Редкоземельные элементы в чипах: микрообъем с критическим значением
• Современная микроэлектроника -одна из самых сложных технологических отраслей. Ежегодно в мире производится десятки миллиардов микросхем: от микроконтроллеров и памяти до процессоров и AI-ускорителей. Производство ведётся на кремниевых пластинах: в 2024 году мировой объём их поставок превысил 12 млрд квадратных дюймов, что соответствует сотням миллионов обработанных пластин. С каждой пластины получают от десятков до тысяч кристаллов в зависимости от их размера.
• Конструкции микросхем принципиально различаются. Логические процессоры, память, аналоговые и силовые чипы отличаются числом слоёв металлизации, типами диэлектриков, тепловыми нагрузками и материалами корпусов микросхем. Соответственно, редкоземельные элементы применяются либо в технологических процессах производства, либо в материалах вокруг кристалла, либо в элементах цифровой инфраструктуры.
Основные направления применения и масштабы
• Наибольшее значение по объёму имеет Ce. В виде оксида CeO₂ он используется в химико-механической полировке - ключевом процессе выравнивания поверхностей при формировании транзисторов и "межсоединений". Без этой операции невозможно производство современных техпроцессов. Ce практически не остаётся в готовом чипе, а расходуется на стадии производства; его потребление измеряется тысячами тонн ежегодно.
• Элементы La и Gd применяются в структуре транзисторов. Их оксиды используются как диэлектрики с высокой диэлектрической проницаемостью и как интерфейсные слои затвора, позволяя управлять утечками тока и стабильностью работы транзисторов. Это нанометровые покрытия, поэтому физические объёмы их применения крайне малы.
• Наиболее массовым сегментом использования редкоземельных элементов вокруг кристалла являются многослойные керамические конденсаторы. В их диэлектриках применяются добавки Y, Nd и Dy, стабилизирующие структуру керамики и обеспечивающие надёжность. Ежегодно производится более четырёх триллионов таких конденсаторов, а суммарное потребление редкоземельных элементов в этом сегменте достигает десятков тонн.
• Элемент Er играет ключевую роль в фотонике и телекоммуникационной инфраструктуре. Он используется как активная добавка в оптоволоконных усилителях, обеспечивая усиление сигнала на длине волны около 1550 нм - стандартной для глобальных цифровых сетей.
• Элемент Y применяется в теплопроводных керамиках и в подложках корпусов микросхем. В виде оксида Y₂O₃ он повышает механическую устойчивость и тепловую стабильность материалов, что особенно важно для мощных вычислительных процессоров.
Вывод
• Редкоземельные элементы в чипах представляют собой классический пример материалов с микроскопическими объёмами потребления и непропорционально высокой технологической значимостью. Их физическое содержание в микросхемах невелико, однако без них невозможно ни производство современных транзисторов, ни стабильная работа пассивных компонентов, ни функционирование оптических коммуникационных систем. Именно поэтому зависимость микроэлектроники от редкоземельных элементов значительно выше, чем это может показаться по их количеству.
• Современная микроэлектроника -одна из самых сложных технологических отраслей. Ежегодно в мире производится десятки миллиардов микросхем: от микроконтроллеров и памяти до процессоров и AI-ускорителей. Производство ведётся на кремниевых пластинах: в 2024 году мировой объём их поставок превысил 12 млрд квадратных дюймов, что соответствует сотням миллионов обработанных пластин. С каждой пластины получают от десятков до тысяч кристаллов в зависимости от их размера.
• Конструкции микросхем принципиально различаются. Логические процессоры, память, аналоговые и силовые чипы отличаются числом слоёв металлизации, типами диэлектриков, тепловыми нагрузками и материалами корпусов микросхем. Соответственно, редкоземельные элементы применяются либо в технологических процессах производства, либо в материалах вокруг кристалла, либо в элементах цифровой инфраструктуры.
Основные направления применения и масштабы
• Наибольшее значение по объёму имеет Ce. В виде оксида CeO₂ он используется в химико-механической полировке - ключевом процессе выравнивания поверхностей при формировании транзисторов и "межсоединений". Без этой операции невозможно производство современных техпроцессов. Ce практически не остаётся в готовом чипе, а расходуется на стадии производства; его потребление измеряется тысячами тонн ежегодно.
• Элементы La и Gd применяются в структуре транзисторов. Их оксиды используются как диэлектрики с высокой диэлектрической проницаемостью и как интерфейсные слои затвора, позволяя управлять утечками тока и стабильностью работы транзисторов. Это нанометровые покрытия, поэтому физические объёмы их применения крайне малы.
• Наиболее массовым сегментом использования редкоземельных элементов вокруг кристалла являются многослойные керамические конденсаторы. В их диэлектриках применяются добавки Y, Nd и Dy, стабилизирующие структуру керамики и обеспечивающие надёжность. Ежегодно производится более четырёх триллионов таких конденсаторов, а суммарное потребление редкоземельных элементов в этом сегменте достигает десятков тонн.
• Элемент Er играет ключевую роль в фотонике и телекоммуникационной инфраструктуре. Он используется как активная добавка в оптоволоконных усилителях, обеспечивая усиление сигнала на длине волны около 1550 нм - стандартной для глобальных цифровых сетей.
• Элемент Y применяется в теплопроводных керамиках и в подложках корпусов микросхем. В виде оксида Y₂O₃ он повышает механическую устойчивость и тепловую стабильность материалов, что особенно важно для мощных вычислительных процессоров.
Вывод
• Редкоземельные элементы в чипах представляют собой классический пример материалов с микроскопическими объёмами потребления и непропорционально высокой технологической значимостью. Их физическое содержание в микросхемах невелико, однако без них невозможно ни производство современных транзисторов, ни стабильная работа пассивных компонентов, ни функционирование оптических коммуникационных систем. Именно поэтому зависимость микроэлектроники от редкоземельных элементов значительно выше, чем это может показаться по их количеству.
👍3
Вчера награждение закончилось уже после 22 часов.
А затем наступила самая приятная часть, когда академики продолжили неформальное общение уже в большом зале Пушкинского музея, под той самой большой аркой (копией ворот одного из немецких городов).
Что запомнилось больше всего: потрясающе непринуждённая атмосфера, в которой не чувствуешь себя далёким от большой науки. Поймал себя на мысли про IQ: в такой аудитории со своим «низким IQ» он как будто становится заметно выше. Чаще встречайтесь с умными людьми.
Кстати, знаете, сколько академиков в РФ?Полных членов РАН сейчас более 800.
И ещё одна мысль, которая в этой же логике. Как мы называем периодическую таблицу?Конечно, именем Менделеева . А вот в мире не всегда так - чаще говорят просто «периодическая таблица элементов» . И только сейчас, благодаря таким людям, как академики Юрий Оганесян и Наталья Тарасова, ситуацию удаётся переломить - когда российская научная школа снова звучит на международной сцене не как «история», а как действующая сила.
Понравилась идея премии - когда учёные присуждают премию учёным. Да, сложная задача для комиссии...
Среди лауреатов - Алексей Семихатов, популяризатор науки. Безусловно приятно, что академики замечают и отмечают вклад таких людей в популяризацию науки - ядерной физики и математики.
Также один из лауреатов - академик Артур Аветисян, человек, занимающийся вопросами ИИ в науке. Сделал пресс-подход с вопросом: как по поводу проектов в геологии и металлургии? Академик сказал, что сейчас этими вопросами не занимаются, потому как нужен партнёр, который может поставить задачу (и, как я понял, обеспечить финансирование). Но это уже я сам додумал, потому что лауреата "утащил" первый проректор МИСИС Салихов С. В.
Вопросы Юрию Цолаковичу задал, жду ответа в ближайшее время. Думаю, потянет на целую статью, потому что получилось их не менее 5.
Увидел 2 академиков восточной наружности, которые показались мне китайцами - в голове прокручивал несколько фраз на китайском, не угадал. Оказались не китайцы (получилось забавно, потом расскажу). Кстати, один из них и ответил на вопрос, какой элемент будет 119.
А затем наступила самая приятная часть, когда академики продолжили неформальное общение уже в большом зале Пушкинского музея, под той самой большой аркой (копией ворот одного из немецких городов).
Что запомнилось больше всего: потрясающе непринуждённая атмосфера, в которой не чувствуешь себя далёким от большой науки. Поймал себя на мысли про IQ: в такой аудитории со своим «низким IQ» он как будто становится заметно выше. Чаще встречайтесь с умными людьми.
Кстати, знаете, сколько академиков в РФ?
И ещё одна мысль, которая в этой же логике. Как мы называем периодическую таблицу?
Понравилась идея премии - когда учёные присуждают премию учёным. Да, сложная задача для комиссии...
Среди лауреатов - Алексей Семихатов, популяризатор науки. Безусловно приятно, что академики замечают и отмечают вклад таких людей в популяризацию науки - ядерной физики и математики.
Также один из лауреатов - академик Артур Аветисян, человек, занимающийся вопросами ИИ в науке. Сделал пресс-подход с вопросом: как по поводу проектов в геологии и металлургии? Академик сказал, что сейчас этими вопросами не занимаются, потому как нужен партнёр, который может поставить задачу (и, как я понял, обеспечить финансирование). Но это уже я сам додумал, потому что лауреата "утащил" первый проректор МИСИС Салихов С. В.
Вопросы Юрию Цолаковичу задал, жду ответа в ближайшее время. Думаю, потянет на целую статью, потому что получилось их не менее 5.
Увидел 2 академиков восточной наружности, которые показались мне китайцами - в голове прокручивал несколько фраз на китайском, не угадал. Оказались не китайцы (получилось забавно, потом расскажу). Кстати, один из них и ответил на вопрос, какой элемент будет 119.
❤8👍2🔥1😈1
Продолжаем разговор по применении : РЗЭ в медицине: где редкие элементы становятся лекарством
Редкоземельные элементы в медицине совсем не экзотика , а три устойчивых технологических направления, где химия лантаноидов даёт то, что плохо достигается органикой и «обычными» элементами.
👉Первое направление этомагнитно-резонансная томография . Здесь ключевую роль играет гадолиний (Gd): его ион Gd³⁺ обладает выраженной парамагнитностью и эффективно сокращает времена релаксации, повышая контрастность изображения. Но свободный Gd³⁺ биологически нежелателен, поэтому клинически применяются только хелатные комплексы (GBCA), где металл “заперт” органическим лигандом. Стандартная клиническая доза для многих макроциклических агентов — 0,1 ммоль/кг массы тела.
После появления данных о депонировании следов гадолиния часть линейных препаратов в Европе была ограничена/приостановлена; регулятор прямо отмечает более высокую стабильность макроциклических комплексов и необходимость минимально достаточных доз.
👉Второе направление это ядерная медицина , где РЗЭ выступают не как «химические» лекарства, а как носители радионуклидов в таргетных молекулах и изделиях. Лютеций-177 стал рабочей «лошадью» таргетной радионуклидной терапии (например, нейроэндокринные опухоли и PSMA-позитивный рак простаты): клиническая дозировка нормируется активностью — 7,4 GBq (200 mCi) по схеме курсового введения.
Иттрий-90 в радиоэмболизации печени — это микросферы, где радионуклид встроен в матрицу; производитель прямо нормирует поставку по активности (например, 3 GBq или 1,8 GBq на флакон на момент калибровки).
Самарий-153 в терапии костных метастазов (Quadramet) также задаётся активностью 37 MBq/кг.
Критически важно: в радиофарме масса изотопа в дозе микрограммовая, поэтому “количество РЗЭ” там почти не влияет на экономику - деньги и риски находятся в изотопной инфраструктуре, радиохимии, контроле качества и логистике.
👉Третье направление - нефрология, где редкоземельный элемент выступает как “обычный” химический реагент в лекарстве: карбонат лантана связывает фосфат в ЖКТ при ХПН, снижая его всасывание. В инструкции прямо указано, что таблетки содержат лантан-карбонат, эквивалентный 500/750/1000 мг элементарного La.
Это редкий случай, когда РЗЭ в медицине употребляются граммами в сутки (но лантан относится к лёгким РЗЭ, и стоимость «металла» в цене терапии обычно вторична).
👉Отдельно стоит церий вожоговой медицине : в ряде протоколов и центров используется церий-нитрат (часто в комбинации с серебряной сульфадиазином) как топикальный агент, формирующий «жёсткий» струп и облегчающий ведение ожоговой раны при отсрочке хирургии; эта практика неоднородна по странам и не является универсальным стандартом.
И наконец, есть важный, но незаметный 👉in-vitro диагностика . Европий (Eu) и тербий (Tb) широко используются как лантанид-хелатные метки в time-resolved fluorescence (TRF): длительное время свечения позволяет отсекать фон автофлуоресценции и резко повышать чувствительность иммунологических тестов. Это промышленно значимая технология, но по массе металла — микроскопические количества.
Редкоземельные элементы в медицине совсем не экзотика , а три устойчивых технологических направления, где химия лантаноидов даёт то, что плохо достигается органикой и «обычными» элементами.
👉Первое направление это
После появления данных о депонировании следов гадолиния часть линейных препаратов в Европе была ограничена/приостановлена; регулятор прямо отмечает более высокую стабильность макроциклических комплексов и необходимость минимально достаточных доз.
👉Второе направление это
Иттрий-90 в радиоэмболизации печени — это микросферы, где радионуклид встроен в матрицу; производитель прямо нормирует поставку по активности (например, 3 GBq или 1,8 GBq на флакон на момент калибровки).
Самарий-153 в терапии костных метастазов (Quadramet) также задаётся активностью 37 MBq/кг.
Критически важно: в радиофарме масса изотопа в дозе микрограммовая, поэтому “количество РЗЭ” там почти не влияет на экономику - деньги и риски находятся в изотопной инфраструктуре, радиохимии, контроле качества и логистике.
👉Третье направление - нефрология, где редкоземельный элемент выступает как “обычный” химический реагент в лекарстве: карбонат лантана связывает фосфат в ЖКТ при ХПН, снижая его всасывание. В инструкции прямо указано, что таблетки содержат лантан-карбонат, эквивалентный 500/750/1000 мг элементарного La.
Это редкий случай, когда РЗЭ в медицине употребляются граммами в сутки (но лантан относится к лёгким РЗЭ, и стоимость «металла» в цене терапии обычно вторична).
👉Отдельно стоит церий в
И наконец, есть важный, но незаметный 👉
👍3❤1🥰1🗿1
Про «красную книгу» слышали все: про что то редкое, исчезающее...
"Белую книгу» тоже не обходят вниманием : мол, должен быть единый документ, который определяет все применения РЗМ во всех отраслях.
Но честно: универсальной «Белой книги РЗМ» в мире так и не появилось. И причина не в отсутствии желания аналитиков.
РЗМ “живут” не в одной отрасли и не в одной форме продукта. Они используются как добавки, в долях процента, в примесях, в сплавах, в полуфабрикатах, а статистика определяет их место по разным ведомствам и рынкам.
Поэтому вместо одной «Белой книги» существует набор лучших “компиляторов реальности” - кто действительно собирает данные.
Ниже довольно практичный список.
Кто лучше всех собирает и публикует «всё про применения РЗМ»
1) Базовая статистика: добыча, торговля, укрупнённые end-use
U.S. Geological Survey
(Mineral Commodity Summaries / Minerals Yearbook)
Это “опорный ноль”: сколько добыли, где, базовые направления конечного использования (катализ, керамика/стекло, металлургия, полировка и т.д.).
Источник: Mineral Commodity Summaries - Rare Earths (ежегодно).
British Geological Survey
Хороши для логики supply risk и “почему именно эти материалы критические” (не всегда глубоко по технологиям, но очень полезно для рамки).
Источник: Risk List, Commodity Profiles.
2) Самая сильная “отраслевая раскладка”: Европа и энергетический переход
European Commission / Joint Research Centre
Лучше многих “раскладывают” по цепочкам: магниты, моторы, ветроэнергетика, EV, риски, переработка. Отдельный пласт — рециклинг магнитов и промышленная реализуемость цепочки.
Источник: Critical Raw Materials Reports, JRC technical studies.
International Renewable Energy Agency
(IRENA РЗМ и энергопереход)
Сводит вместе разные источники по долям спроса и логике роста “магнитного” сегмента.
Источник: отчёты по материалам для энергоперехода.
International Energy Agency
(Global Critical Minerals Outlook)
Полезны как “калибровка” для энергетических применений (даже когда РЗМ не в центре, контекст по спросу критически важен).
3) Американские цепочки поставок: “mine-to-magnet”, промышленная политика
U.S. Department of Energy
(white papers / supply chain deep dives)
Это близко по духу к «white paper», но всё равно не про “всё на свете”, а про узкие цепочки и барьеры.
Источник: Critical Materials Strategy, Supply Chain Assessments.
4) Самая “прикладная промышленная” аналитика (платная, но часто лучшая)
Adamas Intelligence
Если тема - магниты, NdFeB, Dy/Tb и прогнозы по роботам/EV/ветру: это один из эталонов именно “mine-to-magnet”.
CRU Group
(REE Special Report / модели спроса по секторам)
Сильны в логике “рынок вне Китая”, ценовые сценарии, спрос в EV/ветре и индустриальные последствия.
Project Blue
Регулярные обзоры, секторный анализ и “asset-level” картинка (в том числе карты активов и цепочек).
5) Цены и прозрачность рынка (без этого «выгоднее/невыгоднее» не обсчитать)
Benchmark Mineral Intelligence
Цена по ключевым продуктам (NdPr, Dy, Tb и др.), методологии, частота обновлений. Без нормальной цены вы не сможете сравнить “концентрат vs карбонат vs оксид vs металл”.
Отдельно важный нюанс: идёт борьба за “некитайские индексы” и независимую систему ценообразования.
6) Академические обзоры “всё по чуть-чуть”, но часто с хорошей структурой
Системные обзорные статьи по “секторальному потреблению” (magnets / catalysts / metallurgy / polishing / phosphors).
Источники публикаций: журналы Elsevier, Wiley, Springer, MDPI и др.
Это полезно, когда нужно собрать карту применений без привязки к конкретному ценнику.
"Белую книгу» тоже не обходят вниманием : мол, должен быть единый документ, который определяет все применения РЗМ во всех отраслях.
Но честно: универсальной «Белой книги РЗМ» в мире так и не появилось. И причина не в отсутствии желания аналитиков.
РЗМ “живут” не в одной отрасли и не в одной форме продукта. Они используются как добавки, в долях процента, в примесях, в сплавах, в полуфабрикатах, а статистика определяет их место по разным ведомствам и рынкам.
Поэтому вместо одной «Белой книги» существует набор лучших “компиляторов реальности” - кто действительно собирает данные.
Ниже довольно практичный список.
Кто лучше всех собирает и публикует «всё про применения РЗМ»
1) Базовая статистика: добыча, торговля, укрупнённые end-use
U.S. Geological Survey
(Mineral Commodity Summaries / Minerals Yearbook)
Это “опорный ноль”: сколько добыли, где, базовые направления конечного использования (катализ, керамика/стекло, металлургия, полировка и т.д.).
Источник: Mineral Commodity Summaries - Rare Earths (ежегодно).
British Geological Survey
Хороши для логики supply risk и “почему именно эти материалы критические” (не всегда глубоко по технологиям, но очень полезно для рамки).
Источник: Risk List, Commodity Profiles.
2) Самая сильная “отраслевая раскладка”: Европа и энергетический переход
European Commission / Joint Research Centre
Лучше многих “раскладывают” по цепочкам: магниты, моторы, ветроэнергетика, EV, риски, переработка. Отдельный пласт — рециклинг магнитов и промышленная реализуемость цепочки.
Источник: Critical Raw Materials Reports, JRC technical studies.
International Renewable Energy Agency
(IRENA РЗМ и энергопереход)
Сводит вместе разные источники по долям спроса и логике роста “магнитного” сегмента.
Источник: отчёты по материалам для энергоперехода.
International Energy Agency
(Global Critical Minerals Outlook)
Полезны как “калибровка” для энергетических применений (даже когда РЗМ не в центре, контекст по спросу критически важен).
3) Американские цепочки поставок: “mine-to-magnet”, промышленная политика
U.S. Department of Energy
(white papers / supply chain deep dives)
Это близко по духу к «white paper», но всё равно не про “всё на свете”, а про узкие цепочки и барьеры.
Источник: Critical Materials Strategy, Supply Chain Assessments.
4) Самая “прикладная промышленная” аналитика (платная, но часто лучшая)
Adamas Intelligence
Если тема - магниты, NdFeB, Dy/Tb и прогнозы по роботам/EV/ветру: это один из эталонов именно “mine-to-magnet”.
CRU Group
(REE Special Report / модели спроса по секторам)
Сильны в логике “рынок вне Китая”, ценовые сценарии, спрос в EV/ветре и индустриальные последствия.
Project Blue
Регулярные обзоры, секторный анализ и “asset-level” картинка (в том числе карты активов и цепочек).
5) Цены и прозрачность рынка (без этого «выгоднее/невыгоднее» не обсчитать)
Benchmark Mineral Intelligence
Цена по ключевым продуктам (NdPr, Dy, Tb и др.), методологии, частота обновлений. Без нормальной цены вы не сможете сравнить “концентрат vs карбонат vs оксид vs металл”.
Отдельно важный нюанс: идёт борьба за “некитайские индексы” и независимую систему ценообразования.
6) Академические обзоры “всё по чуть-чуть”, но часто с хорошей структурой
Системные обзорные статьи по “секторальному потреблению” (magnets / catalysts / metallurgy / polishing / phosphors).
Источники публикаций: журналы Elsevier, Wiley, Springer, MDPI и др.
Это полезно, когда нужно собрать карту применений без привязки к конкретному ценнику.
❤3
Сегодня весь день на Форуме будущих технологий
https://future-forum.tech/
Шёл туда без особых ожиданий, казалось, что тема далека от тем, которые меня живо интересуют. Но в итоге именно это и оказалось ценным.
Благодаря модератору дискуссии «Наука в свете софитов» Андрею Резниченко
https://future-forum.tech/programme/business-programme/1181/
разговор получился живым, удалось включиться в дискуссию между участниками. И снова почувствовал разницу: когда находишься среди спикеров, всё воспринимается иначе, чем из зала. Дискуссия шла до последнего, каждый из опытных выступающих хотел оставить аудитории свою мысль.
В аудитории заметил людей, которых не ожидал увидеть:
• несколько высоких руководителей из Росатома с Ордынки
• академиков по физике и математике (некоторых узнаю ещё по церемонии врученияпремии Oganesson )
• ректоров столичных и региональных вузов
Прозвучало несколько идей, которые остались в памяти как маркеры для будущей статьи.
• Лучшие популяризаторы науки всё же получаются из самих учёных. ВспомнилиКапицу , но дальше разговор перешёл к тем, кто был на сцене.
• Артём Оганов — профессор Сколтеха, один из самых цитируемых учёных в России, - показал эффектный опыт с нитроцеллюлозой, основой бездымного пороха. Прозвучало и упоминание о Менделееве- отказ от финансирования завода по производству пороха со стороны представителей правительства с аргументацией «зачем производить, есть деньги - купим», но, как это часто бывает, деньги закончились неожиданно . В этот момент наука стала не какой далекой абстрактной темой, а реальным действием перед глазами - эффектно, наглядно и спорно. Но вызывает эмоции.
Был и писатель, который, по его словам, оказался «не совсем писатель». Мы коротко поговорили о популяризации науки. Я всё время мысленно примерял это к РЗМ и поймал себя на простой мысли: фамилии учёных-писателей в области энергетики и критических материалов широкой аудитории почти неизвестны, даже тем, кто профессионально пишет о науке.
Из всех участников мне была ближе всего по узнаваемости София Шеварнадзе. Интересно было услышать её взгляд на то, как медиа работают с научной темой. При всей кажущейся удалённости науки от повседневных интересов людей прозвучала мысль, что по вниманию она уже способна обгонять даже спорт и политику.
И, пожалуй, самая сильная идея дня- продвигать науку через сериал.
• через эмоции: отношения, выбор, человеческие истории исюжеты любви
Как это сделано в «Оппенгеймере» или в медицинском сериале «Скорая помощь» с Клуни, где зритель следит прежде всего за судьбами героев.
И я снова возвращаюсь к знакомой теме. В редкоземельной отрасли у нас есть цифры, балансы, критические элементы, прогнозы и графики. Но почти нет узнаваемых историй людей, которые стоят за всем этим. Возможно, именно этого и не хватает.
https://future-forum.tech/
Шёл туда без особых ожиданий, казалось, что тема далека от тем, которые меня живо интересуют. Но в итоге именно это и оказалось ценным.
Благодаря модератору дискуссии «Наука в свете софитов» Андрею Резниченко
https://future-forum.tech/programme/business-programme/1181/
разговор получился живым, удалось включиться в дискуссию между участниками. И снова почувствовал разницу: когда находишься среди спикеров, всё воспринимается иначе, чем из зала. Дискуссия шла до последнего, каждый из опытных выступающих хотел оставить аудитории свою мысль.
В аудитории заметил людей, которых не ожидал увидеть:
• несколько высоких руководителей из Росатома с
• академиков по физике и математике (некоторых узнаю ещё по церемонии вручения
• ректоров столичных и региональных вузов
Прозвучало несколько идей, которые остались в памяти как маркеры для будущей статьи.
• Лучшие популяризаторы науки всё же получаются из самих учёных. Вспомнили
• Артём Оганов — профессор Сколтеха, один из самых цитируемых учёных в России, - показал эффектный опыт с нитроцеллюлозой, основой бездымного пороха. Прозвучало и упоминание о Менделееве- отказ от финансирования завода по производству пороха со стороны представителей правительства с аргументацией «зачем производить, есть деньги - купим», но, как это часто бывает
Был и писатель, который, по его словам, оказался «не совсем писатель». Мы коротко поговорили о популяризации науки. Я всё время мысленно примерял это к РЗМ и поймал себя на простой мысли: фамилии учёных-писателей в области энергетики и критических материалов широкой аудитории почти неизвестны, даже тем, кто профессионально пишет о науке.
Из всех участников мне была ближе всего по узнаваемости София Шеварнадзе. Интересно было услышать её взгляд на то, как медиа работают с научной темой. При всей кажущейся удалённости науки от повседневных интересов людей прозвучала мысль, что по вниманию она уже способна обгонять даже спорт и политику.
И, пожалуй, самая сильная идея дня- продвигать науку через сериал.
• через эмоции: отношения, выбор, человеческие истории и
Как это сделано в «Оппенгеймере» или в медицинском сериале «Скорая помощь» с Клуни, где зритель следит прежде всего за судьбами героев.
И я снова возвращаюсь к знакомой теме. В редкоземельной отрасли у нас есть цифры, балансы, критические элементы, прогнозы и графики. Но почти нет узнаваемых историй людей, которые стоят за всем этим. Возможно, именно этого и не хватает.
👍5
Быстрые заметки со второго дня форума.
Много встреч, оказалось много знакомых лиц)
Весь день на Форум будущих технологий.
• Первая тема — космос.
Полтора часа - фактически бенефис Михаил Ковальчук: Курчатовский институт, Роскосмос, Большая наука, и ещё Китай.
На какой-то момент показалось, что я на рабочем совещании в Курчатнике, спикер постоянно обращался к кому-то рядом со мной, чтобы договорились с кем-то о новом совещании. Почти как с моим китайским языком почти всё понимаю, сказать ничего не могу )
Интересный момент - представитель Китая. Долго учился и работал в США, потом его призвали обратно, сейчас развивает технологии в Шанхае в организованном институте. Показательная история для большинства больших бизнесов в Поднебесной.
В чём убеждали, и я почти поверил - мы на острие новых разработок. Были и пока ещё остаёмся. Но западные СМИ нас задвигают, а наших усилий не хватает, чтобы заявить о себе громче. После этой части даже выдохнул стало чуть спокойнее.
в качестве примера , представьте логику проведения экспериментов:
• сначала тренируемся на дрозофилах
• мышах
• потом животные покрупнее
• затем приматы
• потом человек
У нас скоро в космос скоро отправится беременная внучка той обезьяны, которая летала раньше. Представляете наследственность линии) наверняка же у неё есть имя.
Мы сейчас работаем с приматами. А Китай рассказывал о мышах. Можно ли делать выводы? Наверное, нет. Но вопрос всё равно возникает.
Но вот Китай строит станцию на Луне, мы помогаем.
• Вторая тема - аддитивка.
Радует факт: все ведущие научные и медицинские учреждения работают с 3D-имплантацией. По каким-то направлениям НИТУМИСИС — номер один. Честно, не знал.
3D-способов уже не менее десяти основных направлений.
Но самый массовый серийный продукт по-прежнему получается традиционной порошковой металлургией.
И по стоимости конкуренции пока нет.
После разговора с двумя представителями Росатом Наука (блок Оленина) долго мучал товарищей (которые должны были быть в теме) — выяснилось, что аддитивка может конкурировать с серийным способом в производстве крупных суставов.
А это важно, потому что 3D более персонализированная и позволяет точнее работать под пациента.
Китайцы и здесь впереди — печатают органы в жидкости, по сути в объёме гелеобразной среды (не записал точно название метода).
• И наконец — от сценарного прогнозирования к стратегическому планированию
Сессия: https://future-forum.tech/programme/business-programme/1190/
Честно — не очень впечатлило. Чёткого видения не обнаружил.
Докладчики больше ссылались на наказы Президента, очень аккуратно говорили, что готовы и смогут справиться с поставленными задачами.
Ну трудности - а у кого их нет?
Немного напрягла позицияГазпромбанк , который привёл пример с полезными ископаемыми: нужно строить бизнес, отталкиваясь от имеющихся ресурсов.
Похоже, с такой логикой отрасль реализовать будет сложно - с нашим большим разрывом между сырьём и продуктами, которые мы импортируем. А значит еще не скоро импортозаместим.
Надеюсь, это трудности перевода, хотя говорили по-русски.
Много встреч, оказалось много знакомых лиц)
Весь день на Форум будущих технологий.
• Первая тема — космос.
Полтора часа - фактически бенефис Михаил Ковальчук: Курчатовский институт, Роскосмос, Большая наука, и ещё Китай.
На какой-то момент показалось, что я на рабочем совещании в Курчатнике, спикер постоянно обращался к кому-то рядом со мной, чтобы договорились с кем-то о новом совещании. Почти как с моим китайским языком почти всё понимаю, сказать ничего не могу )
Интересный момент - представитель Китая. Долго учился и работал в США, потом его призвали обратно, сейчас развивает технологии в Шанхае в организованном институте. Показательная история для большинства больших бизнесов в Поднебесной.
В чём убеждали, и я почти поверил - мы на острие новых разработок. Были и пока ещё остаёмся. Но западные СМИ нас задвигают, а наших усилий не хватает, чтобы заявить о себе громче. После этой части даже выдохнул стало чуть спокойнее.
в качестве примера , представьте логику проведения экспериментов:
• сначала тренируемся на дрозофилах
• мышах
• потом животные покрупнее
• затем приматы
• потом человек
У нас скоро в космос скоро отправится беременная внучка той обезьяны, которая летала раньше. Представляете наследственность линии) наверняка же у неё есть имя.
Мы сейчас работаем с приматами. А Китай рассказывал о мышах. Можно ли делать выводы? Наверное, нет. Но вопрос всё равно возникает.
Но вот Китай строит станцию на Луне, мы помогаем.
• Вторая тема - аддитивка.
Радует факт: все ведущие научные и медицинские учреждения работают с 3D-имплантацией. По каким-то направлениям НИТУ
3D-способов уже не менее десяти основных направлений.
Но самый массовый серийный продукт по-прежнему получается традиционной порошковой металлургией.
И по стоимости конкуренции пока нет.
После разговора с двумя представителями Росатом Наука (блок Оленина) долго мучал товарищей (которые должны были быть в теме) — выяснилось, что аддитивка может конкурировать с серийным способом в производстве крупных суставов.
А это важно, потому что 3D более персонализированная и позволяет точнее работать под пациента.
Китайцы и здесь впереди — печатают органы в жидкости, по сути в объёме гелеобразной среды (не записал точно название метода).
• И наконец — от сценарного прогнозирования к стратегическому планированию
Сессия: https://future-forum.tech/programme/business-programme/1190/
Честно — не очень впечатлило. Чёткого видения не обнаружил.
Докладчики больше ссылались на наказы Президента, очень аккуратно говорили, что готовы и смогут справиться с поставленными задачами.
Ну трудности - а у кого их нет?
Немного напрягла позиция
Похоже, с такой логикой отрасль реализовать будет сложно - с нашим большим разрывом между сырьём и продуктами, которые мы импортируем. А значит еще не скоро импортозаместим.
Надеюсь, это трудности перевода, хотя говорили по-русски.
👍3😢1
Вся мировая горнодобывающая отрасль сегодня стоит меньше одной NVIDIA.
Совокупная капитализация всех публичных mining-компаний около $1,6 трлн (Visual Capitalist / Companiesmarketcap, 16.01.2025).
NVIDIA порядка $4,5 трлн.
Один производитель чипов оценивается почти в три раза дороже всей добычи планеты.
Мы уже обсуждали, какие редкоземельные элементы используются в полупроводниковом производстве. В самих чипах их немного:
CeO₂ - полировка кремниевых пластин (CMP),
La₂O₃ - high-k диэлектрики,
Y₂O₃ - покрытия и керамика плазменных камер,
отдельные РЗМ - в лазерных и литографических системах оборудования.
В масштабах всей мировой semiconductor-отрасли это десятки тонн в год. На фоне мировой добычи (~390 тыс. т REO по данным USGS MCS 2025) - почти статистическая погрешность.
Но зависимость не в кристалле.
ИИ-сервер - это не только GPU. Это системы охлаждения, электроприводы, вентиляторы, силовая инфраструктура, роботизированная сборка. А там - NdFeB-магниты.
По данным Adamas Intelligence, магниты потребляют около 48–50% всех редкоземельных элементов.
По оценкам отрасли и USGS:
мировое производство Dy₂O₃ - порядка 1,6–2 тыс. т в год,
Tb₄O₇ - около 0,5–0,6 тыс. т в год.
Это весь мир.
Рынок редкоземельного сырья - порядка $5–7 млрд.
Рынок полупроводников - ~$600–700 млрд (WSTS 2024).
ИИ-инфраструктура и EV - триллионные масштабы.
Физически редкоземельных в системе немного.
Функционально - без них система не работает.
Чем меньше доля элемента в себестоимости конечного продукта, тем выше шок при его отсутствии. Несколько тысяч тонн Dy и Tb в год поддерживают инфраструктуру, оцениваемую в триллионы долларов.
Инвестор предпочитает владеть компанией, которая проектирует чип, а не компанией, которая добывает диспрозий. Капитал концентрируется в вершине цепочки.
Но если капитал не приходит в добычу сегодня, через несколько лет возникает дефицит, который начинают объяснять «взрывным ростом спроса». На практике это следствие системной недооценки базового звена.
Малый по объёму рынок редкоземельных элементов остаётся критической опорой для огромных технологических рынков. И именно в этом - структурный дисбаланс.
Совокупная капитализация всех публичных mining-компаний около $1,6 трлн (Visual Capitalist / Companiesmarketcap, 16.01.2025).
NVIDIA порядка $4,5 трлн.
Один производитель чипов оценивается почти в три раза дороже всей добычи планеты.
Мы уже обсуждали, какие редкоземельные элементы используются в полупроводниковом производстве. В самих чипах их немного:
CeO₂ - полировка кремниевых пластин (CMP),
La₂O₃ - high-k диэлектрики,
Y₂O₃ - покрытия и керамика плазменных камер,
отдельные РЗМ - в лазерных и литографических системах оборудования.
В масштабах всей мировой semiconductor-отрасли это десятки тонн в год. На фоне мировой добычи (~390 тыс. т REO по данным USGS MCS 2025) - почти статистическая погрешность.
Но зависимость не в кристалле.
ИИ-сервер - это не только GPU. Это системы охлаждения, электроприводы, вентиляторы, силовая инфраструктура, роботизированная сборка. А там - NdFeB-магниты.
По данным Adamas Intelligence, магниты потребляют около 48–50% всех редкоземельных элементов.
По оценкам отрасли и USGS:
мировое производство Dy₂O₃ - порядка 1,6–2 тыс. т в год,
Tb₄O₇ - около 0,5–0,6 тыс. т в год.
Это весь мир.
Рынок редкоземельного сырья - порядка $5–7 млрд.
Рынок полупроводников - ~$600–700 млрд (WSTS 2024).
ИИ-инфраструктура и EV - триллионные масштабы.
Физически редкоземельных в системе немного.
Функционально - без них система не работает.
Чем меньше доля элемента в себестоимости конечного продукта, тем выше шок при его отсутствии. Несколько тысяч тонн Dy и Tb в год поддерживают инфраструктуру, оцениваемую в триллионы долларов.
Инвестор предпочитает владеть компанией, которая проектирует чип, а не компанией, которая добывает диспрозий. Капитал концентрируется в вершине цепочки.
Но если капитал не приходит в добычу сегодня, через несколько лет возникает дефицит, который начинают объяснять «взрывным ростом спроса». На практике это следствие системной недооценки базового звена.
Малый по объёму рынок редкоземельных элементов остаётся критической опорой для огромных технологических рынков. И именно в этом - структурный дисбаланс.
🔥4❤3
Измениться ли структура сырья для РЗМ индустрии в ближайшем будущем?
Каждый месяц вижу новости по открытию новых месторождений — буквально вчера новость из Казахстана, и… если официально подтвердятся РЗМ резервы, то эксперты готовы передвинуть страну на второе место по запасам. Рудное тело может достигать 20 млн тонн - Куйректыколь , “Жаңа Қазақстан” (Карагандинская обл.).
НО,ЕСЛИ ПРИНИМАТЬ НА ВЕРУ ТО, ЧТО НАПИСАНО В ГАЗЕТАХ … я бы предпочёл сначала посмотреть JORC.
Но вот в чём я практически уверен — растущие рынки будут формировать обратный поток утилизированных деталей, содержащих РЗМ. И содержание там не в пример выше (30+ %).
Если раньше вторичное сырьё шло в основном из электроники и бытовой техники, то в ближайшие 20–30 лет его основу сформирует энергопереход - электромобили и ветроэнергетика.
Что меняется по цифрам (McKinsey MineSpans, Adamas Intelligence):
• 2025 ~26 тыс. т магнитного лома.
Почти всё - мелкие магниты из HDD, бытовой техники, традиционного автопарка.
• 2035 ~41 тыс. т.
Первая значимая волна списания электромобилей. Растёт доля средних и крупных магнитов.
• 2050 ~139 тыс. т.
Доминируют тяговые моторы EV и генераторы ветротурбин.
Рост более чем в 5 раз, но главное не объём, а структура.
Сегодня малые магниты дают около 80% потока.
К 2050 году - около 15%.
На их место приходят крупные энергетические магниты с более высоким содержанием Nd-Pr и, что особенно важно, Dy и Tb.
Почему это стратегически важно:
• Крупные магниты = больше критических РЗЭ в единице изделия.
• Рециклинг становится фактором ресурсной безопасности.
• Формируется «городская добыча» редкоземельных элементов.
IEA (Critical Minerals Outlook), IRENA и JRC ЕС прямо указывают: к середине века вторичное сырьё способно закрывать существенную долю спроса на магнитные РЗЭ.
И ключевой момент :
Срок службы:
• электроника - 3–7 лет (UN Global E-waste Monitor)
• автомобили - 12–18 лет (ACEA, US DOT)
• электромобили - 15–20 лет (IEA Global EV Outlook)
• ветроэнергетика - 20–25 лет (IRENA)
То есть магниты, которые ставят в EV и турбины сегодня, вернутся в оборот только после 2035 года, а основной поток придётся на 2040–2050 гг.
Энергопереход постепенно превращается в будущий источник вторичного сырья.
И это меняет экономику всей цепочки РЗМ.
Каждый месяц вижу новости по открытию новых месторождений — буквально вчера новость из Казахстана, и… если официально подтвердятся РЗМ резервы, то эксперты готовы передвинуть страну на второе место по запасам. Рудное тело может достигать 20 млн тонн - Куйректыколь , “Жаңа Қазақстан” (Карагандинская обл.).
НО,
Но вот в чём я практически уверен — растущие рынки будут формировать обратный поток утилизированных деталей, содержащих РЗМ. И содержание там не в пример выше (30+ %).
Если раньше вторичное сырьё шло в основном из электроники и бытовой техники, то в ближайшие 20–30 лет его основу сформирует энергопереход - электромобили и ветроэнергетика.
Что меняется по цифрам (McKinsey MineSpans, Adamas Intelligence):
• 2025 ~26 тыс. т магнитного лома.
Почти всё - мелкие магниты из HDD, бытовой техники, традиционного автопарка.
• 2035 ~41 тыс. т.
Первая значимая волна списания электромобилей. Растёт доля средних и крупных магнитов.
• 2050 ~139 тыс. т.
Доминируют тяговые моторы EV и генераторы ветротурбин.
Рост более чем в 5 раз, но главное не объём, а структура.
Сегодня малые магниты дают около 80% потока.
К 2050 году - около 15%.
На их место приходят крупные энергетические магниты с более высоким содержанием Nd-Pr и, что особенно важно, Dy и Tb.
Почему это стратегически важно:
• Крупные магниты = больше критических РЗЭ в единице изделия.
• Рециклинг становится фактором ресурсной безопасности.
• Формируется «городская добыча» редкоземельных элементов.
IEA (Critical Minerals Outlook), IRENA и JRC ЕС прямо указывают: к середине века вторичное сырьё способно закрывать существенную долю спроса на магнитные РЗЭ.
И ключевой момент :
Срок службы:
• электроника - 3–7 лет (UN Global E-waste Monitor)
• автомобили - 12–18 лет (ACEA, US DOT)
• электромобили - 15–20 лет (IEA Global EV Outlook)
• ветроэнергетика - 20–25 лет (IRENA)
То есть магниты, которые ставят в EV и турбины сегодня, вернутся в оборот только после 2035 года, а основной поток придётся на 2040–2050 гг.
Энергопереход постепенно превращается в будущий источник вторичного сырья.
И это меняет экономику всей цепочки РЗМ.
❤7👍2
РЗМ в металлургии: почему объёмы не растут
Производители РЗЭ исходят из понятной логики. Лёгкая группа, прежде всего церий и лантан- действительно влияет на неметаллические включения в стали. Это подтверждено десятками работ по модификации оксидов и сульфидов (включая исследования по Ce в конструкционных и трубных сталях, см. публикации в Metallurgical and Materials Transactions B, ISIJ International, Steel Research International). Добавки редкоземельных элементов приводят к более сферической морфологии включений, снижению анизотропии и в ряде случаев - к росту ударной вязкости при низких температурах.
В пересчёте на тонну стали это действительно недорогая добавка. Цена CeO₂ и La₂O₃ последние годы находится в диапазоне порядка 1–5 $/кг (по данным Asian Metal, Fastmarkets). Иттрий - 25–40 $/кг, скандий - на порядок дороже (тысячи долларов за килограмм), поэтому массово применимыми добавками в стали остаются именно Ce и La.
Логика проста: если элемент улучшает качество стали и стоит несколько долларов на тонну, металлургия должна стать крупным потребителем.
Но этого не происходит.
Первая причина, масштаб. Типичная дозировка Ce/La в стали составляет 0,02–0,08%, то есть 0,2–0,8 кг на тонну металла. Даже если гипотетически применить такую добавку в 10 млн тонн стали (что само по себе серьёзный объём), суммарное потребление составит 2–8 тыс. тонн РЗМ. Это не может превратиться в миллионный рынок по определению.
Вторая причина, характер эффекта. РЗМ улучшают структуру включений, но не создают новый класс стали. Они не дают прироста прочности на 100–150 МПа, как ниобий или ванадий, и не обеспечивают принципиально новую жаропрочность, как молибден. Это повышение однородности и надёжности, а не смена механических характеристик класса. В промышленной логике это воспринимается как повышение стабильности качества, а не как технологический скачок.
Третья причина, наличие отработанных схем модификации. В современной ковшевой металлургии широко используются методы управления включениями через кальций, алюминий, контроль кислорода и шлакового режима. Это не означает, что кальций полностью эквивалентен РЗМ по эффекту, но означает, что у металлургов уже есть рабочий инструмент, встроенный в регламенты и технологические карты. В этой ситуации внедрение РЗМ требует доказательства дополнительного преимущества, а не просто сопоставимого результата.
Четвёртая причина, риск. РЗЭ крайне реакционноспособны. Их эффективность зависит от уровня растворённого кислорода, времени ввода, температуры и состава шлака. В литературе отмечается, что при неблагоприятных условиях возможна коагуляция включений и нестабильное усвоение. Для промышленного комбината одна неудачная серия может обойтись дороже, чем потенциальная экономия от добавки в течение года. Поэтому без длительных НИОКР и серии опытно-промышленных плавок внедрение остаётся ограниченным.
Наконец, нормативная инерция. Сталь продаётся по ГОСТ, EN, ASTM или по утверждённым ТУ. Изменение состава требует повторных испытаний, согласований с заказчиком и иногда пересчёта конструкций. Если добавка не выводит продукт в новую категорию - например, в сегмент арктических или криогенных применений, - экономического стимула менять стандарт нет.
Поэтому рынок не растёт не потому, что РЗМ бесполезны. А потому что их применение ограничено микродозами, эффект носит качественный характер, существуют альтернативные технологические схемы, а конечный потребитель редко требует именно «сталь с РЗМ».
Рост возможен, но в узких сегментах, например: трубные стали для низкотемпературной эксплуатации, ответственные сварные конструкции, специальные литейные сплавы. Массового перехода всей металлургии на РЗМ в ближайшее время ожидать не стоит.
Производители РЗЭ исходят из понятной логики. Лёгкая группа, прежде всего церий и лантан- действительно влияет на неметаллические включения в стали. Это подтверждено десятками работ по модификации оксидов и сульфидов (включая исследования по Ce в конструкционных и трубных сталях, см. публикации в Metallurgical and Materials Transactions B, ISIJ International, Steel Research International). Добавки редкоземельных элементов приводят к более сферической морфологии включений, снижению анизотропии и в ряде случаев - к росту ударной вязкости при низких температурах.
В пересчёте на тонну стали это действительно недорогая добавка. Цена CeO₂ и La₂O₃ последние годы находится в диапазоне порядка 1–5 $/кг (по данным Asian Metal, Fastmarkets). Иттрий - 25–40 $/кг, скандий - на порядок дороже (тысячи долларов за килограмм), поэтому массово применимыми добавками в стали остаются именно Ce и La.
Логика проста: если элемент улучшает качество стали и стоит несколько долларов на тонну, металлургия должна стать крупным потребителем.
Но этого не происходит.
Первая причина, масштаб. Типичная дозировка Ce/La в стали составляет 0,02–0,08%, то есть 0,2–0,8 кг на тонну металла. Даже если гипотетически применить такую добавку в 10 млн тонн стали (что само по себе серьёзный объём), суммарное потребление составит 2–8 тыс. тонн РЗМ. Это не может превратиться в миллионный рынок по определению.
Вторая причина, характер эффекта. РЗМ улучшают структуру включений, но не создают новый класс стали. Они не дают прироста прочности на 100–150 МПа, как ниобий или ванадий, и не обеспечивают принципиально новую жаропрочность, как молибден. Это повышение однородности и надёжности, а не смена механических характеристик класса. В промышленной логике это воспринимается как повышение стабильности качества, а не как технологический скачок.
Третья причина, наличие отработанных схем модификации. В современной ковшевой металлургии широко используются методы управления включениями через кальций, алюминий, контроль кислорода и шлакового режима. Это не означает, что кальций полностью эквивалентен РЗМ по эффекту, но означает, что у металлургов уже есть рабочий инструмент, встроенный в регламенты и технологические карты. В этой ситуации внедрение РЗМ требует доказательства дополнительного преимущества, а не просто сопоставимого результата.
Четвёртая причина, риск. РЗЭ крайне реакционноспособны. Их эффективность зависит от уровня растворённого кислорода, времени ввода, температуры и состава шлака. В литературе отмечается, что при неблагоприятных условиях возможна коагуляция включений и нестабильное усвоение. Для промышленного комбината одна неудачная серия может обойтись дороже, чем потенциальная экономия от добавки в течение года. Поэтому без длительных НИОКР и серии опытно-промышленных плавок внедрение остаётся ограниченным.
Наконец, нормативная инерция. Сталь продаётся по ГОСТ, EN, ASTM или по утверждённым ТУ. Изменение состава требует повторных испытаний, согласований с заказчиком и иногда пересчёта конструкций. Если добавка не выводит продукт в новую категорию - например, в сегмент арктических или криогенных применений, - экономического стимула менять стандарт нет.
Поэтому рынок не растёт не потому, что РЗМ бесполезны. А потому что их применение ограничено микродозами, эффект носит качественный характер, существуют альтернативные технологические схемы, а конечный потребитель редко требует именно «сталь с РЗМ».
Рост возможен, но в узких сегментах, например: трубные стали для низкотемпературной эксплуатации, ответственные сварные конструкции, специальные литейные сплавы. Массового перехода всей металлургии на РЗМ в ближайшее время ожидать не стоит.
😁2
Редкоземельные элементы и ВПК США: деньги огромные, тоннаж — нет
Вы же помните объём рынка РЗЭ – 5-7 млрд долларов. Вероятно, вы пропустили новость, которая в настоящее время совершенно читается по-другому. В 2026 финансовом году Пентагон запросил $842 млрд. и это больше на 71 % от затрат на армию в 2021 году.
Из них $278 млрд - закупки вооружений и техники.
Структура закупок (FY2026):
• Авиация - ~$68 млрд
• Судостроение - ~$65 млрд
• ПРО - ~$40 млрд
• Ракеты и боеприпасы - ~$35,7 млрд
• Космос - ~$34 млрд
• C4ISR ~$23 млрд
• Наземные системы ~$11,6 млрд
(Источник: Budget of the U.S. Government, FY2026)
В этих цифрах — всё: самолёты, корабли, ракеты, спутники.
Редкоземельные элементы присутствуют в каждой категории.
Но сколько их физически?
Сколько РЗМ в конкретной технике
Официальные данные, которые публиковались Министерством обороны США:
• F-35 Lightning II — 920 фунтов редкоземельных материалов
→ ≈417 кг
Источник: U.S. Army, “An Elemental Issue”
• Эсминец Arleigh Burke (DDG-51) — 5 200 фунтов
→ ≈2,36 т
Источник: U.S. DoD, программа “mine-to-magnet supply chain”
• Подлодка Virginia-class — 9 200 фунтов
→ ≈4,17 т
Источник: U.S. DoD
• Танк (Abrams) — десятки килограммов, здесь цифра не корректная, потому как речь идет о базовой комплектации. Скорее она подбирается к 100 кг.
(электроприводы, стабилизация, лазерный дальномер)
Основание: структура узлов DOT&E + CRS
• Управляемая ракета — несколько килограммов
(гироскопы, сервоприводы, микромоторы NdFeB)
Основание: CRS Report R41744
Речь идёт о функциональных материалах:
• Nd-Pr магниты (NdFeB) — электродвигатели, приводы, РЛС
• Dy и Tb термостойкость магнитов
• Nd и Y лазерные системы (Nd:YAG)
• La и Ce оптика высокой чистоты
• Eu фосфоры дисплеев
И это не считая расходных боеприпасов и БПЛА.
Источник:
CRS Report R41744 “Rare Earth Elements in National Defense”
Теперь масштаб
По данным USGS Mineral Commodity Summaries 2025:
• Мировая добыча редкоземельных оксидов в 2024 году ≈390 000 тонн REO
CRS указывает:
• Министерство обороны США потребляет
менее 5% внутреннего спроса США на РЗМ
В пересчёте на глобальный рынок это даёт:
• ≈1–3% мирового потребления REE приходится на ВПК
Но, главные потребители РЗМ не армия, а: электромобили, ветроэнергетика, промышленная электроника.
Вы же помните объём рынка РЗЭ – 5-7 млрд долларов. Вероятно, вы пропустили новость, которая в настоящее время совершенно читается по-другому. В 2026 финансовом году Пентагон запросил $842 млрд. и это больше на 71 % от затрат на армию в 2021 году.
Из них $278 млрд - закупки вооружений и техники.
Структура закупок (FY2026):
• Авиация - ~$68 млрд
• Судостроение - ~$65 млрд
• ПРО - ~$40 млрд
• Ракеты и боеприпасы - ~$35,7 млрд
• Космос - ~$34 млрд
• C4ISR ~$23 млрд
• Наземные системы ~$11,6 млрд
(Источник: Budget of the U.S. Government, FY2026)
В этих цифрах — всё: самолёты, корабли, ракеты, спутники.
Редкоземельные элементы присутствуют в каждой категории.
Но сколько их физически?
Сколько РЗМ в конкретной технике
Официальные данные, которые публиковались Министерством обороны США:
• F-35 Lightning II — 920 фунтов редкоземельных материалов
→ ≈417 кг
Источник: U.S. Army, “An Elemental Issue”
• Эсминец Arleigh Burke (DDG-51) — 5 200 фунтов
→ ≈2,36 т
Источник: U.S. DoD, программа “mine-to-magnet supply chain”
• Подлодка Virginia-class — 9 200 фунтов
→ ≈4,17 т
Источник: U.S. DoD
• Танк (Abrams) — десятки килограммов, здесь цифра не корректная, потому как речь идет о базовой комплектации. Скорее она подбирается к 100 кг.
(электроприводы, стабилизация, лазерный дальномер)
Основание: структура узлов DOT&E + CRS
• Управляемая ракета — несколько килограммов
(гироскопы, сервоприводы, микромоторы NdFeB)
Основание: CRS Report R41744
Речь идёт о функциональных материалах:
• Nd-Pr магниты (NdFeB) — электродвигатели, приводы, РЛС
• Dy и Tb термостойкость магнитов
• Nd и Y лазерные системы (Nd:YAG)
• La и Ce оптика высокой чистоты
• Eu фосфоры дисплеев
И это не считая расходных боеприпасов и БПЛА.
Источник:
CRS Report R41744 “Rare Earth Elements in National Defense”
Теперь масштаб
По данным USGS Mineral Commodity Summaries 2025:
• Мировая добыча редкоземельных оксидов в 2024 году ≈390 000 тонн REO
CRS указывает:
• Министерство обороны США потребляет
менее 5% внутреннего спроса США на РЗМ
В пересчёте на глобальный рынок это даёт:
• ≈1–3% мирового потребления REE приходится на ВПК
Но, главные потребители РЗМ не армия, а: электромобили, ветроэнергетика, промышленная электроника.
🔥2
Вышла моя статья о прошедшей конференции ВИМС, посвящённой минерально-сырьевой базе редких и критических металлов.
В материале — основные темы дискуссий, структура повестки и то, как сегодня выглядит отрасль РЗМ: от сырьевой базы и аналитики до проектов и технологических цепочек.
📖 Читать статью:
https://rareearth.ru/ru/pub/20260303/04473.html
В материале — основные темы дискуссий, структура повестки и то, как сегодня выглядит отрасль РЗМ: от сырьевой базы и аналитики до проектов и технологических цепочек.
📖 Читать статью:
https://rareearth.ru/ru/pub/20260303/04473.html
🔥8
Начинаем готовиться к конгрессу РЕДМЕТ-2026
Первый раздел начнем с самого начала цепочки - с майнинга и обогащения.
Регламенты, стоимость капитала и реальный срок запуска РЗМ-проекта
Формально российская разрешительная система не выглядит чрезмерно длинной:
• государственная экологическая экспертиза до 42 рабочих дней;
• государственная экспертиза проектной документации - до 42 рабочих дней с возможными продлениями;
• административные процедуры по лицензии - месяцы.
Если суммировать «паспортные» сроки, получается менее года.
Однако для проекта уровня Томтора или крупного передела Ловозера это не определяющий фактор.
Реальный инвестиционный цикл включает:
• доразведку и утверждение запасов 1–2 года;
• ТЭО постоянных кондиций и проектирование - 2–3 года;
• инфраструктуру (энергетика, дороги, логистика) - 2–3 года;
• строительство и пусконаладку — 1,5–2 года.
Итого - 5–7 лет в оптимистичном сценарии, 7–10 лет в реалистичном.
Ключевой ограничитель - стоимость капитала.
Сегодня ставка 15,5%. В 2022–2023 годах она доходила до 20% и выше.
Для капиталоёмкого северного проекта это означает:
• высокий дисконт;
• рост порога безубыточности по целевым критическим элементам;
• снижение инвестиционной привлекательности без гарантированного спроса.
При длинном цикле даже временный период дорогих денег «съедает» экономику проекта на старте.
Отдельный вопрос - инфраструктурные кластеры.
Может ли развитие Ангаро-Енисейского промышленного кластера (энергетика, транспорт, индустриальная интеграция Сибири) сократить капитальные и временные издержки для будущих проектов добычи и переработки РЗМ?
Если инфраструктура создаётся заранее и мультиплицируется на несколько проектов, CAPEX единичного проекта снижается. Но решает ли это вопрос стоимости капитала и длинного инвестиционного цикла - остаётся открытым.
Вопрос: Дмитрию Пластинину, Управляющему партнёру Re Metalica,
ТГ канал "Горно-металлургия. Пересборка"
https://t.me/mining_metals
Если учитывать реальные сроки 5–7 лет и высокую стоимость капитала в последние годы:
где сегодня главный ограничитель конкурентоспособности российских проектов - в регламентных процедурах, в инфраструктуре, в стоимости денег или в отсутствии интегрированного промышленного кластера?
И способен ли Ангаро-Енисейский кластер структурно изменить экономику таких проектов - или без гарантированного внутреннего спроса и финансовых механизмов поддержки это не даст прорыва?
https://t.me/raremet2026
#РЕДМЕТ2026 #RAREMET2026 #Гиредмет #РедкиеМеталлы #Макс #Росатом #РедкиеЗемли #Металлургия #Наука #Промышленность #Конгресс #Москва #Технологии #RawMaterials #RareMetals
Первый раздел начнем с самого начала цепочки - с майнинга и обогащения.
Регламенты, стоимость капитала и реальный срок запуска РЗМ-проекта
Формально российская разрешительная система не выглядит чрезмерно длинной:
• государственная экологическая экспертиза до 42 рабочих дней;
• государственная экспертиза проектной документации - до 42 рабочих дней с возможными продлениями;
• административные процедуры по лицензии - месяцы.
Если суммировать «паспортные» сроки, получается менее года.
Однако для проекта уровня Томтора или крупного передела Ловозера это не определяющий фактор.
Реальный инвестиционный цикл включает:
• доразведку и утверждение запасов 1–2 года;
• ТЭО постоянных кондиций и проектирование - 2–3 года;
• инфраструктуру (энергетика, дороги, логистика) - 2–3 года;
• строительство и пусконаладку — 1,5–2 года.
Итого - 5–7 лет в оптимистичном сценарии, 7–10 лет в реалистичном.
Ключевой ограничитель - стоимость капитала.
Сегодня ставка 15,5%. В 2022–2023 годах она доходила до 20% и выше.
Для капиталоёмкого северного проекта это означает:
• высокий дисконт;
• рост порога безубыточности по целевым критическим элементам;
• снижение инвестиционной привлекательности без гарантированного спроса.
При длинном цикле даже временный период дорогих денег «съедает» экономику проекта на старте.
Отдельный вопрос - инфраструктурные кластеры.
Может ли развитие Ангаро-Енисейского промышленного кластера (энергетика, транспорт, индустриальная интеграция Сибири) сократить капитальные и временные издержки для будущих проектов добычи и переработки РЗМ?
Если инфраструктура создаётся заранее и мультиплицируется на несколько проектов, CAPEX единичного проекта снижается. Но решает ли это вопрос стоимости капитала и длинного инвестиционного цикла - остаётся открытым.
Вопрос: Дмитрию Пластинину, Управляющему партнёру Re Metalica,
ТГ канал "Горно-металлургия. Пересборка"
https://t.me/mining_metals
Если учитывать реальные сроки 5–7 лет и высокую стоимость капитала в последние годы:
где сегодня главный ограничитель конкурентоспособности российских проектов - в регламентных процедурах, в инфраструктуре, в стоимости денег или в отсутствии интегрированного промышленного кластера?
И способен ли Ангаро-Енисейский кластер структурно изменить экономику таких проектов - или без гарантированного внутреннего спроса и финансовых механизмов поддержки это не даст прорыва?
https://t.me/raremet2026
#РЕДМЕТ2026 #RAREMET2026 #Гиредмет #РедкиеМеталлы #Макс #Росатом #РедкиеЗемли #Металлургия #Наука #Промышленность #Конгресс #Москва #Технологии #RawMaterials #RareMetals
👍2
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Получил ответы Дмитрия Пластинина ,Управляющего партнёра Re Metalica https://t.me/mining_metals .
В формате Telegram их довольно сложно разместить полностью - материал получился объёмный и требует развёрнутого объяснения. Мы договорились, что Дмитрий опубликует текстовую версию своих комментариев чуть позже -она безусловно будет более детальной.
Пока предлагаю продолжить размышление над поднятой темой - конкурентоспособность российских майнинговых переделов.
Как вы оцениваете ситуацию:
где сегодня главный ограничитель - геология, обогащение, инфраструктура, стоимость капитала или сама экономическая модель проектов?
Пишите свои соображения в комментариях под постом.
Если удобно - записывайте видео-«кружочек», это даже лучше.
Основная дискуссия, конечно, развернётся уже на самом мероприятии.
https://t.me/raremet2026
#РЕДМЕТ2026 #RAREMET2026 #Гиредмет #РедкиеМеталлы #РедкиеЗемли #Металлургия #Наука #Промышленность #Конгресс #Москва #Технологии #RawMaterials #RareMetals
В формате Telegram их довольно сложно разместить полностью - материал получился объёмный и требует развёрнутого объяснения. Мы договорились, что Дмитрий опубликует текстовую версию своих комментариев чуть позже -она безусловно будет более детальной.
Пока предлагаю продолжить размышление над поднятой темой - конкурентоспособность российских майнинговых переделов.
Как вы оцениваете ситуацию:
где сегодня главный ограничитель - геология, обогащение, инфраструктура, стоимость капитала или сама экономическая модель проектов?
Пишите свои соображения в комментариях под постом.
Если удобно - записывайте видео-«кружочек», это даже лучше.
Основная дискуссия, конечно, развернётся уже на самом мероприятии.
https://t.me/raremet2026
#РЕДМЕТ2026 #RAREMET2026 #Гиредмет #РедкиеМеталлы #РедкиеЗемли #Металлургия #Наука #Промышленность #Конгресс #Москва #Технологии #RawMaterials #RareMetals
👍1🔥1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Редкие земли есть везде. И на Кавказе.
Гора Бештау (1401 м, Ставропольский край) - магматический лакколит района Кавказских Минеральных Вод. В подобных щелочных интрузиях нередко присутствуют уран, торий, цирконий, ниобий и редкоземельные элементы.
Урановая минерализация на Бештау была обнаружена в 1944 г. Добыча началась в 1950 г. для советской атомной программы. В массиве было пройдено более 40 штолен. Рудники закрыты в 1970-е годы. Город Лермонтов фактически возник как поселение горняков этих урановых рудников.
Редкоземельные элементы здесь действительно присутствуют, но только как сопутствующие. Основной минерал — давидит (davidite), содержащий лантан (La), церий (Ce) и иттрий (Y). Также REE встречаются в редкоземельных фосфатах и уранил-минералах зоны окисления. Типичные концентрации невелики: 0,01–0,1 % REO в породе, в отдельных минералах - до нескольких процентов REE.
Поскольку добыча велась исключительно ради урана, редкие земли остались в породах штолен и в отвалах рудников. Вместе с ними частично сохраняется и торий, который часто сопутствует урановым и редкоземельным минералам. Поэтому возле некоторых старых штолен фиксируется повышенный естественный радиационный фон.
Именно из-за низких концентраций редкоземельных элементов проекты их добычи здесь никогда не рассматривались - экономическое значение Бештау имел только как урановое месторождение.
Источники: Mindat (Beshtau uranium deposit); IAEA Uranium Deposits of the World; Горная энциклопедия СССР; региональные геологические исследования Кавказа.
Гора Бештау (1401 м, Ставропольский край) - магматический лакколит района Кавказских Минеральных Вод. В подобных щелочных интрузиях нередко присутствуют уран, торий, цирконий, ниобий и редкоземельные элементы.
Урановая минерализация на Бештау была обнаружена в 1944 г. Добыча началась в 1950 г. для советской атомной программы. В массиве было пройдено более 40 штолен. Рудники закрыты в 1970-е годы. Город Лермонтов фактически возник как поселение горняков этих урановых рудников.
Редкоземельные элементы здесь действительно присутствуют, но только как сопутствующие. Основной минерал — давидит (davidite), содержащий лантан (La), церий (Ce) и иттрий (Y). Также REE встречаются в редкоземельных фосфатах и уранил-минералах зоны окисления. Типичные концентрации невелики: 0,01–0,1 % REO в породе, в отдельных минералах - до нескольких процентов REE.
Поскольку добыча велась исключительно ради урана, редкие земли остались в породах штолен и в отвалах рудников. Вместе с ними частично сохраняется и торий, который часто сопутствует урановым и редкоземельным минералам. Поэтому возле некоторых старых штолен фиксируется повышенный естественный радиационный фон.
Именно из-за низких концентраций редкоземельных элементов проекты их добычи здесь никогда не рассматривались - экономическое значение Бештау имел только как урановое месторождение.
Источники: Mindat (Beshtau uranium deposit); IAEA Uranium Deposits of the World; Горная энциклопедия СССР; региональные геологические исследования Кавказа.
👍6