КАРАВАЙ КАРАВАЙ

car away, car away
and i walk home today
i don't know whom i will meet,
may be a dog or maybe kid
maybe kid will have a ball,
lets play together 'cause it cold

РАЗГОВОР С ВОЛКÓМ

забыл закрыться на крючок
и вот, пожалуйста – волчок!
присел на край кровати
и мажет спиртом мне бочок
я говорю ну хватит
пришёл – кусай, и не дури
жри до последней крошки
я в душу твою изнутри
вцеплюсь кровавой кошкой

потом... ты знаешь, что потом
охотники оцепят дом
и скажут:
из объятий
животного спасли с трудом
на загородной хате.
а от тебя – хвоста клочок

– да ты, я вижу, дурачок

В ПАЛАТЕ

Когда бы можно было застрелиться
И встать живым с кровавых половиц,
Смеясь под рукомойником умыться
И вспоминать других самоубийц

Замыть следы, прижечь зелёнкой рану,
И говорить жене, что никогда,
Что это глупость, что теперь не стану..
И знать, что станешь, станешь
Но когда?

Убрать патроны в самый дальний ящик
И сидя в креслах чистить револьвер,
Стыдясь животных и детей домашних
Пока соседей ставят мне в пример

Саднит висок, качаются квадраты
Цветных картин на выцветшей стене
Ты пасть хотел, как падают солдаты?
Но почему тогда не на войне?

Хотел послушать Гекльберри Финном
На собственных поминках небылиц,
Но все молчат, а ты лежишь, скотина.
Давай, вставай. Вставай до первых птиц

я включаю рундфунк
окна отопру
подхвачу простуду
а потом умру

понесут по сходням
и по мостовой
а ещё сегодня
утром был живой

не видать мне славу,
море, трапезунд
оказался слабым
у меня гезунд

и давай без рáмса
я хочу взамен
пусть играют брамса
только не шопен

МЕТЕЛЬ В СПБ

У вас метёт, как будто бы на пробу
Луна Земле примеривает робу
И бескозырку белую Петру
Сидящему без шапки на ветру

Будь ближе мы на два меридиана,
Я для тебя извлёк бы из кармана
Полцарства и коня, как солнце алого,
Чтобы скакать по улице Чкалова

Но если мы когда-нибудь приедем,
Коня, увы, отдать придётся детям
И мы вослед им улыбнёмся матово,
Как Дина Корзун и Чулпан Хаматова

Помнишь, Коля, были мы пингвинами
Щеголяли шёлковыми спинами
А теперь мы люди, и естественно
В нашей жизни разберётся следствие

А вы на вид такая каракатица
Таких я в жизни даже и не пробовал
Давайте с вами на такси прокатимся
И где-нибудь едой набьём утробу

Вы там, конечно, быстро опьянеете
И станете приветливой и милою
Чтоб нагишом, без этой портупеи,
Меня забрызгать красными чернилами

вот кот гнедой несётся под дугою
по улице он хвост простёр трубою
и пара лучших деревенских нях
за ним несутся в праздничных санях
и женщина с правительственной почтой
глядит вослед компании порочной

– Chizhick-Pizhick, where have you been?
– On a river drinked a gin
Drinked a glass and drinked twice
All around has become nice

на улице бахчиванджи
прилёг и целый день лежи
ни драк ни мерзких кутежей
ни коммунальных платежей
ни баб ни оголтелой лжи
вот кофе булочка – держи
и чушь прекрасную пиши
на улице бахчиванджи

В МИРЕ ЖИВОТНЫХ

гулял художник пó лесу с холстом
животное с изогнутым хвостом
с лицом бобра с ногами кенгуру
художнику явилось по утру
как-будто бы джокондины уста
чудесные пропорции хвоста
художника притягивали взгляд
как незнакомка снявшая наряд
сам бог велел схватить её за хвост
и поместить в прямоугольный холст

на карнавале
под сенью ночи
вы мне сказали
вся власть – рабочим
земля – крестьянам
матросам – море
стаканы – пьяным
печальным – горе
счастливым – счастье
мужчины – слабым
и бестолковым
красивым бабам

вышел ночью на кухню напиться
газ зачем-то зажёг в темноте
и я вижу, сквозь пламя струится
баба с цифрой один на клюке
у дверей танцевального клуба
ты сияла своей красотой
сколько вас ночью ходит по трубам
и пылают в огне над плитой

Знаешь ли ты, вдоль ночных дорог
Среди листвы
Ходит в траве хеджхог
Прыгает фрог
Над темнотой канав
Может, не бог
But is not that enough?

КРЕЩЕНИЕ

когда на завтрак хочешь дамплинги
а денег на простые маффины
когда твои промокли валенки
и хочешь всё предать анафеме
когда твоя душа расхристанна
садись в трамвай езжай до пристани
там люди и простые голуби
выходят голые из проруби

ФАРЦОВЩИК

В белом двубортном плаще я хотел бы стоять в подворотне
На Литейном проспекте в воскресный день или в субботний
И держать независимо руки в просторных карманах
И подмигивать мимо идущим меня меломанам

Только самым внимательным, самым богатым и ловким
Я бы ключ выдавал от своей заповедной кладовки
Где последний причал для моих дирижаблей свинцовых
Где ночами торчал от запилов я тёмно-лиловых

Я стоял бы три дня и три ночи таким истуканом
Провалились бы руки в прорехи в просторных карманах
Почернел бы мой плащ, словно дверь в телефонную будку
Где не слышно гудков – хулиганы отрезали трубку

И тогда оторвав от поверхности манную кашу
Я сказал, что любил меломанов вот этих мамашу
Плащ двубортный истлел, как тельняшка на иногороднем
Я прожить не сумел.
И я снова остался в исподнем

есть люди, которые употребляют наркотики
есть лжецы, отвратительные лжецы и синоптики
и вместо оттепели морозное утро, сухо
выходишь на улицу и произносишь ссука

и потом потихоньку переставляя ласты
бежишь на восток вдоль федеральной трассы
не имея в виду определённой цели
лишь бы не ёбнуться возле ближайшей ели

вот молодой человек на крылечке
курит родопи пускает колечки
вот он играет шпиона в зелёном плаще
мы с точки зрения женщин стареем конечно
но не меняемся внутренне мы вообще

бок ó бок с богом
позднею порой
по караванной
мы идём домой
вон дом кино
он подаёт мне знак
но я зову
естественно, в кабак

ТАНЕЦ

В начале было слово, а потом
Родился человек. И он с трудом
Поднялся нá ноги и сделал шаг
И в каждом шаге был какой-то знак

И в каждом шаге был какой-то смысл
Любовный крик или разбойный свист
Он сам собой из немоты возник
Он первым людям заменял язык

И прежде чем произнести "люблю"
И прежде чем произнести "убью"
И если скорбь сухих касалась глаз
Без лишних слов пускались люди в пляс

Когда в груди твоей включают свет
И есть оркестр или оркестра нет
И только сердце отбивает такт
Вставай и в танце делай первый шаг

Вчера ты на ночь ел копчёное
Лицо сегодня удручённое

Вчера ты пил с интеллигенцией
Сегодня в койке с абстиненцией

Ты женщин целовал в животики
Теперь ты пьёшь антибиотики

Здоровым тоже быть невыгодно
Куда ни кинься – нету выхода

Пей пиво, запивай текилою
Пока не встретился с могилою