Тут отчётливо слышно, что у меня совсем не подбираются слова. И всё происходящее - абсолютно внезапно.
Но, чёрт побери, приятно знать, что те, для кого ты всё это делаешь, сказали, что им это надо.
Я знаю, что я на своем месте в этой работе. Я тут могу быть собой, и меня видят. Эти ощущения со мной всегда, и это такое профессиональное счастье.
И когда тебе говорят спасибо за то, что ты делаешь, вот так, сюрпризом, за спиной растут крылья.
В первый раз в жизни получала премию, и говорила слово. Кажется, я не могу уложить это в своей голове до сих пор. Я просто рада, что не зря.

Завершила вторую группу, второй модуль ключевого в этом году проекта. Кайфую от этой программы, участники говорят, структурированно и востребовано. Но очень объемно и на исходе ресурса создавалось.
То ли от нагрузки, то ли от внешнего ужаса вчера накрыло почти панической атакой.
Ушла приХОДИТЬ в себя в лес
#будниметодолога
#поисковыерассветы

Джаз нашёл.

«Собака гораздо счастливее, когда у неё есть дело жизни» (да и человек тоже, кто бы спорил).

Это был второй поиск за два дня, а предыдущий нас изрядно вымотал. Когда я в три часа утра собиралась выходить, Джаз осуждающе приоткрыл один глаз и сделал лицо, выражающее: «Шо? Опять?! Мать, поспать дай, а?».

В лесу он был вполне бодр, но норовил уйти на тропинку: «Зачем лезть в буреломы, смотри, тут идти удобнее же!».

«Ничего, что мы тут работаем, собака?» — вопрошал кинолог и сам перся в очередной бурелом, раз уж собака не желал.

«Женщина, у вас утренняя зарядка?» — смотрел на меня, как на дуру, Джаз. «Там никого нет, Ватсон, но если вам так хочется туда залезть, не смею вам препятствовать», — говорил Джаз всей собакой и продолжал движение по тропинке, снисходительно взирая на лезущую под очередной куст мать. «Кинологи — они с придурью, да. Тут ведь не пахнет за несколько метров... Стоп! А вот тут что-то есть. Уступи дорогу... Здесь... Нет, правее... Вот ещё... Теперь сюда... Возьмём круг шире... Вот же... Поймал, не уйдёшь... Гав! Ну как, ничего нет, ЗАПАХ ЕСТЬ! Ладно, ещё поищу... Вот сюда он заворачивает, теперь сюда... Ещё шире круг... Ооо! Иди скорее сюда, я нашёл! Гав! Где ты! Гав!»

«...Шо ж вы, напарницы, так орёте?! Да, я офигенный собаченька! Да, я крутой нос! Да, я хороший сыщик и клёвый пёсонька! Но зачем так орать? Имейте уважение к смерти, что ли... Хвалите, хвалите, я горд собой тоже, да...» — думал мой напарник и лучший нос нашего расчёта, пока кинологи, в некотором шоке от результата, вспоминали порядок действий, ставили координаты, сообщали координатору...

А я размышляла, вбивая в навигатор точки слегка дрожащими пальцами, о том, что в этом есть некий профессиональный цинизм: человек погиб, а ты радостно хвалишь собаку за отлично проделанную работу.

В то же время есть тут и экзистенциальный высший смысл: смерть не отменяет жизни, и жизнь идёт, когда кто-то уже не здесь.

Второе нахождение в поиске погибших случилось вчера у нашего расчёта. Джаз — офигенный, было истинным удовольствием наблюдать за тем, как он включился, и за тем, как он ювелирно распутывал запах.

Я действительно кайфую от его стиля, неторопливого, без лишней суеты, пока запаха нет, и сосредоточенного, когда нашёл и распутывает. И он от себя тоже кайфует.

Нет, мы не циники, просто отдельно радуемся хорошей работе и крутому напарнику, а также тому, что и в смерти — жизнь.

Всегда жаль, что поздно. Знаю, некоторые выбирают не знать, но для большинства неопределённость гораздо страшнее. Иногда мы можем найти только определённость. И покой. Соболезнуем