышать такое. Вот так вот неожиданно. Без подготовки.
Федор Коноров

сделала табличку из моего доклада по коморбидным расстройствам при дисморфофобии

и коморбидные расстройства при РПП

«Каждый день в своем кабинете я встречаюсь с потребителями современной идеологии брака.
Они покупают продукт, приносят его домой и обнаруживают, что в упаковке недостает нескольких деталей. В связи с этим они обращаются в мастерскую, чтобы починить продукт и привести его в соответствии с фотографией на коробке.
Они как должное воспринимают свои требования к отношениям - чего они хотят и чего заслуживают иметь – и расстраиваются, когда романтический идеал не совпадает с неромантической реальностью.
Неудивительно, что эти утопические представления приводят к появлению растущий армии разочарованных людей”
(с)
Эстер Перель нашла лучшую метафору для современного описания брака и ожиданий супругов.

Психотерапевтам везёт чуть больше, мы кое-что знаем об соотношении идеального и реального в жизни.
Нельзя сказать, что это достижение современной психотерапии.
Гёте, который понятия не имел о психотерапии, имел мозг и способность к рефлексии, чего оказалось более чем достаточно:
«Любовь идеальна, а брак реален. Путая реальное с идеальным, наказания не избежать».
Думаю, что страхом наказания возможно пренебречь, но задуматься не помешает.

Идеальное требует от людей совершенствоваться, хотеть большего, уходить к лучшему, не соглашаться на меньшее и ещё 109 постулатов гедонистического потребления.
Я ничего не имею против и с интересом наблюдаю массовую гонку за идеальными отношениями. Периодически открываю новые аспекты бытия со старыми дырками и совсем чуть-чуть завидую горящим и пылким, верящим в единственно верный способ мыслить о мире и об отношениях.

Реальное сталкивает людей с экзистенциальной «легкостью» бытия, непростыми вопросами к другим, которые рано или поздно оборачиваются вопросами к себе. Реальное учит долгому взгляду, ровному дыханию, признанию своей уязвимости и чувству собственной ценности.

Ещё я думаю, что борьба между идеальным и реальным - хорошая штука. В ней много энергии и много возможностей.
По-большому счёту, человек редко осознанно выбирает на какой он стороне. То, во что мы верим, определяется рядом невыбираемых нами факторов.
Во-всяком случае, мы не выбираем до тех пор, пока не начинаем отращивать осознанное отношение к жизни.

Потому-то люди и придумали психотерапию:)
Elena Potapenko

С семинара Майкла Миллера (Часть 2).

Наша жизнь как дом с привидениями. Когда мы испытываем тревогу - эти привидения на чердаке начинают шуметь. Люди приглашают друг друга в свои дома и пугают друг друга своими приведениями.

Отчасти психотерапия - это способ помочь людям после долгого житья в таком доме с привидениями выйти на солнце.

Рост и изменения никогда не заканчиваются. Однако бывает, что появляется точка, где рост и изменения останавливаются, и начинаются повторения. Это мы называем «застывший гештальт».

В древние времена и Средние века «падать в любовь» (влюбляться) было равносильно психозу.
В мире было мало безопасности, мало ресурсов, поэтому семья была важным экономическим проектом. Строить брак на любви было не принято - слишком рискованно.

Шекспир: его трагедии о любви всегда заканчивались смертью, его комедии заканчивались браком.

(Получается, что создание пары на базе сильной похожести приводило к большому слиянию. Это в дальнейшем не позволяло существованию отдельных свободных личностей и метафорически убивало. В то же время в комедиях отношения начинались с обнаружения различий, что позволяло оставить пространство для каждого и это оказывалось надежнее.
К тому же комедия дает место в отношениях игре, а это тоже открывает простор для творчества и свободы.
Это моя интерпретация и раскрытие сказанного Майклом.)

Когда мы влюбляемся, мы полны иллюзий и веры в идеалы, что всё будет хорошо и нам всего будет хватать. Потом мы довольно быстро разочаровываемся: изобилие внезапно превращается в нехватку.
Каждый партнер боится, что теперь будут удовлетворяться только потребности другого. «Ты не тот, каким я ожидал тебя видеть!»
Разочарование - обязательный этап развития длительных отношений.

Мария Лисневская

ПОЧЕМУ ЛЮДИ С НАРЦИССИЗМОМ БУДУТ МЕНЯТЬСЯ (МОЖЕТ БЫТЬ)

Система рычагов может иметь множество форм: например, потенциальная или реальная ощутимая потеря (такая, как угроза любимого человека уйти), влияющее на дееспособность заболевание, изменения в законодательстве. Также это может быть непрекращающаяся боль одиночества или депрессия (которая может возникнуть вместе с настойчивой изоляцией), или смягчающий ход времени. С рычагами возникает возможность для инсайта и изменений. Поощрение тоже помогает, хотя его не так-то просто культивировать. Возможность достижения безопасных связей без чувства стыда, ощущения принадлежности и освобождения от груза необходимости постоянно доказывать свою значимость для нарцисса звучит, вероятно, хорошо. У Луиса никогда раньше не было такого опыта, на который он мог бы опереться, но огромный успех в мире чрезмерной автономности. Из-за этого подобные поощрения кажутся недостижимыми и даже невообразимыми. Я часто рассказываю моим нарциссичным клиентам, что они не меняются из-за недостаточно сильной боли или отсутствия стремлений, кроме упорного желания славы и величия. Такова была ситуация с Луисом на протяжении всего их брака. Но теперь, впервые в его взрослой жизни, Луис ощущал достаточно сильную боль и страх, чтобы изменение могло потенциально произойти (его жена Франсин, с которой они прожили 30 лет, поставила ультиматум: или серьёзная терапия или она уходит).

Венди Бехари, 2013

Дебаты вокруг чувства вины

Впервые чувство вины у ребенка появляется, когда взрослый реагирует сильно негативно на поступок ребенка, что-то типа «что ты сделал!» (а не на идентичность «какой ты плохой!», в этом случае возникает стыд), и является сигналом ребенку, что он оказывается может совершать поступки, причиняющие другим вред. И это осознание само по себе является частью адаптации к социальной группе, служащей выживанию индивида в группе как «полезному, хорошему» ее члену, могущему рассчитывать на поддержку. Если чувство вины не формируется, не формируется и ценность других и их благополучия, то есть развивается социопатия.
Затем это осознание превращается в ценность «нельзя причинять вред другим». Если ребенка наказали за это, то к этой ценности присоединяется интроект «за причинение вреда другим ты должен быть наказан». И тогда ценность переживается уже не как «будь добр к другим», а «страшись причинить вред другим», что вырастает в невроз, спонтанность парализуется, невозможно отделить ценность безопасности другого от ответственности и страха наказания.
В связи с этим очень часто испытывая чувство вины люди считают себя более правильными, чем если бы они его не испытывали. И такая правильность может в результате стать основой мазохистического характера: лучше быть виноватым, чем аморальным.
Но если начать с чувством вины разбираться в зрелом возрасте, то можно обнаружить, что внимание и забота о других - это не то же самое, что страх наказания.
К сожалению убежденность в исключительно положительном качестве чувства вины формирует не только мазохистический характер, но и садистический. Можно сказать, что мазохизм - это садизм по отношению к себе. И в любой момент можно спроецировать «неправильность» на другого и начать быть садистом по отношению к другому.
Зрелость - это трансформация опыта через его ассимиляцию. И переработанное чувство вины приводит к большей эмпатии и состраданию, чем его сохранение как ценности самой по себе. Чувство вины - это еще не сострадание и не раскаяние.
Анна Юдин

Огромные силы множество людей использует для того, чтобы обвести вокруг пальца жизнь и ее простые данности. Можно и сильнее выразиться - наебать жизнь, уж простите, но так даже точнее. И раз за разом, бесконечное число раз, люди в своих попытках обойти эти данности расшибаются лбами о то, что:

- Силы не бесконечны, они рано или поздно заканчиваются;
- Если не заботиться о том, чтобы отдохнуть, ничего "само собой" не восстанавливается;
- Чем старше - тем меньше нужно времени, чтобы устать, и тем больше - для того, чтобы восстановиться;
- Все на свете конечно, и наша жизнь - тоже;
- Если не заботиться о теле, то оно может кончиться раньше, чем душа;
- Душа требует питания образами, чувствами, фантазиями, а они не терпят суеты;
- Энергия психики не в том, чтобы что-то накопить и удерживать, а в том, чтобы обмениваться ею с другими людьми, а от сдержанности устаешь не меньше, чем от постоянной отдачи-жертвенности;
- Боль, болезни, неудачи и ошибки - не аномалии, а естественная и неизбежная составляющая жизни, и нельзя избежать боли, болезней, неудач и ошибок иначе, чем отложить жизнь;
- Если ты оказался в болоте, то ты не сможешь бежать так же, как на стадионе;
- Насилие над собой может работать только на очень коротких дистанциях;
- Дерьмо частенько случается вне зависимости от того, сделали ли вы всё или не всё - оно просто случается.

Но с великим упорством я - как многие из нас - так или иначе пытаюсь обойти эти простые данности. Закрывать глаза на появляющиеся признаки истощения; удивляться тому, что в 40 успеваем не так много, как в 20; воспринимать неудачи и ошибки исключительно как личные проступки, которых можно было бы избежать; удивляться тому, что от ежедневного насилия над собой нам почему-то становится плохо... И самое главное - где-то в глубине души хочется верить: "я исключение из правил".

При этом одна из главных данностей жизни так и гласит: ты - не исключение... И как бы мы не пытались, постоянно оказываемся с разбитыми телами и душами в той же точке, из которой попытались обойти и обмануть жизнь. Жизнь не жестока. Просто мы - не исключение из правил. С одной стороны - грустно. А с другой... теплее, если рядом обнаруживаю множество таких же "не исключений"...
Илья Лапытов

СВЯЗЬ МЕЖДУ САМОПОВРЕЖДЕНИЕМ И РПП
В течение многих лет исследователи связывали расстройства пищевого поведения и самоповреждающее поведение (известное как несуицидальное самоповреждение (НССП).
Примеры НССП включают порезы, обжигание кожи, нанесение самому себе ударов кулаком; закладывание под кожу острых предметов; или ряд других форм поведения, которые причиняют боль, но не нацелены на прерывание жизни.
Пищевые расстройства и НССП влияют на самочувствие человека, и люди с этими расстройствами часто используют их как способ выразить или подавить свои эмоции. Но этот механизм плохо помогает справляться со стрессом.
Согласно исследованию в Корнельском университете, симптомы самоповреждения и расстройства пищевого поведения идут рука об руку примерно у 25-50%. Уровень совпадения (который может достигать 65%) выше среди людей с психическим заболеванием.
Девочки-подростки находятся в зоне риска развития расстройства пищевого поведения, которое сочетается с НССП.

Помимо пола и возраста, есть другие факторы, которые подвергают человека риску РПП и НССП одновременно:
• Сложно справляться с отрицательными эмоциями
• Отсутствие здоровых семейных отношений
• Тенденции к диссоциации
• Импульсивность
• Депрессия
• Наличие травмы или опыт абьюза
• Отрицательное отношение к своему телу

Как помочь человеку со склонностью к самоповреждению и расстройством пищевого поведения
Как и в случае с любыми другими проблемами психического здоровья, лучший способ продемонстрировать своё участие – это оказать поддержку.
Поведение при РПП и НССП, как правило, является признаком глубинного стресса, а не попыткой манипулирования или привлечения внимания. Вот некоторые советы, как вы можете помочь:
• Продемонстрируйте свою заботу. Это самый простой способ, но также и один из самых эффективных. Давая знать человеку, что вы рядом, вы также даете ему понять, что не осуждаете его. А сделаете все возможное, чтобы помочь ему справиться с этим.
• Придумайте новые формы борьбы со стрессом. Расстройства пищевого поведения и НССП часто помогают справиться с другими проблемами. Но помогая человеку проживать негативные события в конструктивной форме, например, прогуливаясь по улице, слушая музыку или занимаясь творчеством, вы представляете альтернативы, которые могут смягчить вредное поведение при РПП.
• Будьте бережными. Не приуменьшайте влияние расстройства пищевого поведения и самоповреждения. И то и другое требует особого внимания и времени, прежде чем человек начнет выздоравливать. Старайтесь избегать советов, которые легко интерпретировать как критику. Относитесь внимательно к чувствам человека, даже если вам сложно понять, через что он проходит.
• Найдите варианты лечения. Расстройства пищевого поведения и самоповреждение – серьезные проблемы, которые могут потребовать профессионального лечения. Поищите местные терапевтические ресурсы, составьте список профессиональных экспертов, которые могут предоставить комплексную помощь.
Более четверти людей, страдающих расстройством пищевого поведения, пытаются покончить жизнь самоубийством, и НССП, хотя и не является суицидальным поведением, но может быть тревожным звоночком последующих попыток самоубийства.
Расстройства пищевого поведения и самоповреждение поддаются лечению, и при правильной поддержке человек может вернуться к здоровой и продуктивной жизни.

Источник https://www.eatingdisorderhope.com/blog/understanding-the-link-between-self-harm-eating-disorders

Общество легко генерирует ярлыки на рабочих столах ноутбуков, забывая о них после создания. К сожалению, оно также “успешно” преуспело в навешивании ярлыков на разные социальные группы, не давая им шанса быть другими. Досталось людям не только с физическими особенностями, но и с психическими расстройствами.

Дискриминация на почве ментальных заболеваний возникает из-за ошибочного мнения о человеческой душевной слабости. Многим до сих пор кажется, что психические расстройства можно преодолеть силой воли или разговорами по душам. Как будто человеку легко склеить себя обратно после того, как он “разбился”. Что ж, напомню, чтобы склеить разбитую вазу понадобится немало времени и усилий. Но от человека общество требует немедленно собраться и прийти в себя, при этом не обращаясь за помощью, ведь это признак слабости. Что же касательно физического состояния здоровья, то, при наличии заболеваний, в обществе принято проявлять сочувствие, вовремя обращаться за медицинской помощью, желать скорейшего выздоровления.

Требование быть сильным — тяжелая ноша людей, которые столкнулись с ментальными расстройствами. Ощущение собственного бессилия толкает их на изоляцию от общества, избежание помощи специалистов, расставание с семьей, увольнение с работы. Расстройства психики иногда не совсем очевидны. Их можно годами скрывать и не всегда ясно почему они появляются. По статистике около 300 миллионов человек во всем мире страдают депрессией, а 50 миллионов — деменцией. Шизофрения диагностирована у 23 миллионов человек, биполярное расстройство — у 60 миллионов. При этом ментальные расстройства составляют 30% всех несмертельных заболеваний и 10% от общего количества.

Со стигматизацией стоит бороться комплексно: через эффективную терапию, средства массовой информации, трудоустройство и создание необходимых условий, поддержку социальных служб и близких. Но, в первую очередь, давайте примем всю серьезность ментальных расстройств, научимся поддерживать людей с этими проблемами, способствовать в получении необходимой помощи. А силу воли оставим для коучей в инстаграме, ведь она тут бессильна.
Майя Котельницкая

Часто приходится слышать о том, что терапия - это не волшебная таблетка, которая все решит. Что придется самому прикладывать кучу усилий по выстраиванию своей жизни. И это вроде правда. Но не вся.
И из нее выпадает такой важный момент, что фундаментальные и наиболее глубокие изменения происходят в терапии безо всяких сознательных усилий, сами по себе и непонятно с чего. Когда становится доступным и возможным то, что раньше было неподъемным.
Когда, например, человек в какой-то момент замечает, что он вроде не так противен себе, как раньше. Или когда мать, которая била своего ребенка и не могла сдержаться, понимает, что может остановить себя, да и гнева такого больше нет. Или когда почему-то и неведомым образом уходит дереализация и мир перестает казаться картонным и искусственным. Ну и так далее.
И усилия клиента здесь не в том, чтобы каким-то рациональным или иным образом объяснять себе, что у него, скажем, нет оснований так себя ненавидеть. Это, увы, работает только на очень поверхностном уровне, и то не всегда. А в том, чтобы максимально честно говорить терапевту о том, что с ним происходит. В том, чтобы соблюдать договоренности сеттинга и не сбегать из терапии в сложные переломные моменты. А иногда, наоборот, в том, чтобы уйти от терапевта, который не в силах помочь, и пойти к другому.
А разочарование в терапии - да, в какой-то момент должно произойти. И если это происходит в нужный момент, а терапевт в состоянии контейнировать клиента в его чувствах, то оно становится не просто болезненным переживанием, а тем, что позволяет выйти в новое измерение свободы. Когда в этом разочаровании парадоксальным образом соединяются и потеря, и приобретение.
Ethel Holland

если бы кто мне сказал тогда что терапия это больно, долго и дорого…
#психотерапевтическое

Странные мы…

Мы говорим: «Я не поднимал трубку, потому что был занят», когда нам стыдно признаться в том, что слышать этот голос больше не доставляет нам радости…

Мы говорим: «Мне от тебя больше ничего не надо», когда не можем получишь то, что хотим…

Мы говорим: «Здесь холодно», когда нам необходимо чье-нибудь прикосновение…

Мы говорим: » Мне незачем больше жить», когда хотим, чтобы нас разубедили в этом…

Мы говорим: «Спасибо тебе за то, что ты есть», когда не можем сказать: «Я люблю тебя»…

Мы говорим: «Я никому не нужен(нужна)», когда мы в действительности не нужны одному-единственному человеку…

Мы говорим: «Я справлюсь», когда стесняемся попросить о помощи…

Мы говорим: «Ты хороший друг», когда забываем добавить: «…но тебе не стать для меня кем-то большим»…

Мы говорим: «Это — не главное», когда знаем, что у нас нет иного выбора, как примириться…

Мы говорим: «Я доверяю тебе», когда боимся, что мы стали игрушкой…

Мы говорим: «Навсегда», когда нам не хочется смотреть на часы…

Мы так много всего говорим, что когда на языке остаются три последних неизрасходованных слова, мы поджимаем губы, смотрим в пол и молчим…

Мы смеёмся над смертью и покупаем килограммы таблеток в аптеке…

Мы говорим, что жизнь прекрасна и идём в магазин за ещё одной бутылкой водки…

Нам не важно общественное мнение, и мы постоянно спрашиваем: «как я выгляжу?»…

Мы любим одиночество и крепко сжимаем в руке мобильник…
Странные мы …

Анатолий Котинс

"Смерть - это часть жизни, и часть истории жизни. Это последний шанс найти смысл и придать смысл тому, что произошло раньше.

Чтобы жить, мы должны рассказывать самих себя; мы продукт нашего воображения. Наша память на самом деле выдумка, история, которую мы переписываем каждый день (то, что я вспоминаю сегодня из детства, это не то, что я вспоминала двадцать лет назад).

Это означает, что наша идентичность также является вымышленной, поскольку она основана на памяти. И без того воображения, которое завершает и реконструирует наше прошлое и придает хаосу жизни видимость смысла, существование было бы сводящим с ума и невыносимым, чистым шумом и яростью.

Итак, когда кто-то умирает, вы должны написать финал. Конец жизни человека, который умирает, но также и конец вашей совместной жизни. Рассказывайте друг другу, кем вы были друг для друга, говорите все необходимые красивые слова, наводите мосты через трещины, очищайте ландшафт от сорняков. Мы должны вырезать эту историю на могиле нашей памяти."

(Rosa Montero La ridícula idea de no volver a verte)