⚡️Ещё кадры👆

‼️Министерство здравоохранения Газы:
- За последние 24 часа в больницы Сектора Газа поступило 4 погибших и 17 раненых.
- С момента прекращения огня (11 октября):
* Общее число погибших: 723
* Общее число раненых: 1990
* Общее число найденных тел: 759
- Кумулятивная статистика с 7 октября 2023 г.:
* Кумулятивное число погибших: 72302
* Кумулятивное число раненых: 172090

‼️- Число заключенных и задержанных палестинцев в оккупационных тюрьмах по состоянию на начало этого месяца превысило 9600 человек.
- Среди них 84 женщины-узницы.
- Число несовершеннолетних узников составляет приблизительно 350 человек, содержащихся в тюрьмах Мегиддо и Офер.
- Число административно задержанных составляет 3532 человека, что является самым высоким процентом среди узников, задержанных и лиц, классифицированных как «незаконные комбатанты».
- Классификация также включает арабских узников из Ливана и Сирии.

❕Официальное заявление ХАМАС:
«Закрытие сегодня израильской оккупационной армией КПП «Рафах», препятствующее выезду больных и раненых палестинцев за границу для лечения под надуманными предлогами, представляет собой новое преступление против человечности. Это отражает фашистский подход, направленный против нашего народа в рамках систематической политики, нарушающей все международные гуманитарные конвенции и законы на глазах у всего мира.
Мы утверждаем, что этот вопиющий акт агрессии, в сочетании с ежедневными нарушениями соглашения о прекращении огня, демонстрирует стремление военного преступника Нетаньяху и его правительства отказаться от соглашения. Это возлагает огромную ответственность на посредников-гарантов за то, чтобы заставить оккупацию соблюдать соглашение и привлечь ее к ответственности за последствия этого безрассудного пренебрежения жизнями мирных жителей и больных.
Мы призываем международное сообщество, Организацию Объединенных Наций и все заинтересованные стороны незамедлительно принять эффективные меры для оказания давления на оккупационное правительство с целью заставить его соблюдать условия соглашения о прекращении огня, прекратить продолжающиеся нарушения и ежедневную агрессию против нашего народа, а также обеспечить открытие пунктов пропуска, особенно пункта пропуска «Рафах», гарантируя таким образом больным и раненым их право на лечение и жизнь».

⚡️Сообщения об иранских залпах по целям в Саудовской Аравии, Бахрейне и ОАЭ, а также на юге Израиля и, возможно, военным целям вокруг Газы

📌Война против Ирана и переосмысление баланса сдерживания на Ближнем Востоке

Фатима ас-Самади
Центр исследований «Аль-Джазира»

Разворачивающаяся война показывает, что иранская география — в её природном и энергетическом измерениях — стала центральным фактором перераспределения баланса сил. Она обеспечивает Ирану не только устойчивость, но и возможность влиять на саму структуру международной системы. Новый баланс сдерживания формируется на пересечении географии, энергетики и способности затягивать войну. Конфликт приобретает характер постоянного управления издержками, а не окончательного разрешения. Сценарий быстрого исхода отступает; ему на смену приходит затяжная война на истощение, последствия которой выходят за пределы сторон конфликта и затрагивают мировую экономику, а также расчёты союзников и региональных партнёров.

Динамика нынешней войны, которую Иран назвал «войной Рамадана», свидетельствует о переходе от модели ограниченного противостояния к сложной многоуровневой войне с использованием различных инструментов. Пока она не привела к стратегическому исходу, однако уже сформировала новую конфигурацию баланса и сдерживания. Центр тяжести сместился: вместо попытки подчинить Иран на первый план вышла задача сдерживания его глобального влияния. Инструменты силы перестали быть исключительно военными; в их число вошли география и энергетическое измерение, прежде всего Ормузский пролив, что обеспечило Ирану возможность воздействовать на глобальную экономическую систему.

Американо-израильская война против Ирана вышла за рамки ограниченного военного столкновения и стала фактором структурных трансформаций в регионе и мировой системе. Возврат к прежнему состоянию представляется крайне затруднительным. Неопределённость исходов обусловлена стратегической растерянностью США, связанной с отсутствием чётко сформулированной политической цели, несмотря на военное превосходство и предварительное оперативное планирование. Ставка на ликвидацию иранского руководства и быстрое внутреннее обрушение не дала ожидаемых результатов; конфликт перешёл в формат взаимного истощения.

В этих условиях Соединённые Штаты усиливают давление через удары по экономической и промышленной инфраструктуре Ирана. Тегеран отвечает расширением зоны издержек на региональном уровне — ударами по интересам и инфраструктуре в странах Персидского залива, а также использованием фактора Ормузского пролива со всеми вытекающими последствиями для глобальной энергетической безопасности.

Эта война является продолжением предыдущей эскалации («двенадцатидневной войны» июня 2025 года) и неразрывно связана с протестной динамикой, сопровождавшей попытки дестабилизации в декабре 2025 — начале января 2026 года. Военные действия сопровождались экономическим давлением и попытками навязать переговорный процесс на американских условиях. Со стороны США ставилась задача быстрого достижения результата или радикального изменения политического поведения Исламской Республики. Итогом стало отсутствие решающего исхода и трансформация конфликта в затяжное истощение. Тегеран стремится придать ему долгосрочный характер, опираясь на свою способность переносить издержки по сравнению с противниками.

Стратегическая роль иранской географии проявляется в полной мере. Она перестаёт быть фоном и становится определяющим фактором хода и исхода конфликта. Природные особенности Ирана существенно осложняют любое прямое военное столкновение и подталкивают конфликт к затяжному формату.

Неровный горный рельеф затрудняет наземные операции и ограничивает возможности быстрого завершения войны.
При этом обширная территория создаёт серьёзные логистические трудности для атакующей стороны.
Кроме того, стратегическая глубина позволяет перегруппировываться и поглощать удары без быстрого коллапса.

В сравнении с противниками эти факторы повышают способность Ирана затягивать конфликт и переводить его в длительное истощение.

Ормузский пролив выступает геополитическим продолжением этой географии, являясь ключевой точкой давления на глобальную энергетическую систему и прямым инструментом воздействия на международные рынки.

Тем самым иранская география действует на двух взаимосвязанных уровнях: оборонительном — через поглощение ударов и затягивание войны; и непрямом наступательном — через воздействие на мировую экономику посредством энергетики.

Эти условия делают сценарий масштабной войны против Ирана крайне затратным в военном отношении, рискованным в экономическом и сложным в геополитическом плане. В результате крупные державы склоняются к стратегии сдерживания или ограниченной эскалации вместо полномасштабного конфликта.

Одновременно подтверждается несостоятельность гипотез быстрого исхода. Внутреннего коллапса в Иране не произошло; напротив, усилилось национальное сплочение и эффект консолидации вокруг флага. Военные возможности не были парализованы. География конфликта расширилась. Убийство аятоллы Али Хаменеи позволило осуществить относительно плавный переход власти внутри Исламской Республики — сценарий, маловероятный в иных условиях. Внутренняя оппозиция кандидатуре Моджтабы Хаменеи ранее была значительной; однако сам факт ликвидации и последовавшее за этим нападение на Иран сняли эти препятствия и заставили замолчать оппозиционные голоса, включая сторонников переговоров с Вашингтоном во главе с Хасаном Роухани, выступавшим после двенадцатидневной войны за изменение политико-экономической парадигмы.

Серия ликвидаций, включая убийство генерального секретаря Высшего совета национальной безопасности Али Лариджани, позволила Корпусу стражей исламской революции практически полностью консолидировать контроль над политикой и экономикой. На ключевые позиции выдвигаются фигуры, известные жёсткой линией в отношении конфронтации с США и Израилем, включая нового секретаря совета Мохаммада Багера Золькадра.

Параллельно усиливаются нетрадиционные инструменты сдерживания. Ормузский пролив становится глобальным рычагом давления. Сохраняется возможность расширения войны на другие морские маршруты. Ракетный потенциал остаётся устойчивым — в силу особенностей программы, оказавшейся более защищённой от воздействия по сравнению с ядерной. Иран способен использовать латентный ядерный потенциал как переговорный ресурс, учитывая неопределённость вокруг запасов урана, обогащённого до 60%. Дополнительно звучат заявления о новом оружии, способном изменить баланс, что коррелирует с успешными ударами по американской авиации, включая F-15, F-18 и F-35.

Ормузский пролив требует отдельного рассмотрения. Он перестал быть лишь стратегическим морским маршрутом и превратился в узловую точку пересечения военного и экономического измерений. Динамика конфликта напрямую переплетается с глобальными энергетическими потоками. Даже частичное нарушение его функционирования выходит за пределы театра военных действий и быстро отражается на международных рынках: рост цен, сбои в цепочках поставок и усиление инфляционного давления. Ход войны оказывается связан не только с военными результатами, но и с воздействием на мировую экономику.

По данным TankerTrackers, с 1 марта 2026 года через Ормузский пролив прошло 108 нефтяных танкеров (в среднем три в день), из которых 78 принадлежали Ирану или были с ним связаны и классифицированы как нарушающие санкционный режим.

Экономический шок в этих условиях становится параллельным стратегическим инструментом. Любая угроза судоходству, даже без полного закрытия пролива, способна вызвать масштабные потрясения на энергетическом рынке, учитывая долю мировых поставок нефти и газа, проходящих через него. Это придаёт конфликту глобальное измерение и особенно влияет на индустриальные экономики, зависящие от импорта энергии.

Практика выявляет пределы военной силы. Даже при восстановлении судоходства военное превосходство не обеспечивает нейтрализации экономических последствий. Временные и военные издержки операций по обеспечению безопасности, а также сохраняющаяся неопределённость на рынках препятствуют быстрому восстановлению стабильности.

В этих условиях проявляется эффективность так называемого «мягкого закрытия»: стратегический эффект достигается без полного перекрытия пролива. Достаточно повышения уровня риска — через угрозы или ограниченные удары — чтобы увеличить стоимость перевозок и страхования и тем самым создать экономический эффект, сопоставимый с полным закрытием, при меньших военных затратах.

Концепция сдерживания в результате переопределяется. Её основой становится способность наносить экономический шок глобальной системе. География, прежде всего энергетические маршруты, превращается в ключевой инструмент силы, позволяющий региональным игрокам влиять на более широкие международные уравнения. Новый баланс формируется на пересечении географии и экономики; способность нарушать энергетические потоки становится определяющим фактором.

Сигналы о переговорах, поступающие Ирану, не формируют полноценного переговорного процесса; речь идёт о разрозненных каналах через Оман, Египет и Пакистан. В новых условиях Тегеран переопределяет переговоры как продолжение войны. Условия формируются исходя из результатов на поле боя.

Первый сценарий — война на истощение: наиболее вероятный в краткосрочной перспективе, на котором основана иранская стратегия. Он предполагает взаимные удары низкой интенсивности, постоянное давление на энергетические рынки и ограниченное географическое расширение конфликта.

Второй сценарий — переговорное урегулирование: вероятность средняя. Он включает негласное прекращение огня, частичные договорённости через посредников и фиксацию нового баланса сдерживания без решающего исхода. Его успех зависит от соглашений по санкциям и экономической разрядки внутри Ирана.

Третий сценарий — полномасштабная эскалация: вероятность низкая, но остаётся возможной. Он предполагает полное закрытие Ормузского пролива и региональное расширение войны, включая участие движения «Ансар Аллах» и перекрытие Баб-эль-Мандеба. Последствием станет разрушительный шок для мировой энергетической системы и глобальной экономики.

Таким образом, текущая война подтверждает, что иранская география — в её природном и энергетическом измерениях — стала центральным элементом перераспределения баланса сил. Она обеспечивает Ирану не только устойчивость, но и возможность влиять на структуру международной системы. Новый баланс сдерживания формируется на пересечении географии, энергетики и способности затягивать войну. Конфликт приобретает характер постоянного управления издержками. Сценарий быстрого завершения уступает место затяжной войне на истощение с глобальными последствиями для мировой экономики и стратегических расчётов региональных игроков.

‼️ Последствия войны США и израиля против Ирана выйдут далеко за пределы Персидского залива

По оценке китайской газеты China Daily, военное противостояние США и израиля с Ираном не приближается к завершению. Наоборот, оно превращается в затяжной кризис с долгосрочными последствиями, которые затронут не только регион Персидского залива, но и весь мир.

Ключевые выводы издания:

Конфликт уже привёл к заметному росту стоимости морских перевозок.

Даже если боевые действия прекратятся в ближайшее время, возвращение к нормальному состоянию судоходства и торговли займёт значительное время.

◾️ Эта война переопределяет само понятие победы: она больше не означает полного уничтожения противника, а выражается в способности сохранять постоянное давление и навязывать ему непрерывные издержки. Формируется модель длительных открытых конфликтов вместо коротких решающих войн.

◾️ Война выявила крах модели безопасности стран Персидского залива, которая десятилетиями строилась на простой формуле: ресурсы в обмен на внешнюю защиту. При первом серьёзном испытании проявилась несостоятельность американского «зонтика», не сумевшего обеспечить полную безопасность, тогда как сами эти государства оказались в зоне риска без собственных инструментов сдерживания или влияния. Это обнажает глубокий структурный дисбаланс: наличие ресурсов при отсутствии автономных механизмов защиты и зависимость от внешней силы, преследующей прежде всего собственные интересы.

◾️ Война вновь подчеркнула критическую роль геополитической географии, особенно узких мест вроде Ормузского пролива — ключевой артерии мировой энергетики. Уже одна лишь угроза его перекрытия способна дестабилизировать рынки и вызвать глобальный рост цен. Такое географическое положение даёт Ирану мощный стратегический рычаг без необходимости прямого столкновения.

◾️ Наконец, война показала, что политическое и стратегическое поражение Израиля вполне достижимо — при наличии подлинной политической воли.

Халиль аль-Анани,
арабский политолог и исследователь

📌В последние годы регион Африканского Сахеля пережил глубокие стратегические сдвиги, что сделало его одним из наиболее привлекательных регионов для международных держав. В этом контексте Израиль проявляет все больший интерес к вопросам безопасности и политическим событиям в странах Сахеля, особенно в Нигере, Мали и Чаде.
Этот интерес не беспочвенен; скорее, он отражает более широкие сдвиги в региональном и международном балансе сил.
Первое: Геополитический вакуум после спада западного влияния
С 2022 года регион Сахеля претерпел значительные преобразования после снижения военной и политической роли Франции и Соединенных Штатов в некоторых странах региона, особенно после военных переворотов в Мали, Буркина-Фасо и Нигере.
Этот спад создал вакуум в сфере безопасности и стратегического влияния, что побудило ряд международных держав попытаться укрепить свое присутствие, включая Россию через частные охранные компании, а также Турцию и Китай.
В этом контексте Израиль считает, что Сахель может стать новой сферой влияния, за которой необходимо внимательно следить.
Второе: Аспект безопасности и борьба с вооруженными группировками
Регион Сахеля является одним из наиболее активных очагов насилия в мире, где действуют несколько организаций, связанных с «Аль-Каидой» и «Исламским государством», в частности:
«Джамаат-нусрат аль-Ислам валь-Муслимин» (JNIM)
«Исламское государство в Большой Сахаре» (ISGS)
Для Израиля расширение влияния этих групп в Западной Африке может представлять косвенную угрозу его интересам, особенно если регион станет логистическим коридором для сетей контрабанды оружия или боевиков через Сахару в Северную Африку и Средиземноморье.
Третье: Природные ресурсы и стратегические минералы
Страны Сахеля обладают значительными запасами природных ресурсов, которые приобретают все большее значение в мировой экономике, таких как:
- Уран в Нигере
- Золото в Мали и Буркина-Фасо
- Значительный потенциал в области энергетики и редкоземельных минералов
Эти ресурсы делают регион важным для международных компаний и открывают двери для экономического и технического сотрудничества с внешними державами.
Четвертое: Мониторинг миграционных и контрабандных маршрутов через Сахару
Страны Сахеля являются основным транзитным пунктом для сетей нелегальной миграции и контрабанды, направляющихся в Северную Африку, а затем в Европу. Ряд стран стремятся к расширению сотрудничества в области разведки и безопасности в регионе для мониторинга этих маршрутов, особенно тех, которые проходят через Ливию и Алжир.
Наличие сети связей в Сахеле позволяет Израилю отслеживать эти перемещения в рамках более широкой региональной системы безопасности.
Пятое: Восстановление дипломатического присутствия в Африке
В течение нескольких лет Израиль работает над укреплением отношений с африканскими странами в рамках дипломатической стратегии, направленной на расширение сети союзников на континенте и укрепление сотрудничества в области технологий, сельского хозяйства и безопасности, а также на получение политической поддержки в международных организациях.
За последнее десятилетие отношения между Израилем и рядом африканских стран значительно улучшились.
Стратегический анализ:
В свете этих фактов можно сказать, что интерес Израиля к региону Сахеля отражает сдвиг в геополитическом мышлении. Регион больше не рассматривается исключительно как очаг кризисов безопасности, а скорее как стратегическая зона, влияющая на ряд вопросов, включая региональную безопасность в Северной и Западной Африке, международную конкуренцию за ресурсы и контроль над миграционными и контрабандными маршрутами через Сахару, и все это в контексте баланса сил между растущими международными державами. По мере продолжения политических преобразований в странах Сахеля ожидается, что регион станет все более важным в стратегических расчетах многих мировых держав в ближайшие годы.

🔍Китай наблюдает: когда война подтачивает способность к следующей войне

Смысл текущей войны выходит далеко за пределы Персидского залива. Она встроена в более широкую конфигурацию противостояния с Китаем, где контроль над нефтяными потоками приобретает стратегическое значение.

Реальная динамика опровергает эти расчёты. Характер расхода вооружений показывает: война подтачивает не только текущие возможности, но и потенциал для ведения других конфликтов.

За чуть более чем месяц Соединённые Штаты и их союзники израсходовали около 2400 ракет-перехватчиков «Patriot». Масштаб виден при сопоставлении с годовым производством — порядка 650 единиц. При сохранении текущих темпов восполнение займёт не менее трёх с половиной лет. Одновременно было израсходовано около 40% мирового запаса ракет «THAAD» при годовом выпуске около 100 единиц. Восстановление таких объёмов требует четырёх–пяти лет.

Это лишь нижняя граница. Современные конфликты способны потреблять сотни ракет за считанные месяцы.

Такой уровень расхода упирается в пределы промышленности. Ключевые системы напрямую зависят от редкоземельных металлов — неодима и самария-кобальта. Переработка и критические звенья цепочек поставок сосредоточены в Китае.

Американских запасов редкоземельных элементов хватает примерно на два месяца. За один месяц израсходовано вооружений, восполнение которых требует лет, при использовании материалов, доступ к которым вне этих цепочек ограничен.

Проявляется логика истощения. Ракета, использованная сегодня в одном театре, отсутствует в другом. Компонент, ушедший в одну систему, не работает в другой. Война перераспределяет потенциал ещё до того, как определяется её исход.

Китай наблюдает за этим процессом с позиции ключевого узла в глобальных цепочках поставок и стратегического конкурента. Сохраняется и посреднический потенциал.

Его положение здесь центральное. Китай контролирует переработку редкоземельных металлов, производит значительную часть высокотехнологичных магнитов, остаётся одним из основных покупателей иранской нефти и обеспечивает технологические компоненты, применяемые в ракетных системах. Он одновременно поставщик, потребитель и фактор давления.

Складывается жёсткая взаимозависимость. Соединённым Штатам необходимы редкоземельные ресурсы для восстановления военного потенциала. Китаю необходим стабильный поток энергоресурсов. Вашингтон заинтересован в ограничении глубины истощения. Пекин — в снижении внешнего давления. У каждой стороны есть ресурс, критически важный для другой.

Эта связка указывает на более глубокую уязвимость. По оценкам RAND, значительная часть американского оборонного сектора может остановиться в течение девяноста дней при разрыве поставок редкоземельных металлов из Китая. При этом отказ от китайских магнитов в закупках Пентагона приближается, а масштабной альтернативы не существует. Даже добытые в США ресурсы направляются на переработку в Китай. Цепочка в итоге замыкается там же.

В этих условиях истощение определяет пределы возможностей. В этой точке обнажается разрыв между стратегическим расчётом и реальной способностью действовать.

‼️Заявление Дональда Трампа — это попытка обмана, призванная создать впечатление, будто текущая операция носит исключительно военный характер и гражданская инфраструктура до сих пор не подвергалась ударам, а в случае отказа Ирана будут атакованы энергетические объекты.

В действительности с первого же дня удары наносятся именно по энергетической, промышленной и гражданской инфраструктуре: по объектам газовой отрасли, заводам, университетам и мостам. Под ударом оказались предприятия сталелитейной промышленности, учреждения здравоохранения, фармацевтические производства, самый длинный мост на Ближнем Востоке, а также ключевой центр лазерных и плазменных исследований и фотоники при Университете имени шахида Бехешти. Аналогично, удары пришлись по крупнейшим нефтехимическим комплексам в Ассалуйе и Махшахре, а также по ведущей национальной платформе искусственного интеллекта при Технологическом университете Шарифа.

Следовательно, демонстративная риторика Трампа выполняет лишь одну функцию — прикрыть стратегический провал и ввести в заблуждение ту часть его аудитории, которая готова воспринимать подобные заявления без какого-либо критического осмысления.

‼️ Саудовская Аравия официально закрыла мост короля Фахда, соединяющий её с Бахрейном, на фоне американских угроз нанести удары по инфраструктуре Ирана и иранских угроз ответных действий

Министр израильской оккупации Бен Гвир, вы знаете, лично обходит тюрьмы с палестинскими узниками, участвуя в пытках. А на этом видео он также сам вручает документы палестинскому бедуину о грабеже палестинских земель. «Мы отвоевали у вас Тель-Авив, отобрали Бер-Шеву, вы думаете, мы разрешим вам остаться здесь?» - изрыгает оккупант.

Большой Ближний Восток