🦾 Редкоземельные магниты и пределы «ловкости» роботов
Частный пример: рука SQ-1503
Современные гуманоидные и сервисные роботы упираются не столько в ИИ, сколько в механику и материалы. Ключевой ограничитель — миниатюрные приводы, а значит и редкоземельные постоянные магниты (NdFeB, SmCo), которые позволяют получать высокий момент в малом объёме.
✋ 21 степень свободы — это много или мало?
Для ориентира:
человеческая кисть имеет 22–23 степени свободы (в прикладной биомеханике).
Это значит, что 21 DOF — это практически “человеческий уровень”, а не условный захват:
6–10 DOF → взять предмет
12–15 DOF → манипулировать
20+ DOF → работать рукой, а не клешнёй
Именно в этот диапазон попадает SQ-1503 — третье поколение кабельно-приводной ловкой руки от Anhui Zhongke Lingxi Technology (группа Jiangsu Leili Motor).
🔧 Что из себя представляет SQ-1503
21 степень свободы — пальцы + запястная кинематика
Сухожильно-тросовый привод (композитный вольфрамовый трос)
→ нагрузка выше в 2–3 раза, ресурс — в 4–5 раз
Осевые электродвигатели (axial flux motors) — высокая плотность момента
Сила:
5 N на палец
15 N суммарный захват
Датчики силы 0,1 N — контроль, а не «давление»
Большой палец с дополнительной осью вращения 60°
→ захват сложных и несимметричных предметов
1 N ≈ вес 100 г
5 N ≈ полкило на кончике пальца — это не силовой, а точный, управляемый захват
🧲 Где здесь редкоземельные магниты
Каждая степень свободы — это отдельный компактный электропривод.
В таких осевых и BLDC-двигателях используются 4–8 сегментных NdFeB-магнитов на ротор — это промышленная норма для высокомоментных мини-приводов.
👉 21 DOF = десятки приводов = сотни магнитных сегментов, работающих в микронных зазорах.
Без NdFeB такой уровень компактности и отклика просто невозможен.
🤖 А как это выглядит на фоне робота Маска?
У Tesla Optimus в текущих версиях:
≈11 DOF на руку
ставка на простоту, надёжность и масштабирование
SQ-1503 почти вдвое “ловчее”, но это осознанный компромисс:
SQ-1503 → максимум функции и биомиметики
Optimus → минимум сложности ради массового производства
Это разные инженерные философии, а не «кто лучше».
🎯 Вывод
SQ-1503 — хороший маркер того, где сегодня проходит реальный технологический предел:
20+ DOF — почти человеческая рука
сухожильная механика
осевые моторы
и критическая роль редкоземельных магнитов
Массовая роботизация будет разной.
Но самые “человечные” руки всегда будут начинаться с NdFeB, а не с кода.
Частный пример: рука SQ-1503
Современные гуманоидные и сервисные роботы упираются не столько в ИИ, сколько в механику и материалы. Ключевой ограничитель — миниатюрные приводы, а значит и редкоземельные постоянные магниты (NdFeB, SmCo), которые позволяют получать высокий момент в малом объёме.
✋ 21 степень свободы — это много или мало?
Для ориентира:
человеческая кисть имеет 22–23 степени свободы (в прикладной биомеханике).
Это значит, что 21 DOF — это практически “человеческий уровень”, а не условный захват:
6–10 DOF → взять предмет
12–15 DOF → манипулировать
20+ DOF → работать рукой, а не клешнёй
Именно в этот диапазон попадает SQ-1503 — третье поколение кабельно-приводной ловкой руки от Anhui Zhongke Lingxi Technology (группа Jiangsu Leili Motor).
🔧 Что из себя представляет SQ-1503
21 степень свободы — пальцы + запястная кинематика
Сухожильно-тросовый привод (композитный вольфрамовый трос)
→ нагрузка выше в 2–3 раза, ресурс — в 4–5 раз
Осевые электродвигатели (axial flux motors) — высокая плотность момента
Сила:
5 N на палец
15 N суммарный захват
Датчики силы 0,1 N — контроль, а не «давление»
Большой палец с дополнительной осью вращения 60°
→ захват сложных и несимметричных предметов
1 N ≈ вес 100 г
5 N ≈ полкило на кончике пальца — это не силовой, а точный, управляемый захват
🧲 Где здесь редкоземельные магниты
Каждая степень свободы — это отдельный компактный электропривод.
В таких осевых и BLDC-двигателях используются 4–8 сегментных NdFeB-магнитов на ротор — это промышленная норма для высокомоментных мини-приводов.
👉 21 DOF = десятки приводов = сотни магнитных сегментов, работающих в микронных зазорах.
Без NdFeB такой уровень компактности и отклика просто невозможен.
🤖 А как это выглядит на фоне робота Маска?
У Tesla Optimus в текущих версиях:
≈11 DOF на руку
ставка на простоту, надёжность и масштабирование
SQ-1503 почти вдвое “ловчее”, но это осознанный компромисс:
SQ-1503 → максимум функции и биомиметики
Optimus → минимум сложности ради массового производства
Это разные инженерные философии, а не «кто лучше».
🎯 Вывод
SQ-1503 — хороший маркер того, где сегодня проходит реальный технологический предел:
20+ DOF — почти человеческая рука
сухожильная механика
осевые моторы
и критическая роль редкоземельных магнитов
Массовая роботизация будет разной.
Но самые “человечные” руки всегда будут начинаться с NdFeB, а не с кода.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Редкоземельные элементы обычно остаются «за кадром». О них чаще говорят в контексте электромобилей и ветряков, но на практике они давно работают и в куда более приземлённых, критически важных вещах — в промышленной безопасности.
Хороший пример — MAGNASEAL от VETTER.
Это аварийная магнитная заплата для быстрой локализации утечек на стальных резервуарах и цистернах. Конструктивно всё предельно просто: эластичный полиуретан и встроенные неодимовые магниты. Заплату прикладывают к месту повреждения — магниты мгновенно прижимают её к стенке, и поток жидкости или газа низкого давления останавливается за секунды. Решение временное, но именно оно даёт время спокойно организовать нормальный ремонт.
Заплата рассчитана на металлические поверхности, к которым притягивается магнит. Поэтому на классических промышленных резервуарах она работает отлично, а вот на аустенитной нержавейке — нет.
По цифрам и фактам:
удерживает утечки при давлении примерно до 1,4–2 бар (20–30 psi);
для агрессивных сред используется PTFE-прослойка;
не требует инструмента, питания или долгой подготовки персонала;
срок службы изделия при нормальном хранении — до ~15 лет.
Используют такие заплаты пожарные и HAZMAT-подразделения, в химии и нефтехимии, на железнодорожных и автоцистернах — везде, где счёт идёт на минуты, а иногда и на секунды.
По стоимости (ориентиры рынка США и ЕС):
8″ × 8″ — около 600 $
12″ × 12″ — около 1 500 $
18″ × 18″ — около 2 300 $
24″ × 24″ — до 3 600 $
Для меня это наглядный пример того, как редкоземельные элементы, в частности неодим, работают не в абстрактных «технологиях будущего», а здесь и сейчас — снижая риски аварий, экологический ущерб и стоимость ошибок.
Хороший пример — MAGNASEAL от VETTER.
Это аварийная магнитная заплата для быстрой локализации утечек на стальных резервуарах и цистернах. Конструктивно всё предельно просто: эластичный полиуретан и встроенные неодимовые магниты. Заплату прикладывают к месту повреждения — магниты мгновенно прижимают её к стенке, и поток жидкости или газа низкого давления останавливается за секунды. Решение временное, но именно оно даёт время спокойно организовать нормальный ремонт.
Заплата рассчитана на металлические поверхности, к которым притягивается магнит. Поэтому на классических промышленных резервуарах она работает отлично, а вот на аустенитной нержавейке — нет.
По цифрам и фактам:
удерживает утечки при давлении примерно до 1,4–2 бар (20–30 psi);
для агрессивных сред используется PTFE-прослойка;
не требует инструмента, питания или долгой подготовки персонала;
срок службы изделия при нормальном хранении — до ~15 лет.
Используют такие заплаты пожарные и HAZMAT-подразделения, в химии и нефтехимии, на железнодорожных и автоцистернах — везде, где счёт идёт на минуты, а иногда и на секунды.
По стоимости (ориентиры рынка США и ЕС):
8″ × 8″ — около 600 $
12″ × 12″ — около 1 500 $
18″ × 18″ — около 2 300 $
24″ × 24″ — до 3 600 $
Для меня это наглядный пример того, как редкоземельные элементы, в частности неодим, работают не в абстрактных «технологиях будущего», а здесь и сейчас — снижая риски аварий, экологический ущерб и стоимость ошибок.
👍2
Развитие кластера критических и РЗ металлов в Сибири. Посмотрим внимательнее:
проект формируется поэтапно через публичные решения и заявления.
В августе 2025 года в контуре Совет безопасности РФ представлена концепция создания в Сибири межрегионального кластера критических и редкоземельных металлов. В публикациях Коммерсантъ подчёркивается, что речь идёт не об отдельном производстве, а о кластере, увязанном с развитием Сибири и формированием собственных технологических цепочек. На этом этапе не раскрываются перечень предприятий, технологические переделы, объёмы производства, источники и структура финансирования. В новостных материалах упоминается Фонд развития ИНТЦ «Долина Менделеева» как участник формирования проектной и кооперационной среды.
В первой половине октября 2025 года в федеральных СМИ впервые фиксируется количественная оценка масштаба проекта: совокупный объём инвестиций — более 700 млрд рублей. Указывается, что финансирование предполагается за счёт государства и частного бизнеса, без раскрытия долей и структуры вложений.
24 октября 2025 года Сергей Шойгу публикует статью в Известия, где даётся социально-экономическая расшифровка проекта. Зафиксировано: не менее 3,5 тыс. рабочих мест на первом этапе реализации. Подчёркивается, что речь идет о совокупной занятости на первом первого этапе, формируемой за счёт промышленности, научно-технологического блока, инфраструктурного строительства и создания новых населённых пунктов.
В конце октября — начале ноября 2025 года публикации Коммерсанта, ТАСС и Интерфакс закрепляют описание проекта как кластера, объединяющего десятки промышленных предприятий, НИИ и вузов, без раскрытия конкретного состава и географии.
6–7 ноября 2025 года ТАСС и Интерфакс со ссылкой на официальные заявления фиксируют первый календарный ориентир: первые объекты кластера планируется ввести в эксплуатацию в 2027 году, с запуском научно-технологической части проекта.
25 декабря 2025 года первый вице-премьер Денис Мантуров в эфире «Россия 24» (платформа Смотрим) подтверждает параметры проекта: инвестиции 700+ млрд рублей, участие государства и частного бизнеса, российских компаний и партнёров из дружественных стран, территориальную основу — Ангаро-Енисейский макрорегион. В этом же контексте уточняется, что «Долина Менделеева» является научно-технологической и координационной платформой, встроенной в проект через соглашения о сотрудничестве, а не промышленным кластером.
В текущем виде проект представляет собой политически подтверждённую рамку с зафиксированной географией, инвестиционной оценкой и сроком запуска первых объектов в 2027 году, при отсутствии публично раскрытой промышленной конфигурации и распределения 700 млрд рублей по этапам.
Попробуем разобраться подробнее (продолжение следует).
проект формируется поэтапно через публичные решения и заявления.
В августе 2025 года в контуре Совет безопасности РФ представлена концепция создания в Сибири межрегионального кластера критических и редкоземельных металлов. В публикациях Коммерсантъ подчёркивается, что речь идёт не об отдельном производстве, а о кластере, увязанном с развитием Сибири и формированием собственных технологических цепочек. На этом этапе не раскрываются перечень предприятий, технологические переделы, объёмы производства, источники и структура финансирования. В новостных материалах упоминается Фонд развития ИНТЦ «Долина Менделеева» как участник формирования проектной и кооперационной среды.
В первой половине октября 2025 года в федеральных СМИ впервые фиксируется количественная оценка масштаба проекта: совокупный объём инвестиций — более 700 млрд рублей. Указывается, что финансирование предполагается за счёт государства и частного бизнеса, без раскрытия долей и структуры вложений.
24 октября 2025 года Сергей Шойгу публикует статью в Известия, где даётся социально-экономическая расшифровка проекта. Зафиксировано: не менее 3,5 тыс. рабочих мест на первом этапе реализации. Подчёркивается, что речь идет о совокупной занятости на первом первого этапе, формируемой за счёт промышленности, научно-технологического блока, инфраструктурного строительства и создания новых населённых пунктов.
В конце октября — начале ноября 2025 года публикации Коммерсанта, ТАСС и Интерфакс закрепляют описание проекта как кластера, объединяющего десятки промышленных предприятий, НИИ и вузов, без раскрытия конкретного состава и географии.
6–7 ноября 2025 года ТАСС и Интерфакс со ссылкой на официальные заявления фиксируют первый календарный ориентир: первые объекты кластера планируется ввести в эксплуатацию в 2027 году, с запуском научно-технологической части проекта.
25 декабря 2025 года первый вице-премьер Денис Мантуров в эфире «Россия 24» (платформа Смотрим) подтверждает параметры проекта: инвестиции 700+ млрд рублей, участие государства и частного бизнеса, российских компаний и партнёров из дружественных стран, территориальную основу — Ангаро-Енисейский макрорегион. В этом же контексте уточняется, что «Долина Менделеева» является научно-технологической и координационной платформой, встроенной в проект через соглашения о сотрудничестве, а не промышленным кластером.
В текущем виде проект представляет собой политически подтверждённую рамку с зафиксированной географией, инвестиционной оценкой и сроком запуска первых объектов в 2027 году, при отсутствии публично раскрытой промышленной конфигурации и распределения 700 млрд рублей по этапам.
Попробуем разобраться подробнее (продолжение следует).
🔥3
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Возможно, вы это уже знаете. Но визуально — всегда интереснее.
Проще говоря, дело не в реальных размерах, а в том, как карту «растягивают».
Мы чаще всего смотрим на мир через карты в проекции Меркатора. Она удобна для навигации, но у неё есть побочный эффект: чем ближе территория к полюсам, тем больше она выглядит на карте.
Из-за этого Россия и Канада, расположенные на севере, на карте визуально «раздуваются», а Китай, который лежит южнее, кажется заметно меньше, чем он есть на самом деле.
В итоге глаз нас обманывает: кажется, что Китай сильно уступает России или Северной Америке, и кажется, что Европа меньше Китая, хотя по площади они почти равны.
Если же сравнивать страны в реальном масштабе, без искажений, картина другая. Площадь Китая — около 9,6 млн км². Это почти столько же, сколько у всей Европы (~10,2 млн км²) и примерно как у США (~9,8 млн км²). Россия больше — 17,1 млн км², но не «в несколько раз», а примерно в полтора раза.
Теперь добавим то, что карты вообще не показывают — людей. В Китае живёт около 1,4 млрд человек, что даёт плотность порядка 147 человек на км². Для сравнения: в Европе в среднем около 44 человек на км², в США — ~34, в России — всего ~9, а в Канаде — около 4.
Именно здесь и ломается привычная картинка. Китай — это территория размером с Европу или США, но с плотностью населения, которая в 16 раз выше российской и в 4 раза выше североамериканской. Поэтому на карте он выглядит «обычной страной», а в реальности живёт и функционирует как континент, сжатый в одну управляемую систему.
Коротко: мы привыкли сравнивать страны по искажённой картинке, а не по реальным масштабам. Поэтому Китай кажется меньше, чем он есть. Это не география — это оптическая иллюзия карты.
Проще говоря, дело не в реальных размерах, а в том, как карту «растягивают».
Мы чаще всего смотрим на мир через карты в проекции Меркатора. Она удобна для навигации, но у неё есть побочный эффект: чем ближе территория к полюсам, тем больше она выглядит на карте.
Из-за этого Россия и Канада, расположенные на севере, на карте визуально «раздуваются», а Китай, который лежит южнее, кажется заметно меньше, чем он есть на самом деле.
В итоге глаз нас обманывает: кажется, что Китай сильно уступает России или Северной Америке, и кажется, что Европа меньше Китая, хотя по площади они почти равны.
Если же сравнивать страны в реальном масштабе, без искажений, картина другая. Площадь Китая — около 9,6 млн км². Это почти столько же, сколько у всей Европы (~10,2 млн км²) и примерно как у США (~9,8 млн км²). Россия больше — 17,1 млн км², но не «в несколько раз», а примерно в полтора раза.
Теперь добавим то, что карты вообще не показывают — людей. В Китае живёт около 1,4 млрд человек, что даёт плотность порядка 147 человек на км². Для сравнения: в Европе в среднем около 44 человек на км², в США — ~34, в России — всего ~9, а в Канаде — около 4.
Именно здесь и ломается привычная картинка. Китай — это территория размером с Европу или США, но с плотностью населения, которая в 16 раз выше российской и в 4 раза выше североамериканской. Поэтому на карте он выглядит «обычной страной», а в реальности живёт и функционирует как континент, сжатый в одну управляемую систему.
Коротко: мы привыкли сравнивать страны по искажённой картинке, а не по реальным масштабам. Поэтому Китай кажется меньше, чем он есть. Это не география — это оптическая иллюзия карты.
👍2
Завтра еще один день 2025 года, дальше несколько дней заслуженного отдыха. По занавес непростого, а когда же он бывал простым этот конец отчетного периода? В журнале https://rareearth.ru/ru/pub/20251229/04470.html вышла публикация на тему РЗМ и удобрений. Эта статья не совсем про теорию, она проросла из живой отраслевой дискуссии -
по итогам XVII Евразийской конференции CREON «Минеральные удобрения 2025».
В течение дня говорили о рынке удобрений, демографии, географии спроса, устойчивости цепочек поставок, комплексной переработке фосфогипса.
Говорили много о рынке удобрений, который больше ориентируется на внутреннее потребление, но на мой взгляд стоит обратить внимание на любопытный источник РЗМ, который почти не обсуждался - редкоземельные элементы, встроенные в саму фосфатную цепочку.
«Слепота отрасли к РЗМ - не технологическая, а институциональная.
Эти элементы просто не входят в привычную картину мира производителей удобрений».
Факты при этом известны давно:
- хибинский апатит - один из самых «редкоземельных» фосфатов в мире;
- 70–80% РЗМ уходит в фосфогипс, формируя крупнейший техногенный резерв;
Статья - попытка озвучить проблему/возможность и показать,
что разговор об ESG, комплексной переработке и устойчивости отрасли невозможен без признания редкоземельного источника, который уже десятилетиями присутствует внутри производства, но остаётся «невидимым».
по итогам XVII Евразийской конференции CREON «Минеральные удобрения 2025».
В течение дня говорили о рынке удобрений, демографии, географии спроса, устойчивости цепочек поставок, комплексной переработке фосфогипса.
Говорили много о рынке удобрений, который больше ориентируется на внутреннее потребление, но на мой взгляд стоит обратить внимание на любопытный источник РЗМ, который почти не обсуждался - редкоземельные элементы, встроенные в саму фосфатную цепочку.
«Слепота отрасли к РЗМ - не технологическая, а институциональная.
Эти элементы просто не входят в привычную картину мира производителей удобрений».
Факты при этом известны давно:
- хибинский апатит - один из самых «редкоземельных» фосфатов в мире;
- 70–80% РЗМ уходит в фосфогипс, формируя крупнейший техногенный резерв;
Статья - попытка озвучить проблему/возможность и показать,
что разговор об ESG, комплексной переработке и устойчивости отрасли невозможен без признания редкоземельного источника, который уже десятилетиями присутствует внутри производства, но остаётся «невидимым».
👍4
Редкоземельные элементы — не только магниты
Когда говорят о редкоземельных элементах (REE), почти всегда вспоминают постоянные магниты Nd-Fe-B. Но есть куда менее заметное и при этом критически важное применение — многослойные керамические конденсаторы (MLCC), базовый элемент всей современной электроники.
MLCC — самый массовый электронный компонент в мире: триллионы штук в год. Они присутствуют в смартфонах, серверах, автомобилях, промышленной автоматике и, что особенно важно, в оборонных системах — радиолокации, связи, навигации и РЭБ. Без них не существует ни стабильного питания, ни надёжной электроники.
Ключ к их работе — диэлектрик на основе барий-титаната (BaTiO₃). Но в «чистом» виде этот материал не обеспечивает нужной стабильности при высоких электрических полях, тончайших слоях и длительной эксплуатации. Именно здесь появляются редкоземельные элементы — прежде всего неодим, а также иттрий, гольмий и другие.
REE используются в MLCC как легирующие добавки. В микроскопических концентрациях они встраиваются в перовскитную решётку BaTiO₃ и позволяют управлять дефектной химией материала: концентрацией кислородных вакансий, ростом зёрен, температурой Кюри и деградацией свойств под напряжением. Проще говоря, они делают возможными те самые X7R/X8R-конденсаторы, без которых невозможна автомобильная и военная электроника.
Парадокс этого сегмента в том, что объёмы потребления REE здесь ничтожны — по оценкам, всего единицы–десятки тонн в год в мировом масштабе. Для сравнения: магнитный сектор потребляет тысячи тонн. Но функциональная значимость несоизмеримо выше — без этих микродобавок о надёжной электронике говорить просто нельзя.
Это хороший пример того, как в современных технологиях работает логика
«малые объёмы — большое системное значение».
Редкоземельные элементы в MLCC — это не сырьё массового спроса, а точный инструмент, от которого зависит устойчивость всей электронной инфраструктуры.
Когда говорят о редкоземельных элементах (REE), почти всегда вспоминают постоянные магниты Nd-Fe-B. Но есть куда менее заметное и при этом критически важное применение — многослойные керамические конденсаторы (MLCC), базовый элемент всей современной электроники.
MLCC — самый массовый электронный компонент в мире: триллионы штук в год. Они присутствуют в смартфонах, серверах, автомобилях, промышленной автоматике и, что особенно важно, в оборонных системах — радиолокации, связи, навигации и РЭБ. Без них не существует ни стабильного питания, ни надёжной электроники.
Ключ к их работе — диэлектрик на основе барий-титаната (BaTiO₃). Но в «чистом» виде этот материал не обеспечивает нужной стабильности при высоких электрических полях, тончайших слоях и длительной эксплуатации. Именно здесь появляются редкоземельные элементы — прежде всего неодим, а также иттрий, гольмий и другие.
REE используются в MLCC как легирующие добавки. В микроскопических концентрациях они встраиваются в перовскитную решётку BaTiO₃ и позволяют управлять дефектной химией материала: концентрацией кислородных вакансий, ростом зёрен, температурой Кюри и деградацией свойств под напряжением. Проще говоря, они делают возможными те самые X7R/X8R-конденсаторы, без которых невозможна автомобильная и военная электроника.
Парадокс этого сегмента в том, что объёмы потребления REE здесь ничтожны — по оценкам, всего единицы–десятки тонн в год в мировом масштабе. Для сравнения: магнитный сектор потребляет тысячи тонн. Но функциональная значимость несоизмеримо выше — без этих микродобавок о надёжной электронике говорить просто нельзя.
Это хороший пример того, как в современных технологиях работает логика
«малые объёмы — большое системное значение».
Редкоземельные элементы в MLCC — это не сырьё массового спроса, а точный инструмент, от которого зависит устойчивость всей электронной инфраструктуры.
🔥2
Впервые в истории китайская компания стала №1 на мировом рынке электромобилей ( по результатам 2025 года, пока по ноябрь )
🌍 Мировой рейтинг BEV (чистые электромобили), 2025
BYD Company — ≈2,25 млн BEV
Tesla — ≈1,63 млн BEV
Geely Group — ≈0,9 млн
SAIC (MG, Wuling) — ≈0,8 млн
Если считать NEV (BEV + PHEV), разрыв ещё больше: BYD ≈4,6 млн авто за год — абсолютный мировой лидер. Источники: Reuters, Financial Times, EV-Volumes, IEA.
❓ Почему это произошло (факты)
Вертикальная интеграция BYD: батареи, моторы, электроника, авто → ниже себестоимость.
Массовый рынок: цены BYD в сопоставимых сегментах на 20–30% ниже Tesla.
Китайская стратегия: EV + батареи + зарядная инфраструктура → быстрый масштаб.
Источники: IEA, BloombergNEF, Reuters.
🔁 ДВС vs электромобиль
КПД: ДВС ~25–30% vs EV 85–90%.
Конструкция: сотни деталей vs 1–2 электромотора.
Экономика: владение EV в ряде стран уже дешевле чем обладание двс ; паритет цены покупки — 2026–2028 (раньше в Китае).
Источники: IEA, McKinsey, BloombergNEF.
🇨🇳 Кто такой лидер
BYD начинала как производитель аккумуляторов. Сегодня:
№1 в мире по NEV и BEV,
№2 по тяговым батареям,
мировой лидер по электробусам.
🧲 EV и редкоземельные металлы (РЗМ)
1 BEV с ПМ-двигателем → 1,5–3 кг NdFeB-магнитов (NdPr + Dy/Tb).
Китайские BEV в 2025: ~7–8 млн шт.
Спрос в год:
~20 тыс. т NdFeB-магнитов,
~6–7 тыс. т NdPr,
~300–600 т Dy/Tb (в пересчёте) — значимая доля мирового рынка.
Источники: Adamas Intelligence, IEA, USGS.
ℹ️ Важно про Tesla
Льготы: в 2024–2025 часть моделей Tesla потеряла налоговые льготы в США/ЕС из-за требований локализации цепочек поставок → давление на спрос.
Магниты: Tesla использует меньше NdFeB-магнитов, чем многие китайские OEM (больше решений без РЗМ/с пониженным содержанием РЗМ).
Источники: IRS (Clean Vehicle Credit), Reuters, Tesla Impact Report, Adamas Intelligence.
🧠 Итог
10–15 лет назад китайские авто не рассматривались. Сегодня десятки миллионов людей ездят на китайских EV. Китай стал №1 в EV, а рост электромобилей напрямую масштабирует спрос на РЗМ — автопром и редкоземельная промышленность теперь единая система.
🌍 Мировой рейтинг BEV (чистые электромобили), 2025
BYD Company — ≈2,25 млн BEV
Tesla — ≈1,63 млн BEV
Geely Group — ≈0,9 млн
SAIC (MG, Wuling) — ≈0,8 млн
Если считать NEV (BEV + PHEV), разрыв ещё больше: BYD ≈4,6 млн авто за год — абсолютный мировой лидер. Источники: Reuters, Financial Times, EV-Volumes, IEA.
❓ Почему это произошло (факты)
Вертикальная интеграция BYD: батареи, моторы, электроника, авто → ниже себестоимость.
Массовый рынок: цены BYD в сопоставимых сегментах на 20–30% ниже Tesla.
Китайская стратегия: EV + батареи + зарядная инфраструктура → быстрый масштаб.
Источники: IEA, BloombergNEF, Reuters.
🔁 ДВС vs электромобиль
КПД: ДВС ~25–30% vs EV 85–90%.
Конструкция: сотни деталей vs 1–2 электромотора.
Экономика: владение EV в ряде стран уже дешевле чем обладание двс ; паритет цены покупки — 2026–2028 (раньше в Китае).
Источники: IEA, McKinsey, BloombergNEF.
🇨🇳 Кто такой лидер
BYD начинала как производитель аккумуляторов. Сегодня:
№1 в мире по NEV и BEV,
№2 по тяговым батареям,
мировой лидер по электробусам.
🧲 EV и редкоземельные металлы (РЗМ)
1 BEV с ПМ-двигателем → 1,5–3 кг NdFeB-магнитов (NdPr + Dy/Tb).
Китайские BEV в 2025: ~7–8 млн шт.
Спрос в год:
~20 тыс. т NdFeB-магнитов,
~6–7 тыс. т NdPr,
~300–600 т Dy/Tb (в пересчёте) — значимая доля мирового рынка.
Источники: Adamas Intelligence, IEA, USGS.
ℹ️ Важно про Tesla
Льготы: в 2024–2025 часть моделей Tesla потеряла налоговые льготы в США/ЕС из-за требований локализации цепочек поставок → давление на спрос.
Магниты: Tesla использует меньше NdFeB-магнитов, чем многие китайские OEM (больше решений без РЗМ/с пониженным содержанием РЗМ).
Источники: IRS (Clean Vehicle Credit), Reuters, Tesla Impact Report, Adamas Intelligence.
🧠 Итог
10–15 лет назад китайские авто не рассматривались. Сегодня десятки миллионов людей ездят на китайских EV. Китай стал №1 в EV, а рост электромобилей напрямую масштабирует спрос на РЗМ — автопром и редкоземельная промышленность теперь единая система.
Китай: от лидерства в электромобилях — к контролю рециклинга магнитов
В предыдущем посте мы зафиксировали ключевой факт: Китай стал мировым лидером по производству электромобилей, одновременно заняв доминирующее положение в смежных цепочках — от редкоземельных элементов до постоянных магнитов и электродвигателей. Этот успех был не только результатом промышленной политики, но и источником будущего стратегического ресурса — огромного парка техники с NdFeB-магнитами. (IEA, Global EV Outlook; Reuters, China dominates global EV supply chain)
В начале 2026 года стало ясно, что Китай начал следующий этап — индустриализацию рециклинга редкоземельных магнитов.
Во Внутренней Монголии компания Jinmeng Rare Earth завершает пуско-наладку автоматизированной линии по переработке лома NdFeB-магнитов. (Rare Earth Exchanges; сообщения китайских отраслевых СМИ)
Проектные параметры: переработка 16–20 тыс. т лома NdFeB в год; выпуск около 4 тыс. т оксидов редкоземельных элементов (REO); заявлена технология полного извлечения всех ценных элементов (Nd, Pr, Dy, Tb, Co), а не только NdPr; высокий уровень автоматизации, включая предобработку магнитного лома. (Rare Earth Exchanges; официальные заявления компании)
Проект реализуется в рамках стратегии государственного холдинга Northern Rare Earth Group по созданию 10-тыс(т/год) завода по рециклингу редкоземельных магнитов. Наличие проекта подтверждено через механизм capacity swap, применяемый в КНР для регулирования мощностей в редкоземельной отрасли. (Department of Industry and Information Technology of Inner Mongolia; Baotou industrial releases)
Запуск таких мощностей напрямую связан со сроком службы устройств, в которых используются NdFeB-магниты.
Для электромобилей средний срок службы автомобиля составляет 12–15 лет, а электродвигателя — 15–20 лет. Массовый рост производства EV в Китае пришёлся на 2014–2018 годы. (IEA, Global EV Outlook)
Это означает, что массовое выбытие первых поколений электромобилей начинается в интервале 2028–2035 годов. Один электромобиль содержит в среднем 1–2 кг NdFeB-магнитов, причём в более ранних моделях доля Dy и Tb выше, чем в современных оптимизированных магнитах. (IEA; научные обзоры по NdFeB-магнитам, Journal of Sustainable Metallurgy)
Для ветряных турбин проектный срок службы составляет 20–25 лет. В direct-drive турбинах используются генераторы с постоянными магнитами. Активное строительство ветроустановок в Китае велось в 2008–2015 годах. (IEA Wind; WindEurope; NREL)
Пик демонтажа таких установок ожидается в 2030–2040 годах. Для ориентира: 300–600 кг NdFeB приходится на 1 МВт установленной мощности. (NREL; WindEurope technical reports)
В результате Китай сначала стал крупнейшим в мире производителем электромобилей и ветроустановок, затем — магнитов и двигателей, а теперь заранее создаёт инфраструктуру для переработки будущего лома. Старые электромобили и турбины превращаются во вторичные месторождения NdPr, Dy и Tb, снижая зависимость от новой добычи и усиливая контроль над downstream-цепочками. (Reuters; Rare Earth Exchanges)
Именно в этом контексте запуск промышленного рециклинга NdFeB — логичное продолжение предыдущего этапа лидерства, а не отдельная экологическая инициатива.
В предыдущем посте мы зафиксировали ключевой факт: Китай стал мировым лидером по производству электромобилей, одновременно заняв доминирующее положение в смежных цепочках — от редкоземельных элементов до постоянных магнитов и электродвигателей. Этот успех был не только результатом промышленной политики, но и источником будущего стратегического ресурса — огромного парка техники с NdFeB-магнитами. (IEA, Global EV Outlook; Reuters, China dominates global EV supply chain)
В начале 2026 года стало ясно, что Китай начал следующий этап — индустриализацию рециклинга редкоземельных магнитов.
Во Внутренней Монголии компания Jinmeng Rare Earth завершает пуско-наладку автоматизированной линии по переработке лома NdFeB-магнитов. (Rare Earth Exchanges; сообщения китайских отраслевых СМИ)
Проектные параметры: переработка 16–20 тыс. т лома NdFeB в год; выпуск около 4 тыс. т оксидов редкоземельных элементов (REO); заявлена технология полного извлечения всех ценных элементов (Nd, Pr, Dy, Tb, Co), а не только NdPr; высокий уровень автоматизации, включая предобработку магнитного лома. (Rare Earth Exchanges; официальные заявления компании)
Проект реализуется в рамках стратегии государственного холдинга Northern Rare Earth Group по созданию 10-тыс(т/год) завода по рециклингу редкоземельных магнитов. Наличие проекта подтверждено через механизм capacity swap, применяемый в КНР для регулирования мощностей в редкоземельной отрасли. (Department of Industry and Information Technology of Inner Mongolia; Baotou industrial releases)
Запуск таких мощностей напрямую связан со сроком службы устройств, в которых используются NdFeB-магниты.
Для электромобилей средний срок службы автомобиля составляет 12–15 лет, а электродвигателя — 15–20 лет. Массовый рост производства EV в Китае пришёлся на 2014–2018 годы. (IEA, Global EV Outlook)
Это означает, что массовое выбытие первых поколений электромобилей начинается в интервале 2028–2035 годов. Один электромобиль содержит в среднем 1–2 кг NdFeB-магнитов, причём в более ранних моделях доля Dy и Tb выше, чем в современных оптимизированных магнитах. (IEA; научные обзоры по NdFeB-магнитам, Journal of Sustainable Metallurgy)
Для ветряных турбин проектный срок службы составляет 20–25 лет. В direct-drive турбинах используются генераторы с постоянными магнитами. Активное строительство ветроустановок в Китае велось в 2008–2015 годах. (IEA Wind; WindEurope; NREL)
Пик демонтажа таких установок ожидается в 2030–2040 годах. Для ориентира: 300–600 кг NdFeB приходится на 1 МВт установленной мощности. (NREL; WindEurope technical reports)
В результате Китай сначала стал крупнейшим в мире производителем электромобилей и ветроустановок, затем — магнитов и двигателей, а теперь заранее создаёт инфраструктуру для переработки будущего лома. Старые электромобили и турбины превращаются во вторичные месторождения NdPr, Dy и Tb, снижая зависимость от новой добычи и усиливая контроль над downstream-цепочками. (Reuters; Rare Earth Exchanges)
Именно в этом контексте запуск промышленного рециклинга NdFeB — логичное продолжение предыдущего этапа лидерства, а не отдельная экологическая инициатива.
👍2🔥1
Китайская модель: почему государство теряет деньги — и зачем
В китайской промышленной модели банкротства — не сбой, а встроенный механизм отбора. Это в полной мере относится к автопрому и рынку электромобилей.
На пике в Китае одновременно существовало около 120–130 автомобильных брендов, из них 70–80 были ориентированы на EV/NEV, включая более 40 «чистых» EV-стартапов. Для сравнения: в ЕС — около 15–20 значимых брендов, в США — менее 15, в Японии — меньше 10. Такая избыточность была допущена сознательно.
Практически все проекты запускались при прямом или косвенном участии государства: через субсидии, дешёвое финансирование госбанков, налоговые льготы, индустриальные парки и региональные программы. Региональные власти были мотивированы запускать собственные автопроекты, а входной барьер в EV оказался существенно ниже, чем в классическом ICE. При этом изначально никто не рассчитывал, что выживут все.
Электромобили резко ускорили отбор. Меньшая доля механики, высокая капиталоёмкость батарей и ПО, а затем ценовая война привели к тому, что десятки брендов так и не вышли на устойчивую экономику. В 2025–2026 годах рынок вошёл в фазу массового ухода игроков.
Сегодня из более чем 120 брендов:
реально устойчивыми остаются 15–20;
глобально конкурентоспособными — 5–7;
большинство чистых EV-брендов либо исчезнет, либо будет поглощено.
На этом этапе государство действительно фиксирует убытки — списываются кредиты, субсидии и инвестиции в слабые компании. Но исчезновение брендов не означает исчезновение мощностей: заводы, персонал и инфраструктура переходят к победителям и продолжают работать.
Такая логика уже реализовывалась в Китае ранее — в стали, солнечной энергетике, аккумуляторах. Сотни компаний → перепроизводство → банкротства → консолидация вокруг нескольких глобальных лидеров. Потери государства на этапе «очистки» компенсируются промышленным, технологическим и геополитическим эффектом.
В этой модели государство не инвестор с краткосрочным ROI. Оно выступает архитектором отрасли, сознательно оплачивая фазу избыточной конкуренции, чтобы в итоге получить ограниченное число сильнейших игроков, контролирующих технологии, масштаб и цепочки поставок.
Именно так Китай действует сегодня в автопроме и EV — и именно поэтому текущие банкротства не воспринимаются как провал, а как запланированный этап отбора.
В китайской промышленной модели банкротства — не сбой, а встроенный механизм отбора. Это в полной мере относится к автопрому и рынку электромобилей.
На пике в Китае одновременно существовало около 120–130 автомобильных брендов, из них 70–80 были ориентированы на EV/NEV, включая более 40 «чистых» EV-стартапов. Для сравнения: в ЕС — около 15–20 значимых брендов, в США — менее 15, в Японии — меньше 10. Такая избыточность была допущена сознательно.
Практически все проекты запускались при прямом или косвенном участии государства: через субсидии, дешёвое финансирование госбанков, налоговые льготы, индустриальные парки и региональные программы. Региональные власти были мотивированы запускать собственные автопроекты, а входной барьер в EV оказался существенно ниже, чем в классическом ICE. При этом изначально никто не рассчитывал, что выживут все.
Электромобили резко ускорили отбор. Меньшая доля механики, высокая капиталоёмкость батарей и ПО, а затем ценовая война привели к тому, что десятки брендов так и не вышли на устойчивую экономику. В 2025–2026 годах рынок вошёл в фазу массового ухода игроков.
Сегодня из более чем 120 брендов:
реально устойчивыми остаются 15–20;
глобально конкурентоспособными — 5–7;
большинство чистых EV-брендов либо исчезнет, либо будет поглощено.
На этом этапе государство действительно фиксирует убытки — списываются кредиты, субсидии и инвестиции в слабые компании. Но исчезновение брендов не означает исчезновение мощностей: заводы, персонал и инфраструктура переходят к победителям и продолжают работать.
Такая логика уже реализовывалась в Китае ранее — в стали, солнечной энергетике, аккумуляторах. Сотни компаний → перепроизводство → банкротства → консолидация вокруг нескольких глобальных лидеров. Потери государства на этапе «очистки» компенсируются промышленным, технологическим и геополитическим эффектом.
В этой модели государство не инвестор с краткосрочным ROI. Оно выступает архитектором отрасли, сознательно оплачивая фазу избыточной конкуренции, чтобы в итоге получить ограниченное число сильнейших игроков, контролирующих технологии, масштаб и цепочки поставок.
Именно так Китай действует сегодня в автопроме и EV — и именно поэтому текущие банкротства не воспринимаются как провал, а как запланированный этап отбора.
👍2🔥1
РЗМ как рычаг давления: сможет ли высокотехнологичная страна “жить без РЗМ”?
Редкоземельные металлы давно перестали быть «просто сырьём». Это — инфраструктурный материал современной экономики: электродвигатели, приводы, электроника, ветроэнергетика, робототехника, оборона. И именно поэтому РЗМ всё чаще становятся инструментом влияния.
В январе 2026 Китай через MOFCOM формализовал жёсткий принцип: ограничение не по «товару», а по конечному использованию / конечному пользователю / рискам реэкспорта (dual-use логика).
Рынок уже увидел вторичный эффект: лицензирование и юридические риски способны замедлять поставки даже для гражданских цепочек, когда регуляторные трактовки широкие.
Почему это чувствительно? Потому что даже технологически сильные страны завязаны на импорт сырья. По данным JOGMEC, в 2024 около 70% импорта РЗМ Японии пришло из Китая (в других оценках — около 60%; корректно говорить: ~60–70%).
Можно ли “выжить без РЗМ”?
Технически — да, но это будет другая экономика технологий:
Замены (полноценной) магнитам NdFeB пока существуют, но обычно ценой массы/габаритов/КПД и стоимости системы. В критичных применениях (удельная мощность, компактность, температура) это особенно больно.
Реальный путь — не “без РЗМ”, а меньше РЗМ + больше устойчивости цепочки: дизайн под доступные материалы, диверсификация, рециклинг, локализация.
Появляются нетривиальные проекты добычи: Япония тестирует подъём РЗМ-содержащих илов с ~6 000 м глубины у Minamitorishima (это не 350 м; «350» — порядок тонн ила/сутки в тестах системы подъёма).
Главный вывод:
Будущее — не в вопросе «РЗМ или нет», а в вопросе кто контролирует цепочку: сырьё → разделение/металлы → магнитные материалы → магниты → интеграция в конечный продукт. И страны, которые не ускорят локализацию/рециклинг/замены в дизайне, будут платить ценой скорости внедрения технологий и оборонной автономии.
❓Кто в настоящее время смог бы обеспечить свои потребности без импортных поставок РЗМ (в т.ч магнитов)?
Редкоземельные металлы давно перестали быть «просто сырьём». Это — инфраструктурный материал современной экономики: электродвигатели, приводы, электроника, ветроэнергетика, робототехника, оборона. И именно поэтому РЗМ всё чаще становятся инструментом влияния.
В январе 2026 Китай через MOFCOM формализовал жёсткий принцип: ограничение не по «товару», а по конечному использованию / конечному пользователю / рискам реэкспорта (dual-use логика).
Рынок уже увидел вторичный эффект: лицензирование и юридические риски способны замедлять поставки даже для гражданских цепочек, когда регуляторные трактовки широкие.
Почему это чувствительно? Потому что даже технологически сильные страны завязаны на импорт сырья. По данным JOGMEC, в 2024 около 70% импорта РЗМ Японии пришло из Китая (в других оценках — около 60%; корректно говорить: ~60–70%).
Можно ли “выжить без РЗМ”?
Технически — да, но это будет другая экономика технологий:
Замены (полноценной) магнитам NdFeB пока существуют, но обычно ценой массы/габаритов/КПД и стоимости системы. В критичных применениях (удельная мощность, компактность, температура) это особенно больно.
Реальный путь — не “без РЗМ”, а меньше РЗМ + больше устойчивости цепочки: дизайн под доступные материалы, диверсификация, рециклинг, локализация.
Появляются нетривиальные проекты добычи: Япония тестирует подъём РЗМ-содержащих илов с ~6 000 м глубины у Minamitorishima (это не 350 м; «350» — порядок тонн ила/сутки в тестах системы подъёма).
Главный вывод:
Будущее — не в вопросе «РЗМ или нет», а в вопросе кто контролирует цепочку: сырьё → разделение/металлы → магнитные материалы → магниты → интеграция в конечный продукт. И страны, которые не ускорят локализацию/рециклинг/замены в дизайне, будут платить ценой скорости внедрения технологий и оборонной автономии.
❓Кто в настоящее время смог бы обеспечить свои потребности без импортных поставок РЗМ (в т.ч магнитов)?
❤1👍1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Барабанные магнитные сепараторы обычно собирают на ферритовых магнитах — и не случайно.
Феррит даёт остаточную индукцию порядка 0,38–0,42 Т и максимальную магнитную энергию 3–5 МГс. Этого достаточно для извлечения ферромагнитных включений, а монтаж остаётся контролируемым: усилия сцепления — в пределах нескольких тонн для крупного барабана.
Если представить NdFeB-магниты того же размера, физика меняется радикально. Неодимовые магниты имеют остаточную индукцию 1,2–1,4 Т и (BH)_max = 30–52 МГс, то есть запасают в 8–12 раз больше магнитной энергии при равном объёме. Поскольку сила притяжения пропорциональна B², реальное усилие взаимодействия возрастает примерно в 10–20 раз.
На практике это означает, что вместо «тяжёлого, но управляемого» монтажа мы получаем систему, где при зазоре менее нескольких миллиметров происходит ударное схлопывание магнитов, усилия разъединения переходят в диапазон десятков тонн, а риск защемления пальцев или разрушения самих магнитов становится критическим. Дополнительно возрастает влияние рассеянных магнитных полей на инструмент, электронику и средства индивидуальной защиты.
Вывод простой: замена ферритовых магнитов на NdFeB в барабанном сепараторе того же габарита — это не апгрейд, а переход в класс высокоэнергетически опасных систем, требующий другой конструкции, других процедур монтажа и жёстких регламентов безопасности.
Источники: Cullity & Graham — Introduction to Magnetic Materials; Jiles — Introduction to Magnetism; Arnold Magnetic Technologies, Hitachi Metals, VAC — datasheets NdFeB
Феррит даёт остаточную индукцию порядка 0,38–0,42 Т и максимальную магнитную энергию 3–5 МГс. Этого достаточно для извлечения ферромагнитных включений, а монтаж остаётся контролируемым: усилия сцепления — в пределах нескольких тонн для крупного барабана.
Если представить NdFeB-магниты того же размера, физика меняется радикально. Неодимовые магниты имеют остаточную индукцию 1,2–1,4 Т и (BH)_max = 30–52 МГс, то есть запасают в 8–12 раз больше магнитной энергии при равном объёме. Поскольку сила притяжения пропорциональна B², реальное усилие взаимодействия возрастает примерно в 10–20 раз.
На практике это означает, что вместо «тяжёлого, но управляемого» монтажа мы получаем систему, где при зазоре менее нескольких миллиметров происходит ударное схлопывание магнитов, усилия разъединения переходят в диапазон десятков тонн, а риск защемления пальцев или разрушения самих магнитов становится критическим. Дополнительно возрастает влияние рассеянных магнитных полей на инструмент, электронику и средства индивидуальной защиты.
Вывод простой: замена ферритовых магнитов на NdFeB в барабанном сепараторе того же габарита — это не апгрейд, а переход в класс высокоэнергетически опасных систем, требующий другой конструкции, других процедур монтажа и жёстких регламентов безопасности.
Источники: Cullity & Graham — Introduction to Magnetic Materials; Jiles — Introduction to Magnetism; Arnold Magnetic Technologies, Hitachi Metals, VAC — datasheets NdFeB
👍1
Человек, возглавляющий World Jewish Congress, инвестирует в украинский литий ( упоминание здесь исключительно для привлечения внимания) : Украина выбрала консорциум с участием Ronald S. Lauder — давнего знакомого Дональда Трампа и представителя семьи владельцев Estée Lauder Companies, одной из крупнейших косметических компаний мира, — для разработки месторождения Dobra lithium deposit, сообщает The New York Times. Проект реализуется в формате PSA: недра остаются в собственности государства, минимальные инвестиционные обязательства составляют $179 млн. При этом объект — не только литиевый: в руде присутствуют тантал и ниобий, критически важные для электроники и оборонных применений. В структуре сделки участвует инвестиционная компания TechMet, частично финансируемая U.S. International Development Finance Corporation, что указывает на участие государства США через рыночные механизмы. Лаудеру 81 год, его роль носит инвестиционный и представительский характер — он не участвует в операционном управлении. Промышленная добыча возможна не ранее чем через 10–15 лет; для масштаба горизонта таких инвестиций напоминание: Джон Д. Рокфеллер прожил 97 лет. В целом сделка отражает изменения (после подписания соглашения в апреле прошлого года ) в американо-украинских отношениях от прямой поддержки к долгосрочному экономическому присутствию в стратегических сырьевых цепочках. Подробности в комментариях...
👍1👏1
Northern China Rare Earth Group и China Rare Earth Group как архитектура редкоземельной власти Китая
Доминирование Китая в редкоземельных элементах (РЗЭ) часто описывается в упрощённой логике: «у Китая много месторождений и дешёвая рабочая сила». Эта интерпретация неверна. Реальная сила Китая заключается не в геологии и не в себестоимости, а в институциональной архитектуре управления всей цепочкой создания стоимости — от руды до конечных магнитов и функциональных материалов.
Ключевыми узлами этой архитектуры являются China Northern Rare Earth Group и China Rare Earth Group. Эти структуры не являются обычными корпорациями. Они представляют собой операционные центры государственной системы управления стратегическими активами КНР.
China Northern Rare Earth Group — крупнейшая в мире компания по добыче редкоземельных элементов по объёму. В 2024 году совокупная добыча РЗЭ в Китае составила около 270 тыс. тонн, что эквивалентно примерно 69% мирового производства. Значительная часть этого объёма приходится на China Northern Rare Earth Group как ключевого оператора месторождения Bayan Obo во Внутренней Монголии — крупнейшего в мире источника лёгких редкоземельных элементов.
Однако реальное влияние компании определяется не добычей, а контролем пропускной способности цепочки поставок. Совместно с Baogang Group она управляет объёмом и ритмом подачи редкоземельных оксидов (REO), стадиями разделения и распределением продукции между downstream-производителями, что позволяет влиять на рынок без формального дефицита.
Финансовая модель подчёркивает государственный характер системы: при выручке в десятки миллиардов юаней операционная маржа в 2024 году составила около 5,6%, что отражает приоритет стабилизации цен и поддержки китайского downstream, а не максимизации прибыли.
China Rare Earth Group, созданная в 2021 году в результате консолидации южных активов, специализируется на тяжёлых редкоземельных элементах (Dy, Tb, Y), критичных для магнитов, полупроводников, оборонных и аэрокосмических систем. Вместе обе группы формируют двухконтурную систему, покрывающую практически весь спектр РЗЭ и координирующую распределение государственных квот.
Обе структуры встроены в вертикаль SASAC, которая выступает владельцем, а не регулятором. Квоты, лицензии и экологические требования используются как инструменты управления пропускной способностью.
Для США и их союзников эта модель создаёт структурную уязвимость. Проблема заключается не в добыче, а в зависимости от китайской переработки и материаловедения: более 90% переработки РЗЭ по-прежнему сосредоточено в Китае. Открытие новых шахт вне Китая без собственной переработки эту зависимость не устраняет.
Доминирование Китая в редкоземельных элементах (РЗЭ) часто описывается в упрощённой логике: «у Китая много месторождений и дешёвая рабочая сила». Эта интерпретация неверна. Реальная сила Китая заключается не в геологии и не в себестоимости, а в институциональной архитектуре управления всей цепочкой создания стоимости — от руды до конечных магнитов и функциональных материалов.
Ключевыми узлами этой архитектуры являются China Northern Rare Earth Group и China Rare Earth Group. Эти структуры не являются обычными корпорациями. Они представляют собой операционные центры государственной системы управления стратегическими активами КНР.
China Northern Rare Earth Group — крупнейшая в мире компания по добыче редкоземельных элементов по объёму. В 2024 году совокупная добыча РЗЭ в Китае составила около 270 тыс. тонн, что эквивалентно примерно 69% мирового производства. Значительная часть этого объёма приходится на China Northern Rare Earth Group как ключевого оператора месторождения Bayan Obo во Внутренней Монголии — крупнейшего в мире источника лёгких редкоземельных элементов.
Однако реальное влияние компании определяется не добычей, а контролем пропускной способности цепочки поставок. Совместно с Baogang Group она управляет объёмом и ритмом подачи редкоземельных оксидов (REO), стадиями разделения и распределением продукции между downstream-производителями, что позволяет влиять на рынок без формального дефицита.
Финансовая модель подчёркивает государственный характер системы: при выручке в десятки миллиардов юаней операционная маржа в 2024 году составила около 5,6%, что отражает приоритет стабилизации цен и поддержки китайского downstream, а не максимизации прибыли.
China Rare Earth Group, созданная в 2021 году в результате консолидации южных активов, специализируется на тяжёлых редкоземельных элементах (Dy, Tb, Y), критичных для магнитов, полупроводников, оборонных и аэрокосмических систем. Вместе обе группы формируют двухконтурную систему, покрывающую практически весь спектр РЗЭ и координирующую распределение государственных квот.
Обе структуры встроены в вертикаль SASAC, которая выступает владельцем, а не регулятором. Квоты, лицензии и экологические требования используются как инструменты управления пропускной способностью.
Для США и их союзников эта модель создаёт структурную уязвимость. Проблема заключается не в добыче, а в зависимости от китайской переработки и материаловедения: более 90% переработки РЗЭ по-прежнему сосредоточено в Китае. Открытие новых шахт вне Китая без собственной переработки эту зависимость не устраняет.
❤2👍2
Регулирование через цену: запуск китайского индекса редкоземельных цен
Следующим шагом в выстраивании централизованной системы управления редкоземельной отраслью стал официальный запуск национального индекса цен на редкоземельные элементы в Китае. В 2025 году индекс начал публиковаться через Baotou Rare Earth Products Exchange и был интегрирован в государственные финансовые платформы, включая Xinhua Finance.
Индекс охватывает ключевые продукты редкоземельной отрасли, включая лантан, церий, празеодим и неодим, то есть элементы, лежащие в основе магнитов, электродвигателей, ветроэнергетики и электроники. Его расчёт основан на реальных транзакционных данных, получаемых с биржи в Баотоу, дополненных верифицированной отраслевой и академической информацией.
Важно отметить институциональный контекст: Baotou Rare Earth Products Exchange контролируется государственными структурами, при этом China Northern Rare Earth Group владеет около 40% капитала биржи. К 2024 году на платформе было зарегистрировано около 1 000 участников, а через неё проходило порядка двух третей китайского объёма торговли редкоземельными оксидами.
Таким образом, индекс отражает не абстрактные рыночные котировки, а фактические цены внутри управляемой государственной системы.
Ценовая динамика до и после запуска индекса
По данным RЕЕ, рост цен на ключевые редкоземельные материалы начался ещё до официального запуска индекса и продолжился после него. В 2025 году средние цены составляли:
неодим оксид (Nd₂O₃) — около 508 700 RMB/т (+27,4% г/г);
неодим металл — около 625 800 RMB/т (+27% г/г);
тербий оксид (Tb₂O₃) — около 6 738 700 RMB/т (+17,2% г/г);
тербий металл — около 8 359 100 RMB/т (+16,5% г/г).
RЕЕ отмечает шесть последовательных кварталов роста, что указывает на устойчивый тренд, а не краткосрочные спекулятивные колебания.
Почему индекс — это элемент регулирования, а не просто статистика
В западной практике ценовые индексы, как правило, выполняют справочную функцию. В китайском случае индекс встроен в более широкую систему управления отраслью. Он существует параллельно с:
квотами на добычу и переработку,
экспортным лицензированием,
экологическими ограничениями,
консолидацией производителей вокруг China Northern Rare Earth Group и China Rare Earth Group.
В результате цена становится координирующим сигналом для всей внутренней цепочки — от добычи до downstream-производителей. Индекс используется при планировании, контрактовании и оценке экономической эффективности, что усиливает управляемость системы.
Запуск индекса закрепляет стратегический сдвиг в глобальной ценовой власти, поскольку Китай переходит к роли государства формирующего ценовой ориентир.
Связь с предыдущими мерами
Запуск ценового индекса логично дополняет ранее рассмотренные элементы системы:
консолидацию отрасли вокруг двух государственных групп;
контроль пропускной способности переработки;
использование квот и экологии как административных рычагов.
В совокупности это формирует замкнутый контур, в котором объёмы, доступ и цена управляются согласованно, а не через разрозненные рыночные механизмы.
Значение для внешних рынков
Для внешних участников это означает, что китайский ценовой индекс постепенно может стать де-факто ориентиром при заключении контрактов, особенно в условиях ограниченного предложения и отсутствия сопоставимых альтернативных индексов за пределами Китая. При этом сам индекс формируется внутри системы, где ключевые стадии цепочки находятся под государственным контролем.
Следующим шагом в выстраивании централизованной системы управления редкоземельной отраслью стал официальный запуск национального индекса цен на редкоземельные элементы в Китае. В 2025 году индекс начал публиковаться через Baotou Rare Earth Products Exchange и был интегрирован в государственные финансовые платформы, включая Xinhua Finance.
Индекс охватывает ключевые продукты редкоземельной отрасли, включая лантан, церий, празеодим и неодим, то есть элементы, лежащие в основе магнитов, электродвигателей, ветроэнергетики и электроники. Его расчёт основан на реальных транзакционных данных, получаемых с биржи в Баотоу, дополненных верифицированной отраслевой и академической информацией.
Важно отметить институциональный контекст: Baotou Rare Earth Products Exchange контролируется государственными структурами, при этом China Northern Rare Earth Group владеет около 40% капитала биржи. К 2024 году на платформе было зарегистрировано около 1 000 участников, а через неё проходило порядка двух третей китайского объёма торговли редкоземельными оксидами.
Таким образом, индекс отражает не абстрактные рыночные котировки, а фактические цены внутри управляемой государственной системы.
Ценовая динамика до и после запуска индекса
По данным RЕЕ, рост цен на ключевые редкоземельные материалы начался ещё до официального запуска индекса и продолжился после него. В 2025 году средние цены составляли:
неодим оксид (Nd₂O₃) — около 508 700 RMB/т (+27,4% г/г);
неодим металл — около 625 800 RMB/т (+27% г/г);
тербий оксид (Tb₂O₃) — около 6 738 700 RMB/т (+17,2% г/г);
тербий металл — около 8 359 100 RMB/т (+16,5% г/г).
RЕЕ отмечает шесть последовательных кварталов роста, что указывает на устойчивый тренд, а не краткосрочные спекулятивные колебания.
Почему индекс — это элемент регулирования, а не просто статистика
В западной практике ценовые индексы, как правило, выполняют справочную функцию. В китайском случае индекс встроен в более широкую систему управления отраслью. Он существует параллельно с:
квотами на добычу и переработку,
экспортным лицензированием,
экологическими ограничениями,
консолидацией производителей вокруг China Northern Rare Earth Group и China Rare Earth Group.
В результате цена становится координирующим сигналом для всей внутренней цепочки — от добычи до downstream-производителей. Индекс используется при планировании, контрактовании и оценке экономической эффективности, что усиливает управляемость системы.
Запуск индекса закрепляет стратегический сдвиг в глобальной ценовой власти, поскольку Китай переходит к роли государства формирующего ценовой ориентир.
Связь с предыдущими мерами
Запуск ценового индекса логично дополняет ранее рассмотренные элементы системы:
консолидацию отрасли вокруг двух государственных групп;
контроль пропускной способности переработки;
использование квот и экологии как административных рычагов.
В совокупности это формирует замкнутый контур, в котором объёмы, доступ и цена управляются согласованно, а не через разрозненные рыночные механизмы.
Значение для внешних рынков
Для внешних участников это означает, что китайский ценовой индекс постепенно может стать де-факто ориентиром при заключении контрактов, особенно в условиях ограниченного предложения и отсутствия сопоставимых альтернативных индексов за пределами Китая. При этом сам индекс формируется внутри системы, где ключевые стадии цепочки находятся под государственным контролем.
👍1
🧲 Почему в электродвигателях не используют цельные NdFeB-магниты
Интуитивно кажется, что постоянный магнит в электродвигателе логично делать цельным: монолит проще, прочнее и технологически очевиднее. Кроме того, привычное ламинирование магнитов — эпоксидные и полимерные покрытия — обычно воспринимается как мера защиты от коррозии и внешних воздействий. И это действительно одна из его важных функций.
Но в реальной работе двигателя эта логика оказывается неполной.
В электродвигателе магнитное поле в роторе постоянно меняется. Поскольку NdFeB-магниты электропроводны, внутри них возникают вихревые токи, которые нагревают магнит и приводят к дополнительным потерям энергии. Чем крупнее и более монолитен магнит, тем легче этим токам замыкаться внутри его объёма и тем выше тепловая нагрузка.
В какой-то момент именно магнит — а не обмотки или сталь — начинает ограничивать рабочие режимы машины: по температуре, стабильности поля и ресурсу. А вместе с этим возникает ещё одно ограничение — по материалу магнита.
Где здесь Dy и Tb
При росте температуры резко падает коэрцитивная сила NdFeB.
Чтобы магнит не размагничивался, в его состав добавляют диспрозий и тербий, повышая термостабильность — но ценой:
снижения остаточной намагниченности,
роста себестоимости,
усиления зависимости от дефицитных тяжёлых РЗЭ.
Именно поэтому перегрев магнитов напрямую ведёт к избыточному использованию Dy/Tb — как технологической «страховки».
Как решают эту проблему
Основная идея — снизить нагрев магнита, а не компенсировать его материалом. Для этого NdFeB-магниты разделяют на сегменты или ламели, вводя между ними электрическую изоляцию. В таком виде ламинирование и сегментация становятся частью электромагнитного и теплового дизайна двигателя.
Разрыв путей вихревых токов снижает потери и рабочую температуру магнита.
А более низкая температура означает, что:
требования к коэрцитивной силе уменьшаются,
можно сократить содержание Dy и Tb,
либо использовать их более адресно (градиентно, диффузионно).
Традиционное ламинирование в виде эпоксидных и полимерных покрытий при этом сохраняет свою роль защиты от коррозии и дополнительно усиливает электрическую изоляцию в сегментированных конструкциях.
Что это даёт в итоге
В результате один и тот же конструктивный приём решает сразу несколько задач:
снижает вихретоковые потери и нагрев,
повышает надёжность и стабильность поля,
уменьшает зависимость от Dy и Tb,
улучшает экономику и устойчивость цепочек поставок.
Именно поэтому в современных электродвигателях ламинирование и сегментация магнитов — это уже не вторичная технологическая деталь, а инструмент управления материалами и рисками.
👉 Ниже — подробнее о конструктивных вариантах и подтверждениях из экспериментов и моделирования.
Интуитивно кажется, что постоянный магнит в электродвигателе логично делать цельным: монолит проще, прочнее и технологически очевиднее. Кроме того, привычное ламинирование магнитов — эпоксидные и полимерные покрытия — обычно воспринимается как мера защиты от коррозии и внешних воздействий. И это действительно одна из его важных функций.
Но в реальной работе двигателя эта логика оказывается неполной.
В электродвигателе магнитное поле в роторе постоянно меняется. Поскольку NdFeB-магниты электропроводны, внутри них возникают вихревые токи, которые нагревают магнит и приводят к дополнительным потерям энергии. Чем крупнее и более монолитен магнит, тем легче этим токам замыкаться внутри его объёма и тем выше тепловая нагрузка.
В какой-то момент именно магнит — а не обмотки или сталь — начинает ограничивать рабочие режимы машины: по температуре, стабильности поля и ресурсу. А вместе с этим возникает ещё одно ограничение — по материалу магнита.
Где здесь Dy и Tb
При росте температуры резко падает коэрцитивная сила NdFeB.
Чтобы магнит не размагничивался, в его состав добавляют диспрозий и тербий, повышая термостабильность — но ценой:
снижения остаточной намагниченности,
роста себестоимости,
усиления зависимости от дефицитных тяжёлых РЗЭ.
Именно поэтому перегрев магнитов напрямую ведёт к избыточному использованию Dy/Tb — как технологической «страховки».
Как решают эту проблему
Основная идея — снизить нагрев магнита, а не компенсировать его материалом. Для этого NdFeB-магниты разделяют на сегменты или ламели, вводя между ними электрическую изоляцию. В таком виде ламинирование и сегментация становятся частью электромагнитного и теплового дизайна двигателя.
Разрыв путей вихревых токов снижает потери и рабочую температуру магнита.
А более низкая температура означает, что:
требования к коэрцитивной силе уменьшаются,
можно сократить содержание Dy и Tb,
либо использовать их более адресно (градиентно, диффузионно).
Традиционное ламинирование в виде эпоксидных и полимерных покрытий при этом сохраняет свою роль защиты от коррозии и дополнительно усиливает электрическую изоляцию в сегментированных конструкциях.
Что это даёт в итоге
В результате один и тот же конструктивный приём решает сразу несколько задач:
снижает вихретоковые потери и нагрев,
повышает надёжность и стабильность поля,
уменьшает зависимость от Dy и Tb,
улучшает экономику и устойчивость цепочек поставок.
Именно поэтому в современных электродвигателях ламинирование и сегментация магнитов — это уже не вторичная технологическая деталь, а инструмент управления материалами и рисками.
👉 Ниже — подробнее о конструктивных вариантах и подтверждениях из экспериментов и моделирования.
👍5
PrNd: рынок перешёл в фазу жёсткого роста
В начале января 2026 года рынок празеодим-неодима (PrNd) находился в спокойном, инерционном состоянии. После слабого 2025 года цены оставались на пониженных уровнях: металл PrNd торговался в диапазоне около 735- 740 тыс. юаней за тонну, оксид - в районе 605 -610 тыс. юаней за тонну. Это был классический боковой рынок, где покупатели не спешили с закупками, а продавцы вынуждены были идти на уступки.
Ситуация изменилась резко и за короткий срок. Уже к 14- 15 января цена на металл PrNd поднялась до 820–830 тыс. юаней за тонну, а цена на оксид достигла 672,5 тыс. юаней за тонну. Таким образом, всего за одну полторы недели металл подорожал примерно на 80–95 тыс. юаней за тонну (около 11–13%), а оксид - на 60–65 тыс. юаней за тонну (порядка 10%). Для рынка редкоземельных элементов это очень высокая скорость движения, особенно без одного конкретного новостного триггера.
Принципиальный момент заключается в том, что рост произошёл сразу по всей цепочке. Одновременно выросли цены на оксид, металл и вторичный PrNd из лома магнитов. Такая конфигурация почти всегда указывает не на спекулятивный всплеск, а на реальное ужесточение баланса спроса и предложения. Когда движение начинается с оксида и металла, это означает давление со стороны предложения: либо физический дефицит, либо рост себестоимости, при котором переработчики больше не готовы продавать по прежним уровням.
Ключевая причина текущего роста - ограниченность доступного сырья при устойчивом downstream-спросе. PrNd является базовым компонентом NdFeB-магнитов, которые критичны для электромобилей, ветроэнергетики, промышленной автоматизации и других высокотехнологичных отраслей. Даже на фоне общего замедления мировой экономики эти сегменты не могут быстро сократить потребление магнитов без прямого влияния на производство. В результате покупатели оказываются вынуждены принимать более высокие цены.
Поведение рынка лома дополнительно подтверждает именно «сырьевую» природу роста. PrNd из NdFeB-scrap также подорожал, но заметно медленнее, чем первичный металл. Это говорит о том, что рециклинг в текущий момент не способен компенсировать дефицит первичного материала и остаётся ведомым фактором, а не источником ценового давления.
На фоне этого усиливается и фактор ожиданий. По данным отраслевых площадок, около 70% участников рынка в середине января ориентированы на дальнейший рост цен. Такая структура ожиданий сама по себе усиливает движение: продавцы придерживают объёмы, а покупатели стремятся закрыть потребности заранее, опасаясь ещё более высоких уровней.
В результате рынок PrNd фактически сменил ценовой режим. Он перешёл от логики «избыточное предложение — давление на цену» к логике «ограниченное предложение - вынужденный спрос». В таких условиях ценовые откаты возможны, но, как правило, они становятся короче и не возвращают рынок к прежним минимумам.
Базовый прогноз на ближайшие недели - сохранение высоких цен при повышенной волатильности. Наиболее вероятный сценарий - торговля металла PrNd в диапазоне 800–850 тыс. юаней за тонну с резкими колебаниями внутри этого коридора. Существенный возврат к уровням начала января возможен только при внешнем вмешательстве в предложение или резком охлаждении downstream-спроса, признаков которого на данный момент не наблюдается.
В начале января 2026 года рынок празеодим-неодима (PrNd) находился в спокойном, инерционном состоянии. После слабого 2025 года цены оставались на пониженных уровнях: металл PrNd торговался в диапазоне около 735- 740 тыс. юаней за тонну, оксид - в районе 605 -610 тыс. юаней за тонну. Это был классический боковой рынок, где покупатели не спешили с закупками, а продавцы вынуждены были идти на уступки.
Ситуация изменилась резко и за короткий срок. Уже к 14- 15 января цена на металл PrNd поднялась до 820–830 тыс. юаней за тонну, а цена на оксид достигла 672,5 тыс. юаней за тонну. Таким образом, всего за одну полторы недели металл подорожал примерно на 80–95 тыс. юаней за тонну (около 11–13%), а оксид - на 60–65 тыс. юаней за тонну (порядка 10%). Для рынка редкоземельных элементов это очень высокая скорость движения, особенно без одного конкретного новостного триггера.
Принципиальный момент заключается в том, что рост произошёл сразу по всей цепочке. Одновременно выросли цены на оксид, металл и вторичный PrNd из лома магнитов. Такая конфигурация почти всегда указывает не на спекулятивный всплеск, а на реальное ужесточение баланса спроса и предложения. Когда движение начинается с оксида и металла, это означает давление со стороны предложения: либо физический дефицит, либо рост себестоимости, при котором переработчики больше не готовы продавать по прежним уровням.
Ключевая причина текущего роста - ограниченность доступного сырья при устойчивом downstream-спросе. PrNd является базовым компонентом NdFeB-магнитов, которые критичны для электромобилей, ветроэнергетики, промышленной автоматизации и других высокотехнологичных отраслей. Даже на фоне общего замедления мировой экономики эти сегменты не могут быстро сократить потребление магнитов без прямого влияния на производство. В результате покупатели оказываются вынуждены принимать более высокие цены.
Поведение рынка лома дополнительно подтверждает именно «сырьевую» природу роста. PrNd из NdFeB-scrap также подорожал, но заметно медленнее, чем первичный металл. Это говорит о том, что рециклинг в текущий момент не способен компенсировать дефицит первичного материала и остаётся ведомым фактором, а не источником ценового давления.
На фоне этого усиливается и фактор ожиданий. По данным отраслевых площадок, около 70% участников рынка в середине января ориентированы на дальнейший рост цен. Такая структура ожиданий сама по себе усиливает движение: продавцы придерживают объёмы, а покупатели стремятся закрыть потребности заранее, опасаясь ещё более высоких уровней.
В результате рынок PrNd фактически сменил ценовой режим. Он перешёл от логики «избыточное предложение — давление на цену» к логике «ограниченное предложение - вынужденный спрос». В таких условиях ценовые откаты возможны, но, как правило, они становятся короче и не возвращают рынок к прежним минимумам.
Базовый прогноз на ближайшие недели - сохранение высоких цен при повышенной волатильности. Наиболее вероятный сценарий - торговля металла PrNd в диапазоне 800–850 тыс. юаней за тонну с резкими колебаниями внутри этого коридора. Существенный возврат к уровням начала января возможен только при внешнем вмешательстве в предложение или резком охлаждении downstream-спроса, признаков которого на данный момент не наблюдается.
👍1
Это Абеша Махендран — металлург, специалист по материалам постоянных магнитов.
Окончив магистратуру University of Birmingham в 2022 году, она участвовала в реализации промышленного проекта компании HyProMag — коммерческой линии по рециклингу и воспроизводству NdFeB-магнитов в Бирмингеме (Англия).
В рамках проекта Абеша работала с рециклингом NdFeB-магнитов из изделий, выведенных из эксплуатации, их переработкой по short-loop маршруту с применением водородной технологии HPMS (Hydrogen Processing of Magnet Scrap) и производством спечённых постоянных магнитов для повторного промышленного применения.
Объект был введён в эксплуатацию в январе 2026 года и стал первым коммерческим производством NdFeB-магнитов в Великобритании за последние 25 лет (детали следуют ниже).
Окончив магистратуру University of Birmingham в 2022 году, она участвовала в реализации промышленного проекта компании HyProMag — коммерческой линии по рециклингу и воспроизводству NdFeB-магнитов в Бирмингеме (Англия).
В рамках проекта Абеша работала с рециклингом NdFeB-магнитов из изделий, выведенных из эксплуатации, их переработкой по short-loop маршруту с применением водородной технологии HPMS (Hydrogen Processing of Magnet Scrap) и производством спечённых постоянных магнитов для повторного промышленного применения.
Объект был введён в эксплуатацию в январе 2026 года и стал первым коммерческим производством NdFeB-магнитов в Великобритании за последние 25 лет (детали следуют ниже).
👍3
В 2022–2023 годах я просчитывал бизнес-кейс (совместно с УРФУ, ВНИИХТ ) short-loop рециклинга NdFeB-магнитов (не “химия РЗМ”, а именно выпуск новых магнитов из магнитного лома). По моей модели при умеренном CAPEX и стабильном фиде проект должен был окупаться максимум за 2 года - за счёт того, что мы продаём готовый магнитный продукт.”.
И вот теперь Великобритания показывает практически тот же промышленный контур: HyProMag официально запустил в Tyseley Energy Park (Бирмингем) коммерческую линию по рециклингу и производству редкоземельных магнитов — фактически первую в стране за 25 лет. Открытие прошло 15 января 2026 года при участии Chris McDonald MP (UK Minister for Industry); на площадке присутствовала и Magnet Applications (их представлял Matthew Swallow, Global Sales Manager).
Что именно производят (и что НЕ производят)
Ключевой момент, который многие путают: это не завод по разделению РЗМ (не Nd/Dy/Tb “по отдельности”) и не цепочка “руда → оксиды → металлы”. Это короткий цикл (short-loop):
вход: магнитный лом NdFeB (двигатели, электроника и т.п.) →
HPMS (Hydrogen Processing of Magnet Scrap): водородная обработка, которая превращает магнит в порошок/сплав без кислот и без классического “разделения” →
выход: порошок/сплав NdFeB и новые спечённые NdFeB-магниты.
Тяжёлые РЗМ (Dy, Tb) тут не разделяют. Если они присутствуют в исходных магнитах как легирующие добавки, то в short-loop они сохраняются внутри магнитного сплава и “переносятся” в новый магнит — в этом и часть экономического смысла (не терять дорогие Dy/Tb на химических стадиях).
Производственные цифры (простыми словами)
Проектные показатели заявлены чётко:
линия может восстанавливать более 400 кг редкоземельного сплава за одну партию (batch) в HPMS-реакторе;
выпуск новых спечённых NdFeB-магнитов: 100 тонн/год при одной смене и свыше 300 тонн/год при многосменной работе.
“минимальная мощность” завода в материалах HyProMag также фиксируется как 100 т/год NdFeB.
То есть да: 100 т/год — базовый режим, ~300 т/год — “разгон” за счёт смен, без смены технологической идеи.
Сколько потратили и из каких денег
По публичным документам и релизам видна такая картина финансирования (и тут важно аккуратно объяснить расхождение в цифрах):
В материалах HyProMag и в отчёте UKRI по программе Driving the Electric Revolution фигурирует £4.3 млн как стоимость/масштаб пилотного предприятия на Tyseley (в партнёрстве с University of Birmingham).
В свежих сообщениях о запуске площадки также указывается финансирование £4.5 млн через Innovate UK / Driving the Electric Revolution Industrialisation Centres (DER-IC), плюс упоминаются “supporting grants” (EPSRC, APC, EU Horizon и др.).
Как это понимать без путаницы: £4.3m выглядит как “стоимость/бюджет проекта (pilot plant)”, а £4.5m — как “пакет финансирования/поддержки объекта” в коммуникациях о запуске. По смыслу это один и тот же объект, но источники могут считать по-разному (общая стоимость vs грантовая часть vs расширенная поддержка). Если вам нужно “до последнего фунта”, нужен номер грантового соглашения/award letter — в открытых пресс-релизах его обычно не дают.
Кто владеет проектом (акционеры/инвесторы на уровне группы)
Оператор HyProMag Limited на 100% принадлежит Maginito Limited.
Доли в Maginito раскрыты публично: 79.4% — Mkango Resources, 20.6% — CoTec Holdings.
И вот теперь Великобритания показывает практически тот же промышленный контур: HyProMag официально запустил в Tyseley Energy Park (Бирмингем) коммерческую линию по рециклингу и производству редкоземельных магнитов — фактически первую в стране за 25 лет. Открытие прошло 15 января 2026 года при участии Chris McDonald MP (UK Minister for Industry); на площадке присутствовала и Magnet Applications (их представлял Matthew Swallow, Global Sales Manager).
Что именно производят (и что НЕ производят)
Ключевой момент, который многие путают: это не завод по разделению РЗМ (не Nd/Dy/Tb “по отдельности”) и не цепочка “руда → оксиды → металлы”. Это короткий цикл (short-loop):
вход: магнитный лом NdFeB (двигатели, электроника и т.п.) →
HPMS (Hydrogen Processing of Magnet Scrap): водородная обработка, которая превращает магнит в порошок/сплав без кислот и без классического “разделения” →
выход: порошок/сплав NdFeB и новые спечённые NdFeB-магниты.
Тяжёлые РЗМ (Dy, Tb) тут не разделяют. Если они присутствуют в исходных магнитах как легирующие добавки, то в short-loop они сохраняются внутри магнитного сплава и “переносятся” в новый магнит — в этом и часть экономического смысла (не терять дорогие Dy/Tb на химических стадиях).
Производственные цифры (простыми словами)
Проектные показатели заявлены чётко:
линия может восстанавливать более 400 кг редкоземельного сплава за одну партию (batch) в HPMS-реакторе;
выпуск новых спечённых NdFeB-магнитов: 100 тонн/год при одной смене и свыше 300 тонн/год при многосменной работе.
“минимальная мощность” завода в материалах HyProMag также фиксируется как 100 т/год NdFeB.
То есть да: 100 т/год — базовый режим, ~300 т/год — “разгон” за счёт смен, без смены технологической идеи.
Сколько потратили и из каких денег
По публичным документам и релизам видна такая картина финансирования (и тут важно аккуратно объяснить расхождение в цифрах):
В материалах HyProMag и в отчёте UKRI по программе Driving the Electric Revolution фигурирует £4.3 млн как стоимость/масштаб пилотного предприятия на Tyseley (в партнёрстве с University of Birmingham).
В свежих сообщениях о запуске площадки также указывается финансирование £4.5 млн через Innovate UK / Driving the Electric Revolution Industrialisation Centres (DER-IC), плюс упоминаются “supporting grants” (EPSRC, APC, EU Horizon и др.).
Как это понимать без путаницы: £4.3m выглядит как “стоимость/бюджет проекта (pilot plant)”, а £4.5m — как “пакет финансирования/поддержки объекта” в коммуникациях о запуске. По смыслу это один и тот же объект, но источники могут считать по-разному (общая стоимость vs грантовая часть vs расширенная поддержка). Если вам нужно “до последнего фунта”, нужен номер грантового соглашения/award letter — в открытых пресс-релизах его обычно не дают.
Кто владеет проектом (акционеры/инвесторы на уровне группы)
Оператор HyProMag Limited на 100% принадлежит Maginito Limited.
Доли в Maginito раскрыты публично: 79.4% — Mkango Resources, 20.6% — CoTec Holdings.
👍2🔥1
📈 Глобальный рынок магнитных редкоземельных оксидов вырастет более чем в 7 раз к 2040 году - такой прогноз публикует Adamas Intelligence в свежем отчёте Rare Earth Magnet Market Outlook to 2040.
🔍 Ключевые факты:
• 📊 Рост стоимости спроса:
По прогнозу аналитиков, стоимость мирового спроса на магнитные редкоземельные оксиды вырастет с ~$9.7 млрд в 2025 году до ~$68.1 млрд к 2040 году, то есть более чем в 7 раз при CAGR ~8.4 %.
• 📈 Цены и спрос:
Помимо роста объёмов, цены на редкоземельные оксиды для магнитов тоже увеличатся - ожидаемые CAGR цен в диапазоне ~4.0–5.5 % на период до 2040 г.
• ⚠️ Дефицит останется существенным:
Даже при росте производства, эксперты считают, что примерно $7.3 млрд спроса останутся неудовлетворёнными к 2040 г., если поставки не нарастить сверх базового сценария.
🔋 Этот рынок является ключевым узлом цепочки поставок современных технологий:
неодим-празеодимовые магниты NdFeB (использующие редкоземельные оксиды) - критическая часть тяговых электродвигателей EV, ветровых генераторов, робототехники, авиации и потребительской электроники. Динамичное увеличение спроса на эти изделия формирует значительный долгосрочный скачок потребления редких оксидов и усиливает напряжённость между спросом и предложением на рынке.
🔍 Ключевые факты:
• 📊 Рост стоимости спроса:
По прогнозу аналитиков, стоимость мирового спроса на магнитные редкоземельные оксиды вырастет с ~$9.7 млрд в 2025 году до ~$68.1 млрд к 2040 году, то есть более чем в 7 раз при CAGR ~8.4 %.
• 📈 Цены и спрос:
Помимо роста объёмов, цены на редкоземельные оксиды для магнитов тоже увеличатся - ожидаемые CAGR цен в диапазоне ~4.0–5.5 % на период до 2040 г.
• ⚠️ Дефицит останется существенным:
Даже при росте производства, эксперты считают, что примерно $7.3 млрд спроса останутся неудовлетворёнными к 2040 г., если поставки не нарастить сверх базового сценария.
🔋 Этот рынок является ключевым узлом цепочки поставок современных технологий:
неодим-празеодимовые магниты NdFeB (использующие редкоземельные оксиды) - критическая часть тяговых электродвигателей EV, ветровых генераторов, робототехники, авиации и потребительской электроники. Динамичное увеличение спроса на эти изделия формирует значительный долгосрочный скачок потребления редких оксидов и усиливает напряжённость между спросом и предложением на рынке.
👍2