Год прошёл, число сменилось,
Сердце трепетно забилось.
Что меж нами изменилось?
Лишь любовь сильней раскрылась.

Мы провели год вместе, рядом,
Деля радость, боль и взгляды.
И отныне год отсчёта новый,
Ты моя, и знай, навеки снова.

Будет счастье ввек отныне нам,
Словно звёзды по ночам.
Вместе мы, и это главное,
Лишь наша связь – она бескрайна

Спешат, но к чему? К финалу, что ждет?
Иль к новому дню, что не принесет
Ни света, ни смысла, лишь прежний гнет?
И сигарета тает, как жизни полет.
Тревога растет, как туман над рекой,

Застилая сознание, гася покой.
Люди в домах, словно в клетках, застыли,
В вечной погоне, что их поглотила.
Панельные стены – их мир и тюрьма,

Где время – закон, где жизнь – кутерьма.
Что если завтра – лишь пустота,
Что если дом – лишь прах и мечта?
Разрушится в пыль, как солдат в бою,

Задыхаясь, в собственной крови.
Счастливый мир – лишь призрак в краю,
Исчезнет, как сон, словно стон любви.
Век наш уйдет, но спешка – их суть,

Не знают, откуда, зачем и куда.
Лишь ты один узрел этот путь,
Разрухи, что ждет, как всегда.
Кончина старухи – старый упрек,

Ты знаешь и куришь, шум – тишина.
Мысли о завтра – лишь горький урок,
Но что бы ты сделал? Жизнь вель одна.
Последнюю вынул, не торопясь,

Закурил, и в вечность шагнул.
Размеренным шагом, в последний раз,
Следя, как спешат в свой страшный путь.
И в этом пути, где каждый спешит,

Где каждый свой крест, свою боль бережет,
Ты видишь лишь тлен, что в душе горит,
И тихий вопрос, что в сердце кричит:

Зачем эта спешка? Зачем этот бег?
Когда финал близок, когда это пройдет?
Не лучше ль замедлить свой жизненный век,
И в тишине найти то, что сердце зовет?

Но люди спешат, не слушая зова,
В плену своих страхов и бед.
И ты, наблюдая, как жизнь их готова
Рассыпаться в прах, не найдя ответ.

Лишь дым сигареты, как символ ушедших,
Знак бренности, как вечный вопрос.
И ты, одинокий, среди всех живущих,
Несешь в себе знание, что мир этот прост.

Прост в своей сути, прост в конце,
И спешка лишь маска, скрывающая страх.
Ты знаешь и куришь, и в каждом лице
Видишь лишь тень, растворяющуюся в веках