Самые сложные проекты - те, которые не завершились

За последние два года у нас их было несколько. Что творится с фондовым рынком знают уже даже те, кто знать не собирался.

В сделках IPO (выход на биржу) есть момент, когда компания и синдикат принимают решение — go/no-go.

Если go, то полный вперед: статьи, эфиры, биржевой колокольчик, шампанское и фото на память. Если no-go: все знамена сворачиваются, фуршет съедается на кухне. Цирк уезжает.

Команда выложилась, сделала все что могла. Но обстоятельства сложились иначе.

Незавершенность - это отдельное состояние. Не провал и не победа. Что-то посередине. Именно на таких проектах легко выгореть. Не от объема работы, хотя его там очень много, а от ощущения, что непонятно, чем это все было.

Я стараюсь помнить о такой развилке с самого начала. Go/no-go - это природа таких проектов, а не приговор команде. Ты не управляешь решением о сделке. Ты управляешь только тем, как работаешь сам, до нее.

И здесь стоит определить, что для меня является результатом. Биржевой колокольчик? Красивая точка, но она не моя. Моя - это когда компания переходит в следующую стадию и хочет идти туда с нами.

И еще одно надо взять на заметку: фиксировать что было. Где мы отработали хорошо, что можно было сделать иначе. Нужно формально ставить точку в проекте, для себя.

No-go сегодня не означает no-go навсегда. IPO, которые не случились в один цикл, возвращаются. И тогда ты уже знаешь эту компанию, рынок и разные подводные камни.

Цирк уедет. Но он вернется - и ты будешь знать, что у него есть слабое место в левом колесе третьей телеги.

У вас есть проекты без финала?

Только что получила живое доказательство того, о чем писала про сообщества. Увидела, что основатель фермы принес ягоды своим «сообщникам». Сразу у него заказала и своим «сообщникам» рассказала. Вот так это и работает: доверие + рекомендация. Без рекламы и воронок. Более вкусной голубики я еще не ела!

Если вам тоже надо, пишите, пришлю их бот.

Тот самый желанный для многих колокол, который дает старт публичной жизни. Стоит в уголке, ждет своего часа 🔔

- Мама, нам пришла огромная коробка с косметикой. Можно мы ее откроем?
- Нет, ждите, я буду через 10 минут!
- Ну ладно...

Я торопилась домой.

Мы обсуждали этот бизнес с основателями бьюти-боксов и они предложили мне попробовать самой. Для понимания: у меня две дочки, дом примерно наполовину состоит из косметики. А один бьюти-бокс стоит раза в три меньше нашего среднестатистического похода в Золотое яблоко.

И вот - я тороплюсь домой. Отличный кейс для профессиональной рефлексии.

Ожидание - это отдельный продукт. Еще до того как я открыла коробку, так было приятно знать что посылка ждет меня дома.

Эстетика. Открываешь и на тебя высыпаются розовые облачка (да да). Под ними коробка с огромным бантом. Знаешь что внутри, но все равно все разворачиваешь, рассматриваешь каждую вещь. Ахи и охи.

И самое неожиданное - это облегчение от того, что не надо выбирать. Нет толп людей вокруг и мук выбора, вроде все хочется, а что конкретно - непонятно. Кто-то уже позаботился и все заботливо и красиво собрал, упаковал и подумал про задачу (например, набор для путешествий). Мы всегда считали что бесконечная полка - это хорошо для покупателя. А как же здорово, когда не надо выбирать. Уже все продумали за тебя. Здравствуйте, приехали 😅

Трагедия для мира альпинизма. В горах Пакистана под лавиной погибла группа альпинистов. Среди них - великий Нимс Дай.

Человек-легенда. Тот, кто изменил представления о границах возможного для человека. Друг и наставник для сотен восходителей по всему миру.

Мир надеялся на спасение, но чуда не произошло.

Giving up is not in the blood, sir. Мы не забудем 🙏

Оказывается, я пропустила Большую Московскую Очередь. Пока мы стояли за бензином, зумеры выстроились за печеньками: на Тверском бульваре на несколько летних недель высадился поп-ап дубайской кондитерской Pauline Cake.

Кондитер Полина Филимонова создает десерты невероятной красоты - гигантские размеры, сложные формы, яркие цвета, в запрещенной сети за ней наблюдают миллионы. Для нас с вами приготовили нарядные печенья в глянцевых коробках. Даня Милохин, как удав, проглатывает их по пять за раз. Печенья, не коробки.

Место, ограниченное время и продукт, которым хочется поделиться раньше, чем попробовать. Печеньки, кстати, вкусные, но на очередь в несколько часов не тянут. Да кого это волнует! Мы ведь покупаем не вкус.

Кстати, Нолан - настоящие ретроград. У него нет смартфона, социальных сетей и электронной почты. И тем не менее создает проекты такого масштаба!

Также я и мои 500 рабочих чатов на каждый проект.

Вчера в запаре написала в поисковике: «поставь музыку». Кажется, Рубикон пройден. Мой паттерн изменился - я больше не ищу, а прошу.
Вау.

10 лет работы против одного пресс-релиза

Когда человека уходят с должности, у внешнего мира остается одна версия событий. Обычно это несколько строк официального сообщения. Между ними считывается, что человек не справился.

Если отставка внезапная, громкая, официальной информации не достаточно, то пустоту заполняют версии. Они появляются в первые же дни, расходятся по чатам и остаются в инфополе надолго. Проверять их никто не будет.

Через полторы-две недели тема закрывается. Интерес угасает, поле схлопывается. Все, что было сказано за это время, останется.

Есть формат, которым в такой ситуации почти никто не пользуется. Выходное слово.

Это не оправдание и не спор с бывшим работодателем. Это возможность рассказать, что было сделано за годы работы. Какие задачи ставились, какие глыбы сдвигались, чем человек гордится.

На решение это не повлияет - оно принято без вас. Но через год кто-то будет гуглить вашу фамилию перед переговорами. И найдет ровно то, что осталось. Чужую версию, которая живет вместо вашей.

Я видела несколько раз, как это работает. Появляется другой угол зрения. И у людей вокруг появляется опора: пока человек молчит, поддерживать его рискованно. Непонятно, что именно поддерживаешь. Значит, рассказать свою историю можешь только ты сам. Особенно это важно, когда отстранение неоднозначное.

Интервью, колонка, пост в соцсетях - формат вторичен. Важно, что такая возможность есть, и воспользоваться ей можно с пиарщиком или без. Только не нужно долго ехать на этой теме, последнее слово одно, это не сериал.

Личный бренд строится не только для благополучных времен. Он строится и для таких дней. И важно не упустить возможность сказать свое веское Слово. Оно запомнится.

Примеряем обувь. Бери, говорю подруге, будешь в Геленджике всех… - я задумываюсь, слово где-то глубоко, но есть, - … фраппировать.

Консультант замирает. Смотрит как на родную:
«Впервые вижу человека, который тоже употребляет это слово. Оно такое изысканное и красивое… как нецензурное».

Угадайте, в каком я городе 😅

В рубрике #маршрутвыходногодня сегодня Санкт-Петербург.

Мне нравится бывать в Петербурге по делу. Не просто есть и пить, а иметь полезную повестку.

Например, найти забег. Десятка вполне тянет на повестку. «Белые ночи» или любой другой с красивым маршрутом. Чтобы бежать от Дворцовой площади и любоваться Исаакиевским собором, Спасом на крови, ростральными колоннами.

После забега - баня. Фонарные, например. Мягкий пар хамама, ароматерапия и ушаты ледяной воды в красивых интерьерах. Покой и долгий выдох после бега - столица хоть и северная, но забеги часто солнечные.

Потом обед в греческом «Грис». Пита с ягнёнком, греческий салат. Или французская кухня в Frantsuza Bistrot. А может быть в Duo Gastrobar, если хочется что-то более авторское.

Вечер - «Роден» Бориса Эйфмана.

Все болит. Все хорошо.

Брэд Питт в сентябрьском Esquire. Он сам открывает журналисту дверь, придерживая двух собак. Потом идет на кухню и режет сыр, достает две маленькие бутылки Perrier.

Дальше все идет по сценарию любого промо-интервью. Осенью выходит фильм, значит, говорим про фильм. Он рассказывает про Тарантино и Финчера, про то, что не выносит плохую актерскую игру, про ИИ и среднебюджетное кино. Все, что должно было прозвучать, звучит.

А потом Питт наклоняется вперед и спрашивает про татуировку на предплечье журналиста. Инициалы в морских флагах. "Это мой брат. Он умер несколько лет назад". Сорок шесть лет, сердечный приступ, любил парусный спорт.

Вот здесь интервью кончается и начинается разговор. Дальше Питт скажет, что горе - это самая уравнивающая из всех эмоций, и что на пятом году просто снова начинаешь дышать. Что однажды понял суицид изнутри не как намерение, а как обещание облегчения от боли. И это мы разговариваем с парнем, который выиграл почти во все лотереи.

Меня занимает механика.

Мы учим спикеров держать повестку и не углубляться в личное - цена ошибки высокая, а журналист приходит не за вашим благополучием. Но такая безопасность имеет свою цену - герой остается закрытым и это считывается сразу.

То, что произошло у Питта на кухне, не было срывом повестки. Журналист первым рассказал про свою потерю и после этого второй человек перестал быть кинозвездой. Это не значит, что теперь всем спикерам надо открываться. Глубина в интервью не выторговывается и не готовится в брифе. Она возникает, когда обмен становится симметричным, а не когда одна сторона говорит, а вторая только собирает материал.

В конце разговора Питт возвращается к своей мысли - может быть, начинать надо с того, чтобы отпустить контроль и веру в то, как все должно было быть. Вместо попыток забить реальность в нужную форму. "И это само по себе уже принятие".

Потом он закажет на ужин корейское барбекю. И, может быть, что-нибудь посмотрит.