Масштабирование наших программ

Чтобы помочь ветеранам сохранить результаты, которых они достигли в нашем центре, и охватить более широкую аудиторию, нам нужно было понять, что не так с существующими программами для ветеранов с ПТСР. Кроме этого, нужно было понять, какие программы действительно эффективны.

Мы выявили несколько серьёзных проблем в существующих подходах помощи ветеранам.

Во-первых, мы заметили, что многие люди, работающие в сфере психического здоровья, сами страдают от серьёзных психологических проблем. Они говорят другим, как работать над собой, в надежде, что это поможет и им самим. Во многих случаях из-за своих собственным проблем психотерапевты в лучшем случае тратили время зря, а бывало и так, что могли даже сделать хуже.

Люди с опытом боевых действий могут предвидеть угрозы и риски. Они чувствуют, когда кто-то притворяется. В армии это называют «Брехня прозрачна». Более того, исследование RAND Corporation подтвердило, что многие специалисты в местных центрах психического здоровья недостаточно хорошо понимают военную культуру. Это приводит к разрыву между терапевтом и ветераном, из-за чего последний часто прекращает лечение.

Во-вторых, все программы, которые мы рассматривали, не подразумевали под собой охват большого количества людей. Когда мы просили увеличить масштаб, они просто расширяли группы с двадцати до тридцати человек. Но тогда участники не получали индивидуального внимания, необходимого для реального улучшения. Из тридцати человек только шесть получали поддержку, а остальные двадцать четыре сидели в стороне, оставаясь без должного внимания. Это не масштабируемый подход.

Ещё одной проблемой было то, что большинство программ работали по принципу «поймал — отпустил». Ты приезжаешь на недельное мероприятие, получаешь заряд энергии и поддержку, а потом всё заканчивается. Твое место занимают новые люди, а ты остаёшься один на один со своими проблемами. Участники испытывали временное улучшение, но, вернувшись домой, снова оказывались там, откуда начали. Не было никакого долгосрочного изменения или исцеления.

Наконец, мы осознали, что многие программы, особенно те, что предлагали клиническое лечение, были сосредоточены на управлении симптомами, а не на том, чтобы помочь людям расти и процветать. Основное внимание уделялось диагнозу и комбинации медикаментов и терапии, чтобы человек чувствовал себя «не так плохо», вместо того чтобы предложить проактивный подход, который учит бороться достойно и расти. В итоге это лишь закрепляло зависимость ветеранов и их семей от постоянной помощи, зачастую связанной с приёмом множества препаратов с серьёзными побочными эффектами. Мы хотели дать людям инструменты, которые позволят им процветать самостоятельно.

Основным вопросом стал: «Как сохранить долгосрочные результаты краткосрочного высокоэффективного мероприятия?»

Я посетил разные места в поисках ответов — Гарвард, Университет Сан-Франциско, Чикагский университет, Департамент по делам ветеранов в Пало-Альто и программу The Pathway Home в Напа-Вэлли.

Я посетил Университет Южной Калифорнии в Лос-Анджелесе и поговорил с двумя врачами из Университета Сан-Диего. Мы встретились с руководителем отдела психического здоровья в Департаменте по делам ветеранов (VA) и снова услышали одно и то же: «Система помощи при ПТСР не работает».

Я спросил психиатра в Сан-Франциско: «Если эти методы лечения не работают для боевых ветеранов, почему вы их используете?» Он ответил: «Это всё, что у нас есть, и что одобрено страховыми компаниями для покрытия расходов».

Для меня это было неприемлемо. Как специалист по обезвреживанию взрывных устройств, я знал, что не можешь позволить себе повторять ошибки, иначе ты просто не успеешь сделать их дважды.

#strugglewell
8

В поисках решения я встретился с докторами Ричардом Тедески и Лоуренсом Кэлхуном из Университета Северной Каролины в Шарлотте. К тому моменту я начинал терять надежду. Не было никаких признаков того, что мы сможем добиться положительных результатов для наших подопечных.

Но Тедески говорил о надежде. Он объяснял, что даже в самой ужасной трагедии можно найти смысл и новую цель. На протяжении тридцати лет Тедески и Кэлхун изучали способность людей восстанавливаться после трагедий. Они опрашивали родителей, которые потеряли детей от рака, и обнаружили, что эти семьи часто становились лучше версией самих себя.

Семейные отношения укреплялись, они находили новые цели в жизни и стремились помогать другим. Эти родители с радостью вернули бы всё это ради того, чтобы снова быть со своими детьми, но они признавали, что из утраты вышло нечто положительное. Тедески и Кэлхун назвали это явление посттравматическим ростом (Posttraumatic Growth, PTG).

Когда я встретил Рича, я сказал ему: «Я понимаю вашу концепцию. Но можете ли вы научить кого-то достигать ПТР?»

Сначала Рич не понял вопрос. Но когда мы рассказали ему о том, чем занимаемся в Болдер Крест, он заинтересовался и предложил помочь.
Мы пригласили Рича к сотрудничеству и начали адаптировать нашу программу, основываясь на его рекомендациях. Рич и его коллега доктор Брет Мур, бывший психолог армии США, дважды побывавший в Ираке, участвовали в разработке программы. Мы вносили множество изменений, пока не сделали её максимально эффективной. Теперь мы готовы поделиться этим с вами в следующих семи главах.

Учимся бороться достойно
ПТСР не должен становиться расстройством, которое преследует вас всю оставшуюся жизнь. Вот как я описываю ПТСР. Представьте, что вы долго копили деньги на автомобиль своей мечты — красивый красный Ferrari. Вы приходите в автосалон и платите полмиллиона долларов наличными, чтобы купить его. Вы садитесь в кресло, нажимаете на тормоз, запускаете двигатель, и он рычит. Это один из самых счастливых моментов в вашей жизни — вы реализовали своё представление о том, каким должно быть ваше будущее.

Но когда вы выезжаете из автосалона, вы едете домой со скоростью 10 миль в час, всё время поглядывая в зеркало заднего вида. Это и есть ПТСР.

Любой хороший водитель знает, что нужно регулярно смотреть в зеркала, чтобы контролировать, что происходит вокруг и позади вас, — но нельзя в них смотреть постоянно!

Вы потеряли ноги из-за взрыва СВУ в Афганистане. Вы не сможете их вернуть. Но вы не можете позволить этому событию определить всю вашу жизнь.

Вот правда: ваш красный Ferrari может разгоняться до 200 миль в час. У него есть лобовое стекло шириной пять футов и высотой три фута, достаточно большое, чтобы показать вам светлое будущее, к которому вы движетесь. Если нажать на педаль газа и смотреть вперёд через это стекло, вы сможете ехать дальше! Вам нужно научиться жить в настоящем, сидя за рулём, и смотреть вперёд, чтобы достичь посттравматического роста (PTG).

Когда мы ставим людям диагнозы, навешиваем ярлыки или перечисляем каждый их симптом, а потом даём таблетку на каждую проблему, они убирают ногу с педали газа. Они застревают в состоянии безнадёжности и отчаяния. Они становятся уменьшенной версией самих себя.

Но это не то, чего хотят люди, как бы трудна ни была их жизнь. Люди хотят удовлетворённости и связи с другими. Они хотят цели и прогресса. Они хотят роста, любви и мира.

И когда мы относимся к ним, веря, что это может стать реальностью, это действительно становится возможным.

ПТР начинается с понимания того, что каждый сталкивается с трудностями. Плохие вещи случаются. Но что отличает тех, кто растёт и процветает, так это то, что они не боятся бороться. Они принимают борьбу, потому что знают - она неизбежна и даже полезна. Борьба может помочь нам добиться той жизни, о которой мы мечтаем.

#strugglewell
9

Держитесь, даже когда кажется, что всё зря!

Сейчас вам кажется что всё бесполезно и не имеет значения, но нет. Имеет. И ещё какое. Однажды вы оглянетесь назад и будете так благодарны себе за то, что не сдались слишком рано.

Счастливый разум • саморазвитие

Дорога вперёд

Работая с ветеранами, мы поняли, что их проблемы гораздо больше связаны с тем, КУДА они возвращаются, а не с тем, ОТКУДА они возвращаются. Армия учит мужчин и женщин быть солдатами, но никто не учит их, как жить полноценной и осмысленной жизнью после службы. Честно говоря, никто не учит этому и обычных граждан — до сих пор. Вот почему мы считаем это таким важным.

В работе с ветеранами нередко приходится разговаривать с людьми, которые видели сотни мёртвых тел. Такой опыт оставляет след. Однако, когда мы начали прислушиваться к рассказам людей, проходивших нашу программу, выяснилось, что мало кто говорил только о боевых действиях. Их истории неизменно возвращались к тому, что случилось до того, как они пошли в армию: физическое, эмоциональное или сексуальное насилие в детстве, родители-алкоголики или наркоманы.

Исследования называют подобные события Неблагоприятными Детскими Переживаниями (Adverse Childhood Experiences, ACEs). Если травмы, полученные в детстве, могут объяснить эпидемию самоубийств, тревожность, депрессию и ПТСР среди ветеранов, то вполне логично предположить, что это верно и для их гражданских сверстников.

Хорошая новость заключается в том, что если переживание травмы почти универсально, то и потенциал для посттравматического роста (ПТР) тоже доступен каждому. Наш подход подходит для любого, кто испытывает трудности. На самом деле, дело не в самой травме. Чем больше мы воспринимаем себя как «жертв» или «выживших», тем сильнее мы ограничиваем свои возможности и становимся уменьшенной версией самих себя.

Когда мы называем свои симптомы ПТСР, «моральной травмой», «военным сексуальным насилием», «виной выжившего», «тревожностью» или «депрессией» и снова и снова переживаем свои негативные события, этот ярлык становится основной историей в нашей жизни. ПТР учит нас, что важно извлекать уроки из наших трудностей для того, чтобы стать лучше.

Давайте будем честными — жизнь обязательно даст вам пощёчину, а может быть, и удар в лицо. Вы можете выбрать негативную реакцию или, наоборот, решить превратить свою борьбу в силу.

Используя наш опыт работы с ветеранами, мы научим вас, как сделать паузу, как «опустошить рюкзак», полный боли, страха, стыда и разочарования, который вы носите с собой. Если вам поставили диагноз или навесили ярлык, отложите его в сторону, пока читаете эту книгу. Ярлыки только удерживают вас на месте.

В центре этой книги лежит наша глубокая убеждённость в том, что каждый сталкивается с трудностями, и каждый может научиться бороться достойно. Мы верим, что борьба неизбежна, но она ценна по своей сути и полезна для создания той жизни, о которой вы мечтаете. Мы видим это ежедневно в нашей работе и рады сделать это доступным для всех, кому это нужно.

На следующих страницах мы предлагаем дорожную карту для превращения борьбы в силу. Мы объясняем, почему борьба важна, и описываем пять ключевых сфер и пять этапов посттравматического роста (ПТР). Мы делимся способами для сохранения благополучия и объясняем, что идёт не так, когда мы подпитываем депрессию и тревожность нездоровыми способами.

Мы предлагаем практики, которые помогут вам примириться с прошлым, жить в настоящем и создать прекрасное будущее, которое вы заслуживаете. С новым взглядом на жизнь и здоровыми привычками вы сможете создать и прожить свою новую историю.

Одним из самых известных военных лозунгов является «Be all that you can be» — «Стань всем, чем ты можешь стать». Этот армейский слоган приглашает вступить на путь служения. Дорожная карта ПТР, которую мы предлагаем в этой книге, поможет вам «стать всем, чем вы можете быть», где бы вы ни находились — в форме или без неё.

Давайте начнём первую главу с обсуждения неизбежности и важности борьбы.

#strugglewell
10

Наводите порядок в своей голове!

Каждый вечер делайте ревизию своих мыслей. Плохие выбрасывайте в мусорное ведро, хорошие селите в сердце. Это продлит Вашу жизнь.

Счастливый разум • саморазвитие

ГЛАВА ПЕРВАЯ
БОРЬБА – СИЛА, КОТОРОЙ НЕЛЬЗЯ ПРЕНЕБРЕГАТЬ
«Только погружаясь в бездну, мы находим сокровища жизни.» – Джозеф Кэмпбелл
 
Всё, что необходимо для жизни, о которой вы мечтаете, уже находится внутри вас. Главная задача — выяснить, как к этому получить доступ. В этой главе мы начнём показывать, почему важно копнуть поглубже.

Мы расскажем, как борьба заставляет вас заглянуть в бездну. Мы подскажем, какие шаги нужно предпринять, чтобы пройти путь от борьбы к силе. Мы откроем бесчисленные сокровища, которые вы соберёте на этом пути. Мы также поделимся с вами историей Джоша, ведь, рассказывая о своих трудностях, мы разрушаем барьеры, мешающие нам по-настоящему сближаться и взаимно развиваться.
 
ВОЗМОЖНОСТИ, РОЖДАЕМЫЕ ИЗ БОРЬБЫ
Мы считаем, что борьба неизбежна и полезна. Это не делает нас мазохистами, а превращает нас в реалистов. Мы не утверждаем, что борьба или травма – это хорошо, а лишь то, что они случаются в жизни каждого.

Мы считаем, что борьба полезна, потому что она заставляет вас остановиться и задуматься о том, что по-настоящему истинно в вас и в мире. Травма, будь то физическое, сексуальное или эмоциональное насилие, ранения на поле боя или тюремное заключение, оказывает реальные физиологические эффекты. Возможно после травмы вам будет тяжело заснуть, вас начнет мучить тревожность и депрессия. Вас могут легко спровоцировать зрительные, звуковые или обонятельные раздражители, заставляющие вновь переживать травматическое событие.

Но травма затрагивает не только ваше тело. Травма, особенно когда она повторяется и продолжается долго, разрушает ваши базовые убеждения о себе и о мире. Внезапно ваше восприятие мира перестаёт иметь смысл.

Когда вы сталкиваетесь с травмой, которую не можете переработать, это похоже на то, когда вы пытаетесь ориентироваться в мире с поломанным компасом. Вы не знаете, где север, а где юг, и обнаруживаете, что застряли или потерялись. Ваше чувство безопасности и самоощущение разрушены. Вы верили, что способны справиться с любыми трудностями. Вы думали, что мир справедлив и безопасен, но затем произошло нечто, что опровергло эти убеждения. В итоге у вас остаётся искажённое представление о мире.

На первый взгляд это звучит плохо. Однако, когда вы принимаете борьбу, а не сопротивляетесь ей, перед вами открывается беспрецедентная возможность заглянуть глубоко внутрь себя. Вы получаете шанс проанализировать свои убеждения, понять, как вы сформировали своё мировоззрение, и определить, что действительно истинно для вас. Исходя из этого, вы можете построить жизнь, которая будет подлинной, полноценной и осмысленной — жизнь, которая, возможно, не была бы возможна иным способом.
 
Вы должны быть готовы заглянуть глубоко внутрь себя — вглядеться в бездну — чтобы найти искомые ответы. Когда вы принимаете борьбу, вы перестаёте искать ответы вовне. Вы прекращаете полагаться на других людей. Вы перестаёте прибегать к наркотикам или алкоголю, тратить деньги, которых у вас нет, или переедать. Когда вы перестаёте искать ответы во внешнем мире, вы начинаете внутреннее путешествие, чтобы понять, что истинно и что резонирует глубоко в вас.

Посттравматический рост даёт вам возможность принять новое определение, которое свидетельствует о том, что вы прошли через действительно трудные времена, и вы не просто выжили, а преуспели. Вы преуспели не вопреки своим переживаниям, а благодаря им.

Многие люди не знают, что существует путь через борьбу, который не предполагает самолечения или нездоровых способов справляться с трудностями. Они блуждают во тьме, потому что никто не сказал им, что свет существует. Мы считаем, что самое великое человеческое стремление — это продолжать расти и развиваться, становясь лучшей версией самих себя каждый день. Если вы предложите людям этот путь, подавляющее большинство из них его выберет.

#strugglewell
11

Правда жизни

Вы знaeте, чтo дeлaть и нe дeлaeте. Вoт и вcя пpoблeмa.

Счастливый разум • саморазвитие

ЭПИДЕМИЯ «НАДЕЖДЫ»
Эпидемия безнадежности вызывает основные беды общества, включая передозы, бездомность и самоубийства. Мы считаем, что нам нужна «эпидемия надежды», и борьба способна обеспечить это. Эта идея, что борьба обладает собственной ценностью и может помочь вам создать жизнь, которую вы ищете, не является новой; её можно найти в трудах, столь же древних, как священные писания.

«Мы также гордимся нашими страданиями, ибо знаем, что страдания порождают терпение; терпение – характер; а характер – надежду.»

Если борьба настолько мощная и приносит столько пользы, почему же не больше людей осознают её ценность? И почему не так много людей принимают её?

Отчасти, как мы уже отмечали, это связано с тем, что никто не показал людям, что существует лучший путь. Но также верно, что, когда борьба вынуждает вас погрузиться в бездну, вы можете не захотеть туда идти. Вы можете бояться исследовать свою жизнь — особенно если у вас нет никого, кто бы вас направил — из страха перед тем, что вы можете обнаружить. Это, безусловно, было справедливо для Джоша, как он объясняет дальше, но именно благодаря тому, что он был вынужден исследовать бездну внутри себя, он наконец смог обрести свободу от боли и страданий.

#strugglewell
12

Блин, класс! 😌

Простая истина

Оглядывайтесь назад только для того, чтобы оценить пройденный путь.

Счастливый разум • саморазвитие

ИСТОРИЯ ДЖОША: В БЕЗДНУ

На первый взгляд моя жизнь казалась идеальной. Я преуспевал в учёбе, удачно женился, у меня был прекрасный дом. Я был успешным руководителем в крупной нефтяной компании, где у меня было не один, а два офиса, и путешествовал по всему миру. Меня уважали и любили.

У меня было всё, о чём я мечтал — деньги, власть, уважение — но, несмотря на это, я чувствовал глубокое неудовлетворение. В 2011 году моя жена задалась вопросом, связанным с моей работой, который изменил мою жизнь: «Ты действительно хочешь заниматься этим всю оставшуюся жизнь?» Я не знал, как ответить, и долго размышлял над своим выбором.

Я начал с самоанализа. Оценив свои сильные и слабые стороны, возможности и то, что меня по-настоящему интересует, я стал общаться с людьми, чья жизнь излучала удовлетворение. Сначала это был способ завести полезные знакомства. Я разговаривал с кучей разных людей и спрашивал: «Как вы пришли к тому, где вы сейчас?» Я слышал истории борьбы, побед, радости и смысла жизни. Неоднократно я слышал, что они перестали различать работу и жизнь, ведь каждое утро для них было радостью просыпаться.

«Каждый человек считает границы своего поля зрения границами мира.» — Артур Шопенгауэр

Впервые я осознал собственные ограниченные взгляды. Люди, с которыми я встречался, излучали спокойствие, цель, радость и удовлетворение, о которых я никогда не знал. Они показали мне, что возможно многое. В тот момент я сказал себе: «Вот чего я хочу».

Первым шагом казалось избавиться от ложной жизни, которую я создал. За шесть месяцев я совершил кардинальные перемены: сменил профессию и выработал новые привычки. Как оказалось, ложь проникла и в мои личные отношения — даже в самые близкие. Люди, которые любили меня, были привязаны к тому, кем я был, а не к тому, кем я стремился стать.

Я нашёл новый круг друзей и, что оказалось самым трудным, развёлся. Всё это принесло мне чувство освобождения, но одновременно было пугающим и дестабилизирующим. Я умел отказываться от того, что мне не нравилось, но понятия не имел, как достичь того, чего хотел. Я чувствовал себя запертым в глубокой, глубокой тьме.

Меня охватили те проблемы, которые я долго игнорировал или подавлял. На протяжении десяти лет, начиная с последнего курса колледжа, я страдал от сильной бессонницы — мне удавалось спать всего один-два часа за ночь, если повезло. Регулярно меня одолевали сильная тревога и панические атаки, я постоянно испытывал страх, сомнения и вину. В День благодарения 2012 года, когда семья и друзья за праздничным столом делились тем, за что они благодарны, я не смог вспомнить ни одной причины для благодарности.

Всё это обрушилось на меня, как приливная волна. В первой половине 2013 года я переживал тяжелые панические атаки, часто думал о самоубийстве и даже разработал план, как покончить с собой.

Чтобы усугубить ситуацию, моя работа перестала приносить удовлетворение, а рак моей матери перешел в терминальную стадию. Я обратился к психотерапевту, который оказался невероятно жестоким в самый уязвимый момент моей жизни. Позже я нашёл другого специалиста, который, хоть и не смог кардинально помочь, был немного добрее, и я стал посещать его раз или два в неделю, разговаривая с самим собой. Это дало мне возможность заглянуть внутрь себя и заняться самопознанием.

Тем не менее, у меня не было никаких действенных методов, чтобы справляться с внутренней борьбой и учиться на своих переживаниях. Вместо этого мне прописывали противотревожные средства, антидепрессанты и снотворное, которые помогали немного уснуть и успокоиться, но не решали коренные проблемы.

Я решил отправиться в кругосветное путешествие (за три месяца посетил тринадцать стран), которое некоторые друзья называли моей попыткой «Ешь, молись, люби». Это было вдохновляюще и захватывающе, и я действительно ел, молился и любил. Но, вернувшись домой, я обнаружил, что всё, от чего пытался убежать, осталось со мной.

Я почувствовал освобождение, сняв маску, которую,даже не подозревая, я носил много лет. Но когда мне пришлось столкнуться с тем, что скрывалось под ней, я не смог взглянуть на себя в лицо.

Почти два года я не смотрелся в зеркало. Я купил такое зеркало, которое позволяло мне бриться в душе, чтобы не встречаться взглядом с самим собой.

В разгар моих испытаний у меня проявилось одно положительное стремление – служить делу, большему, чем я сам. В качестве помощи другу моего брата я согласился встретиться с женщиной, потерявшей брата в Афганистане. До этого момента я не имел никаких связей с военными или сообществом ветеранов. Поэтому я стал изучать всё, что мог о проблемах, с которыми сталкиваются ветераны. Я читал о препятствиях на пути к работе, образованию и медицинской помощи. Я узнал о посттравматическом стрессовом расстройстве и самоубийствах; к моему удивлению, я начал узнавать себя в некоторых рассказах. После тридцати пяти лет отсутствия контакта с военными я стал встречаться с ветеранами всё чаще.

Я разговаривал с разными людьми, но особенно запомнилась встреча с Дасти – бывшим чемпионом армии по тяжёлой атлетике и воздушным десантником. Он напоминал современного спартанца: внушительная белая козлиная борода, мускулистые руки и глубокая ясность в глазах. Поговорив с ним некоторое время, я объяснил свою цель – служить. Дасти посмотрел на меня и сказал: «Ты кажешься хорошим молодым человеком, который хочет помогать и способен на это. Но прежде чем ты попытаешься помочь хотя бы одному из моих братьев и сестёр, тебе нужно кое-что сделать.»

Я спросил: «Что? Что мне нужно сделать?»

Глядя мне прямо в душу своими ясными глазами, он ответил: «Приведи себя в порядок.»

#strugglewell
13

Мечтайте!

Никогда не думайте, что мечты не сбываются. Они становятся вашим желанием, целью, стремлением. В итоге – мечты всегда сбываются.

Счастливый разум • саморазвитие

Люди, прошедшие войну, видят лицемерие на расстоянии. Их послание, впервые так кратко выраженное Дасти, было ясным: я не смогу помочь другим, пока не исцелюсь сам. И это исцеление можно достичь через дисциплинированный процесс обучения, тренировок и развития. Тяжелый труд – необходимое условие, и обходных путей не бывает. Я искал легкий путь наладить свою жизнь, но они напомнили мне, что единственный путь – начать с приведения себя в порядок.

В окружении этих солдат я смог посмотреть на себя со стороны под руководством сильных людей. Я узнал, как важны принципы, практики сохранения здоровья и крепкая система поддержки. Дасти научил меня медитации. Я столкнулся лицом к лицу со своими страхами и тревогой и понял, что моё воспитание и жизненный опыт (начиная с детства) сформировали меня, как в положительном, так и в отрицательном смысле. Эти проверенные в боях воины поддерживали и направляли меня, и в конце концов помогли найти смелость исследовать, кто я есть на самом деле, в глубинах моего духа и души.

Ветераны спасли мою жизнь. Они научили меня быть мужчиной, быть сильным, быть лидером и человеком чести. Для меня осознание того, что мои испытания могут привести к росту, стало мощным откровением. Найти сообщество и почувствовать свою принадлежность – вот дары, которые мне подарили ветераны.

Я встретил Кена после открытия Болдер Крест в сентябре 2013 года, и он стремился понять, почему одни люди процветают после войны, а другие – нет. Как он описал во введении, он проводил несколько некоммерческих программ, посвящённых посттравматическому стрессовому расстройству, в том числе одну, в которой я принимал участие в Калифорнии. Кен пришёл к нам в гости, но в тот день у меня был ларингит, и я не мог говорить (что для меня редкость, ведь я люблю говорить). Это заставило меня слушать и по-настоящему понять, чего он пытался добиться.

Я поехал навестить Кена в Вирджинии месяц спустя, и мы оба пришли к выводу, что проблему ПТСР можно решить. Нас обоих описывают как людей, не принимающих общепринятую мудрость. Хотя наши жизненные пути были кардинально разными, нас объединяло глубокое понимание важности борьбы и того, что необходимо для успеха в жизни. Мы верили в потенциал человека меняться и расти. Для меня было честью всей жизни присоединиться к работе Кена.

Время, проведённое с ветеранами и сотрудничество с Кеном, позволило мне наконец прислушаться к самому себе. Впервые в жизни я понял, чем действительно хочу заниматься, не обращая внимания на то: что об этом думают другие люди. Я открыл для себя глубокое чувство цели и связи, а также истинное понимание того, кто я есть. Всё это стало возможным только потому, что я принял свою борьбу и осмелился отправиться в пугающее, но благодарное путешествие в свою бездну.

От того, что я был на грани самоубийства, теперь каждое утро я просыпаюсь с пылом и энтузиазмом, с радостью и чувством цели. Я испытываю глубокую благодарность за то, что этот путь возможен.

Но я знаю, что бесчисленное множество людей всё ещё живут в тени — люди, которые носят маски, делают вид, что с ними всё в порядке, и не имеют свободы или возможности поделиться своей борьбой. Надеюсь, что через нашу работу и эту книгу каждый из вас, мои попутчики, узнает, что возможна великая, полноценная и удивительная жизнь. Парадоксально, но чтобы её достичь, нужно быть готовым пройти через отчаяние, бездну, испытания и борьбу. Моя надежда — уберечь вас от того, чтобы вы упали так низко, как я, прежде чем вы увидите свет.

#strugglewell
14