Из дома пишут:
В музыкальной школе концерт. За кулисами толпятся дети. Сейчас выходить девочке, которая будет петь "Весенние воды" Рахманинова, но на сцене ведущая. Она увлечённо рассказывает о жизни композитора. Девочка притопывает ножкой и тихонько повторяет: "Хватит пиздеть, хватит пиздеть.."

ВЕЛОСИПЕД

Я никогда не мечтал быть настоящим велогонщиком, но с детства был уверен, что человек создан для велосипеда. Если велика нет – не беда, просто ещё не накопил. Может быть, родители против. Мои, например, долго не разрешали мне кататься. Папин "Спутник-Турист" был мне большеват. Я залезал на него, опираясь на столб у крыльца, и так сидел час, крутя педали в обратную сторону.
Когда я сам стал папой я последовательно покупал велосипеды всем нашим детям. Без этого, казалось мне, у ребёнка не будет счастья. Но дети так не считали. Катался только старший. Средний – чуть-чуть, и при этом был абсолютно равнодушен к самой механике. Цепи, колёса, смазка не волновали его ни грамма, и это равнодушие изумляло и прямо надрывало мне сердце. С младшим вышло ещё хуже. Мы долго учились во дворе на велике с приставными колёсиками и наконец выехали на большую дорогу, на тротуар. Проехав с полверсты он встал, и никакие уговоры не заставили его тронутся с места. Так его жалко было, и при этом в любую секунду мог появиться мент: с какой целью мальчика катаете, кем ему приходитесь? Молодой человек, вот этот дядя, он кто?
Я привязал к раме какую-то оказавшуюся в кармане верёвочку и печально покатил велосипед вместе с сидевшим на нём сынком домой, говоря успокаивающие речи.
Велик стоял на балконе, цепь его желтела. Наконец я не выдержал, написал объяву, пришёл мужик с пацаном. Мальчик тут же прыгнул в седло и превратился в точку на горизонте.

люблю дневные митинги когда
колеблются багряные полотна
как-будто возле пристани суда
качаются заглядывая в окна
и поджидают дочку моряка
не чтобы вдуть, а чтобы ветер дунул
но я один и запах табака
и вас я, кстати, только что придумал

SALT-N-PEPPER

сыпь соль в перец
сыпь соль в старые раны
всё что есть
должно помещаться в карманы
влюблённые пары
продают свои гитары
цепляют на палец ключи
и зажигают фару

свет разлагается
в четырёхгранной призме
я это слышал пятьдесят
два раза в жизни
и протёр на виниле
иглою извилину
ставь другую пластинку
от поединка
никогда не увиливай

падай на поле
как в море впадает волга
вставай не дожидаясь
медного гонга
и сыпь соль в перец
в стакан лей херес
дуй в окарину с балкона
вереск
вырастет надеюсь на месте бетона

Приснилось, что учёные с радиозавода имени Попова создали карту памяти невероятной ёмкости в виде огромного куба из чистого кремния с Центрального пляжа, но во время испытаний, когда стали загружать на карту каталог группы Квин, не влезло три песни с альбома Иннуэндо и куб раскололся. Погиб главный конструктор. Куб в назидание поставили на остановке у Старозагородной рощи.
Тут я проснулся, сходил попить воды, децл приоткрыл окно в большой комнате, снова лёг и моментально заснул.
Мне приснилось, что мы с напарником в Израиле. Разгрузились, машина на базе, а нас приютила добрая израильтянка, бывшая москвичка, у которой муж работает карликом в местном цирке. И вот я стою ночью у окна, синее-пресинее небо, ракеты, звоню папе: я в Иерусалиме, погрузку жду. А он говорит: учи язык, не спеши, в Омске холодно

ТОБИ И ДРУЖБА

Лондон – столица Британской короны,
В центре столицы, на Тоттенхэм-роуд,
В доме со Свинкой Морскою и Белочкой
Жила-не тужила английская девочка

По имени Тобиас.Тобиас Флетчер –
Не мог её папа придумать полегче.
Но папе сходили чудачества с рук –
Ведь он был Профессор Британских Наук.

Везде побывал он, и в дальние страны
На самолётах и катамаранах,
На поездах и в жёлтом каноэ
Любимую дочку возил он с собою.

Ей были знакомы Жуки и Медведи,
Но не было друга у маленькой леди,
Ведь нужен для дружбы значительный повод –
А нету песочниц на Тоттенхэм-роуд.
 
Никто не дарил ей Охотничьи спички,
Не дёргал никто никогда за косички,
И, если б вы только поверить сумели,
Никто никогда не носил ей портфели.

И юная Тоби вполне по-английски
Решила знакомиться по переписке:

«Хоть кто-нибудь, если Вы любите кошек,
Зелёные платья, Загадочных Мошек,
Бенгальские марки, реку Ориноко –
Скорей напишите. Мне так одиноко.»

- Послушай-ка, дочка, не стоит грустить.
Ты плачешь, а сёстры всё ткут свою нить,
И звёзды на небе, огни на земле
Глядятся друг в друга, как Дувр и Кале –
Рукою подать, но не встретиться им.
В бутылку письмо! И рассудит Гольфстрим,
Все звёзды и боги, которых не счесть
Бывает ли дружба, и где она есть.
Куда ведёт нить, что такое судьба –
Узнать не поможет пустая мольба.
Но каждый свою узнает, переплыв
Холодной весною широкий пролив.

eat the bugs
feed the ducks
afterall
fall in love
on the floor to fall
watch the birds
feel the hurts
stand alone
write beneath
all i need
i've done

сорок тысяч рэкетиров
эту дверь сломать пытались
сорок тысяч полицейских
в дверь прикладами стучали
только им не открывали
потому что там в подвале
вчетвером на трубах тёплых
спали чёрные коты

взберусь на сноп
и оземь хлоп
полезу на стога
а стог внезапно круглобок
земля под ним кругла
я лёгок как осенний лист
как веточка в метле
порхая как эквилибрист
я еду по земле

В стародавние времена, когда волки охотились на свиней, жила-была в Африке одна любопытная свинья. Она очень боялась волков и построила вокруг дома высоченный забор. Каждый день она подбегала к нему, вытягивала шею и выглядывала – не идёт ли волк. Так появились жирафы

в ожиданьи поезда зевнула
надо мною женщина свернула
треуголку из туземной правды
вставив в складку веточку лаванды
рядом мужичок вздохнул кагором
свистнул поезд ледяным напором
выхожу высокими дворами
боже мой зима не за горами

ГЛЕБ

У Восквицова Глеба
Всю жизнь росла репа
И эта репа не знала
Любви и слёз

Припев:
Налей мне воды, баба
Налей мне воды, деда
Налей мне воды, котя
Налей мне налей мне, пёс

У Восквицова Глеба
В буфете полбулки хлеба
И в проволочной клетке
Чёрный дрозд

Припев

У Восквицова Глеба
На чёрной куртке эмблема
А под потолком примотан
Петлёю трос

Дай мне, Господи, силы
Ножик мне дай и вилы
Налей мне налей мне, пёс
(harp)

КЕДЫ

и ответил мудрец:
верю в чёрный вигвам,
но при этом
наступает пиздец
самым лучшим проверенным кедам
даже самым крутым
со звездою
самым отважным
этой осени дым
не вдыхать, к сожалению, дважды
запах горькой хвоú
вообще никогда им неведом
только лето любви
самым лучшим резиновым кедам

НАДПИСЬ НА МОГИЛЕ КУПЦА БЕСПАЛОВА

здесь погребён купец беспалов
а ты пока не погребён
и в этом воздухе усталом
фунт кислорода разведён
вдыхай же этот день погожий
все испарения земли
не стой с такою постной рожей
пока тебя не погребли

выхожу я прочь из дома
около семи утра
называют меня дома
Вероника Темнота
и когда я убегаю
когда щёлкает замок
будто с окон опадает
чёрный вышитый платок
я бегу во все лопатки
и летят за мною вслед
свечи фонари лампадки
и летит за мною свет
в переулки я спасаюсь
и кричу я ни при чём
надо мною он махает
синим огненным мечом
отдохни истреплешь платье
день померкнет в беготне
упадёшь и ты в объятья
Веронике Темноте

AN OLD PIRATE SONG

Once i was given a glass cock

Chorus: Glass cock, Glass cock

I met little girl and made small talk

Ch: Small talk Small talk

She asked me for this cock to play a trick

Ch: To play a trick, To play a trick

Now i have no girl and no dick

Ch: It would be better if you jerked for a week

БОТИНКИ

На днях один наш генерал говорил, как обычно, страшные вещи. Пользователи одной там социальной сети стали потешаться над его неспортивным видом. Дескать, не отожмётся ни разу, не говоря, подтянуться. И с криком "авотуних" выложили фото Авива Кохави. Худощавый генерал шёл куда-то по своим делам в компании израильской военщины. И на его ногах были прекрасные ботинки красновато-коричневой кожи.
Мне стало интересно. Я погуглил, оказалось, что такие продают в Тель-Авиве, в небольшом тамошнем военторге. Вообще, я круглый год езжу босиком, а из кабины выхожу в тапочках. В кроссовках бегаю. Это если всё хорошо. А если плохо, надеваю валенки или калоши. Дома у меня есть ботинки. В конце концов я не вечный, могу и помереть. Но в жизни они мне, как-будто, без надобности. Конечно же, я тотчас написал в Тель-Авив. И они мне ответили, несмотря на шаббат (возможно, для этого там есть дежурный шабес-гой):
"Эти ботинки – гордость Израиля. Мы с радостью продадим их вам. Но зачем вы спрашиваете о пересылке? Разве можно доверить их почте? Приезжайте, и мы отдадим их вам лично в руки. А заплатить можете и сейчас."

КОЛЫБЕЛЬНАЯ

говорила мама-лошадь
все порядочные пони
под седло наденут потник
прежде чем скакать в погоне

там в конце над хладным трупом
ветер гонит крик вороний
ты простынешь
очень глупо смерть приходит к посторонним

все пустые разговоры
гаснут словно звёзды в кроне
пусть наездник снимет шпоры
пусть цыган тебя не тронет

КИРПИЧНЫЙ БЛЮЗ

я встретил одноклассника
он был твёрже ста кирпичей
его зубы были из золота
труд тюремных врачей
когда мы учились вместе
он был страшен и молчалив
но чтобы бить человека
ему был нужен мотив

я знал упорных спортсменов
которым был чужд покой
они по утрам бегали
и били мешок рукой
и знали почти все ката
из карате годзю-рю
но бандит был гораздо опасней
(я знаю о чём говорю)

поэтому когда в мою голову
бьёт электрический ток
я не слагаю сонеты
я не плету венок
пусть мотив напевает голос
только мой и больше ничей
и я хочу чтобы каждая строчка
была твёрже ста кирпичей

почему так похожи
флаконы духов и бухла
почему так притёрты их пробки
и от взглядов досужих
их скрыты тела
красотою картонной коробки?
потому что усилят они во стократ
незаметный быть может другим аромат
твоих слов и вечернего платья
потому их упрятать хотят взаперти
продают с неохотою до десяти
предают их публично проклятью

ЧАСЫ

стихотворение это такая бесполезная вещь
вроде наручных часов
оно тикает на запястье
оно светится в темноте
иногда оно показывает
насколько быстро ты бежишь
а иногда –
чего вообще ты стоишь
но оценка нужна часам
только если вы их продаёте
вы продавали что-нибудь на авито?
каждый скажет
что ваши котлы дешёвка
уж лучше их подарить