Подкаст КСВО: Если долго нет вестей от близкого человека

Родной человек долго не выходит на связь. Что делать?

Семье сообщили, что он пропал без вести. Как в такой ситуации не поддаться тревоге, взять себя в руки? Куда обратиться, если справиться самостоятельно не хватает сил?

Сложную, но очень важную и актуальную сейчас тему затронули в очередном подкасте КСВО куратор чата "КСВО.Разговор с психологом", член ОП РФ Евгений Мартынов и медицинский куратор проекта Ирина Хох, главный внештатный специалист по медицинской психологии Минздрава Московской области.

00:27 Родной человек долго не выходит на связь. Что можно посоветовать в таком случае? Как пережить это состояние? Феномен «белого пятна»
01:51 Важно «остаться в настоящем». Понять, что можно сделать прямо сейчас.
02:34 Упражнение «Стоп мысли»
03:06 Понять, что человек может сделать, но не делает
05:33 О том, как важно в такой ситуации сохранить собственные ресурсы
06:12 Об опасности возможных мошеннических действий. Как реагировать?
08:40 Как «не заразить тревогой» ребенка
10:12 Уполномоченные органы сообщили, что близкий человек пропал без вести. Как сказать об этом семье
14:27 К какому специалисту можно обратиться

Чат "КСВО. Разговор с психологом" https://t.me/+-NlCAoiZghk2OTNi

💚Вместе с Комитетом
#КСВОрядом

Преодолей страх — и обретёшь свободу

Дeлaйте тo, чтo зaдумали и пройдите черeз свoй стрaх. Пo другую сторoну oт негo — свoбода.

Счастливый разум • Саморазвитие

«Открытие на крови»

Возникает вопрос — часто ли боевая обстановка, вид смерти, страх смерти делают бойцов «сломавшимися», «дурашливыми», «остервенелыми». Нет - не часто. Даже после продолжительных, тяжелых боев у солдат, офицеров могут не возникнуть эти болезненно-стрессовые состояния.

Мне (автору) пришлось увидеть многих российских солдат в таких состояниях в самом начале первой «чеченской войны», в апреле-мае 1995 года. Почему их было много? Потому, что тогда в Чечню были введены плохо подготовленные и, главное, плохо то, что «сводные», то есть укомплектованные «с бору по сосенке», бригады, полки российской армии.

Вот что пишет о них (но уже в 2001 году) «окопный генерал» Геннадий Трошев:
«Во-первых, стало ясно, что войска просто не готовы действовать в подобных
ситуациях, выполнять несвойственные им функции. Требовалась подготовка по
специальной программе.

Во-вторых, сказывалось то, что все подразделения в составе сводных отрядов были сборными (на 80%), не прошли полный курс обучения и боевого слаживания. А что такое боевое слаживание? Это значит, что экипаж танка или БМП должен быть единой крепкой семьей, где все понимают друг друга с полуслова. Тот же механик-водитель, например, обязан мгновенно улавливать, куда вести боевую машину, где остановиться, где поддать газу, как помочь наводчику точно прицелиться и выстрелить. Что происходит с семьей, когда супруги, знакомые всего несколько дней, попадают в сложнейший житейский переплет?! Неизбежны, как минимум, ссоры и истерики, а то и полный разлад. У боевого экипажа финал страшнее - смерть»*.

Смерти было много. Боевые потери были очень большими: в некоторых ротах до 70—80% личного состава. Такое может быть при разгроме, при уничтожении окруженных войск, но не в стабильно воюющей, не в наступающей на слабейшего противника армии.

Отчего это случилось в Чечне? Сначала там в январе 1995 года огромные потери «живой силы» были из-за отсутствия боевой слаженности, из-за боевой и технической неподготовленности войск, из-за шапкозакидательского отношения высшего военного командования России к боевым действиям. И сейчас помнится: «...четырьмя батальонами десантников за 4 часа!» Так хотел победить чеченцев и стать маршалом министр обороны России П.С. Грачев. (Его роль в начале и в ходе «чеченской войны» не так проста!)

Тогда, в самом начале первой «чеченской войны», главной причиной массового возникновения деструктивно-стрессовых состояний у российских солдат стало обилие Смерти: изуродованные трупы очень многих еще недавно живых сослуживцев, крики и кровь раненых боевых друзей.

Потом в боях возникал «порочный круг» — страшная картина множества убитых и раненых способствовала нарушению психики. Бойцы становились «сломленными», «дурашливыми», «остервенелыми» - и оказывались легкой добычей смерти от вражеских пуль, умножая страшные картины, вводившие в эти состояния все новых и новых солдат-мальчишек, пока еще живых, но начавших скатываться на роли как бы жертв-смертников.

В первые месяцы боев в Чечне с чеченцами сражались взвода и роты с множеством «сломленных» (депрессивных), «дурашливых» (инфантилизировавшихся), «остервенелых» (впавших в брутальное состояние) солдат. Их массу цементировала боевая стойкость «старичков» (солдат, ставших опытными и обстрелянными) и истинный героизм офицеров.

Обнаруженная нами психологическая обстановка была научным «открытием на крови» погибших российских солдат.

Уже в мае-июне 1995 года недостаточно подготовленные части и подразделения российских войск были заменены в Чечне боеспособными. Началась «нормальная» война. Возникновения деструктивных форм боевого стресса стали нечастыми. Но и сейчас, и всегда необходимо своевременно замечать людей с проявлениями «сломленности», «дурашливости», «остервенелости», выводить их из боевой обстановки, психологически реабилитировать.

После возвращения домой надо им помогать сохранять нормальное психологическое состояние.

#стрессвойны

Не сдавайтесь — однажды вы поблагодарите себя за это!

Сейчас вам кажется, что всё бесполезно и не имеет значения, но нет. Имеет. И ещё какое. Однажды вы по посмотрите назад и будете так благодарны себе за то, что не сдались слишком рано.

Счастливый разум • Саморазвитие

Боевой стресс 1-го, 2-го, 3-го рангов (этот раздел только для специалистов по
психологии боевого стресса)

В чем же «открытие», которое оказалось возможным сделать в первые месяцы
«чеченской войны»? Предельно кратко опишем его.

«На примере одного из эпизодов боевых действий в г. Грозном мотострелкового полка МО РФ еще в январе 1995 года можно проследить динамику психических состояний военнослужащих при служебно-боевой деятельности острой психотравматизации факторами интенсивного воздействия. Практически с началом огневого воздействия боевиков, отличавшегося значительной интенсивностью, эффективностью поражения и
масштабностью применяемых боевых средств, значительная доля военнослужащих потеряла не только боеспособность, но и контроль своих собственных действий и поведения. Результатом этого стала частичная потеря управления подразделениями и значительные боевые потери личного состава.

Офицеры вспоминали об ощущении полного апокалипсиса, справиться с которым им (по их мнению) помогла ответственность за жизни подчиненных. Попытки восстановить управление подразделением первоначально имели лишь частичный успех, так как четко прослеживались две основные категории военнослужащих, которые независимо от противоположного типа реагирования на ситуацию, не могли действовать адекватно.

Первая (условно - «взорвавшиеся») - военнослужащие, чьи действия характеризовались гиперактивностью, беспорядочной стрельбой, метаниями и другими реакциями взрывного типа.

Вторая (условно - «парализованные») - те, чье состояние можно
охарактеризовать как ступор. Вместе с тем, в первые минуты боя наибольшее
количество потерь было среди тех, кто, справившись с первыми реакциями, начал действовать адекватно требованиям боевой ситуации, то есть: «вести прицельный огонь на поражение после обнаружения огневых точек противника, оказывать помощь и эвакуировать раненых и тела убитых. Так как они стали представлять угрозу для боевиков, тем самым оказывались объектом их огневого воздействия.

Не меньшее количество потерь было и среди «взорвавшихся», которые своей гиперактивностью легко себя обнаруживали и становились мишенями. Постепенно (приблизительно после часа боя) именно из категории «парализованных» начинали появляться бойцы, чьи реакции приобретали относительно адекватный характер. Они начинали вести прицельный огонь, выполнять команды, действовать осмысленно и достаточно адаптивно. Вместе с тем, из оставшихся в живых около одной трети личного состава не были способны вести боевые действия по причине явных психогенных расстройств.

Проявления, полученных ими психических травм, были практически идентичны:
подавленность, отрешенность от происходящего, глубокий аутизм, почти полное отсутствие вербального контакта с окружающими. Этих военнослужащих после занятия круговой обороны вынужденно содержали вместе с ранеными и телами убитых под присмотром раненого офицера.

Постепенно, по истечении суток, определенная часть психотравмированных бойцов начинала приобретать адекватное реагирование и возвращалась в строй»*.

Мы называем это боевым стрессом 1-го ранга.

Известно, что при внезапной и большой опасности, люди ведут себя по-разному: одни активны, возбуждены, другие — напротив, пассивно замирают. Так по-разному «включаются», «срабатывают» врожденные программы поведения при стрессе.

Одни «активно реагирующие» солдаты в первых для них боях могут, подвергая себя ненужной опасности, метаться, беспорядочно стрелять, бежать без команды «На врага!» или, напротив, панически спасаясь (действовать неконструктивно). Их называют «взорвавшимися».

Другие «активные» даже в первом для них бою, быстро справившись с первоначальной дезориентацией (потерей ориентировки) начинают смело действовать соответственно боевой обстановке и приказам командира, ведут прицельный огонь, помогают раненым. Их можно назвать «отважными».

У тех солдат, кто становятся «пассивными» в бою, так же наблюдается два типа
поведения. У одних - в боевой обстановке - психологическая подавленность,
отрешенность от происходящего, почти полная утрата способности говорить и
понимать, что им говорят.

Их условно называют «парализованными», у них —неконструктивное поведение. Во время боя их надо содержать вместе с ранеными. И быстрее выводить из боя.

Другие, первоначально «пассивные», осмотревшись как бы притерпевшись к боевой обстановке начинают прицельно стрелять, прислушиваясь к командам офицера. Но выполняют их не сразу - замедленно. Они - «осмотрительные» (с конструктивной пассивностью).

Еще на первой мировой войне Эрнст Кречмер заметил активное и пассивное поведение солдат, назвав их «двигательной бурей» и «мнимой смертью»***.

Все это эмоционально-поведенческие проявления боевого стресса 1-го ранга, когда в психике и во всем теле человека мобилизуются, как по пожарной тревоге (alarm), «поверхностные адаптационные резервы», которые у каждого из нас «всегда наготове». Каждый при внезапном стрессе станет «активным» либо «пассивным».

Долго находясь в боях, большинство солдат, остающихся в строю (не раненых, не убитых) и вернувшихся в строй после заживления ран, становятся «отважными» либо «осмотрительными».

#стрессвойны

Контролируйте свой разум!

Самый тяжелый груз, который мы тащим – это мысли в нашей голове.

Счастливый разум • Саморазвитие

Но могут быть и такие, у кого пассивность поведения нарастает, превращаясь в
болезненное состояние. Их называют «надломившимися». Одни — несколько
напряжены, другие — расслаблены. У них боевой стресс 2-го ранга*.

При этом бывают нежелательные, можно сказать, болезненные нарушения общения и служебных взаимоотношений. Стресс 2-го ранга это еще и начало разных телесных «болезней стресса»: артериальной гипертонии, стенокардии, гастрита, язвенной болезни желудка и кишечника и др. При этом, конечно, заметно снижаются выносливость и боеспособность солдат и офицеров.

Целесообразно их, если нет возможности госпитализировать, то хотя бы отправить в тыловые подразделения. Военнослужащие с начинающимися болезнями из-за стресса 2-го ранга, как правило, попадают на излечение к медикам. Но для быстрейшего возвращения в строй их надо не только лечить, но и интенсивно психологически реабилитировать.


«Сломавшиеся», «дурашливые», «остервенелые», - те, у кого возникал боевой стресс 3-го ранга. Спросим не «От чего он возникает?», а — «Зачем он?». Какую психологическую, биологическую функцию он выполняет?

Когда становишься свидетелем боевого стресса 3-го ранга, тяжелейшего стресса (в мирной жизни его не встретишь), то возникает впечатление, что Природа «включает» психологические социальные и физиологические механизмы уничтожения (самоуничтожения!) тех, кого поражает и нестерпимо мучает стресс. Зачем?

Может быть, так действует природный (зооантропологический) механизм селекции (очистки) с «выбраковкой» и самоуничтожением тех, кто не способен переносить и терпеть ужасы и тяготы войны?

Этология (наука о поведении животных) свидетельствует о том, что такое
самоубийственное поведение бывает и в животном мире.

Разные формы стрессового поведения животных в экстремальных ситуациях
сопоставлены нами с проявлениями боевого стресса 3-го ранга (с глубинной
депрессией «сломавшихся», инфантилизацией «дурашливых», брутальной
агрессивностью «остервеневших»).*

Наверное, отражение в фольклоре динамики стресса 3-го ранга можно встретить в анекдоте о Чапаеве: Петька спрашивает: «Почему ты не женат, Василий Иванович?» Чапаев отвечает: «Был женат. Жена капусту резала - палец порезала. Очень мучилась - пришлось пристрелить».

При стрессе 3-го ранга природа выступает в роли «Чапаева». Персонаж этого анекдота ликвидирует стрессовую ситуацию, уничтожая тех, кто чувствует, переживает непереносимый стресс, когда и терпеть его уже невозможно, и удалить никак нельзя того, кто стресс создает и то, что его вызывает.

Надо сказать, что боевой стресс 3-го ранга бывает в виде патофизиологических (внутрителесных) проявлений. Во время Великой Отечественной войны описаны случаи, когда в тяжелейших условиях разгрома, отступления, плена у ранее совершенно здоровых солдат очень быстро возникала язва желудка размером с ладонь, гипертония более 280/150 мм ртутного столба. Эти люди умирали.

Следует сказать, что стресс 3-го ранга с «самоуничтожительными» тенденциями проявляется и в общении людей. Особенно у тех, кто склонен к девиантному («отклоняющемуся», а попросту, преступному) поведению, если их «допекут» обстоятельства жизни. Это убийства и самоубийства при так называемом «беспределе». И криминальные «мокрушные разборки» со взаимным уничтожением (практически с самоуничтожением) конкурирующих криминальных группировок.

Не будем обсуждать здесь эти явления, хотя похожие мы видели на первой «чеченской войне» в социальной среде комбатантов.

В заключение этого раздела, можно сказать, что лишь немногим военным психологам довелось увидеть боевой стресс 3-го ранга. Дай Бог, им его не встречать. Но знать о нем - надо.

#стрессвойны

Мемная минутка 😆

Сохраняйте позитив!

Будьте счастливыми в мире, который сошел с ума. Чувствуйте себя неуязвимыми в мире, который всего боится. Будьте здоровыми в мире, где большинство людей больны. Не позволяйте созданной кем-то статистике на вас влиять. Выбирайте лучшее. Вы для этого достаточно мудры, достаточно осознанны, достаточно умны.

Счастливый разум • Саморазвитие

Глава II МИННЫЙ ТЕРРОР НА ДОРОГАХ

После гибели тысяч людей в США 11 сентября 2001 года стало очевидным, что
отвратительным наследием, которое XX-й век передал XXI-му, оказался террористический интернационал. В России он использует землю чеченцев как полигон для испытания боевых методов экстремального мусульманства.
К юнцу 2000-го года война в Чечне приобрела особую форму, вступила в новую фазу.

Там возникла «минная война».

Что на войне главное? Не победа И не поражение. На войне главное- смерть!
Вспомним военные лозунги:
- Победа или смерть!
-Лучше смерть стоя, чем жизнь на коленях!
Смерть - главная героиня войны Главное пугало войны А для иных смерть - приводной ремень героизма. Героизма как лучшей, приятнейшей для всех человеческой самореализации.Формой смерти определяется та или иная форма-фаза войны. Психологических особенностей у минной войны- две.

Первая в том, что смерть спрятана и неподвижна. Она как бы живой погребена в землю. Смерть там спит.

Вторая психологическая особенность в том, что «минную смерть» может и должен разбудить сам обреченный на гибель. Он должен наступить, наехать на фугас, на мину, оказаться рядом с нею. И тогда она взорвется, или ее взорвут часовым ли механизмом, или радиоволной. Смерть проснется. Обреченный сделает ее своею. Подвижностью, боевой неугомонностью гибнущий приближает и обретает свою смерть на минной войне.

Под сидящего, стоящего мину не подложишь. Для неподвижного солдата на войне подвижной должна быть сама смерть: пуля, ракета, летящий осколок снаряда, бомбы.

#стрессвойны

Мина-растяжка на дереве
В январе двухтысячного года в Черноречьи (на лесистой окраине города Грозного) российские военные согласились подвезти меня на бронетранспортере. На нем сидело человек восемь солдат ли, офицеров .. сразу не отличишь, ведь в Чечне знаков различия не носят, чтобы чеченцы офицеров не отстреливали.

Меня посадили позади башни на старой подушке от какого-то, конечно, чеченского дивана. Дорога петляла в зарослях. Вдруг БТР толчком дернулся и встал. Впереди, на дороге метрах в пятидесяти солдат в МВДшной форме что-то кричал, махая рукой. Рядом с ним из-за деревьев вылезли еще двое. А прямо перед нами, метрах в восьми поперек дороги серебрилась ниточка. То ли леска, то ли провод, натянутый снизу вверх, уходил в листву.

- Растяжка!.. Три снаряда на дереве! - кричали нам МВДшники.

Такая мина-растяжка, взрываясь, сметает, разрывая на куски всех сидящих на броне, а бронетехнику чеченцы захватывают неповрежденной взрывом.
До растяжки нам оставалось жить доли секунды. Развернувшись, мы поехали другой дорогой.

Разный «минный стресс»
Тогда, после несостоявшегося взрыва, я заметил, как изменилось поведение, можно сказать, настроение у всех на броне БТРа.

Только один, до инцидента с растяжкой сидевший, как и все, лег, когда опасность миновала, скорчившись, закрыв побледневшее лицо рукавом. Остальные, напротив, оживились, сразу все заговорили, смеялись.

Казалось, нет ничего особенного в этих двух противоположных изменениях поведения. Хорошо известно, что стресс всегда вызывает у одних активную, у других пассивную реакции. Однако все оказалось сложнее.Психологические исследования, проведенные нами на «чеченской войне», свидетельствуют о том, что «минный стресс», возникающий во время езды по минированной дороге, не похож на другие формы военного стресса.

Если, например, под прицелом снайперов противника стресс делает большинство солдат и офицеров угнетенными, пассивно озлобленными, либо пассивно беспечными, то минный стресс, напротив, возбуждает, воодушевляет почти всех, едущих на броне, можно сказать улучшает настроение. И это несмотря на погибших, изувеченных взрывами мин на дорогах Чечни.

Исследования показали, что при поездках по Чечне у российских военных формируется своеобразный «минный синдром», состоящий из нескольких психологических комплексов. Их удается обнаружить лишь методами глубинной психологии. Об этих комплексах люди, проносящиеся на броне БТРов, конечно, не думают, как бы не знают. Но психологические комплексы действуют: создают настроение, влияют на поведение, формируют поступки, участвуют в организации боеспособности экипажей бронемашин.

Конечно, психологические комплексы- это условное, научное разделение сложнейшего массива человеческой психики. Ее сложность непостижима, но глубинная психология помогает понимать людей и облегчать им трудные ситуации.

#стрессвойны

Всех защитников поздравляю с праздником! Берегите себя, и спасибо вам за то, что вы есть ❤️

Живите настоящим и используйте каждый момент мудро

Прошлого не изменить, будущего не угадать. Но в эту секунду вы полностью владеете своим миром. Распорядитесь им наилучшим образом.

Счастливый разум • Саморазвитие

Скорость - оргазм души
Первый психологический комплекс минного синдрома- радостное переживание скорости в пути. Наверно, каждый ощущал это в детстве.

Наслаждение - быстро мчаться, проглатывая взглядом все новое и новое, несущееся навстречу и быстро уходящее мимо - в прошлое. Скорость рождает радость, экстаз. Но есть боязнь взрыва мины в пути. Этот страх инвертируется (переворачивается), превращаясь в приятное ощущение; оно поглощается экстазом скорости.

Быстро мчаться, плавно качаясь, с каждым метром продляя свою жизнь. С каждой новой минутой она будто зачата заново. Кто зачат? Ты сам, проезжая на броне метры, километры дорогой смерти, даришь жизнь самому себе. Но уже себе другому, пронесенному сквозь смерть. Зачатие себя на каждом метре (с дрожью оргазма рокочущей брони).

Чем война не мужское занятие? Если бы не смерть бойцов-мальчишек, не оставивших потомства, если бы не гибель офицеров, оставляющих сиротствовать детей. Наверно, то же ощущали древние наездники орды, мчащейся по землям сломленных врагов.Конь - животное, часть всадника. Конь на скаку стремительно горяч, как и его хозяин- наездник. Кони стремительным галопом рвут про стран-ство, грохот копыт, как грохот гусениц и танковых моторов, разрывает, ломает надежды врагов на победу, на пощаду.

Проносящиеся на танке, на БТРе солдаты ощущают себя мчащимися на горячем живом существе, чувствуют себя частью живого, броневого динозавра. Рокот мотора заполняет ощущением мощи солдатские существа. У некоторых опасность минирования дороги привносит привкус сладостной обреченности. Будто будущего нет, а танк несет в небытие. Тут и прошлое становится
ненужным и ничтожным.

Психологический комплекс с экстазом от скорости, конечно, возникает не только у военных. Я ехал в Чечне с двумя журналистами. Чтобы лишний раз не стоять в очереди у российского блокпоста, они хотели проехать, минуя его, окольной дорогой. У чеченок журналисты спросили:
- Не заминирована ли она? Те говорят:
- Может быть, заминирована.

Журналисты, возбужденные скоростью и опасностью поездки, стали кричать:
- Может быть, и не заминирована!
- Раз так- поехали! Если наедем на мину, то при нашей скорости она взорвется под задним сиденьем, под Леонидом Александровичем! Все, что случится - опишем. Будет журналистская удача!

Возбужденные и радостные мы трое помчались в объезд блокпоста. Ни малейших неприятных ощущений у нас не было. Мы пели и веселились. А я чувствовал себя молодым.

#стрессвойны

Если вы прислушаетесь, о чём говорят люди, вы поймёте, почему они живут так, как живут

Именно мышление, мысли, наполнение определяют жизнь человека. И вы поймёте, что некого винить, кроме собственного мышления и выбора, который мы делаем каждый день, много раз в день, позволяя той или иной мысли захватить наше сознание.

Счастливый разум • Саморазвитие

Даешь пространство!

Второй психологический комплекс минного синдрома - чувство «овладения пространством», остающимся позади. Чувство победы над ним, над Чечней.

Лавина всадников в прошедшие века присваивала, конечно, не только пространство земли. Не убитые враги становились подданными пришельцев или рабами. Дома со всем уютом, еще не разграбленным ордой, уже ее собственность. То же ощущение присвоения пространства у солдат на фоне, колесящих Чечню. Это архаическое чувство возникает независимо от того, жаждет ли человек такого «присвоения» или нет.

В этом виде психологический комплекс «овладения пространством» полезен солдату: бодрит, взрослит его, освобождает от страха. Но бывает неблагоприятное проявление этого комплекса.

Вознесение
Третий комплекс - ощущение вознесенности над землей. Сидя высоко на бронетехнике, солдаты чувствуют себя летящими над дорогой, над домами и жителями Чечни. Надо отдать должное конструкторам, благодаря очень хорошей «ходовой части» российских танков, БТРов, они проносятся по камням, пням, через воронки от взрывов плавно и мягко. Солдат на броне не трясет, их не подбрасывает, не клонит в стороны.

Плавно несутся они и кажутся себе вознесенными не только над Чечней, но и над «минной смертью».

Что-то похожее испытывают пассажиры огромных туристических автобусов на
автострадах. Но туристы в них «вознесены» лишь над дорогой с многочисленными
автомобилями, над проплывающими мимо пейзажами, а солдаты на БТРе «вознесены» еще и над смертью.

#стрессвойны