в ожиданьи поезда зевнула
надо мною женщина свернула
треуголку из туземной правды
вставив в складку веточку лаванды
рядом мужичок вздохнул кагором
свистнул поезд ледяным напором
выхожу высокими дворами
боже мой зима не за горами

ГЛЕБ

У Восквицова Глеба
Всю жизнь росла репа
И эта репа не знала
Любви и слёз

Припев:
Налей мне воды, баба
Налей мне воды, деда
Налей мне воды, котя
Налей мне налей мне, пёс

У Восквицова Глеба
В буфете полбулки хлеба
И в проволочной клетке
Чёрный дрозд

Припев

У Восквицова Глеба
На чёрной куртке эмблема
А под потолком примотан
Петлёю трос

Дай мне, Господи, силы
Ножик мне дай и вилы
Налей мне налей мне, пёс
(harp)

КЕДЫ

и ответил мудрец:
верю в чёрный вигвам,
но при этом
наступает пиздец
самым лучшим проверенным кедам
даже самым крутым
со звездою
самым отважным
этой осени дым
не вдыхать, к сожалению, дважды
запах горькой хвоú
вообще никогда им неведом
только лето любви
самым лучшим резиновым кедам

НАДПИСЬ НА МОГИЛЕ КУПЦА БЕСПАЛОВА

здесь погребён купец беспалов
а ты пока не погребён
и в этом воздухе усталом
фунт кислорода разведён
вдыхай же этот день погожий
все испарения земли
не стой с такою постной рожей
пока тебя не погребли

выхожу я прочь из дома
около семи утра
называют меня дома
Вероника Темнота
и когда я убегаю
когда щёлкает замок
будто с окон опадает
чёрный вышитый платок
я бегу во все лопатки
и летят за мною вслед
свечи фонари лампадки
и летит за мною свет
в переулки я спасаюсь
и кричу я ни при чём
надо мною он махает
синим огненным мечом
отдохни истреплешь платье
день померкнет в беготне
упадёшь и ты в объятья
Веронике Темноте

AN OLD PIRATE SONG

Once i was given a glass cock

Chorus: Glass cock, Glass cock

I met little girl and made small talk

Ch: Small talk Small talk

She asked me for this cock to play a trick

Ch: To play a trick, To play a trick

Now i have no girl and no dick

Ch: It would be better if you jerked for a week

БОТИНКИ

На днях один наш генерал говорил, как обычно, страшные вещи. Пользователи одной там социальной сети стали потешаться над его неспортивным видом. Дескать, не отожмётся ни разу, не говоря, подтянуться. И с криком "авотуних" выложили фото Авива Кохави. Худощавый генерал шёл куда-то по своим делам в компании израильской военщины. И на его ногах были прекрасные ботинки красновато-коричневой кожи.
Мне стало интересно. Я погуглил, оказалось, что такие продают в Тель-Авиве, в небольшом тамошнем военторге. Вообще, я круглый год езжу босиком, а из кабины выхожу в тапочках. В кроссовках бегаю. Это если всё хорошо. А если плохо, надеваю валенки или калоши. Дома у меня есть ботинки. В конце концов я не вечный, могу и помереть. Но в жизни они мне, как-будто, без надобности. Конечно же, я тотчас написал в Тель-Авив. И они мне ответили, несмотря на шаббат (возможно, для этого там есть дежурный шабес-гой):
"Эти ботинки – гордость Израиля. Мы с радостью продадим их вам. Но зачем вы спрашиваете о пересылке? Разве можно доверить их почте? Приезжайте, и мы отдадим их вам лично в руки. А заплатить можете и сейчас."

КОЛЫБЕЛЬНАЯ

говорила мама-лошадь
все порядочные пони
под седло наденут потник
прежде чем скакать в погоне

там в конце над хладным трупом
ветер гонит крик вороний
ты простынешь
очень глупо смерть приходит к посторонним

все пустые разговоры
гаснут словно звёзды в кроне
пусть наездник снимет шпоры
пусть цыган тебя не тронет

КИРПИЧНЫЙ БЛЮЗ

я встретил одноклассника
он был твёрже ста кирпичей
его зубы были из золота
труд тюремных врачей
когда мы учились вместе
он был страшен и молчалив
но чтобы бить человека
ему был нужен мотив

я знал упорных спортсменов
которым был чужд покой
они по утрам бегали
и били мешок рукой
и знали почти все ката
из карате годзю-рю
но бандит был гораздо опасней
(я знаю о чём говорю)

поэтому когда в мою голову
бьёт электрический ток
я не слагаю сонеты
я не плету венок
пусть мотив напевает голос
только мой и больше ничей
и я хочу чтобы каждая строчка
была твёрже ста кирпичей

почему так похожи
флаконы духов и бухла
почему так притёрты их пробки
и от взглядов досужих
их скрыты тела
красотою картонной коробки?
потому что усилят они во стократ
незаметный быть может другим аромат
твоих слов и вечернего платья
потому их упрятать хотят взаперти
продают с неохотою до десяти
предают их публично проклятью

ЧАСЫ

стихотворение это такая бесполезная вещь
вроде наручных часов
оно тикает на запястье
оно светится в темноте
иногда оно показывает
насколько быстро ты бежишь
а иногда –
чего вообще ты стоишь
но оценка нужна часам
только если вы их продаёте
вы продавали что-нибудь на авито?
каждый скажет
что ваши котлы дешёвка
уж лучше их подарить

СЕМНАДЦАТЬ ПЯТНАДЦАТЬ

17 15
а если вы старше
тогда не для вас
нашей лестницы марши

17 15
а если моложе
ступайте на танцы
в дк молодёжи

17 15
ни раньше, ни ниже
лишь солнце погаснет
за крышею биржи

чтоб юные жизни
свои не похерить
в 17 15
стучись в эти двери

иначе потом
проклянёте мгновенье
когда вы прошли
мимо нас в воскресенье

и в жёлтые листья
швырнули тела
как-будто нашлись
поважнее дела
в 17 15

и снегом и камнем
и мхом изумрудным
иканием смертным
и кашлем простудным

заплáчете вы
что с пяти до шести
в какую то дверь
не решились войти
в 17 15

В КАРАУЛЕ

Однажды в армии меня и ещё двух солдат с прапорщиком отправили в выездной караул. Мы сопровождали военный эшелон. В середине состава был для нас пустой товарный вагон. В нём, в углу, выгорожен досками закуток с нарами и буржуйкой. Там мы спали и ели и по очереди дежурили у открытых ворот вагона, поперёк которых был положен брус, как в фильмах про войну. Ехали мы из Сибири на юг. Раз встали на разъезде, да так, что перекрыли тропинку протоптанную деревенскими через пути. Мы, естественно, вышли и встали в караул у вагонов, к ним нельзя было подходить. Ээ, – кричали мы, – мужики, не ходите, мы стрелять будем.
Базару нет! – отвечали мужики, – Службу тáщите!
И лезли между колёс на ту сторону.
Я утешал себя тем, что гипотетический враг никак не мог предполагать остановки в такой глуши. И ещё ясно представлял, сколько беды на меня навалится, если я вздумаю хоть разочек выстрелить в воздух. Вскоре мы тронулись и, когда набирали скорость, какая-то фигурка на окраине ( я уверен, что девушка) помахала мне рукой. После этого я стал махать рукой всем, когда была моя очередь караулить у дверей. Ни на что, конечно, особенно не рассчитывая, но и не теряя надежду на встречу. На станции, где мы сдали груз, снега вообще не было, и когда мы пошли в баню, местные оборачивались на наши тулупы. В купе обратного поезда прапорщик тут же уснул, забыв на столике одеколон. Выпили, конечно

няня принеси мне кейки
принеси мне раф
разверни мне свои тейки
в чём опять не прав?

харрикейн над крышей воет
затевает файт
бринг зе баттл нам с тобою
ал би ёр тунайт

НЕСКОЛЬКО СЛОВ О СОБАКАХ

будешь в мехах вдоль залива ходить попивая из фляги
нетерпеливую прыть за тобою смиряют дворняги
ждут по обычаю всех алкоголиков местных
крошек котлетных конфеток и булочек пресных
но вместо этого ловят они от красотки
чьих-то стихов бормотанье да винные пробки
твой чёрно-белый абрис на собачьей сетчатке
запах руки у оставленной в луже перчатки

если б собаки, как мы, пожимали плечами
если б не так донимали собратьев речами
если бы брови у них поднимались повыше
если б собаки взлетали на красные крыши
может лежали б сейчас они возле трубы водосточной
может вдыхали бы угольной гавани клочья
и рассуждали обнявшись переднею лапой
нам ли ходить по пятам за безумною бабой

Прошу прощенья за столь радикальную редактуру

там над землёй высокие слоны
их ноги – эти медные стволы
и если их увидишь на пути
погладь рукою и пощекоти

там под землёй с обратной стороны
для нас накрыты медные столы
они вросли под тяжестию яств
там слышен пой звенит подземный пляск

когда-нибудь когда наступят сны
склонятся с неба медные слоны
и отвезут к той стороне земли
куда попасть мы раньше не могли

Гони тепло и негу
Долой из этих мест
Укутай мхом и снегом
Деревья все окрест
А после, что есть силы,
Тепла набравши в грудь,
Подуй, чтоб отпустило.
Смотри, не позабудь.

хорошему всегда нехорошо
и в этом виновато воспитанье
подонок самокритики лишён
хороший увлечён самокопаньем

урод в своей уверен красоте
красавец – вечно с недовольной рожей
подонок – главарём в любой толпе
и вечно в одиночестве хороший

но стоит ли завидовать плохим?
быть негодяем трудная работа
на кладбищах отведены для них
все первые ряды у входа

признаемся, мы упустили шанс,
какой-то день, когда был жребий брошен
и вдовы не оплакивают нас
ну, что же, мне придётся быть хорошим

вот женщина идёт по невскому
и хрен подмышкою несёт
и на лице её румяном
заметны признаки весны

она во рту лелеет имена
полезных овощей грудинки
и для неё дороже валентинки
прозрачная как небо ветчина

послушай-ка, Санчо Панса,
последнее слово моё:
для жизни нам нужно пространство,
а также табак и копьё
пред нами лежит Сарагоса
за нашей спиной корабли
дымится во рту папироса
и мельница млеет вдали