Первая допсихологическая помощь людям в остром стрессе и шоке.
В наших условиях это может делать и не психолог.
Можно использовать в ЛЮБЫХ экстремальных ситуациях для обеспечения помощи и поддержки.

Краткая схема:

1. Не работайте с чувствами и эмоциями. Не время спрашивать о чувствах и провоцировать их выражение.

2. Обеспечьте приемлемой уровень безопасности - своей и человека - от внешних угрозы.

3. Успокойтесь сами, замедлитесь. Говорите четко, медленно, с паузами. Короткими предложениями. Без лишних и умных слов. Не машите руками, моторика крупная но плавная. Стойте спокойно. Вы выступаете в качестве опоры для того кому оказываете помощь.

5. Мягкость, уверенность и директивность в поведении. Человек должен видеть что вы точно знаете что делаете, и с его точки зрения контролируете ситуацию. Важно то что в этот момент ВЫ берете за него ответственность.

4. Ваша устойчивость - это ваше тело. Стопы, устойчивое положение ног, стараемся держать физический баланс - по возможности. Дыхание - ровное.

5. Не спорим и не ругаемся с человеком. Он может говорить разное, то, что не совпадает с вашим мировоззрением и объективной оценкой ситуации. Может орать и ругаться.
Идите четко по инструкции того же ReStart.

6. Не пытайтесь уговорить человека "успокоиться и перестать" - у вас или не получится, или будет ухудшение и в итоге развитие ПТСР.

Кризис нации

1. Свойственная чеченцам постоянная бодрость, стойкость, активность начали угасать во время второй «чеченской войны». Стали заметны угнетенность, апатия, всегда считавшиеся постыдными. Безысходность войны, страх смерти поселяли чувство безнадежной усталости в душах чеченцев. Очень многие из них бежали от войны, бросая все: дома, пашни, скот, в городах - квартиры

2. Возникало массовое отчуждение от своей кровной земли, от Родины, от Чечни.
Прошел слух, что появились старики-эвлии (волхвы-предсказатели), которые сказали, что земля Чечни проклята, на ней не будет жизни чеченам. Что надо бежать с нее, бросая семейные усадьбы, могильники предков, родовые башни.

3. Сплачивавшие раньше чеченцев непреложные законы обычаев (адаты) переставали
действовать из-за того, что «горская жизнь», для которой адаты возникли в веках,
сменялась «военной жизнью».
Особенно значимым стало «обрушение» закона о кровной мести-наказания за пролитую чеченцем кровь другого чеченца. Слишком много на второй «чеченской войне» было кровавых «разборок» между чеченцами, слишком много они убивали друг друга, чтобы можно было согласно адатам мстить, и не перебить людям из одних тейпов (родов) людей из других тейпов. Перед такой опасностью (ее не было последних лет двести, а может быть и больше) адаты стали беспомощными и бесполезными. Закон кровной мести перестал сдерживать убийства и бандитизм внутри
чеченской нации.
Как следствие этого ослабевало действие других адатов, колебались основы чеченского общественного представления о «мироздании».

4. Важной причиной этого стало внедрение в Чечню ваххабизма-фундаментального
Ислама (правильнее сказать - экстремального и безграмотного мусульманства).
Если на первую «чеченскую войну» зарубежные исламисты прислали лишь своих
«наблюдателей»- мусульманский отряд численностью около двухсот человек, который почти не принимал участия в боях с российской армией, то между первой и второй войнами фундаменталисты Ислама развернули в Чечне интенсивную исламизацию
населения.

Вторая «чеченская война» началась и первоначально шла под знаменами Шариата. Однако фундаментальный Ислам во многом не соответствует законам гор - адатам и существенно нарушает, искажает жизнь чеченцев. Из-за этого в ходе второй войны чеченцы все более отчуждались от наемников-ваххабитов. Многие чеченцы возненавидели ваххабитов.

Али Закаев, старший брат одного из чеченских лидеров, еще в ноябре 1999 года
говорил мне: «Сейчас мы вместе с ваххабистами воюем против русских. Как бы не
закончилась война, после нее мы вырежем всех ваххабистов!»

Очевидно, что ваххабиты, воспользовавшись войной, ослабляли действие адатов,
цементирующих чеченскую нацию, специально разрушали, растляли чеченский этнос,
чтобы со временем вобрать, всосать его в исламскую Умму, вернее в ее экстремистское
крыло.

5. Жестокие особенности второй «чеченской войны»: отсутствие «контактных» боев и так называемые «зачистки» привели к нарушению «семейных ролей» мужчин и
женщин - чеченцев, то есть к очень социально опасному явлению - гендерному кризису. Это ослабляет не только семьи, тейпы, но и нацию.

6. С приходом к власти Д Дудаева в Чеченской республике было почти прекращено школьное обучение детей. Это прекратило современное образование и культурное
развитие чеченской нации. Война прервала нормальную передачу национальных
культурных традиций из поколения в поколение и стала подтачивать, разрушать
этническую цельность чеченцев. Кризис их национальности нарастал.

7. Очень многие чеченцы сейчас не верят, не надеются, что их этнос сохранится Такие
сомнения - болезненный результат военного посттравматического стресса.

Вместо заключения
Если Вы прочли эту книгу, то «Заключение» Вам не нужно.

#стрессвойны

Шагайте вперед!

Самое лучшее чувство в мире – это осознание того, что вы наконец сделали шаг в правильном направлении. Шаг к будущему, где всё, что вы не могли представить реальным – возможно.

Счастливый разум • Саморазвитие

Рефлексия и переживание травмы штуки очень энергозатратные.

Приходится постоянно не только вспоминать, но и вспоминать в деталях.
Каждый раз это переживать.
Каждый раз переживание должно быть сильнее предыдущего, или как минимум не уступать предыдущему по силе.
Иначе можно начать обесценивать случившееся, и тогда придется еще и гнобить себя за то что:
-Отказываешься от важного прошлого.

А переживать нужно с чувством и с полной самоотдачей. Испытывать весь спектр эмоций. И все эмоции надо проживать в полную силу.

Вот по этому ПТСР всегда сопровождает чувство огромной усталости. Даже если к ней нет никаких внешних причин.
По этой же причине и терапия - это очень тяжелый труд.
Хотя казалось бы, чего там.
Сидим... Разговариваем...

Выходите за рамки своей обычной жизни!

Чем дальше вы способны уйти от себя и своих привычек, тем большего вы сможете достичь. Все самое интересное в мире лежит за пределами зоны вашего личного комфорта.

Счастливый разум • Саморазвитие

Война - это когда ты где-то далеко от своего дома, от своих близких и родных, может быть ты иногда и читаешь от них письма, может быть, звонишь по телефону, но всегда ты точно знаешь, что уже больше никогда ты не вернешься домой. И даже думать об этом не смеешь. Но мечтаешь об этом каждую минуту. И пишешь на броне размашистыми буквами "Хочу домой!".
  
Война - это когда ты лежишь в засаде всю ночь, холод такой, что кажется, будто вместо суставов в пальцах у тебя льдышки и они хрустят и ломаются, когда ты пытаешься пошевелить своими пальцами. Это больно, но тебе уже плевать на эту боль, потому что ты знаешь, что это по сравнению с остальным просто цветочки. А когда возвращаешься наконец на базу рано утром, тянешь руки к горячей печке, и руки твои оттаивают... и боль при этом такая, что хочется прыгать на стену. И выть охота от того, что завтра это все повторится. Если тебя не убьют.
  
Война - это когда в бою погиб твой лучший друг, а ты, трое суток не спавший, смотришь безразлично на холодный труп и думаешь "повезло Сане, он уже отмучился".
  
Война - это когда тебе выдали на ПХД ужин - кусок сала грамм в двести - ты сидишь и облизываешь этот кусок, заедаешь черным хлебом третьего дня. И нет в мире ничего вкуснее. Нет, и не будет. Вкус этого сала, вкус этого хлеба ты будешь помнить всю свою жизнь.
  
Война - это когда комбат вместе с начштаба напились до чертиков и давай шмалять по селу из АГСа. А ты смотришь на них, и понимаешь, что они правильно делают. Незачем было начинать эту войну. Но если она началась, то будьте готовы к пьяному веселью. Ведь на войне нет никаких законов. На войне только закон силы.
  
Война - это когда у тебя дырка в сапоге, а дождь идет третий день. Ты ходишь по колено в грязи, в начале пытаешься как-то защитить ноги, пытаешься в минуты отдыха подсушивать портянки, но потом вдруг все как-то обрывается, и ты уже не обращаешь никакого внимания на свои ноги. Если ноги начнут гнить, то тебя положат в госпиталь. Там хорошо - там нет войны.
  
Война - это когда ты берешь в прицел человека. Кто он такой, ты не знаешь. Но командир разведгруппы приказал валить всех, кто пойдет с этого направления. Ты ясно видишь, как человек обходит яму, смотрит куда-то в сторону. Он не знает, что через несколько секунд он умрет. А ты застыл в сладком ожидании. Нет никаких чувств, нет холода, нет голода... ты сейчас единственный, кто решает: жить человеку или нет. И ты решаешь: убивать. Как оказывается это просто! Тебе всего девятнадцать, но ты принимаешь решение, на которое большинство людей не отважится и до конца своих дней. Ты понимаешь, что для этого не надо иметь образование, интеллект, совесть. Для этого нужно быть только солдатом на войне - винтиком огромного механизма. А потом ты безучастно смотришь, как упавшее тело пытается подняться, ползает, кричит, а потом замирает. А ты думаешь "один готов".
  
Война - это когда ты сидишь в палатке штаба отряда, и ты расслабился в тепле. Сегодня ты помощник дежурного по штабу отряда. Накидал в печку дров и вялишься в свое удовольствие. В горах сегодня работает другая рота. А в палатке телевизор. По телевизору идет культовый фильм "Коммандо". Ты смотришь этот кинобоевик и ржешь во весь голос. Ничего более смешного в жизни ты не видел.
  
Война - это когда у тебя температура, аспирин кончился еще позавчера, и ты всю ночь пролежал в бреду, а утром поднимают дежурную группу спасать своих, попавших в засаду, и ты бежишь одеваться, вооружаться. Ротный орет, чтобы ты вернулся в палатку, но ты все равно полетишь вместе со всеми спасать своих пацанов. Не знаю почему.
  
Война - это когда ты сидишь ночью в засаде и думаешь, что убивать людей - это не по божески. Не по христиански. Не по-людски. Ты тихо сам себе пускаешь слезы и сопли, когда вспоминаешь, сколько ты наворотил беды. Сколько наворотили беды твои товарищи по оружию. Сколько наворотил беды твой враг. Потом успокаиваешься, вытираешь сопли и сидишь спокойно, готовый в любую минуту по команде командира открыть огонь.

Война - это когда ты сидишь на аэродроме перед вертолетом в ожидании вылета . А мимо идет молодая женщина с узла связи. Она спешит по своим делам, и никакого внимания на разведгруппу не обращает. А ты сидишь и смотришь на нее и мысленно просишь: "посмотри на меня, красивая... может быть, ты видишь меня живым последний раз". От сентиментальности перехватывает горло. Ты отворачиваешься от своих товарищей, опасаясь, что навернется слеза. А потом видишь, что все думают так же, как и ты.
  
Война - это когда ночью ты идешь по лесу, и думаешь о том, что здесь могут быть мины. Но почему-то это никак не останавливает движение. Если кто-то сорвет растяжку, то мина выкосит половину группы. Но всем плевать на это. Выкосит, так выкосит. Судьба.
  
Война - это когда раненый в руку разведчик улыбается во весь рот. Ему больно, очень больно, но он счастлив. Его увезут в госпиталь, там его будут лечить, кормить... ему там будет тепло. И самое главное - он больше не будет подставлять свою голову под пули. Для него война уже закончилась. Ему повезло. Его не убили, а только ранили. А с такой раной у него вся жизнь впереди.
  
Война - это когда для счастья надо всего пять часов. Пять часов непрерывного сна. Совсем не нужны мягкие перины и подушки. Совсем не нужны верблюжьи одеяла. Нужно только пять часов, чтобы тебя никто не трогал. Можно мечтать только о пяти часах. Потому что шесть тебе никто спать не позволит. Ты уже слышал выражение "на том свете выспишься" - это про нас - чернорабочих войны.
  
Война - это когда разведчик Рожков на прошлом выходе натер себе кровавый мозоль купленными в магазине неуставными трусами. А вся рота наперебой предлагает ему вазелин с комментариями как его нужно правильно применять. И все ржут до слез. Потому что юмор на войне позволяет хоть чуть-чуть сохранить самосознание. Рожков не злится. Ему больно ходить, но если он не выйдет в следующий выход, он упадет в собственных глазах.
  
Война - это когда ты уходишь на задачу, а перед этим тупо смотришь на свой спальник и думаешь "а увижу я его снова"? Ты застываешь на миг над своим спальником и вспоминаешь, как в прошлом выходе помогал эвакуировать из леса трупы и раненых разведгруппы, попавшей в засаду. Ты помнишь, как трупы волоком тащили в таких же спальниках. Ты в нем жил, ты в нем и сдохнешь.
  
Война - это когда ты заходишь в дом, а там лежат недельной давности трупы. Ты спокойно перешагиваешь через одно тело, через другое. Запах еще тот, но тебя не рвет. На гражданке бы точно вырвало. А ты смотришь на тела и думаешь о том, что сегодня обед привезут только к вечеру. А жрать охота. Была бы еда, сел бы на ближайший труп и спокойно бы пообедал.
  
Война - это когда над головой прозвенела пуля, а ты даже не пригнулся. Раньше ты пригибался, а сейчас тебе это уже безразлично. Ты попадал под такой огонь, что только удивляешься, как живым остался, как в тебя никто попасть не смог. Спокойно целишься в стреляющего, и пускаешь в него ответные подарки.
  
Война - это когда ротный смотрит на вернувшихся с задачи разведчиков, и против обыкновения даже не предлагает застегнуться и заправиться. После рейда это неуместно. А потом понимаешь, что это и раньше было не уместно, но таким способом командир просто держал всех в тонусе. Чтоб не расслаблялись. А сейчас расслабляться не дает сама обстановка.
  
Война - это когда ты думаешь, что у тебя больше нет сил идти вперед. Хочется просто упасть на землю, закрыть глаза и отдыхать, отдыхать. Ничего больше не надо. Организму нужен только отдых. А если отдыха не будет, то застрелите меня, как паршивую собаку. Но подходит командир группы, снимает с тебя рацию и говорит "вижу, что бить тебя бесполезно... потерпи, всем тяжело". А через три минуты ты проникаешься благородством его поступка и уважением, забираешь у него рацию назад и идешь как все. Всем тяжело, но идти надо.