СВЯЗЬ МЕЖДУ САМОПОВРЕЖДЕНИЕМ И РПП
В течение многих лет исследователи связывали расстройства пищевого поведения и самоповреждающее поведение (известное как несуицидальное самоповреждение (НССП).
Примеры НССП включают порезы, обжигание кожи, нанесение самому себе ударов кулаком; закладывание под кожу острых предметов; или ряд других форм поведения, которые причиняют боль, но не нацелены на прерывание жизни.
Пищевые расстройства и НССП влияют на самочувствие человека, и люди с этими расстройствами часто используют их как способ выразить или подавить свои эмоции. Но этот механизм плохо помогает справляться со стрессом.
Согласно исследованию в Корнельском университете, симптомы самоповреждения и расстройства пищевого поведения идут рука об руку примерно у 25-50%. Уровень совпадения (который может достигать 65%) выше среди людей с психическим заболеванием.
Девочки-подростки находятся в зоне риска развития расстройства пищевого поведения, которое сочетается с НССП.
Помимо пола и возраста, есть другие факторы, которые подвергают человека риску РПП и НССП одновременно:
• Сложно справляться с отрицательными эмоциями
• Отсутствие здоровых семейных отношений
• Тенденции к диссоциации
• Импульсивность
• Депрессия
• Наличие травмы или опыт абьюза
• Отрицательное отношение к своему телу
Как помочь человеку со склонностью к самоповреждению и расстройством пищевого поведения
Как и в случае с любыми другими проблемами психического здоровья, лучший способ продемонстрировать своё участие – это оказать поддержку.
Поведение при РПП и НССП, как правило, является признаком глубинного стресса, а не попыткой манипулирования или привлечения внимания. Вот некоторые советы, как вы можете помочь:
• Продемонстрируйте свою заботу. Это самый простой способ, но также и один из самых эффективных. Давая знать человеку, что вы рядом, вы также даете ему понять, что не осуждаете его. А сделаете все возможное, чтобы помочь ему справиться с этим.
• Придумайте новые формы борьбы со стрессом. Расстройства пищевого поведения и НССП часто помогают справиться с другими проблемами. Но помогая человеку проживать негативные события в конструктивной форме, например, прогуливаясь по улице, слушая музыку или занимаясь творчеством, вы представляете альтернативы, которые могут смягчить вредное поведение при РПП.
• Будьте бережными. Не приуменьшайте влияние расстройства пищевого поведения и самоповреждения. И то и другое требует особого внимания и времени, прежде чем человек начнет выздоравливать. Старайтесь избегать советов, которые легко интерпретировать как критику. Относитесь внимательно к чувствам человека, даже если вам сложно понять, через что он проходит.
• Найдите варианты лечения. Расстройства пищевого поведения и самоповреждение – серьезные проблемы, которые могут потребовать профессионального лечения. Поищите местные терапевтические ресурсы, составьте список профессиональных экспертов, которые могут предоставить комплексную помощь.
Более четверти людей, страдающих расстройством пищевого поведения, пытаются покончить жизнь самоубийством, и НССП, хотя и не является суицидальным поведением, но может быть тревожным звоночком последующих попыток самоубийства.
Расстройства пищевого поведения и самоповреждение поддаются лечению, и при правильной поддержке человек может вернуться к здоровой и продуктивной жизни.
Источник https://www.eatingdisorderhope.com/blog/understanding-the-link-between-self-harm-eating-disorders
В течение многих лет исследователи связывали расстройства пищевого поведения и самоповреждающее поведение (известное как несуицидальное самоповреждение (НССП).
Примеры НССП включают порезы, обжигание кожи, нанесение самому себе ударов кулаком; закладывание под кожу острых предметов; или ряд других форм поведения, которые причиняют боль, но не нацелены на прерывание жизни.
Пищевые расстройства и НССП влияют на самочувствие человека, и люди с этими расстройствами часто используют их как способ выразить или подавить свои эмоции. Но этот механизм плохо помогает справляться со стрессом.
Согласно исследованию в Корнельском университете, симптомы самоповреждения и расстройства пищевого поведения идут рука об руку примерно у 25-50%. Уровень совпадения (который может достигать 65%) выше среди людей с психическим заболеванием.
Девочки-подростки находятся в зоне риска развития расстройства пищевого поведения, которое сочетается с НССП.
Помимо пола и возраста, есть другие факторы, которые подвергают человека риску РПП и НССП одновременно:
• Сложно справляться с отрицательными эмоциями
• Отсутствие здоровых семейных отношений
• Тенденции к диссоциации
• Импульсивность
• Депрессия
• Наличие травмы или опыт абьюза
• Отрицательное отношение к своему телу
Как помочь человеку со склонностью к самоповреждению и расстройством пищевого поведения
Как и в случае с любыми другими проблемами психического здоровья, лучший способ продемонстрировать своё участие – это оказать поддержку.
Поведение при РПП и НССП, как правило, является признаком глубинного стресса, а не попыткой манипулирования или привлечения внимания. Вот некоторые советы, как вы можете помочь:
• Продемонстрируйте свою заботу. Это самый простой способ, но также и один из самых эффективных. Давая знать человеку, что вы рядом, вы также даете ему понять, что не осуждаете его. А сделаете все возможное, чтобы помочь ему справиться с этим.
• Придумайте новые формы борьбы со стрессом. Расстройства пищевого поведения и НССП часто помогают справиться с другими проблемами. Но помогая человеку проживать негативные события в конструктивной форме, например, прогуливаясь по улице, слушая музыку или занимаясь творчеством, вы представляете альтернативы, которые могут смягчить вредное поведение при РПП.
• Будьте бережными. Не приуменьшайте влияние расстройства пищевого поведения и самоповреждения. И то и другое требует особого внимания и времени, прежде чем человек начнет выздоравливать. Старайтесь избегать советов, которые легко интерпретировать как критику. Относитесь внимательно к чувствам человека, даже если вам сложно понять, через что он проходит.
• Найдите варианты лечения. Расстройства пищевого поведения и самоповреждение – серьезные проблемы, которые могут потребовать профессионального лечения. Поищите местные терапевтические ресурсы, составьте список профессиональных экспертов, которые могут предоставить комплексную помощь.
Более четверти людей, страдающих расстройством пищевого поведения, пытаются покончить жизнь самоубийством, и НССП, хотя и не является суицидальным поведением, но может быть тревожным звоночком последующих попыток самоубийства.
Расстройства пищевого поведения и самоповреждение поддаются лечению, и при правильной поддержке человек может вернуться к здоровой и продуктивной жизни.
Источник https://www.eatingdisorderhope.com/blog/understanding-the-link-between-self-harm-eating-disorders
Eating Disorder Hope
Understanding the Link Between Self-Harm & Eating Disorders - Eating Disorder Hope
A look at the correlation between self-harm and eating disorders, and how to help someone who is struggling with both.
Нейробиолог Ричард Дэвидсон говорит: «основа здорового мозга — доброта».
Он поясняет, что доброта требует способности думать не только о себе, но и о других. В конце концов, интеллект определяется как «способность приобретать и применять знания и умения».
То есть быть умным означает не просто запоминать случайные факты, а находить применение своим знаниям в повседневной жизни.
Для эгоизма, злобы и презрения к окружающим много ума не надо. Делать, что хочется, не задумываясь о последствиях для других, проще простого. Так поступают даже бактерии и вирусы, у которых и мозгов-то нет: они размножаются, когда им хочется, даже если это убивает их носителя.
Добрые же люди часто совершают хорошие поступки за счёт персональных жертв. Они тратят своё время, деньги и ресурсы, чтобы дать другим то, что им нужно. Они способны думать и осознавать, что добрые дела улучшают весь мир, а не только их маленький закуток.
Дэвидсон — не единственный эксперт, который утверждает, что добрые люди умнее. Многочисленные исследования пришли к выводу, что в среднем у злобных людей интеллект ниже.
Например, одно канадское исследование обнаружило, что люди, подверженные расизму и предрассудкам, обладают более низким IQ, чем более терпимые. Хотя изначально это исследование задумывалось как изучение причин возникновения политических взглядов, эти результаты проливают свет на обе стороны вопроса.
Дело в том, что склонность к расизму и предрассудкам часто продиктована неспособностью адаптироваться к переменам, а это ещё один признак низкого интеллекта. Стивену Хокингу часто приписывают высказывание: «Интеллект — это способность адаптироваться к переменам». На самом деле эта цитата известна как минимум с 1905 года, но не в том дело; главное, что это чистая правда.
И это вполне логично. Способность принимать перемены требует умственных усилий.
Для начала надо понять, почему перемены необходимы. Затем надо отказаться от устаревших представлений о мире. Это очень трудно даже для самых умных.
Наконец надо осознать, что как бы нас ни пугали перемены, они делают нашу жизнь — и весь окружающий мир — немножко лучше. Опасаться перемен вполне нормально — это вовсе не признак «тупости». Страх перед неизвестностью — у нас в генах. Умных от глупых отделяет именно способность принимать необходимые изменения.
Справедливости ради, стоит отметить, что некоторые исследования обнаружили у людей с крайне высоким IQ ряд не самых привлекательных черт. Такие люди более самоуверенны и склонны не замечать собственных недостатков. Это, конечно, трудно соотнести с добротой.
Однако IQ — не единственный и далеко не лучший показатель истинного интеллекта. Всё больше учёных склоняются к тому, что существует три типа интеллекта, в том числе социальный и эмоциональный.
Эмпатия — важная составная эмоционального интеллекта — настолько важна, что в датских школах её даже преподают наряду с математикой и чтением. Час в неделю детей учат быть добрее и сострадательнее.
И это тоже понятно. Ведь эмпатия — это в первую очередь способность понимать чужие чувства. Чтобы понимать чувства другого человека, требуется куда более развитый ум, чем чтобы запоминать факты и выдавать их по команде.
Конечно, в каждом правиле бывают исключения. Некоторые люди с высоким IQ не отличаются добротой, а некоторые носители низкого IQ демонстрируют редкую способность к состраданию.
Но всё же интеллект — это не показатели в тесте. Доброта, уважение к чужим чувствам и адаптация к переменам, даже когда они вас пугают, — вот истинные показатели выдающегося ума.
Антон Гриценко
Он поясняет, что доброта требует способности думать не только о себе, но и о других. В конце концов, интеллект определяется как «способность приобретать и применять знания и умения».
То есть быть умным означает не просто запоминать случайные факты, а находить применение своим знаниям в повседневной жизни.
Для эгоизма, злобы и презрения к окружающим много ума не надо. Делать, что хочется, не задумываясь о последствиях для других, проще простого. Так поступают даже бактерии и вирусы, у которых и мозгов-то нет: они размножаются, когда им хочется, даже если это убивает их носителя.
Добрые же люди часто совершают хорошие поступки за счёт персональных жертв. Они тратят своё время, деньги и ресурсы, чтобы дать другим то, что им нужно. Они способны думать и осознавать, что добрые дела улучшают весь мир, а не только их маленький закуток.
Дэвидсон — не единственный эксперт, который утверждает, что добрые люди умнее. Многочисленные исследования пришли к выводу, что в среднем у злобных людей интеллект ниже.
Например, одно канадское исследование обнаружило, что люди, подверженные расизму и предрассудкам, обладают более низким IQ, чем более терпимые. Хотя изначально это исследование задумывалось как изучение причин возникновения политических взглядов, эти результаты проливают свет на обе стороны вопроса.
Дело в том, что склонность к расизму и предрассудкам часто продиктована неспособностью адаптироваться к переменам, а это ещё один признак низкого интеллекта. Стивену Хокингу часто приписывают высказывание: «Интеллект — это способность адаптироваться к переменам». На самом деле эта цитата известна как минимум с 1905 года, но не в том дело; главное, что это чистая правда.
И это вполне логично. Способность принимать перемены требует умственных усилий.
Для начала надо понять, почему перемены необходимы. Затем надо отказаться от устаревших представлений о мире. Это очень трудно даже для самых умных.
Наконец надо осознать, что как бы нас ни пугали перемены, они делают нашу жизнь — и весь окружающий мир — немножко лучше. Опасаться перемен вполне нормально — это вовсе не признак «тупости». Страх перед неизвестностью — у нас в генах. Умных от глупых отделяет именно способность принимать необходимые изменения.
Справедливости ради, стоит отметить, что некоторые исследования обнаружили у людей с крайне высоким IQ ряд не самых привлекательных черт. Такие люди более самоуверенны и склонны не замечать собственных недостатков. Это, конечно, трудно соотнести с добротой.
Однако IQ — не единственный и далеко не лучший показатель истинного интеллекта. Всё больше учёных склоняются к тому, что существует три типа интеллекта, в том числе социальный и эмоциональный.
Эмпатия — важная составная эмоционального интеллекта — настолько важна, что в датских школах её даже преподают наряду с математикой и чтением. Час в неделю детей учат быть добрее и сострадательнее.
И это тоже понятно. Ведь эмпатия — это в первую очередь способность понимать чужие чувства. Чтобы понимать чувства другого человека, требуется куда более развитый ум, чем чтобы запоминать факты и выдавать их по команде.
Конечно, в каждом правиле бывают исключения. Некоторые люди с высоким IQ не отличаются добротой, а некоторые носители низкого IQ демонстрируют редкую способность к состраданию.
Но всё же интеллект — это не показатели в тесте. Доброта, уважение к чужим чувствам и адаптация к переменам, даже когда они вас пугают, — вот истинные показатели выдающегося ума.
Антон Гриценко
Иногда меня пугает то, что сделала с нами эпоха (мир, тренды, жизнь? Что вообще к этому привело?)
Сейчас модно говорить про абьюз и тиранов, но что насчёт самоабьюза и самотирании?
Я наблюдаю, как люди обходятся с собой и это действительно бывает жутко видеть: сумасшедшие требования к себе, насилие над собой, абсолютная беспощадность, ненависть и тотальное обесценивание за любой мелкий промах, за любое бездействие.
Самыми жестокими словами обзывают именно себя.
Самыми уничтожающими формулировками описывают свою жизнь.
Обвинения, наказания, разочарование, ярость – всё себе.
С другими так нельзя. С собой можно.
К другим в моменты сложностей – с заботой и поддержкой. К себе – со списком претензий и требований.
Почему?
Зачем?
Я говорю: посмотри, что ты делаешь с собой.
Говорю: представь, что всё это делает с тобой кто-то другой – постоянно морально уничтожает тебя просто за то, что ты живой человек со своими слабостями и сложностями.
Да, да, я знаю, чёртов мир требует от нас каждую секунду становиться лучшей версией себя. Я знаю, что призраки дышат в спину холодным "ты не справился, можно было и лучше, ты сделал недостаточно, с тобой что-то не так".
Я знаю, что обязательно найдутся люди в белом пальто, у которых всё так прекрасно, просто и волшебно нет и надменно раздадут свои советы.
Но.
Всякий раз, когда вы начинаете тиранить себя, требовать от себя в жёсткой форме, выдвигать на передний план всё плохое, что с вами случилось и ненавидеть себя за это, ломать себя, презирать или обесценивать себя, сравнивать себя с очередным сыном маминой подруги.
Просто представьте на секунду, что всё это делает с вами другой человек. Как это выглядит? Красиво? Вы бы оставались с человеком, который так относится к вам?
Не нужно так с собой, пожалуйста.
В конце концов, вам с собой ещё жить всю жизнь.
А, как правило, никому не нравится жить с жестокими и яростными тиранами.
Elena Borovik
Сейчас модно говорить про абьюз и тиранов, но что насчёт самоабьюза и самотирании?
Я наблюдаю, как люди обходятся с собой и это действительно бывает жутко видеть: сумасшедшие требования к себе, насилие над собой, абсолютная беспощадность, ненависть и тотальное обесценивание за любой мелкий промах, за любое бездействие.
Самыми жестокими словами обзывают именно себя.
Самыми уничтожающими формулировками описывают свою жизнь.
Обвинения, наказания, разочарование, ярость – всё себе.
С другими так нельзя. С собой можно.
К другим в моменты сложностей – с заботой и поддержкой. К себе – со списком претензий и требований.
Почему?
Зачем?
Я говорю: посмотри, что ты делаешь с собой.
Говорю: представь, что всё это делает с тобой кто-то другой – постоянно морально уничтожает тебя просто за то, что ты живой человек со своими слабостями и сложностями.
Да, да, я знаю, чёртов мир требует от нас каждую секунду становиться лучшей версией себя. Я знаю, что призраки дышат в спину холодным "ты не справился, можно было и лучше, ты сделал недостаточно, с тобой что-то не так".
Я знаю, что обязательно найдутся люди в белом пальто, у которых всё так прекрасно, просто и волшебно нет и надменно раздадут свои советы.
Но.
Всякий раз, когда вы начинаете тиранить себя, требовать от себя в жёсткой форме, выдвигать на передний план всё плохое, что с вами случилось и ненавидеть себя за это, ломать себя, презирать или обесценивать себя, сравнивать себя с очередным сыном маминой подруги.
Просто представьте на секунду, что всё это делает с вами другой человек. Как это выглядит? Красиво? Вы бы оставались с человеком, который так относится к вам?
Не нужно так с собой, пожалуйста.
В конце концов, вам с собой ещё жить всю жизнь.
А, как правило, никому не нравится жить с жестокими и яростными тиранами.
Elena Borovik
Для терапевта крайне важны 4 навыка.
1. Стабильность, способность прояснять и выдерживать границы и границы сеттинга.
2. Чувствительность и качество присутствия в контакте
3. Создание пространства переживания и проживания сложных, избегаемся чувств в отношениях.
4. Способность к терапевтической игре , к риску свободного обращения со сложными темами.
Для меня близки понятия творчества и игры.
Игра как творческий акт , как выход за пределы обыденного реагирования - это попытка выразить дрожь души , пронзительную впечатленность конкретным моментом бытия и влюбленность в жизнь. Это поступок, ответ на вызов, обращенный к обнаженному человеческому переживанию. Вне ясных правил, но в ожидании ответа..
Игра это способ формирования и сохранения аутентичности в ситуации неопределенности.
Профессионализм при этом я определяю как ясное осознавание своих ограничений.
Елена Калитеевская
1. Стабильность, способность прояснять и выдерживать границы и границы сеттинга.
2. Чувствительность и качество присутствия в контакте
3. Создание пространства переживания и проживания сложных, избегаемся чувств в отношениях.
4. Способность к терапевтической игре , к риску свободного обращения со сложными темами.
Для меня близки понятия творчества и игры.
Игра как творческий акт , как выход за пределы обыденного реагирования - это попытка выразить дрожь души , пронзительную впечатленность конкретным моментом бытия и влюбленность в жизнь. Это поступок, ответ на вызов, обращенный к обнаженному человеческому переживанию. Вне ясных правил, но в ожидании ответа..
Игра это способ формирования и сохранения аутентичности в ситуации неопределенности.
Профессионализм при этом я определяю как ясное осознавание своих ограничений.
Елена Калитеевская
Начнем?
Юнг, Ленорман, гипноз, кушетка...
Для разоблачения беру миф номер 13: Терапевт поможет мне изменить моего партнера, начальника, друзей. Они будут обо мне думать только хорошее.
Нет терапевт не станет никого менять просто потому, что он не автослесарь, да еще и такой, который исправит машину так, что автомобиль превратится из старого фиата в ягуар. Другой человек субьект, личность, а не обьект. И одна из задач терапевта помочь вам это очень четко понять. Нередко в нашей фантазии терапевт обучает нас секретным техникам коммуникации (манипуляции) и окружающие становятся послушны нашей воле. Примерьте это на себя - вы бы хотели, чтобы ваш партнер овладел специальной техникой убежления, например? И тепрь вы всегда с ним соглашаетесь. Вы даже понять не успеваете, почему вам перестала быть важна собственная точка зрения.
Ко мне не раз приходили клиенты и просили научить, как завоевать партнера, который им нравится. Это детское и вполне понятное желание стать волшебником. И одновременно решить проблему " нажатием кнопки " кому хочется 4 раза в неделю ходить в спортзал, когда кубики на животе можно просто наколдовать. При этом все мы знаем что такой метод не работает. Но от психотерапевта почему-то хотели бы именно этого волшебства.
Миф он на то и миф, чтобы в нём содержались отголоски правды. Когда мы меняемся, окружающие начинают относиться к нам по-другому. И вот это и есть самое настоящее волшебство. Попробуйте перевести фокус внимания с партнёра на себя использовать то что называется "я язык" Например, " вечно ты включаешь музыку на полную катушку "а "у меня болит голова от громкой музыки". Для этого, прежде всего, придётся чётко сформулировать свои собственные желания, понять чего ты хочешь и чего не хочешь. Тогда ты не будешь требовать от партнёра, чтобы он их угадывал и, тем более, не будете ждать от терапевта, чтобы он превратил вашего партнёра в телепата.
Зато терапевт совершенно точно может научить вас разговаривать с партнёром, узнавать его и рассказывать о себе.
Anna Zarembo
Юнг, Ленорман, гипноз, кушетка...
Для разоблачения беру миф номер 13: Терапевт поможет мне изменить моего партнера, начальника, друзей. Они будут обо мне думать только хорошее.
Нет терапевт не станет никого менять просто потому, что он не автослесарь, да еще и такой, который исправит машину так, что автомобиль превратится из старого фиата в ягуар. Другой человек субьект, личность, а не обьект. И одна из задач терапевта помочь вам это очень четко понять. Нередко в нашей фантазии терапевт обучает нас секретным техникам коммуникации (манипуляции) и окружающие становятся послушны нашей воле. Примерьте это на себя - вы бы хотели, чтобы ваш партнер овладел специальной техникой убежления, например? И тепрь вы всегда с ним соглашаетесь. Вы даже понять не успеваете, почему вам перестала быть важна собственная точка зрения.
Ко мне не раз приходили клиенты и просили научить, как завоевать партнера, который им нравится. Это детское и вполне понятное желание стать волшебником. И одновременно решить проблему " нажатием кнопки " кому хочется 4 раза в неделю ходить в спортзал, когда кубики на животе можно просто наколдовать. При этом все мы знаем что такой метод не работает. Но от психотерапевта почему-то хотели бы именно этого волшебства.
Миф он на то и миф, чтобы в нём содержались отголоски правды. Когда мы меняемся, окружающие начинают относиться к нам по-другому. И вот это и есть самое настоящее волшебство. Попробуйте перевести фокус внимания с партнёра на себя использовать то что называется "я язык" Например, " вечно ты включаешь музыку на полную катушку "а "у меня болит голова от громкой музыки". Для этого, прежде всего, придётся чётко сформулировать свои собственные желания, понять чего ты хочешь и чего не хочешь. Тогда ты не будешь требовать от партнёра, чтобы он их угадывал и, тем более, не будете ждать от терапевта, чтобы он превратил вашего партнёра в телепата.
Зато терапевт совершенно точно может научить вас разговаривать с партнёром, узнавать его и рассказывать о себе.
Anna Zarembo
Способность устанавливать здоровую привязанность это о близости с другим, но близкие отношения имеют свойство делать нам больно. Нормально хотеть избегать негативных переживаний, к сожалению это иногда и избегание привязанности также.
#психотерапевтическое
#психотерапевтическое
Интересная статья про отвращение.
"Изначально отвращение сформировалось как защитная реакция для избегания пищевого отравления, испорченных продуктов и т.п. Мы учимся испытывать отвращение с самого детства бессознательно усваивая многие правила поведения. Ведь когда мы видим отвращение на лицах других людей, это активирует и центры отвращения у нас в мозге. Так мы учимся избегать опасной пищи, отвращение связано с защитными пищевыми рефлексами: сжать губы, зубы, выплюнуть, повышение тонуса пищевода (ком в горле), рвотный рефлекс."
..
"Мы учимся определенной норме, а когда реальность резко ей не соответствует, это может вызывать чувство отвращения, брезгливости. Часто отвращение может возникнуть при резком несоответствии ожидаемого и реального (дофаминовая ошибка предсказания награды). Если вы ждет много, но получаете меньше, то уровень дофамина падает, а мозге активируется область островка, связанная с отвращением. Чем важнее для вас был результат, тем сильнее чувство отвращения. Поэтому, при нездоровых ожиданиях, тяга и страсть могут быстро превратится в отвращение. От любви до ненависти один шаг, как известно. Ведь значимость объекта для вас не изменилась, он все равно вызывает повышение дофамина. Но теперь этот высокий дофамин кодирует отвращение и желание избегать этот объект (к которому раньше тянуло)."
..
"Злоупотребление отвращением. Очень часто люди прибегают к самостимуляции через чувство отвращения, ведь оно так или иначе поднимает уровень дофамина. Делать то, что считается отвратительным, запретным возбуждает и может стать дофаминовым триггером, искажая нормальное поведение. Те, кто любят обсуждать отвратительные вещи, бороться против них, часто используют это как дофаминовую подпитку."
Андрей Беловешкин
"Изначально отвращение сформировалось как защитная реакция для избегания пищевого отравления, испорченных продуктов и т.п. Мы учимся испытывать отвращение с самого детства бессознательно усваивая многие правила поведения. Ведь когда мы видим отвращение на лицах других людей, это активирует и центры отвращения у нас в мозге. Так мы учимся избегать опасной пищи, отвращение связано с защитными пищевыми рефлексами: сжать губы, зубы, выплюнуть, повышение тонуса пищевода (ком в горле), рвотный рефлекс."
..
"Мы учимся определенной норме, а когда реальность резко ей не соответствует, это может вызывать чувство отвращения, брезгливости. Часто отвращение может возникнуть при резком несоответствии ожидаемого и реального (дофаминовая ошибка предсказания награды). Если вы ждет много, но получаете меньше, то уровень дофамина падает, а мозге активируется область островка, связанная с отвращением. Чем важнее для вас был результат, тем сильнее чувство отвращения. Поэтому, при нездоровых ожиданиях, тяга и страсть могут быстро превратится в отвращение. От любви до ненависти один шаг, как известно. Ведь значимость объекта для вас не изменилась, он все равно вызывает повышение дофамина. Но теперь этот высокий дофамин кодирует отвращение и желание избегать этот объект (к которому раньше тянуло)."
..
"Злоупотребление отвращением. Очень часто люди прибегают к самостимуляции через чувство отвращения, ведь оно так или иначе поднимает уровень дофамина. Делать то, что считается отвратительным, запретным возбуждает и может стать дофаминовым триггером, искажая нормальное поведение. Те, кто любят обсуждать отвратительные вещи, бороться против них, часто используют это как дофаминовую подпитку."
Андрей Беловешкин
После своего опыта проживания горя в преклонном возрасте Отто Кернберг задался вопросами о природе горевания. Действительно ли это кратковременный опыт, который завершается процессом идентификации с утраченным объектом (Фрейд, 1917)? Является ли процесс скорби завершением "переработки" состояния депрессии и восстановлением положительного внутреннего объекта, также как и с упомянутым процессом идентификации? Что включают в себя процессы репарации, которые являются настолько важными в течение пребывания в состоянии скорби Кляйн, 1940)? Существуют ли аспекты скорби, которые не получили достаточного внимания в нашем понимании такого опыта? Кернберг пришёл к выводу, что, возможно, процессы скорби не просто заканчиваются, но, скорее, превращаются в более длительные или постоянные аспекты психических структур. Более того скорбь в общепринятом понятии не завершается после шести месяцев (года или двух), как это было предложено в более ранней литературе, но может привести к постоянному изменению психологических структур, влияющих на различные аспекты жизни людей, которые пребывают в скорби. Эти структурные последствия скорби заключаются в формировании постоянной внутренней связи объекта с потерянным объектом, что влияет на функции Эго и Суперэго. Постоянное интернализированное отношение объекта развивается параллельно идентификации с потерянным объектом, а модификация Суперэго включает в себя интернализацию систем ценностей и существования потерянного объекта. Новое измерение духовной ориентации, поиск трансцендентной системы ценностей является одним из последствий этой модификации суперэго.
Процесс скорби в преклонном возрасте о потере любимого человека после многолетней прожитой жизни вместе не только оживляет инфантильную депрессию, но и представляет собой психологический опыт, который вызывает определенные механизмы скорби и компенсации, которые способствуют новому структурному развитию. Возможно, на этом этапе интернализованный мир объектных отношений под воздействием процесса скорби порождает опыт мира моральных ценностей, того, что можно считать духовным миром, которое имеет общую человеческую действительность, то есть,трансцендентная система ценностей. Подобные преобразования могут возникать в сфере отношения к искусству, эротической любви и в религиозном опыте. Внутрипсихический, последовательный, тихий диалог с потерянным объектом представляет собой субъективную сторону этого структурного развития в случае скорби.
Подробнее:
Some observations on the process of mourning
Otto Kernberg
Процесс скорби в преклонном возрасте о потере любимого человека после многолетней прожитой жизни вместе не только оживляет инфантильную депрессию, но и представляет собой психологический опыт, который вызывает определенные механизмы скорби и компенсации, которые способствуют новому структурному развитию. Возможно, на этом этапе интернализованный мир объектных отношений под воздействием процесса скорби порождает опыт мира моральных ценностей, того, что можно считать духовным миром, которое имеет общую человеческую действительность, то есть,трансцендентная система ценностей. Подобные преобразования могут возникать в сфере отношения к искусству, эротической любви и в религиозном опыте. Внутрипсихический, последовательный, тихий диалог с потерянным объектом представляет собой субъективную сторону этого структурного развития в случае скорби.
Подробнее:
Some observations on the process of mourning
Otto Kernberg
буду делать доклад на конференции, было бы интересно послушать эту лекцию онлайн?
Благодаря переводчику Екатерине Мегий читатели нашего журнала смогут познакомиться со взглядом Линн Якобс на понятие проекции. В своей статье «Критика проекции: поддержка диалога в посткартезианском мире» автор предлагает отказаться от этого весьма распространенного теоретического конструкта и изобрести альтернативные способы понимания нашего эмпирического мира. Линн Якобс представляет этические и теоретические проблемы и предлагает клинически жизнеспособные альтернативы понятию проекции.
Ниже приводим несколько отрывков из статьи.
«...Моя критика проекции происходит на двух уровнях абстракции. Вначале я проиллюстрирую неточное использование этого понятия. Это еще не является причиной для пересмотра концепции, но порождает этические проблемы, возникающие, на мой взгляд, из проблем гносеологических. А исследование основных гносеологических проблем привело меня к предложению отвергнуть не только некорректное использование понятия проекции, но и понятие в целом…»
«… Я считаю, что самая большая клиническая проблема обращения к понятию проекции – это прерывание диалога. Исследование может продолжаться, но диалог становится невозможен в условиях, когда опыт одного человека рассма- тривают, как менее истинный и значимый, чем опыт другого. Пациент не может использовать свой опыт, чтобы скорректировать идеи терапевта, если ценность опыта терапевта и пациента не одинакова. Диалог подразумевает взаимность.
Я стремлюсь выработать позицию, как можно больше располагающую к диалогу. Это позиция, в которой взаимность эмоционального влияния принимают, как должное. В этой позиции ясно, что обе стороны терапевтического процесса являются частью общей ситуации, включающей в себя опыт обоих, и в которой любое переживание обоих участников рассматривается, как феномен общей ситуации. Ни одному из участников не доступен «божественный взгляд» (Нагель, 1974) на процесс контактирования, в котором оба участвуют.
Когда терапевт «усматривает» проекцию, то он прекращает попытки понять опыт пациента с его точки зрения. Он больше не может учиться у пациента, изменяться под его воздействием. Он уже определил природу опыта. Закончилось то, что философ-герменевтик Георг Гадамер определил как «проживание ситуации» (Гадамер, 1975/1991).Начался анализ. Рассуждая о беседе, Гадамер (1975/1991) также утверждал, что мы попадаем в беседу или вовлекаемся в нее, и что истин- ная беседа непредсказуема. «Проекция» завершает диалог с Другим и инициирует обсуждение Другого
Ниже приводим несколько отрывков из статьи.
«...Моя критика проекции происходит на двух уровнях абстракции. Вначале я проиллюстрирую неточное использование этого понятия. Это еще не является причиной для пересмотра концепции, но порождает этические проблемы, возникающие, на мой взгляд, из проблем гносеологических. А исследование основных гносеологических проблем привело меня к предложению отвергнуть не только некорректное использование понятия проекции, но и понятие в целом…»
«… Я считаю, что самая большая клиническая проблема обращения к понятию проекции – это прерывание диалога. Исследование может продолжаться, но диалог становится невозможен в условиях, когда опыт одного человека рассма- тривают, как менее истинный и значимый, чем опыт другого. Пациент не может использовать свой опыт, чтобы скорректировать идеи терапевта, если ценность опыта терапевта и пациента не одинакова. Диалог подразумевает взаимность.
Я стремлюсь выработать позицию, как можно больше располагающую к диалогу. Это позиция, в которой взаимность эмоционального влияния принимают, как должное. В этой позиции ясно, что обе стороны терапевтического процесса являются частью общей ситуации, включающей в себя опыт обоих, и в которой любое переживание обоих участников рассматривается, как феномен общей ситуации. Ни одному из участников не доступен «божественный взгляд» (Нагель, 1974) на процесс контактирования, в котором оба участвуют.
Когда терапевт «усматривает» проекцию, то он прекращает попытки понять опыт пациента с его точки зрения. Он больше не может учиться у пациента, изменяться под его воздействием. Он уже определил природу опыта. Закончилось то, что философ-герменевтик Георг Гадамер определил как «проживание ситуации» (Гадамер, 1975/1991).Начался анализ. Рассуждая о беседе, Гадамер (1975/1991) также утверждал, что мы попадаем в беседу или вовлекаемся в нее, и что истин- ная беседа непредсказуема. «Проекция» завершает диалог с Другим и инициирует обсуждение Другого
● Привязанность — это та связь, которая формируется между ребёнком и значимым взрослым и влияет на способность строить крепкие отношения.
● Некоторым людям комфортно зависеть от других, для них отношения ощущаются как нечто надёжное. Другие испытывают тревогу или вовсе избегают близости.
● Здоровая зависимость от партнёра — это абсолютно нормально. Тревожный и избегающий стили привязанности зачастую проявляются как созависимость.
● Мы можем изменить свой стиль привязанности при помощи психотерапии и отношений с людьми с надёжной привязанностью.
Наш мозг запрограммирован на привязанность. Это объясняет, почему грудные дети плачут в ответ на сепарацию с матерью. История взаимодействия со значимым другим в детстве, более поздний опыт отношений и другие факторы приводят к формированию у человека определённого типа привязанности, который влияет на поведение в близких отношениях. К счастью, у большинства людей надёжный тип привязанности. И это очень полезно с точки зрения эволюции, поскольку даёт нам опыт безопасности и взаимной поддержки в ситуациях угрозы. Тревога, которую мы испытываем, когда не знаем, где сейчас наш ребёнок, или когда близкий человек в беде, — это не признак созависимости, а абсолютно нормальная реакция. Бесконтрольные звонки и попытки узнать, всё ли в порядке, — это своего рода “протестующее поведение”, схожее с тем, как маленькие дети безудержно плачут при разлуке с родителем.
● Некоторым людям комфортно зависеть от других, для них отношения ощущаются как нечто надёжное. Другие испытывают тревогу или вовсе избегают близости.
● Здоровая зависимость от партнёра — это абсолютно нормально. Тревожный и избегающий стили привязанности зачастую проявляются как созависимость.
● Мы можем изменить свой стиль привязанности при помощи психотерапии и отношений с людьми с надёжной привязанностью.
Наш мозг запрограммирован на привязанность. Это объясняет, почему грудные дети плачут в ответ на сепарацию с матерью. История взаимодействия со значимым другим в детстве, более поздний опыт отношений и другие факторы приводят к формированию у человека определённого типа привязанности, который влияет на поведение в близких отношениях. К счастью, у большинства людей надёжный тип привязанности. И это очень полезно с точки зрения эволюции, поскольку даёт нам опыт безопасности и взаимной поддержки в ситуациях угрозы. Тревога, которую мы испытываем, когда не знаем, где сейчас наш ребёнок, или когда близкий человек в беде, — это не признак созависимости, а абсолютно нормальная реакция. Бесконтрольные звонки и попытки узнать, всё ли в порядке, — это своего рода “протестующее поведение”, схожее с тем, как маленькие дети безудержно плачут при разлуке с родителем.
СКРЫТЫЙ НАРЦИССИЗМ
Время от времени нарциссы появляются в маскирующей упаковке и продолжают производить на вас впечатление напыщенным, хоть и утонченным, великодушием. Эти морально непогрешимые мученики вечно указывают на то, что является «правильным» и «неправильным» образом жизни в этом мире. Они постоянно отделяют себя от «людей с предрассудками» и тех, кто «эгоистичен и ленив». Быстро приходя на помощь, скрытые нарциссы с радостью находят решение всех ваших проблем. Они будут разглагольствовать о своей философии касательно спасения вашей души, используя такие слова, как «следует» и «должен», «всегда» и «никогда», «все или ничего». Они провозгласят, что мир был бы лучшим местом, если бы люди просто обращали внимание на правила и следовали им (их правилам, конечно же!).
Скрытый нарцисс гордо заявляет о своей верности истине. Он предлагает свою безупречную скромность и человеческое несовершенство в попытке произвести на вас впечатление. За этой вуалью он скромно признает свою верность интенсивному самосовершенствованию. Он может заявить: «Конечно, я мог бы сказать о своем пожертвовании в десять тысяч долларов, которое сделал для гуманитарной организации, но я не такой человек. Мне не нужна похвала за мою благотворительную деятельность».
Скрытый нарцисс может какое-то время прятаться за фасадом морально здорового служения, но подождите. Как и все нарциссы, он жаждет славы и признания. Это лишь вопрос времени, прежде чем он окажется в плену пульсирующей боли обделенного, одинокого внутреннего ребенка, который стремится быть замеченным как-то по-особенному. Он запихивает этого досаждающего ребенка внутрь себя и обнажает свой волчий голод по признанию в качестве уникального человека – не простого земного, но кого-то близкого к архангелам. Он нетерпелив к простым желаниям любви и привязанности и мало уверен в возможности их достижения. Но нарцисс стремится к великому признанию и одобрению для подтверждения своей ярко декларируемой эмоциональной независимости.
Ему особенно трудно избежать боли, которую он чувствует, когда почести, дарованные ему за его великодушие, недостаточно великолепные или если луч внимания гаснет слишком быстро. Со временем возмущение и разочарование из-за того, что он дает и делает, возрастает. Увеличивается нехватка в постоянной похвале, и туго натянутый канат его характера, кажущегося цельным и собранным, вырывается из рук. Этот канат падает вниз, приземляясь на голову того, кто случайно окажется на его пути.
Вы можете оказаться объектом его холодного взгляда, задранного носа и нахмуренных бровей. Возможно, вам придется выслушать его искусную обличительную речь о неблагодарности и умственной отсталости людей и бюрократии. Его разрывает от разочарования, что он получил менее пяти минут бурных оваций за его результаты в глазах публики. Со снобизмом или хлесткой критикой он идет в контратаку на тех, кого считает врагами своего эго. При помощи такого истеричного резкого ответа нарцисс усаживается назад на свой трон.
Венди Бехари, 2013
Время от времени нарциссы появляются в маскирующей упаковке и продолжают производить на вас впечатление напыщенным, хоть и утонченным, великодушием. Эти морально непогрешимые мученики вечно указывают на то, что является «правильным» и «неправильным» образом жизни в этом мире. Они постоянно отделяют себя от «людей с предрассудками» и тех, кто «эгоистичен и ленив». Быстро приходя на помощь, скрытые нарциссы с радостью находят решение всех ваших проблем. Они будут разглагольствовать о своей философии касательно спасения вашей души, используя такие слова, как «следует» и «должен», «всегда» и «никогда», «все или ничего». Они провозгласят, что мир был бы лучшим местом, если бы люди просто обращали внимание на правила и следовали им (их правилам, конечно же!).
Скрытый нарцисс гордо заявляет о своей верности истине. Он предлагает свою безупречную скромность и человеческое несовершенство в попытке произвести на вас впечатление. За этой вуалью он скромно признает свою верность интенсивному самосовершенствованию. Он может заявить: «Конечно, я мог бы сказать о своем пожертвовании в десять тысяч долларов, которое сделал для гуманитарной организации, но я не такой человек. Мне не нужна похвала за мою благотворительную деятельность».
Скрытый нарцисс может какое-то время прятаться за фасадом морально здорового служения, но подождите. Как и все нарциссы, он жаждет славы и признания. Это лишь вопрос времени, прежде чем он окажется в плену пульсирующей боли обделенного, одинокого внутреннего ребенка, который стремится быть замеченным как-то по-особенному. Он запихивает этого досаждающего ребенка внутрь себя и обнажает свой волчий голод по признанию в качестве уникального человека – не простого земного, но кого-то близкого к архангелам. Он нетерпелив к простым желаниям любви и привязанности и мало уверен в возможности их достижения. Но нарцисс стремится к великому признанию и одобрению для подтверждения своей ярко декларируемой эмоциональной независимости.
Ему особенно трудно избежать боли, которую он чувствует, когда почести, дарованные ему за его великодушие, недостаточно великолепные или если луч внимания гаснет слишком быстро. Со временем возмущение и разочарование из-за того, что он дает и делает, возрастает. Увеличивается нехватка в постоянной похвале, и туго натянутый канат его характера, кажущегося цельным и собранным, вырывается из рук. Этот канат падает вниз, приземляясь на голову того, кто случайно окажется на его пути.
Вы можете оказаться объектом его холодного взгляда, задранного носа и нахмуренных бровей. Возможно, вам придется выслушать его искусную обличительную речь о неблагодарности и умственной отсталости людей и бюрократии. Его разрывает от разочарования, что он получил менее пяти минут бурных оваций за его результаты в глазах публики. Со снобизмом или хлесткой критикой он идет в контратаку на тех, кого считает врагами своего эго. При помощи такого истеричного резкого ответа нарцисс усаживается назад на свой трон.
Венди Бехари, 2013
ЛЕСТНИЦА ПСИХОТЕРАПИИ
Я периодически слышу фразу: "Ты видишь мир в мрачных красках потому, что к тебе приходят люди с проблемами". Я уже писала о том, что работа психотерапевта прекрасна тем, что люди приходят с проблемами, а уходят с решениями, которые, возможно, иначе было бы трудно найти. И статистика это подтверждает.
Я вижу путь к психотерапевту в виде лесенки, и я считаю, что одолеть ее могут только сильные и очень отважные люди. А уж путь от встречи с психотерапевтом до конца психотерапии это и вовсе подвиг. А теперь об этом поподробнее:
Ступень номер раз - осознание того, что не все благополучно. Чтобы сформулировать, что у тебя есть проблема (не "жизнь ваще дерьмо, люди уроды, а солнце... светит недостаточно ярко", а именно у тебя проблема) нужен определенный уровень рефлексии (в самом простом смысле рефлексия - акт внимания к собственным действиям) . Не у всех он просто-напросто есть.
Ступень номер два: получение информации о том, что есть другие люди, у которых были аналогичные проблемы, и они их решили. К сожалению, это вопрос мира - как личного, так и общего. Если все вокруг пьют, спиваются и умирают (ваще все), то для того, чтобы прекратить пить необходимо колоссальное количество психической энергии. Такие люди бывают (Будда, судя по всему, был из этого класса). Это - первопроходцы, которые решают задачу, до этого считавшуюся нерешаемой. Им психотерапевт не нужен. Во всех остальных (их большинство) случаях для решения проблемы необходимо знать, что решение вообще где-то есть, и кому-то удалось его осуществить. Пусть даже это легенда или миф. "Однажды это с кем-то бывало". Если такой информации нет - потенциальный клиент просто будет жить с проблемой.
Ступень номер три: получение информации о работающей психотерапии. К сожалению, работа моя окружена мифами, странными представлениями и ОГРОМНЫМ, как вселенная, недоверием. Я встречала и продолжаю встречать людей, уверенных в том, что психотерапия - это болтология, ничегонеделание и вообще аналог кухонного трепа. Для того, чтобы пойти к терапевту, человек должен откуда-то узнать, что его проблема не только решаема (и кто-то уже ее или аналогичную разрешил), но и решаема с помощью психотерапевта. В США, где психотерапия живет уже сто лет, большая часть граждан знает, что если болит глаз - идешь к окулисту, а если мучают панические атаки - к психотерапевту. Уровень готовности обратиться за помощью там гораздо выше. Плюс клиентам не нужно объяснять, чем ты отличаешься от гадалки или собутыльника.
Ступень номер четыре: готовность обратиться за помощью. Все советские, досоветские и постсоветские катаклизмы привели к тому, что вообще кому-то открыться и довериться, попросить о помощи - практически невозможно. "Если ты мужЫк, то все свои проблемы должен решать сам", "Когда говоришь о том, что у тебя проблема, ты уязвим, а если человек знает, что ты уязвим, он этим воспользуется", "Никогда не показывай истинных чувств" и прочее, и прочее. Приходя к терапевту, клиент какбы говорит "я не справляюсь один" и "мне нужна помощь (или поддержка)". А на это тоже нужно решиться. Я бы даже сказала, что на это нужно очень много самого настоящего мужества.
Ступень номер пять: готовность найти деньги или помощь. Именно так. Профессиональная психотерапия без денег (подтверждения готовности нести ответственность) бывает крайне редко и, в основном, в специальных заведениях (поддержка в случае стихийных бедствий и террактов, постфронтовая адаптация (увы, не в России), ЛГБТ-центры, группы для помощи женщинам, пережившим семейное насилие и прочее). Во всех остальных случаях профессиональнй психотерапевт берет деньги за свои услуги. А они а)должны быть; б)легко тратятся на что-нибудь другое, более очевидно полезное. Понять, что лучше год тратить деньги на психотерапевта, чем на что-то другое - это тоже определенное усилие.
Мы пытаемся решить эту проблему в "Адриатике", чтобы сделать помощь доступнее, но это все ещё сложно.
Ступень номер шесть: поиск специалиста. А его может просто не быть. Закончивших психфаки в стране много, профессиональных терапевтов среди них - мало.
Я периодически слышу фразу: "Ты видишь мир в мрачных красках потому, что к тебе приходят люди с проблемами". Я уже писала о том, что работа психотерапевта прекрасна тем, что люди приходят с проблемами, а уходят с решениями, которые, возможно, иначе было бы трудно найти. И статистика это подтверждает.
Я вижу путь к психотерапевту в виде лесенки, и я считаю, что одолеть ее могут только сильные и очень отважные люди. А уж путь от встречи с психотерапевтом до конца психотерапии это и вовсе подвиг. А теперь об этом поподробнее:
Ступень номер раз - осознание того, что не все благополучно. Чтобы сформулировать, что у тебя есть проблема (не "жизнь ваще дерьмо, люди уроды, а солнце... светит недостаточно ярко", а именно у тебя проблема) нужен определенный уровень рефлексии (в самом простом смысле рефлексия - акт внимания к собственным действиям) . Не у всех он просто-напросто есть.
Ступень номер два: получение информации о том, что есть другие люди, у которых были аналогичные проблемы, и они их решили. К сожалению, это вопрос мира - как личного, так и общего. Если все вокруг пьют, спиваются и умирают (ваще все), то для того, чтобы прекратить пить необходимо колоссальное количество психической энергии. Такие люди бывают (Будда, судя по всему, был из этого класса). Это - первопроходцы, которые решают задачу, до этого считавшуюся нерешаемой. Им психотерапевт не нужен. Во всех остальных (их большинство) случаях для решения проблемы необходимо знать, что решение вообще где-то есть, и кому-то удалось его осуществить. Пусть даже это легенда или миф. "Однажды это с кем-то бывало". Если такой информации нет - потенциальный клиент просто будет жить с проблемой.
Ступень номер три: получение информации о работающей психотерапии. К сожалению, работа моя окружена мифами, странными представлениями и ОГРОМНЫМ, как вселенная, недоверием. Я встречала и продолжаю встречать людей, уверенных в том, что психотерапия - это болтология, ничегонеделание и вообще аналог кухонного трепа. Для того, чтобы пойти к терапевту, человек должен откуда-то узнать, что его проблема не только решаема (и кто-то уже ее или аналогичную разрешил), но и решаема с помощью психотерапевта. В США, где психотерапия живет уже сто лет, большая часть граждан знает, что если болит глаз - идешь к окулисту, а если мучают панические атаки - к психотерапевту. Уровень готовности обратиться за помощью там гораздо выше. Плюс клиентам не нужно объяснять, чем ты отличаешься от гадалки или собутыльника.
Ступень номер четыре: готовность обратиться за помощью. Все советские, досоветские и постсоветские катаклизмы привели к тому, что вообще кому-то открыться и довериться, попросить о помощи - практически невозможно. "Если ты мужЫк, то все свои проблемы должен решать сам", "Когда говоришь о том, что у тебя проблема, ты уязвим, а если человек знает, что ты уязвим, он этим воспользуется", "Никогда не показывай истинных чувств" и прочее, и прочее. Приходя к терапевту, клиент какбы говорит "я не справляюсь один" и "мне нужна помощь (или поддержка)". А на это тоже нужно решиться. Я бы даже сказала, что на это нужно очень много самого настоящего мужества.
Ступень номер пять: готовность найти деньги или помощь. Именно так. Профессиональная психотерапия без денег (подтверждения готовности нести ответственность) бывает крайне редко и, в основном, в специальных заведениях (поддержка в случае стихийных бедствий и террактов, постфронтовая адаптация (увы, не в России), ЛГБТ-центры, группы для помощи женщинам, пережившим семейное насилие и прочее). Во всех остальных случаях профессиональнй психотерапевт берет деньги за свои услуги. А они а)должны быть; б)легко тратятся на что-нибудь другое, более очевидно полезное. Понять, что лучше год тратить деньги на психотерапевта, чем на что-то другое - это тоже определенное усилие.
Мы пытаемся решить эту проблему в "Адриатике", чтобы сделать помощь доступнее, но это все ещё сложно.
Ступень номер шесть: поиск специалиста. А его может просто не быть. Закончивших психфаки в стране много, профессиональных терапевтов среди них - мало.
Практикующих в нужном городе, в нужном районе, в нужное время за доступные деньги - еще меньше. Плюс о них еще как-то нужно узнать, причем не только имя и телефон - необходима хотя бы элементарная информация о том, как человек работает, и насколько он эффективен. Если друзья-родственники-коллеги никогда к психотерапевтам не обращались, найти такую информацию непросто.
Ступень номер семь. Звонок другу. То есть диалог с реальным психотерапевтом о встрече. Важно не только хотеть пойти, но и назначить конкретную встречу, во всех остальных случаях такие мысли - бухта радости. "Когда-нибудь я...". Порой это перерастает в реальную готовность, но куда чаще - нет. Как я уже говорила, вокруг психотерапии накручено много мифов и недоверия. Плюс есть обычные страхи: что не получится, все бесполезно, психотерапевт окажется непрофессионалом или просто неподходящим, слишком авторитарным, к примеру, человеком.
Ступень номер восемь. Первая встреча. Декларация о намерениях. Знакомство. То, что человек дошел до психотерапевта еще не значит, что он готов что-то делать. Есть клиенты, которые приходят с надеждой, что вот: они сидят напротив психотерапевта, значит, теперь все станет хорошо. Увы, одного психотерапевта для психотерапии недостаточно. Мы не хирурги - не можем под наркозом вырезать лишнее из подсознания клиента без его понимания, что происходит, чтобы все стало хорошо. Если нужна метафора, то прекрасный вариант есть в книге Рона Курца "Телесно-ориентированная терапия": психотерапевт может посмотреть где и как сломана нога, правильно зафиксировать ее и наложить гипс. Но срастись нога должна сама. То есть - если по-русски - психотерапевт создает условия для разрешения проблем, предлагает время, место, техники, свою поддержку и профессиональные знания. Но разрешить их клиент может только сам. Это удивительно, но действительно есть клиенты, которые годами ходят к терапевту, платят деньги и ничего не делают. Их, правда, немного. Больше тех, кто приходит к психотерапевту, обнаруживает, что у него нет волшебной палочки, по мановению которой наступает вселеннское счастье, очень удивляются и уходят. Они, кстати, весьма способствуют распространению мифа о том, что психотерапия бесполезна. Увы.
Ступени номер девять и десять. Вторая встреча и начало работы ("ступени девять и десять" - потому что в некоторых случаях вторая встреча является продолжением первой, а начало работы приходится на третью, а в других ситуациях работа начинается на первой встрече). Если клиент дошел до второй встречи, можно с восьмидесятипроцентной вероятностью считать, что он готов работать. После этого присказка заканчивается и начинается собственно психотерапия. Посмотрим назад: десять ступенек. На старте - сотни тысяч (или не миллионы) участников. На финише - десятки. Даже если задействовать весь мой оптимизм - тысячи. Остальные, за небольшим исключением тех, кто действительно способен разрешать свои проблемы без чьей-либо помощи, остаются там же где и были. Я формулирую это как "всем помочь невозможно, поэтому я буду помогать тем, кто сам хочет что-то сделать". Но это означает, к сожалению, и то, что остается - и довольно много - людей, которым помочь не удастся. Мой журнал, мои статьи, и вообще все, что я пишу о психотерапии, - это пропаганда в хорошем смысле.
Для меня это важно. Почему? Очень просто. Я живу в этом мире. В нем растет мой ребенок. И - вероятно - будут расти другие мои дети и дети моих друзей. Это инвестиция в мое и их будущее. Меньше страха, обид, непроработанных травм и проблем - меньше опасностей для близких мне людей и для меня, больше потенциальных собеседников, друзей, близких людей. В таком мире просто приятнее жить.
Текст: Адриана Лито, проект "Ресурсная психология"
Ступень номер семь. Звонок другу. То есть диалог с реальным психотерапевтом о встрече. Важно не только хотеть пойти, но и назначить конкретную встречу, во всех остальных случаях такие мысли - бухта радости. "Когда-нибудь я...". Порой это перерастает в реальную готовность, но куда чаще - нет. Как я уже говорила, вокруг психотерапии накручено много мифов и недоверия. Плюс есть обычные страхи: что не получится, все бесполезно, психотерапевт окажется непрофессионалом или просто неподходящим, слишком авторитарным, к примеру, человеком.
Ступень номер восемь. Первая встреча. Декларация о намерениях. Знакомство. То, что человек дошел до психотерапевта еще не значит, что он готов что-то делать. Есть клиенты, которые приходят с надеждой, что вот: они сидят напротив психотерапевта, значит, теперь все станет хорошо. Увы, одного психотерапевта для психотерапии недостаточно. Мы не хирурги - не можем под наркозом вырезать лишнее из подсознания клиента без его понимания, что происходит, чтобы все стало хорошо. Если нужна метафора, то прекрасный вариант есть в книге Рона Курца "Телесно-ориентированная терапия": психотерапевт может посмотреть где и как сломана нога, правильно зафиксировать ее и наложить гипс. Но срастись нога должна сама. То есть - если по-русски - психотерапевт создает условия для разрешения проблем, предлагает время, место, техники, свою поддержку и профессиональные знания. Но разрешить их клиент может только сам. Это удивительно, но действительно есть клиенты, которые годами ходят к терапевту, платят деньги и ничего не делают. Их, правда, немного. Больше тех, кто приходит к психотерапевту, обнаруживает, что у него нет волшебной палочки, по мановению которой наступает вселеннское счастье, очень удивляются и уходят. Они, кстати, весьма способствуют распространению мифа о том, что психотерапия бесполезна. Увы.
Ступени номер девять и десять. Вторая встреча и начало работы ("ступени девять и десять" - потому что в некоторых случаях вторая встреча является продолжением первой, а начало работы приходится на третью, а в других ситуациях работа начинается на первой встрече). Если клиент дошел до второй встречи, можно с восьмидесятипроцентной вероятностью считать, что он готов работать. После этого присказка заканчивается и начинается собственно психотерапия. Посмотрим назад: десять ступенек. На старте - сотни тысяч (или не миллионы) участников. На финише - десятки. Даже если задействовать весь мой оптимизм - тысячи. Остальные, за небольшим исключением тех, кто действительно способен разрешать свои проблемы без чьей-либо помощи, остаются там же где и были. Я формулирую это как "всем помочь невозможно, поэтому я буду помогать тем, кто сам хочет что-то сделать". Но это означает, к сожалению, и то, что остается - и довольно много - людей, которым помочь не удастся. Мой журнал, мои статьи, и вообще все, что я пишу о психотерапии, - это пропаганда в хорошем смысле.
Для меня это важно. Почему? Очень просто. Я живу в этом мире. В нем растет мой ребенок. И - вероятно - будут расти другие мои дети и дети моих друзей. Это инвестиция в мое и их будущее. Меньше страха, обид, непроработанных травм и проблем - меньше опасностей для близких мне людей и для меня, больше потенциальных собеседников, друзей, близких людей. В таком мире просто приятнее жить.
Текст: Адриана Лито, проект "Ресурсная психология"
Брюс Перри, американский психиатр, нейробиолог, изучавший влияние детской травмы на развитие мозга, опираясь на исследования нейронаук, выделяет шесть ключевых навыков (компетенций), которые позволяют человеку сохранять устойчивость, эмоциональное здоровье и оставаться гуманным в ситуации стресса. Эти ключевые компетенции: Привязанность, саморегуляция, аффилиация (стремление быть в обществе других людей), умение настраиваться на другого человека (attunement), толерантность и уважение. Эти ключевые навыки вырастают один из другого, каждый предыдущий является основой для следующего.
«Самая первая компетенция – это привязанность, способность формировать диадные отношения, один на один с любящим родителем или другим заботящимся взрослым. Это один из первых нейробиологических процессов, который организуется и формируется в мозге. Он начинается задолго до способности мыслить, до способности регулировать сон-бодрствование. Это основа.
Когда вы научились формировать отношения с заботящимся взрослым, эти отношения становятся основой другой компетенции – саморегуляции, потому что вначале, если вы голодны, вы не можете регулировать свой голод. Вы буквально зависите от отношений с родителем, который может вас покормить. Когда вы напуганы, вы зависите от взрослого, который вас утешит. И так далее. Способность регулировать эти функции зависит от наличия отношений. Поэтому сначала возникает привязанность, а после - саморегуляция.
Затем вы можете научиться входить в отношения с другими людьми. Вы становитесь частью большей группы. Вначале у вас были диадные отношения, затем вы, научившись саморегуляции, можете взаимодействовать с другими людьми, и качество связи с другими зависит от способности к саморегуляции. И если вы маленький ребенок и вы не можете регулировать себя, и вы начинаете играть со сверстником и вдруг теряете контроль, забираете игрушки, вы агрессивны и импульсивны, то другие дети уйдут. И тогда есть риск, что вы не обладая навыком саморегуляции, не освоите навык аффилиации.
Научившись же аффилиации (способности входить в отношения с другими), вы замечаете, что люди отличаются от вас. Вы вдруг обнаруживаете: этот человек высокий, а у того кожа другого оттенка, а тот любит вот такие игрушки. Люди разные. Появляется понимание, что не все похожи на тебя. И этот процесс наблюдения, настроенности на других, попытки проникнуть в их реальность, понять чего они хотят и что им нравится развивает следующий навык – способность настраиваться на другого человека (attunement).
Когда вы можете находиться в группе и осознавать эти различия, у вас развивается способность быть толерантным, потому что вначале, когда различий слишком много, мозг говорит: «нет, это чересчур, они совсем другие, мне это не подходит». Но если вы проведете какое-то время с этим человеком, вы заметите, что хоть он и выглядит по-другому, говорит по-другому, и у него другой оттенок кожи – он в целом ничего, он мне нравится. И так развивается толерантность.
По мере того, как вы взрослеете и становитесь старше, вы замечаете, что вы – часть большого целого. И различия в цвете кожи или в религии становятся не только терпимыми, но и необходимыми. Различия – это хорошо. Вы начинаете уважать различия, потому что вы понимаете, что миру нужно разнообразие, мир нуждается в силе многих людей, потому что ни один из нас не рождается настолько сильным, чтобы удовлетворить все потребности, существующие в мире. Поэтому мы сильнее, когда есть разнообразие».
И тут мне стало грустно, - у такого количества людей отсутствовала основа – привязанность, потому что никогда не было надежных и спокойных отношений с родителями. Им пришлось выживать, стать сверхадаптированными. И там неоткуда было взяться саморегуляции. Люди вырастают не в состоянии регулировать свое эмоциональное состояние, ожидая, что другой будет делать это за них: так ходить, эдак говорить, и только так одеваться.
«Самая первая компетенция – это привязанность, способность формировать диадные отношения, один на один с любящим родителем или другим заботящимся взрослым. Это один из первых нейробиологических процессов, который организуется и формируется в мозге. Он начинается задолго до способности мыслить, до способности регулировать сон-бодрствование. Это основа.
Когда вы научились формировать отношения с заботящимся взрослым, эти отношения становятся основой другой компетенции – саморегуляции, потому что вначале, если вы голодны, вы не можете регулировать свой голод. Вы буквально зависите от отношений с родителем, который может вас покормить. Когда вы напуганы, вы зависите от взрослого, который вас утешит. И так далее. Способность регулировать эти функции зависит от наличия отношений. Поэтому сначала возникает привязанность, а после - саморегуляция.
Затем вы можете научиться входить в отношения с другими людьми. Вы становитесь частью большей группы. Вначале у вас были диадные отношения, затем вы, научившись саморегуляции, можете взаимодействовать с другими людьми, и качество связи с другими зависит от способности к саморегуляции. И если вы маленький ребенок и вы не можете регулировать себя, и вы начинаете играть со сверстником и вдруг теряете контроль, забираете игрушки, вы агрессивны и импульсивны, то другие дети уйдут. И тогда есть риск, что вы не обладая навыком саморегуляции, не освоите навык аффилиации.
Научившись же аффилиации (способности входить в отношения с другими), вы замечаете, что люди отличаются от вас. Вы вдруг обнаруживаете: этот человек высокий, а у того кожа другого оттенка, а тот любит вот такие игрушки. Люди разные. Появляется понимание, что не все похожи на тебя. И этот процесс наблюдения, настроенности на других, попытки проникнуть в их реальность, понять чего они хотят и что им нравится развивает следующий навык – способность настраиваться на другого человека (attunement).
Когда вы можете находиться в группе и осознавать эти различия, у вас развивается способность быть толерантным, потому что вначале, когда различий слишком много, мозг говорит: «нет, это чересчур, они совсем другие, мне это не подходит». Но если вы проведете какое-то время с этим человеком, вы заметите, что хоть он и выглядит по-другому, говорит по-другому, и у него другой оттенок кожи – он в целом ничего, он мне нравится. И так развивается толерантность.
По мере того, как вы взрослеете и становитесь старше, вы замечаете, что вы – часть большого целого. И различия в цвете кожи или в религии становятся не только терпимыми, но и необходимыми. Различия – это хорошо. Вы начинаете уважать различия, потому что вы понимаете, что миру нужно разнообразие, мир нуждается в силе многих людей, потому что ни один из нас не рождается настолько сильным, чтобы удовлетворить все потребности, существующие в мире. Поэтому мы сильнее, когда есть разнообразие».
И тут мне стало грустно, - у такого количества людей отсутствовала основа – привязанность, потому что никогда не было надежных и спокойных отношений с родителями. Им пришлось выживать, стать сверхадаптированными. И там неоткуда было взяться саморегуляции. Люди вырастают не в состоянии регулировать свое эмоциональное состояние, ожидая, что другой будет делать это за них: так ходить, эдак говорить, и только так одеваться.
А иначе они начинают видеть угрозу в том, что другой чем-то напоминает их родителей, и они реагируют на эту воспринимаемую угрозу нападением, бегством (изоляцией, резким выходом из отношений, тяжелым молчанием, обидой), или замиранием. При отсутствии саморегуляции про все остальные компетенции можно даже не вспоминать. И особенное уважение вызывают те, кто ради себя или ради своих детей решил исправить что-то, чтобы не передавать эту травму дальше.
Текст-Olga Dyupina
Текст-Olga Dyupina
У меня тут инсайт: структура лечения пациентов с РПП всегда выглядит, как добавление третьего, более "здорового" угла.
Чтобы был треугольник, или прямоугольник.
Но основная задача - добавить ясности, и внести другие реакции в привычную систему. Больше устройчивости, и возможность иначе взглянуть на привычные вещи для клиента и семьи клиента. Другие механизмы, другие способы, другой человек опять же.
В системе кнут-пряник, бережности и заботы, к примеру.
Клиника, если к примеру, семья не вытягивает.
И ещё много других вариантов
Третья сторона, и "делим ответственность на троих : я, ты, и Случай ( или Бог, кому как ).
Тогда легче
Анна Герасименко
Чтобы был треугольник, или прямоугольник.
Но основная задача - добавить ясности, и внести другие реакции в привычную систему. Больше устройчивости, и возможность иначе взглянуть на привычные вещи для клиента и семьи клиента. Другие механизмы, другие способы, другой человек опять же.
В системе кнут-пряник, бережности и заботы, к примеру.
Клиника, если к примеру, семья не вытягивает.
И ещё много других вариантов
Третья сторона, и "делим ответственность на троих : я, ты, и Случай ( или Бог, кому как ).
Тогда легче
Анна Герасименко
Эксперимент в гештальт-терапии не является поведенческим упражнением.
Его задача не является экспозиция или выработка навыка. Эксперимент проводится на этапе контактирования, когда с одной стороны энергии уже достаточно, а с другой - замешательство еще не разрешилось инсайтом, а страх еще не ушел после проверки проекции.
Эксперимент это своего рода перевод процесса поиска новой "хорошей формы" из внутреннего пространства во внешнее. Из "головы" во взаимодействие с окружающей средой.
Эксперимент, где клиент активно взаимодействует с терапевтом или группой или с предметами в комнате или с воображаемыми людьми, можно сравнить с процессом мысленного подбора слов когда мы хотим поточнее сформулировать свою мысль или выразить непростое переживание.
В эксперименте важно дать возможность клиенту именно подбирать, перебирать, экспериментировать. Эксперимент не может "не получиться". У него всегда есть результат. Это новый опыт.
Эксперимент позволяет "подключить" к процессу символизации тело и окружающее пространство, позволяет "высказать" метафору не только вербально, но и создать своего рода перфоманс для ее проигрывания и проживания.
Федор Коноров
Его задача не является экспозиция или выработка навыка. Эксперимент проводится на этапе контактирования, когда с одной стороны энергии уже достаточно, а с другой - замешательство еще не разрешилось инсайтом, а страх еще не ушел после проверки проекции.
Эксперимент это своего рода перевод процесса поиска новой "хорошей формы" из внутреннего пространства во внешнее. Из "головы" во взаимодействие с окружающей средой.
Эксперимент, где клиент активно взаимодействует с терапевтом или группой или с предметами в комнате или с воображаемыми людьми, можно сравнить с процессом мысленного подбора слов когда мы хотим поточнее сформулировать свою мысль или выразить непростое переживание.
В эксперименте важно дать возможность клиенту именно подбирать, перебирать, экспериментировать. Эксперимент не может "не получиться". У него всегда есть результат. Это новый опыт.
Эксперимент позволяет "подключить" к процессу символизации тело и окружающее пространство, позволяет "высказать" метафору не только вербально, но и создать своего рода перфоманс для ее проигрывания и проживания.
Федор Коноров
“Мама, я замерз? - Нет, ты хочешь кушать”. Этапы и составляющие психологической сепарации от родителей
О ней много говорят, кто-то ее “прошел”, кто-то “проходит”, у кого она прошла болезненно, а у кого-то незаметно, но практически невозможно остаться в стороне от вопроса сепарации. Сепарация от родителей – это отделение ребёнка, результатом которого становится умение распоряжаться и контролировать своё существование без сторонней помощи, способность к принятию независимых решений и ответственности.
Принято выделять 4 этапа сепарации от родителей:
Около года - в это время ребенок ребенок пытается совершать собственные первые шаги, ползти, брать и выбирать предметы.
Следующий этап - 3 года, в это время малыш начинает себя осознавать как личность и делает шаги навстречу самостоятельным решениям.
Третий этап - пубертатный период, у ребёнка происходит самоидентификация, он пробует выдвигать собственные жизненные воззрения и отстаивать свою позицию. Ребенок меняется внешне, появляются вторичные гендерные признаки, одновременно с этим трансформируются и взгляды подростков.
И завершающий этап сепарации - 18-20 лет, когда ребенок становится взрослым и несовершеннолетним, часто покидает родительский дом или же существенно отделяет свой быт.
На пути прохождения каждого этапа и у родителя и у ребенка могут возникнуть трудности, связанные как с взаимоотношениями друг с другом, так и из-за свойств характера, темперамента и воззрений одной из сторон. Поэтому очень важно рассмотреть составляющие сепарации от родителей, реализация которых может сигнализировать об успешном завершении такого важного в жизни каждого этапа.
Сепарация ребенка от родителей бывает следующих видов: эмоциональной, ценностной, функциональной, конфликтной, финансовой и территориальной.
Эмоциональный вид сепарации подразумевает под собой, что ребенок перестает искать родительского одобрения, совершая собственный выбор либо принимая определённое решение. Эмоционально сепарированный человек может принять решение опираясь на свою систему ценностей и взглядов.
Ценностная сепарация от родителей во взрослом возрасте заключается в наличии у ребенка багажа житейского опыта, что позволяет ему формировать собственные убеждения, ценности, взгляды. Он имеет личную позицию и способен её отстаивать, не опасается высказывать субъективное мнение, даже если оно идёт в разрез с родительским. Эта вариация сепарации начинает проявляться в пубертатном периоде.
Важной разновидностью психологического отделения, демонстрирующей способность индивида самостоятельно заботиться о собственной персоне (приготовить обед, погладить белье, справиться с иными бытовыми обязанностями), является функциональная сепарация.
Когда различие во взглядах настолько существенно, что порождает постоянные противостояния, возникает конфликтное отделение. При этом неизменные столкновения с родителями не разрушают ребенка и не мучают его чувством вины. Ребенок может выходить целостным с конфликта, его личность не страдает.
Полная финансовая автономность ребёнка свидетельствует о финансовом отделении, а территориальная - об отдельном проживании ребенка от родителей.
Отношения с родителями или заботящимся взрослым часто сложнокомпонентны и запутаны, ведь длительный жизненный этап связан с этими людьми. Но при этом, сепарация – это большая жизненная задача каждого человека. И в зависимости от того, как он решает ее для себя, во многом зависит качество его дальнейшей жизни, а также удовлетворенность собой и близкими отношениями.
Авторка Юлия Крат
О ней много говорят, кто-то ее “прошел”, кто-то “проходит”, у кого она прошла болезненно, а у кого-то незаметно, но практически невозможно остаться в стороне от вопроса сепарации. Сепарация от родителей – это отделение ребёнка, результатом которого становится умение распоряжаться и контролировать своё существование без сторонней помощи, способность к принятию независимых решений и ответственности.
Принято выделять 4 этапа сепарации от родителей:
Около года - в это время ребенок ребенок пытается совершать собственные первые шаги, ползти, брать и выбирать предметы.
Следующий этап - 3 года, в это время малыш начинает себя осознавать как личность и делает шаги навстречу самостоятельным решениям.
Третий этап - пубертатный период, у ребёнка происходит самоидентификация, он пробует выдвигать собственные жизненные воззрения и отстаивать свою позицию. Ребенок меняется внешне, появляются вторичные гендерные признаки, одновременно с этим трансформируются и взгляды подростков.
И завершающий этап сепарации - 18-20 лет, когда ребенок становится взрослым и несовершеннолетним, часто покидает родительский дом или же существенно отделяет свой быт.
На пути прохождения каждого этапа и у родителя и у ребенка могут возникнуть трудности, связанные как с взаимоотношениями друг с другом, так и из-за свойств характера, темперамента и воззрений одной из сторон. Поэтому очень важно рассмотреть составляющие сепарации от родителей, реализация которых может сигнализировать об успешном завершении такого важного в жизни каждого этапа.
Сепарация ребенка от родителей бывает следующих видов: эмоциональной, ценностной, функциональной, конфликтной, финансовой и территориальной.
Эмоциональный вид сепарации подразумевает под собой, что ребенок перестает искать родительского одобрения, совершая собственный выбор либо принимая определённое решение. Эмоционально сепарированный человек может принять решение опираясь на свою систему ценностей и взглядов.
Ценностная сепарация от родителей во взрослом возрасте заключается в наличии у ребенка багажа житейского опыта, что позволяет ему формировать собственные убеждения, ценности, взгляды. Он имеет личную позицию и способен её отстаивать, не опасается высказывать субъективное мнение, даже если оно идёт в разрез с родительским. Эта вариация сепарации начинает проявляться в пубертатном периоде.
Важной разновидностью психологического отделения, демонстрирующей способность индивида самостоятельно заботиться о собственной персоне (приготовить обед, погладить белье, справиться с иными бытовыми обязанностями), является функциональная сепарация.
Когда различие во взглядах настолько существенно, что порождает постоянные противостояния, возникает конфликтное отделение. При этом неизменные столкновения с родителями не разрушают ребенка и не мучают его чувством вины. Ребенок может выходить целостным с конфликта, его личность не страдает.
Полная финансовая автономность ребёнка свидетельствует о финансовом отделении, а территориальная - об отдельном проживании ребенка от родителей.
Отношения с родителями или заботящимся взрослым часто сложнокомпонентны и запутаны, ведь длительный жизненный этап связан с этими людьми. Но при этом, сепарация – это большая жизненная задача каждого человека. И в зависимости от того, как он решает ее для себя, во многом зависит качество его дальнейшей жизни, а также удовлетворенность собой и близкими отношениями.
Авторка Юлия Крат
ЗДОРОВЫЙ НАРЦИССИЗМ
Когда мы рассматриваем термин «здоровый зрелый нарциссизм», вы можете подумать об отдельном человеке, который добился славы и признания и в данный период времени имеет влияние в мировом сообществе. Такой человек также может оказывать глубокое личное воздействие на вашу жизнь. Люди, демонстрирующие здоровый зрелый нарциссизм, не всегда оказывались достаточно удачливы, чтобы получить все эти дары от мудрых и любящих родителей. Порой обстановка в семье, в которой они росли и развивались, не была стабильной и здоровой. Их ранние годы могли быть беспокойными и полными потрясений, и их жизненный путь шел через поросшие бурьяном территории и болота. Возможно, они смогли получить определение «здоровый» благодаря терапии, духовному наставничеству или всевозможным практикам по саморазвитию.
В то время как позиции успеха и известности зачастую занимают люди со скверным характером и явным дезадаптивным нарциссизмом, многие успешные люди находятся в зоне хорошо приспособленного, здорового нарциссизма. Так как же мы можем охарактеризовать людей со здоровым зрелым нарциссизмом? Как правило, они:
• обладают эмпатией: сонастраиваются с внутренним миром других людей;
• располагают к себе: харизматичны, социально грамотны и приятны в общении;
• лидеры: могут составить концепцию цели или видения, формируют направление, сотрудничая с другими;
• имеют самообладание: уверенны, щедры и искренни;
• ищут признания: позитивное подкрепление заряжает их и мотивирует делать мир лучше;
• целеустремленные: могут пробиться через густые заросли протестов и возражений;
• склонны к конфронтации: призывают других к ответу, но не разрушают их души;
• разумны и осмотрительны: могут различить выполнимую, хоть и неприятную просьбу и разрушительный соблазн.
Венди Бехари, 2013
Когда мы рассматриваем термин «здоровый зрелый нарциссизм», вы можете подумать об отдельном человеке, который добился славы и признания и в данный период времени имеет влияние в мировом сообществе. Такой человек также может оказывать глубокое личное воздействие на вашу жизнь. Люди, демонстрирующие здоровый зрелый нарциссизм, не всегда оказывались достаточно удачливы, чтобы получить все эти дары от мудрых и любящих родителей. Порой обстановка в семье, в которой они росли и развивались, не была стабильной и здоровой. Их ранние годы могли быть беспокойными и полными потрясений, и их жизненный путь шел через поросшие бурьяном территории и болота. Возможно, они смогли получить определение «здоровый» благодаря терапии, духовному наставничеству или всевозможным практикам по саморазвитию.
В то время как позиции успеха и известности зачастую занимают люди со скверным характером и явным дезадаптивным нарциссизмом, многие успешные люди находятся в зоне хорошо приспособленного, здорового нарциссизма. Так как же мы можем охарактеризовать людей со здоровым зрелым нарциссизмом? Как правило, они:
• обладают эмпатией: сонастраиваются с внутренним миром других людей;
• располагают к себе: харизматичны, социально грамотны и приятны в общении;
• лидеры: могут составить концепцию цели или видения, формируют направление, сотрудничая с другими;
• имеют самообладание: уверенны, щедры и искренни;
• ищут признания: позитивное подкрепление заряжает их и мотивирует делать мир лучше;
• целеустремленные: могут пробиться через густые заросли протестов и возражений;
• склонны к конфронтации: призывают других к ответу, но не разрушают их души;
• разумны и осмотрительны: могут различить выполнимую, хоть и неприятную просьбу и разрушительный соблазн.
Венди Бехари, 2013