🇨🇳🇩🇪 Германия не получила лицензию — что это значит?

В декабре 2025 г. Китай впервые выдал партию так называемых «general licences» на экспорт редкоземельных металлов и магнитов — после месяцев экспортных ограничений.

Но в списке получателей не оказалось ни одной немецкой компании — несмотря на то, что Federal Republic of Germany остаётся ключевым промышленным центром Европы и крупным потребителем редкоземельных магнитов.

По словам министра иностранных дел ФРГ, известно: «сигналы были, но многое ещё нужно сделать», — лицензий в первом раунде не дали.

Для автомобильной промышленности, электроники и оборонки Германии это — тревожный маркер: даже при наличии спроса доступ к критическим материалам может зависеть от внешней геополитики, а не только рынка.

🌐 Это не только Германия — давление затрагивает других

Хотя Китай не даёт «черные списки», запуск системы лицензирования и её первые выборочные поставки уже повлияли на глобальные цепочки поставок. В первой волне лицензий получили лишь несколько китайских производителей, а экспорт ждут только утверждённые клиенты.

С учётом этого, очевидно, что страны и компании, зависимые от китайских редкоземов — особенно из EV-, электроники и оборонного секторов — могут оказаться под давлением, если им не дадут доступ к новым лицензиям. То есть риск — не абстрактный, а самый что ни на есть реальный и системный.

🇪🇺 Альтернатива: Евросоюз запускает свои мощности — пример Neo Performance Materials (Эстония)

Чтобы снизить зависимость от Китая, в сентябре 2025 г. Neo открыла в Нарве (Эстония) первую в Европе крупную фабрику по производству sintered NdFeB-магнитов.

Производство рассчитано на 2 000 тонн магнитов в год с перспективой увеличения до 5 000 тонн.
Neo уже заключила контракты с автозаводами и поставщиками моторов в ЕС, зарезервирована часть мощности под такие заказы.

Этот шаг — не панацея, но рабочая страховка: Европа получает инструмент автономии от китайского доминанта на рынке магнитов.

⚠️ Вывод: «Зелёная» программа под вопросом?

Да — есть серьёзные основания полагать, что ситуация с лицензиями и ограниченная производительность новых фабрик в Европе (по производству магнитов , как и зависимость от ТРЗМ) делают долгосрочные «зелёные» планы менее надёжными.

Даже с новым европейским заводом — объёмы слишком малы, чтобы покрыть весь спрос EV-промышленности. 2–5 тыс. тонн — это капля по сравнению с потребностями ЕС.

Если Китай сохраняет контроль и выборочное лицензирование — каждая партия магнитов становится политическим, а не рыночным ресурсом.

При таком раскладе — высокая вероятность задержек, дефицита, повышения цен, что может замедлить производство EV, ветроэнергетики, «зелёных» технологий, на которые рассчитывала Европа.

Возможно, придётся пересмотреть темпы и масштаб «зелёной» программы: с меньшим акцентом на быструю электрификацию, с большей ролью гибридов, либо с ретейлом запасов критических материалов.

❓ Вопрос, который стоит открыть

Если Китай удерживает экспорт как инструмент влияния, а Европа — даже с новыми мощностями вроде Neo — не может покрыть спрос:
не придётся ли «приостановить» или «замедлить» зелёную программу массовой "электрификации" — по крайней мере до тех пор, пока не выстроится устойчивая, надёжная цепочка поставок магнитов ?

Итоги участия в Евразийской конференции «Горнодобывающая промышленность 2025» (организатор — CREON)

Вот и прошла конференция «Горнодобывающая промышленность 2025», организованная CREON. Много любопытных докладов, но об это позже.
Пока — о том, что особенно привлекло внимание. Конец года для стран Центральной Азии выдался напряжённым: ажиотаж вокруг критических элементов такой, что представители Казахстана и Кыргызстана и остальной пятерки перемещаются между международными площадками со скоростью трансатлантических авиалайнеров.

На прошлой неделе это стало особенно заметно: делегации обеих стран были и на нашей конференции, и на встречах в Лондоне. Министр Кыргызстана Медер Машиев выступал на London Mining Week (30 ноября — 5 декабря), представляя региональную позицию по критическим минералам. Казахстан также участвовал в ряде встреч и панельных обсуждений.

И создаётся ощущение, что «критические минералы» превращаются в новый глобальный марафон . В западной прессе этот эффект описан ещё ярче. На запуске Gateway Kazakhstan–EU в Брюсселе профессор Питер Том Джонс (SIM2 KU Leuven) сказал примерно следующее:

«Казахстан готов вести бизнес с ЕС. Но если ЕС будет слишком медленным, он опоздает на последний автобус».

Фраза стала символичной: окно возможностей сужается, а регионы ЦА хотят двигаться быстрее, чем привычные циклы европейской промышленной политики.

1. Казахстан и Кыргызстан: высокий интерес, но много неопределённости

Поток заинтересованных инвесторов и международных делегаций в регион растёт. Но сформировавшийся ажиотаж создаёт ложное ощущение, что любой объект будет востребован, а любая лицензия автоматически обретёт своего инвестора.

Главный вызов — качество исходных данных:

геология во многих случаях основана на советских материалах,

состояние месторождений требует современной верификации,

реальные инвестиции могут превышать заявленные в разы.

Кыргызстан: Кутессай II и Калесай содержат свыше 63,3 тыс тонн РЗМ.
Дополнительно рассматриваются перспективные объекты Делбес и Тутек, также требующие актуальной оценки.

2. Ловозерский ГОК — СМЗ — РМТ — «Атом»: одна цепочка, разные числа

С 2029 года в Глазове должен заработать завод NdFeB-магнитов мощностью 500+ т/год.
Однако оценки потребности в тяжёлых РЗЭ (Dy+Tb) у ключевых участников цепочки различаются в 5–6 раз:

СМЗ: ≈11 т/год Dy+Tb для 500 т магнитов

РМТ: ≈50 т/год Dy+Tb на мощности >500 т/год

«Атом»: 10–35 т/год Dy+Tb при выпуске 100–150 тыс электромобилей к 2030 г (представим что случится).

Технический максимум: до ≈65 т/год Dy+Тb ( если не будет рециклинга и др)

Разброс — от 11 до 65 тонн — отражает разные методики расчёта, различия в составах магнитов, в оценке технологических потерь и в сценариях загрузки мощностей.

Пока подходы Ловозера, СМЗ, РМТ и «Атома» не синхронизированы, говорить о связной стратегии по тяжёлым РЗЭ преждевременно. Но необходимо.

3. Автоматизация и ИИ: первый шаг оказался эффективным

Отдельно отмечу внедрение ИИ на участках флотации у «Норникеля».
Это не косметическое улучшение, а первый реальный шаг, который уже показал свою эффективность: система работает в режиме онлайн, корректирует параметры и удерживает процесс в стабильном состоянии. ИИ принимает решение значительно быстрее человека, что позволяет избегать критических ситуаций.

Важно и то, что срок внедрения и выхода на результат составил менее года — серьёзный показатель для проектов подобного масштаба. Далее логично ожидать распространения ИИ на другие участки фабрик.

Но возникает ключевой вопрос:

кто несёт ответственность, если ИИ принимает неверное технологическое решение?

технолог участка?

служба внедрения ИИ?

разработчик алгоритма?

или ответственность распределена?

Ответ, который я получил на конференции, приведу позже)

34 грамма на человека — так сегодня выглядит материальная основа высоких технологий.
И это, пожалуй, самый недооценённый факт в разговоре о технологическом суверенитете.

Редкоземельные элементы принято считать чем-то экзотическим и дефицитным. На деле многие из них вовсе не редки: церий по распространённости сопоставим с медью, неодим — с никелем, лантан — с кобальтом. Узкое место не в запасах, а в умении превращать эти элементы в работающие технологии. Современная промышленность давно строится на сплавах: железо, алюминий, медь и титан формируют «тело» изделия, а редкоземельные элементы работают как добавки — витамины или специи, которые резко улучшают свойства материала.

В среднем в мире производится около 34 граммов РЗМ на человека в год. Количество кажется ничтожным, пока не разложишь его по элементам. Около трети приходится на неодим — основу мощных магнитов. Ещё несколько граммов дают празеодим и европий, около полутора — диспрозий, примерно по грамму — тербий и гадолиний. Иттрий, лантан и церий обеспечивают стекло, экраны и полировку. Остальные элементы спрятаны в оптике, датчиках и силовой электронике.

Если упростить до сути, львиная доля этих 34 граммов — это магниты и экран. Всё, что делает смартфон компактным, ярким, энергоэффективным и «умным». Без этих граммов не было бы ни мобильной электроники, ни электродвигателей нового поколения, ни современной энергетики.

Именно поэтому технологический суверенитет сегодня измеряется не тоннами добычи, а контролем над этими граммами — над цепочкой от материала до конечного изделия. Об этом и моя статья «34 грамма на человека: как России удержать технологический суверенитет», опубликованная на портале «Редкие Земли». https://rareearth.ru/ru/pub/20251212/04467.html

Магнитная левитация: где работает, а где только входит в практику

Что уже используется (промышленно):

1. Маглев-транспорт (коммерческая эксплуатация)
Магнитная левитация применяется в пассажирских поездах в Китае и Японии. Подъём и движение без контакта рельс–колесо резко снижают износ и шум, повышают скорость и энергоэффективность.
➡️ Это единственная область, где маглев — не эксперимент, а инфраструктура.

2. Активные магнитные подшипники (промышленный стандарт)
Используются в турбомашинах, компрессорах, центрифугах, вакуумных насосах. Полное отсутствие механического контакта = минимальный износ, высокая точность и работа на сверхвысоких оборотах.
➡️ Уже сегодня — стандарт в критичном оборудовании.

3. Магнитная левитация в метрологии и полупроводниках
Прецизионные столы и позиционеры с магнитной подвеской применяются в литографии и измерительных системах, где даже микровибрации недопустимы.
➡️ Массово не видна, но глубоко встроена в high-tech.

Что разрабатывается и тестируется:

4. Магнитная подвеска как альтернатива рессоре и амортизатору
Исследуются системы, где магнитная левитация и активное управление заменяют механическую подвеску: мгновенная адаптация, отсутствие усталостного износа, управляемая жёсткость.
➡️ Пока — прототипы и лабораторные образцы (авто, рельсовый транспорт, спецтехника).

5. Бесконтактные опоры для высоконагруженных систем
Разработка гибридных магнитно-механических опор для энергетики, авиации и космоса — как способ повысить ресурс и надёжность.
➡️ Технология на стадии внедрения в нишевых применениях.

Итого:
Магнитная левитация уже доказала свою работоспособность там, где цена трения и износа критична.
Следующий шаг — переход от отдельных узлов к системам подвески нового типа, где механика будет вспомогательной, а не основной.

Нигерия: старт инвестиций в редкоземельные металлы — ~$400 млн

Нигерия объявила о запуске крупного проекта в секторе редкоземельных и критических минералов — строительстве перерабатывающего завода в штате Насарава. Объём заявленных инвестиций — около $400 млн, что делает инициативу одной из крупнейших в Африке в сегменте downstream-переработки РЗМ.

Ключевые параметры проекта

Инициатор и оператор: Hasetins Commodities Limited

Локация: Uke, Karu LGA, штат Насарава (центральная Нигерия)

Фокус: переработка редкоземельных элементов и критических металлов, а не экспорт сырья

Масштаб: заявленная мощность — до ~12 тыс. тонн переработки в год

Экономический эффект: тысячи рабочих мест, рост доли горнодобывающего сектора в ВВП, развитие локальной индустриализации

Стратегический контекст

Проект позиционируется правительством как якорный элемент новой африканской цепочки поставок РЗМ, ориентированной на глобальный спрос со стороны:

электромобилей и ветрогенерации,

электроники,

оборонных и высокотехнологичных применений.

Ключевой политический месседж — переход от экспорта руды и концентратов к созданию продуктов с высокой добавленной стоимостью.

Критические вопросы и риски

При всей масштабности заявлений остаются принципиальные неопределённости:

❗️ Отсутствие публично подтверждённой ресурсной базы (JORC / NI 43-101)

❗️ Не раскрыты конкретные виды сырья (monazite, bastnäsite, ionic clays и т.д.)

❗️ Пока не понятно, какие будут целевые продукты и как будет реализовываться проект.

Без решения этих вопросов проект пока следует рассматривать как раннюю стадию индустриальной инициативы с сильной PR- и геополитической составляющей, а не как гарантированный элемент глобального предложения критических элементов.

Казахстан последовательно снижает торговую зависимость от России. При этом Россия остаётся значимым партнёром - прежде всего в рамках Евразийского экономического союза, производственной кооперации и импорта, однако её доля во внешней торговле сокращается. По итогам 2023-2024 годов Россия опустилась на третье место, уступив Китаю и Европейскому союзу. Общий внешнеторговый оборот Казахстана в 2024 году составил около 141,4 млрд USD, из которых около 30,4 млрд USD пришлось на торговлю со странами ЕАЭС.

Стратегия Астаны - мультивекторность, а не разворот «на Восток» или «на Запад». Китай закрепился как крупнейший торговый партнёр и промышленный контрагент, Европейский союз остаётся ключевым экспортным рынком (в том числе для нефти), а Россия - важным инфраструктурным узлом, от которого невозможно быстро отказаться. Это наглядно видно по логистике: более 80% экспорта нефти Казахстана по-прежнему проходит через Каспийский трубопроводный консорциум.

На этом фоне в начале декабря отраслевые дискуссии по горнодобывающей и металлургической тематике прошли на нескольких региональных площадках — 10 декабря в Москве на форуме CREON https://t.me/creon_group/2105 и 9 декабря в Душанбе на 2-м Международном горно-металлургическом форуме Таджикистана с участием правительственных и отраслевых делегаций, что отразило рост внимания к сырьевым рынкам, логистике и критическим материалам.

Эта же логика диверсификации всё активнее переносится на редкоземельные и критические элементы. В Казахстане разведано 37 месторождений и выявлено 124 перспективных объекта редких и редкоземельных металлов. Реализуется государственный план на 2024–2028 годы, а финансовым якорем обозначен Казахстанский банк развития, заявивший о готовности направить до 1 млрд долларов США на проекты в этой сфере.

Ключевой РЗМ-объект - Акбулак (≈ 70 тыс. тонн иттрия и ≈ 282 тыс. тонн оксидов РЗЭ). Дополнительное конкурентное преимущество — техногенные ресурсы: 14–25 млрд тонн промышленных отходов с содержанием редкоземельных элементов до 0,6%.
(см больше в комментариях).

«Запасайся, кто может»: как Германия страхует себя редкоземельными металлами - и это не госзаказ

На фоне ужесточения экспортного контроля Китая и роста геополитических рисков Европа всё чаще переходит от разговоров о «стратегической автономии» к практическим действиям. Один из самых показательных примеров - частный редкоземельный бункер в Германии, о котором недавно подробно написали Nikkei Asia и RЕE.

Что именно происходит в Германии

В бывшем военном бункере недалеко от Франкфурта немецкая компания TRADIUM GmbH сформировала крупный физический запас редкоземельных элементов. Это не декларации и не планы - это реальные тонны материалов, закупленные за живые деньги и лежащие «под замком».

По открытым отраслевым оценкам, в хранилище аккумулировано порядка ≈300 тонн редкоземельных элементов в форме оксидов, в первую очередь ТРЗМ.

Так Dy и Tb делают этот запас стратегически чувствительным: по ним 300 тонн могут соответствовать до ~10% мирового годового производства отдельных тяжёлых РЗМ.

Важно: речь идёт не о концентрате, а о готовых к использованию химических формах, которые могут быть быстро вовлечены в промышленную цепочку.

На сколько этого хватит?

Здесь важно избежать иллюзий:

Для всей экономики Германии или ЕС - ненадолго.
Германия импортирует около 5–6 тыс. тонн РЗМ в год, ЕС в целом - ~13 тыс. тонн.

Для отдельных компаний - на 1–2 года.
В статье Nikkei Asia прямо указывается, что некоторые промышленные клиенты держат в этом бункере годовой и даже двухлетний запас критических элементов.

Именно в этом ключ: это не макрорезерв, а микростраховка - но очень дорогая и, ВОЗМОЖНО, очень осознанная.
Для обсуждения:

На одной из недавних (РФ) отраслевых конференций прозвучала идея, которая логична для государства:
формировать госзаказ на РЗМ и продукцию с ними, создавая так называемый «тянущий спрос» - гарантированный рынок, который ускоряет запуск добычи, переработки и технологий.

Но немецкий кейс - про другое.

Мы все знаем, что они сильные — эти неодимовые магниты.
Но такое…

✅ ФАКТ 1

масса магнита: ≈1,15–1,2 кг

сила на отрыв: 600 кг (≈1320 lbs)

📌 Постоянные подъемные магниты серии NEO-300 от Walker Magnetics - это NdFeB-магниты для промышленного перемещения стали.
По данным производителя, модель NEO-300 (≈10 кг вес) имеет максимальную грузоподъёмность до 660 lbs (~300 кг) на плоской стали, а более крупные модели серии достигают 1100–2200+ lbs (~500–1000 кг).
Walker Magnetics

🔗 Источник (производитель):
Walker Magnetics -NEO Permanent Lift Magnets
https://www.walkermagnet.com/products/self-contained-lifting-magnets/permanent-lift-magnets/neo-series-permanent-lift-magnets/

Магнит весом около килограмма удерживает 600+ кг стали. Без проводов. Без тросов.

✅ ФАКТ 2

Постоянный магнит массой ~42 кг способен удерживать автомобиль массой до 1,4 тонн (≈1360 кг).

📌 Постоянный магнитный захват CreativeLift CL3000 от Industrial Magnetics, Inc.

масса магнита: 92 lbs (≈41,7 кг)

допустимая рабочая нагрузка (WLL): 3000 lbs (≈1360 кг)

без электричества, только постоянные NdFeB-магниты

🔗 Источник (производитель / спецификация):
Industrial Magnetics — CreativeLift CL3000 Permanent Lifting Magnet
https://www.tsoverheadcrane.com/store/mag-mate-creative-lift-cl3000-permanent-lifting-magnet-3000-lb-capacity-manual-on-off-control

Магнит может удерживать автомобиль массой до 1,4 тонн - без электричества.

✅ ФАКТ 3

Промышленные магнитные системы поднимают до десятков тонн стали.

📌 Производители магнитных систем (например, Walker Magnetics и Magswitch) выпускают промышленные магнитные захваты и модули, которые конфигурируются под нагрузки от нескольких тонн до десятков тонн для перемещения листов, балок и крупногабаритных конструкций на заводах и в судостроении.

🔗 Источники (производители):
Walker Magnetics - Heavy Lift Magnets
https://www.walkermagnet.com/products/self-contained-lifting-magnets/

Magswitch - Lifting Magnet Systems
https://magswitch.com/collections/lifting

Гибридный бум и редкоземельные магниты: почему цепочка поставок становится ключевым фактором

На фоне активной дискуссии вокруг аккумуляторных электромобилей (BEV) https://t.me/rosatomru/6226 часто упускается из виду другой процесс — быстрый рост гибридных и mild-hybrid автомобилей. Между тем именно гибриды сегодня формируют устойчивый дополнительный спрос на редкоземельные магниты NdFeB и, соответственно, на Nd, Pr, а также Dy и Tb, необходимые для термостабильности тяговых электродвигателей.

По данным RЕЕ, гибриды перестали быть временным компромиссом. В США продажи гибридных автомобилей в 2023 году достигли почти 1,2 млн единиц, быстро увеличивая долю в общем объёме продаж. В Европе гибридные и мягкие гибридные силовые установки в 2025 году заняли около трети всех регистраций новых автомобилей, опередив как BEV, так и автомобили с ДВС. В Японии полноценные гибриды стабильно доминируют, составляя 30–35% продаж новых автомобилей, а в Китае подключаемые гибриды (PHEV), несмотря на лидерство BEV, выросли до около 20% продаж, отражая региональные предпочтения в пользу гибридных технологий.

В стоимостном выражении мировой рынок гибридных автомобилей оценивался примерно в $272 млрд в 2023 году и, по прогнозам, превысит $500 млрд к 2032 году, при среднем росте около 7% в год. На этом фоне крупнейшие автопроизводители пересматривают стратегии. Toyota "гибридизирует" большую часть своего модельного ряда, а Ford планирует сформировать преимущественно гибридный портфель в Северной Америке к 2030 году. Для многих рынков гибриды стали базовым способом соответствия нормам по выбросам и экономичности топлива без инфраструктурных и ценовых рисков BEV.

Ключевой структурный эффект заключается в том, что гибриды накладываются на BEV, а не заменяют их, формируя дополнительный слой спроса на NdFeB-магниты. При этом наиболее уязвимым звеном цепочки остаётся не добыча редкоземельных элементов, а производство магнитов, которое по-прежнему географически концентрировано и технологически сложно. Именно здесь сосредоточены основные риски для нового автопрома.

Крупные OEM переходят от простой закупки к контролю цепочки поставок: заключают долгосрочные оффтейк-контракты, участвуют в капитале магнитных производств, поддерживают локализацию мощностей. GM и Toyota уже заключают сделки с американскими и другими некитайскими поставщиками магнитов, рассматривая этот сегмент как стратегический. Экономика таких решений такова : разница в цене магнита по сравнению с китайским аналогом измеряется десятками долларов на автомобиль, тогда как потеря доступа к субсидиям и программам поддержки — сотнями тысяч.

Российская ситуация развивается в том же русле. В проекте электромобиля «Атом» параллельно с разработкой автомобиля создаётся производство постоянных редкоземельных магнитов в контуре Росатома. Технически использование китайских магнитов не представляет проблемы и возможно на ранних этапах, так и было исполнено в ветроэнергетике. Однако в российской системе локализации применение отечественных постоянных магнитов в тяговом электродвигателе даёт 150 баллов по ПП-719, тогда как разница в цене между китайским и российским магнитом составляет порядка 15–25 тыс. рублей на автомобиль (очень примерный расчет на примере N 52 магнита). Потеря этих баллов может означать 300–800 тыс. рублей недополученной господдержки или льготного лизинга на одну машину, что напрямую влияет на экономику проекта при выходе на серию. Выгода вроде бы очевидна, но возможно стратегия и работа с рисками предполагает другой вариант ?

Большинство BLDC и PMSM-двигателей до сих пор используют сегментированные магнитные плитки. Решение привычное, но с врождёнными ограничениями: резкие переходы между полюсами, пульсации момента, вибрации и акустический шум. Чем выше требования к плавности и скорости - тем дороже становится компенсация этих эффектов.

Радиально намагниченные магнитные кольца меняют саму логику построения магнитного поля. Это цельный кольцевой магнит, в котором намагничивание направлено по радиусу, а полюса строго чередуются по окружности. Без сегментов, без клеевых швов и без разрывов поля . (изображение основных типов в комментариях).

За счёт цельной структуры магнитное поле получается ровным и близким к синусоидальному. Переходы между полюсами минимальны, cogging torque снижается на уровне источника поля, а двигатель работает тише и стабильнее - без сложных конструктивных ухищрений.

Отдельный интерес представляет вариант со skewed-магнитизацией. В этом случае геометрия ротора остаётся прямой, без механического перекоса пакета или магнитов, а фазовый сдвиг магнитного поля формируется за счёт ориентации вектора намагничивания внутри объёма магнита. Полюсные оси имеют наклон вдоль оси кольца, при этом порядок чередования N–S сохраняется строго. Такой подход даёт эффект классического skew - подавление пространственных гармоник и снижение шума - без усложнения механической конструкции.

На практике радиальные магнитные кольца особенно востребованы в сервоприводах, компактных PMSM и высокооборотных машинах - там, где шум, вибрации и нестабильность недопустимы.

По сути, это переход от «собранного» магнитного венца к спроектированному магнитному полю. И именно в этом - их главное преимущество.

$7,4 млрд в критически важные металлы: США и Республика Корея

В штате Теннесси планируется реализация крупного промышленного проекта по созданию металлургического комплекса по переработке критически важных металлов. Совокупная оценка проекта — до $7,4 млрд.

Ключевой иностранный инвестор — южнокорейская компания Korea Zinc, один из крупнейших мировых переработчиков цветных и сопутствующих металлов. Проект реализуется при поддержке правительства США и рассматривается как элемент промышленной политики, направленной на восстановление внутренней переработки стратегически значимых материалов.

▸ Korea Zinc — публичная компания, акции которой обращаются на Корейской фондовой бирже (KRX); контролирующий акционер — промышленная группа Young Poong. По итогам 2024 года выручка компании составила около $8–9 млрд, чистая прибыль — порядка $150–200 млн, рыночная капитализация — около $17–18 млрд.

Согласно публичной информации, будущий комплекс будет ориентирован на выпуск цинка, свинца и меди, а также ряда критически важных элементов, включая сурьму, галлий и германий — материалов, имеющих ключевое значение для электроники, оборонной промышленности и высокотехнологичных производств.

Заявленные $6,6 млрд относятся к капитальным вложениям в производственные мощности и инфраструктуру в Теннесси, тогда как $7,4 млрд — это полная оценка проекта с учётом финансирования, модернизации и расширения.

Что известно и чего не раскрыто о сырье

Публично не раскрыта детальная структура сырьевой базы проекта.
В материалах Reuters отсутствует перечень стран-поставщиков, контракты на концентраты или вторичное сырьё, а также количественные параметры по отдельным металлам.

Единственное, что следует напрямую из контекста публикаций:

речь идёт о переработке, а не о добыче;

проект логически опирается на существующие перерабатывающие активы в США, которые Korea Zinc планирует использовать как базу;

критические элементы (галлий, германий, сурьма) рассматриваются как попутные продукты переработки, а не как самостоятельная добыча.

Откуда именно будет поступать сырьё (внутренние потоки США, импорт, вторичные материалы) — на данный момент публично не раскрыто и сознательно остаётся за рамками официальных заявлений.

В более широком контексте проект отражает стратегический сдвиг: США вместе с союзниками возвращают на свою территорию металлургию высокой добавленной стоимости, признавая переработку, а не добычу, главным узким местом глобальных цепочек поставок.

Источник

Reuters, публикации от 16–17 декабря 2025 года:

MBK, Young Poong seek court injunction to block Korea Zinc's share sale plan

Korea Zinc’s plan to build U.S. smelter would benefit South Korea, minister says

Sm-Fe-N: сильные лабораторные результаты и обоснованный скепсис

В профессиональном сообществе снова обсуждается потенциал магнитов Sm-Fe-N (самарий–железо–азот) как возможной частичной альтернативы Nd-Fe-B.

Китайские исследовательские группы сообщают о лабораторных значениях (BH)_max порядка 80 кДж/м³. Это действительно высокий уровень, близкий к физическому пределу материала. Такие результаты получены в условиях, ориентированных на достижение максимальных характеристик: максимально чистое сырьё, предельная ориентация структуры, специальные режимы формования и тонкая настройка микроструктуры.

С точки зрения науки о материалах это важный сигнал: у Sm-Fe-N есть запас по свойствам, особенно в задачах, где на первый план выходят температурная стабильность, устойчивость к среде и работа на высоких частотах, а не максимальная плотность магнитной энергии.

При этом сомнения, высказанные John Ormerod, выглядят абсолютно обоснованными.

Часто упоминаемый «теоретический уровень» 60–70 кДж/м³ относится к материалам, которые в принципе можно воспроизводить в объёме — поликристаллическим или частично ориентированным. Показатели около 80 кДж/м³ относятся к лабораторным образцам с почти идеальной ориентацией, которые пока не имеют промышленного продолжения.

Иными словами:

эти цифры не противоречат физике,

но и не означают готовность технологии к рынку.

Ключевые ограничения остаются прежними:

сложность повторения таких характеристик вне лаборатории,

высокая чувствительность материала к режимам получения и последующей обработки,

вопросы стабильности свойств при длительной работе и повышенных температурах,

отсутствие отработанной цепочки массового выпуска.

Главный вывод здесь должен быть аккуратным.
Sm-Fe-N — не замена Nd-Fe-B для силовых электродвигателей и тяговых систем. Но это реально интересный нишевый материал для датчиков, компактных высокооборотных приводов, робототехники, авиационных и специальных применений, где условия эксплуатации жёстче, чем требования к максимальной энергии магнита.

Сама дискуссия показательна: лабораторные результаты обозначают верхнюю границу возможного, а скепсис практиков удерживает разговор в плоскости инженерной реализуемости. Реальный прорыв появится только тогда, когда характеристики, стабильность, стоимость и воспроизводимость совпадут — а не тогда, когда зафиксирован очередной лабораторный рекорд.

Япония тоже хочет кусок «пирога» Центральной Азии - но входной билет здесь дорогой.

Пока внимание рынка редкоземельных металлов традиционно приковано к Китаю, США и Австралии, Япония quietly, но последовательно заходит в Центральную Азию. Причём не с лозунгами, а с чеком $19 млрд.
Вопрос лишь в том, что это: долгосрочная стратегия по РЗМ или дорогостоящая дипломатическая партия?

Центральная Азия регион непростой:

сложная геополитика,

конкуренция Китая, России, Турции и ЕС,

слабая институциональная база в добыче и переработке РЗМ,

логистика, завязанная на чужие коридоры.

Но именно здесь - неосвоенные запасы, окно для диверсификации цепочек поставок и шанс снизить критическую зависимость от КНР, что для Японии является вопросом промышленной безопасности, а не модным ESG-тезисом.

Япония действует в своей привычной логике:

не напрямую «копать», а финансировать инфраструктуру, обучение, гос-программы;

завязывать проекты на долгосрочные политические обязательства;

входить рано, дорого и надолго, понимая, что быстрых IRR здесь не будет.

💰 Цена вопроса $19 млрд - это плата за:

доступ к будущим потокам РЗМ,

влияние на формирование правил игры,

стратегическое присутствие между Китаем и Европой.

Но риск очевиден:
если за инвестициями не последуют реальные добычные и перерабатывающие мощности, всё может остаться на уровне дипломатического театра - саммитов, меморандумов и красивых карт.

📌 Вывод простой и неприятный:
Центральная Азия это не «дешёвая альтернатива Китаю».
Это дорогой, медленный и политически нагруженный актив.
И Япония это понимает - именно поэтому платит вперёд.

Будущее покажет, превратятся ли эти миллиарды в тонны оксидов и магнитов или останутся строкой в бюджете МИД. Как считаете, будет ли Япония входить технологиями, ведь это может цениться больше , чем просто деньги ?

📌 Индия: от идеи технологической независимости до первых шагов в редкоземельной индустрии

Еще 5 лет назад казалось, что мы как минимум на несколько шагов впереди нашего южного партнера и, что Индия отстала от мировых лидеров в РЗМ секторе : страна обладала большими запасами, но не имела собственной переработки и полностью зависела от импорта магнитов и материалов для EV, ветра, электроники.

💡 Сегодня ситуация меняется.

🔹 В октябре–ноябре 2025 г. в Пуне (штат Махараштра) официально запущена первая в Индии установка по производству редкоземельного Nd-Pr сплава (неодим-празеодим) — ключевого сырья для РЗМ магнитов.
📍 Этот завод построен Pune-based Ashvini Rare Earth Ltd., при технической поддержке BARC, IREL и JNARDDC. Его открытие называют важной технологической вехой для страны.
The Times of India

🔎 Но есть нюансы:

Это именно производство металлов (Nd-Pr ), а не массовое производство готовых NdFeB магнитов.

Мощность установки составляет ~15 тонн в год Nd-Pr металла - это пилотная, символическая цифра, а не промышленная линия.

В планах компании есть проекты по расширению до ~600 т/год металла и линия магнитов около 100 кг/день, но они ещё не реализованы на коммерческом масштабе.

📈 Это означает, что сегодня Индия делает первый шаг в создании собственной цепочки металлов для магнитов, но страна ещё не вышла на полноценное коммерческое производство NdFeB магнитов на значительных объёмах.

🇮🇳 Государственная стратегия:
В конце ноября 2025 г. правительство одобрило масштабную программу Rare Earth Permanent Magnets (REPM) с бюджетом ₹7,200 – ₹7,280 crore (~$815 млн), направленную на создание до 6 000 т/год интегрированной производственной мощности магнитов через несколько предприятий.
Reuters

📊 На данный момент все крупные редкоземельные магниты, используемые в Индии, импортируются, и объем импорта в FY2025 превысил 53 000 т.
Reuters