СОБАКА ПАВЛОВА

была у павлова собака
а он её не замечал
звонил зачем-то в колокольчик
зачем-то лампочку включал
и даже радовался сука
когда у ней слюна текла
друзья, у павлова наука
святую душу отняла
но как-то раз когда в районе
вокруг погасли фонари
и никого
собаки кроме
сказал ей павлов говори
и говорит ему собака
меня зовут допустим рекс
и отчего-то он заплакал
такой уж у людей рефлекс

ВЗВЕЙТЕСЬ КОСТРАМИ

Rise up the Fires
of deepy blue night
We are the pioneers,
ready to fight
Our red-bloody tie
became for us
in the era of bright years
golden key-pass

Wake up all folks
everyone each
sons of the workers
daughters of witches
Our red-bloody tie
wich burned every ass
in the era of bright years
golden key-pass

Funny and doommy
we went to dream.
Listen me, honey,
what do i scream:
our red-bloody tie
symbol of wreck
bite of the fire
loop on the neck

DREAM A LITTLE DREAM
(перевод)

Путь млечный над тобою
Ночной ветер дышит любовью
Поёт пичуга в тёмной листве
И ты подумай обо мне

Скажи мне доброй ночи,
Скажи, что ты скучаешь очень,
Когда я далеко, когда бог знает где,
Немножко помечтай обо мне

Светает и поцелуя
Напрасно я жду
Пусть ветер звёзды задует
Тебе я скажу:

Спи до тех пор пока солнца лучик
Найдёт тебя и радугу включит
И все печали пропадут пускай в этом сне
Пусть будет этот сон обо мне

РОКЕНРОЛЛ

Ты разбудила меня утром
Ты сказала мне идём искать клад
Ты разбудила меня утром
Ты сказала мне идём искать клад
Ты была в белой футболке
Зелёных сапогах
Я был тебе очень рад
Был тебе очень рад
Ты сказала взять с собою ведро
И пару лопат

Мы приехали на поле
Это поле по колено в грязи
Мы приехали на поле
А другого поля нету вблизи
Ты была в белой футболке
В зелёных сапогах
Мы занялись прополкой
Я валялся в ногах
А потом ты мне сказала до костра
Меня донеси

И я донёс тебя сырою
И сушиться положил у костра
Так случилось, я не скрою, мы совсем
Не брат и сестра
Ты была в белой футболке
Зелёных сапогах
Я был тебе очень рад
Был тебе очень рад
А ты кричала что ты что ты что ты
Делаешь гад

я прочёл в википедии
(да я и сам замечаю)
что человек состоит
на шестьдесят процентов из чая
точнее – из воды
которая от чая осталась
то есть, из отчаяния
и сорок процентов усталость

сидел в подъезде человек
(а может быть стоял)
курил в подъезде человек
на кафель пыль ронял

потрогал я ему хвостом
одну из задних лап
когда знакомишься с людьми
недопустим нахрап

я обогрет и на меня
глядят из-под ресниц
есть у меня теперь семья
но больше нет яиц

в гонолулу начинались танцы
погружались в океан гавайи
собирались старые гавайцы
возле пляжа и негодовали

сыр зачем-то добавляют в пиццу
струны добавляют в укулеле
старятся зачем-то наши лица
а иные вовсе околели

я вышел из дома без цели
в карманах была ерунда
и песни знакомые пели
в моей голове как всегда

я был в этот день непричастен
к большим и серьёзным делам
и может поэтому счастлив
чего пожелаю и вам

у старых время идёт быстрее
острое лезвие щетину больше не бреет
твёрдые зубы требуют мягкой нямки
у женщин с плеч не опадают лямки
и это скорее радует, чем печалит
слово не ранит, только слегка качает
словно гиря, которую на цепи
тянет кукушка вверх, чтоб часы завести

я бы хотел чтоб совсем потеплело
плоть на песке чтоб лежала и тлела
чтобы тем временем сердце гудело
что-нибудь медной трубой

чтобы вокруг все поднялись и даже
взяв полотенца слиняли бы с пляжа
чтобы их всех не заметив пропажи
мы оставались с тобой

оцепенеют от нас по касательной
милиционеры на вышке спасательной
мальчик на лавке с конфетой сосательной
девочка с ярким зонтом

оцепенеют наполнятся гипсом
и алебастром принцессой и принцем
чёрной печалью и белым горнистом
встанут за нашим плечом

БЛЮЗ ЖЕЛЕЗНОЙ КРУЖКИ

я поставил на газ
железную кружку
железную кружку с водой
я подумал сейчас
самое время
поговорить с тобой
потому что когда
есть что сказать
вечно занят один из нас
так давай с тобой
поговорим
пока воду согреет газ

мы город весь
обошли пешком
десяток сменив квартир
и в каждой красили потолок
и ставили кран в сортир
и если б хватило
мне мастерства
я песню придумать бы смог
пока в железной кружке вода
превращается в кипяток

по счастью ты знаешь
что мне сказать
чтобы лишить снов
даже когда я так далеко
откуда не слышно слов
но мы не ищем лёгких путей
(а я молчу как всегда)
пока в железной кружке моей
не закипит вода

когда я выхожу стирая пот
сначала вижу вывеску хлебод
ногами под собой вращаю шар
и целиком читаю хлебодар

направо удвигается сугроб
и запах булок и дыханье сдоб
в которые сейчас вонзить бы зуб
под зов твоих неумолимых труб

и всем лицом в твою вцепиться плоть
такая наступила оголодь
но снег идёт и отступает жар
мне булочку ржаного хлебодар

война идёт поэт рифмует
трубач в картонную трубу
пронзительно и страшно дует
а я автомобиль веду

нас четверо и мы друг друга
стараемся не замечать
но если звук достигнет слуха
за всё придётся отвечать

меня и трубача поэта
отправят вместе на войну
и там по направленью к лету
мы повстречаем тишину

что делать мне без предметов роскоши?
буду ли голым лежать на пустоши
летнему солнцу подставив косточки

как сформулировать постороннему
родственность шару земному огромному
близость его к бюро похоронному

Валерий в Пензе был панк-рокером
Авторитет ниспровергал
Словами самыми жестокими
Он композиторов ебал

При этом сохранял их фоточки
И говорил им по ночам
Куря на кухне возле форточки:
Ребята, дайте мне по щщам

Вьебите! И без промедления
Откройте в двух словах секрет
Как вы смогли и стали гением?
А если нет, ну, значит нет.

ПИРОГ

Жена спросила, не заеду ли я к старшему сыну, который недавно переехал в южный город как раз по дороге. И я вспомнил бабушку.
Старшая бабка, мама отца, готовила редко и неохотно. Но иногда она подрывалась, пекла капустный пирог, размером с нынешнюю пиццу, и говорила: "Иди, отнеси отцу на работу. А то ему и пообедать нечем". Отец, естественно, не голодал, но я не смел перечить.
До отцовой работы надо было ехать через полгорода. Сперва на трамвае до площади Ленина, потом на автобусе до Транспортного института и чуть-чуть пешком – час, не меньше. Завод был непростой и огромный, пока дозвонишься в цех, пока отец дойдёт к проходной, тут и перерыву конец.
Я выходил на улицу, и вдруг оказывалось, что я совершенно свободен. Не надо было идти за водой, поливать огород, колоть дрова, можно было просто идти. Мимо "Голубого огонька", Детского мира с недоступным снегокатом на трёх лыжинах, мимо Иртышского пароходства, через Омку, а потом вдоль неё к Иртышу на пляж, и дальше, дебрями Зелёного острова, на Водников.
Когда я появлялся домой, младшая бабка уже выносила к воротам скамеечку, встречать отца. Я останавливался рядом с ней и ждал. Приходил трамвай, выходил папа с нетронутым пирогом в авоське, день замыкался, и мы садились к ужину.

ЭДЕЛЬВЕЙС

Дочь Шмуэля Вейса красотка Эдель
Служить поступила в Цахал
Глядел на неё сквозь винтовочный цейс
Какой-то еврейский нахал
Она неприступней Голанских высот
И жарче пустыни Негев
Но всё же еврей на Голанах живёт
И мне нипочём её гнев
Пускай меня вынесет с поля шинбет
Пускай проклянёт раввин
Не нужен еврейской мне родины свет
Без этих холмов и равнин

ПЕПЕЛЬНИЦА

Несколько лет я работал на "барина". Это был хороший, но очень дотошный человек, мастер логических построений. Однажды он отправлял меня с напарником в рейс и заметил пропажу штатной пепельницы из кабины. Накануне я её вытряхивал где-то, положил на колесо, да так и уехал.
– Вот ты, Петя, куришь, – сказал шеф, – а пепельницы нет. Ты окно откроешь, пепел стряхнуть, Виталика продует, он у меня больничный будет просить, а я не дам. Ты же не сможешь на двух машинах сразу ездить, правильно? Вот! Он поедет простывший, а тут гололёд, а голова не работает – готовая авария. Так нельзя. Пепельницу чтоб нашёл.
– Хорошо, – говорю.
Виталик вернулся из Москвы с соплями и на новой машине. Начались первые заморозки. Как-то ночью пошёл дождь. А под утро домой позвонил шеф и сказал, чтоб я заводился и ехал в Абатск. Там по ледяной корке Виталик опрокинул фуру с пельменями.

Из дома пишут:
В музыкальной школе концерт. За кулисами толпятся дети. Сейчас выходить девочке, которая будет петь "Весенние воды" Рахманинова, но на сцене ведущая. Она увлечённо рассказывает о жизни композитора. Девочка притопывает ножкой и тихонько повторяет: "Хватит пиздеть, хватит пиздеть.."