А теперь современная история Теотиуакана.

Это место не переоткрывали спустя много столетий, о нем было известно со времен конкисты. Выглядел город примерно как 2 покрытые землей и заросшие травой и деревьями странные пирамиды, ну а другие постройки были полностью под землей. Фото 1, 2 и 3.

Археологи пришли раскапывать этот комплекс в 1905-ом году, а к 1910-ому, проведя "реставрационные работы", уже открыли зону для публики. Реставрация проводилась тогда очень свободно, сегодня такие практики запрещены археологическим сообществом. Пирамида Солнца была довольно радикально перестроена — например, был добавлен верхний ярус, которого, по мнению археологов, не существовало.

Руководил всем этим Леопольдо Батрес — любимый археолог диктатора Порфирио Диаса. Спешка была не случайной: зону надо было успеть открыть к столетию независимости Мексики в 1910 году, так что копали быстро и с размахом. Для вывоза грунта проложили узкоколейку, а с Пирамиды Солнца Батрес попросту снял внешний слой кладки — местами до 6-7 метров — рассчитывая найти под ним "настоящий" облицованный фасад. Фасада там не оказалось, зато обнажилось глиняное ядро пирамиды, которое тут же начали размывать дожди. Пришлось в спешке обкладывать пирамиду заново — уже новыми камнями и в значительной мере по собственному вкусу. Поэтому нынешние очертания Пирамиды Солнца — это во многом фантазия начала XX века: помимо лишнего яруса, изменились углы наклона и пропорции.

Второй большой раунд случился в 1962-1964 годах — проект "Теотиуакан" под руководством Игнасио Берналя. Задача снова была не только научной: Мексика готовилась принимать мир (впереди была Олимпиада-68), и стране нужна была парадная археологическая витрина. На раскопках работали сотни человек, за пару лет расчистили и "восстановили" Аллею мертвых, площадь у Пирамиды Луны и дворец Кецальпапалотля — тот самый, с красивыми резными колоннами и птицами (фото 4). Дворец, к слову, собран практически заново: на бетонном каркасе, с вмонтированными в него подлинными фрагментами. Археологическое сообщество потом долго критиковало проект за масштабы реконструкции и обилие цемента, но именно тогда Теотиуакан приобрел тот открыточный вид, который мы знаем.

И тут важно понимать одну вещь: до раскопок большинство сооружений вдоль Аллеи мертвых выглядели как бесформенные холмы из земли и груд камней. Никаких чертежей теотиуаканцы не оставили, письменность города не расшифрована (и вообще неясно, была ли она полноценной). Так что все эти аккуратные ступенчатые платформы и лестницы — это интерпретация археологов: как оно могло бы выглядеть, исходя из сохранившихся фрагментов и аналогий. Где-то реконструкция опирается на найденные основания стен, а где-то камни просто уложены заново в правдоподобном порядке. Фото 5 и 6.

А еще тот серый булыжник, который мы видим сегодня — это вообще не то, как выглядел живой город. В древности голой каменной кладки не было видно нигде: все здания, платформы и даже полы были покрыты гладкой известковой штукатуркой и расписаны — в основном в красный цвет с добавлением синего, местами с целыми фресковыми композициями. Представьте: не серые каменные ступени, а ярко-красный город под солнцем. Штукатурка почти вся погибла при раскопках и от эрозии, и сохранилась лишь фрагментами — их можно увидеть, например, во дворцовых комплексах, где остатки росписей прячут под навесами.

Если присмотреться к кладке, можно заметить ряды мелких камешков, вмонтированных в стены — это профессиональная честность мексиканских реставраторов: такими линиями принято отделять подлинную древнюю кладку от достроенной в XX веке (фото 6 и 7). Современного камня там едва ли не больше, чем оригинального. Что, впрочем, не отменяет главного: под всеми этими реконструкциями лежит настоящий гигантский город, которому две тысячи лет.

Колибрик, Коричневохвостая амазилия.

В Мехико их много, местные даже не обращают внимание, а я каждый раз останавливаюсь и удивляюсь как в первый раз