🚢 Морские перевозки — невидимый страж критически важных минералов

Путь любой батареи, магнита, турбины и микрочипа начинается одинаково:
Добыто → Очищено → Переработано → Доставлено морем.

Более 80% мирового оборота грузов по объёму проходит по морю (UNCTAD, 2025).
Для сравнения: железные дороги обеспечивают лишь около 10–12% глобальных перевозок грузов.
То, что не идёт морем, почти всегда движется по рельсам к портам.

Море — глобальный кровоток.
Железная дорога — подъездные артерии индустрии.

Это скрытая основа энергетического перехода.

🌍 Кто контролирует мировой флот

Структура крайне концентрирована.

Три страны контролируют более 40% мировой грузоподъёмности флота:

• Греция — около 16.4%
• Китай — около 14.4%
• Япония — около 9.9%

Сингапур, Гонконг, Южная Корея и Германия усиливают концентрацию.
Несколько крупных судоходных групп управляют танкерными, балкерными и контейнерными потоками.

Это не просто рынок.
Это морская архитектура влияния на глобальные цепочки поставок лития, никеля, меди, редкоземельных металлов и энергоносителей.

📈 Барометр сырьевого спроса

Трейдеры ежедневно отслеживают Baltic Dry Index (BDI).
Это индикатор мирового спроса на железную руду, уголь, бокситы, медные концентраты, удобрения и другие bulk-грузы.

Рост BDI означает, что экономика активно поглощает сырьё.
Падение — сигнал охлаждения.

⚠️ Почему это критично для минералов и энергетики

Доступ к месторождениям и переработке — только часть пути.
Контроль морской логистики = контроль энергетического будущего.

• литий, никель, медь, кобальт, марганец → морские перевозки
• оксиды и магниты редкоземельных металлов → морем
• батарейные прекурсоры и катоды → морем
• LNG для энергоперехода → морем

Нет судов — нет батарей, турбин, чипов и энергоперехода.

🎯 Стратегический вывод

Стратегия критических минералов должна включать морскую компоненту:

✅ доступ к тоннажу и фрахту
✅ диверсификация портовых хабов
✅ страхование и финансирование вне санкционных рисков
✅ анализ морских chokepoints и уязвимостей

Геополитика XXI века проходит по ватерлинии.
Защитить море — значит защитить минеральное будущее. ⚡️⛏️🌍

hashtag#КритическиеМинералы hashtag#Судоходство hashtag#Энергопереход hashtag#Геоэкономика hashtag#Логистика hashtag#BalticDry

🇮🇳 India’s Cerium Moment — от песка до магнитов

Биплаб Мунши (L&T) представил документ о том, как Индия может построить редкоземельную индустрию не на добыче, а на процессах и инженерии.

“Mining gives you material, not mastery.”

🔬 Что в ней реально важно

1️⃣ Сырьё и концентрат
Монацитовые пески (Керала, Тамил-Наду, Орисса, Западная Бенгалия) → обогащение (гравитация/флотация), отделение тория.
→ IREL India
оценивает ~12 млн т запасов тяжёлых минералов, но перерабатывается меньше 10 %.

2️⃣ Химия и разделение
Munshi подробно разбирает технологии:

Solvent extraction (SX) — промышленный стандарт, надёжный, но затратный по реагентам.

Ion exchange / membrane SX — чистые фракции, меньше отходов, но дороже.

Ionic liquids — лабораторный потенциал, не для 1-й волны.
👉 Без зрелой SX-технологии Индия не сможет получить чистые оксиды (Nd, Pr, Ce) для металлургии.

3️⃣ От оксидов к металлам и магнитам
Путь: оксиды → сплавы (Nd-Fe-B, Sm-Co) → порошки → спекание → магниты.
Munshi указывает CAPEX-диапазон:
💰 пилот (10 т/год REO) — $3–5 млн
💰 опытно промышленный (200–500 т/год) — $25–40 млн
💰 промышленный (3–5 тыс. т/год) — $120–180 млн
🕒 Срок: 5–7 лет до стабильного выхода магнитов.
Источник: Munshi, 2025; DOE Rare Earth Supply Chain Report, 2024

4️⃣ Регуляции и инфраструктура
Отчёт даёт пошаговую схему:
ToR → EIA/EMP → Public Hearing → EC → CTE/CTO → DAE/AERB.
Нужны: очистка стоков, радиационный контроль, надёжное электроснабжение, защита от муссонов.
Региональный пример — кластер в Халдии (Западная Бенгалия).

5️⃣ Люди и процесс
Нехватка операторов SX и QA-инженеров — главный bottleneck.
Munshi предлагает центры подготовки при BARC и IIT-Madras.

⚙️ Ключевая идея
💡 “Midstream first.”
Деньги и компетенции — в разделении, металлургии и магнитах, а не в песке.
Индии нужны пилот-площадки, инженерная дисциплина и регуляторный реализм — иначе “цериевый момент” закончится экспортом сырья.

📊 Источник:
Biplab Munshi, Cerium and Light Rare Earths (LREEs): Global Supply Chains, India’s Current Position, and Strategic Pathways for Domestic Value-Addition (2025, Independent White Paper).

DOE (2024) Neodymium Magnets Supply Chain Report,

Reuters, Aug 2025 — IREL India seeks Japan/South Korea partnerships for magnets

Можем ли мы конкурировать с Востоком?

На первый взгляд — можем.
Но если разложить экономику магнита на составляющие, становится немного понятнее.

🪨 Сырьё
🏗 Площадка и инфраструктура
💰 Кредиты и высокая стоимость денег
📐 Проектирование и строительство
⚙️ Оборудование
🚘 Рынок сбыта

Если собрать всю экономику в цифрах, получается примерно так:

Сырьё (Nd, Pr, Dy, Tb) — 70–80 %,

Заработная плата — 7–8 %,

Электроэнергия — 6–7 %,

Амортизация оборудования и зданий — ≈ 4–5 %,

Финансовые расходы — 3–5 %,

Логистика и контроль — 1–2 %.

Пропорции могут меняться в зависимости от технологии и внешних условий, но закономерность стабильна — основную часть себестоимости “съедает” сырьё.

Ловозерский ГОК добывает лопаритовую руду из месторождений Карнасурт и Умбозеро (Мурманская область).
После обогащения концентрат направляется на Соликамский магниевый завод (СМЗ), где производится смешанный редкоземельный продукт.
Затем при разделении получают индивидуальные оксиды Nd, Pr, Dy, Tb, применяемые для производства магнитов.

Однако лопаритовая руда содержит в основном лёгкие редкоземельные элементы (Ce, La, Nd, Pr) и практически не содержит тяжёлые РЗМ — Dy и Tb, которые необходимы для магнитов высокой коэрцитивности, используемых в электродвигателях транспорта, ветрогенерации и робототехнике.
Для продвинутых EV-магнитов доля Dy + Tb составляет около 2–10 % массы магнита, то есть десятки — до сотен граммов на один электромобиль.

И, несмотря на то что содержание РЗМ в лопарите выше, чем в ионно-сорбционных рудах Китая, добыча и переработка последних проще и дешевле.
Такие руды залегают неглубоко и позволяют извлекать РЗМ методом ионного обмена (heap / in-situ leaching) без сложных стадий обогащения и плавки — это снижает затраты на энергию и оборудование
(Nature Communications, 2020, ResearchGate, 2016, ScienceDirect, 2024).

Поскольку лопарит практически не содержит Dy и Tb, Россия пока закрывает этот дефицит импортом.
И именно на этом звене — тяжёлые РЗМ и их разделение — сегодня формируется один из ключевых разрывов в себестоимости и конкурентоспособности.

🌍 Мировой рециклинг РЗМ набирает обороты — российский всё ещё на паузе
🔹 1. Основные проекты и инвестиции (обновлённые данные, 2025)

🇮🇳 Attero (Индия) — расширяет мощности по переработке электронных отходов с 300 т/год до 30 000 т/год в 2025–2027 гг.
Инвестиции — ₹100 кро́р (~$12 млн) при поддержке правительства Индии (нац. программа NCMM).
Технология компании позволяет извлекать Nd, Pr, Dy, Ce с эффективностью > 98 % и чистотой 99,9 %.
👉 Речь идёт о масштабе обрабатываемого лома, а не о массе конечных редкоземельных продуктов.

🇺🇸 Apple × MP Materials — партнёрство на $500 млн для создания внутренней цепочки NdFeB-магнитов (от Mountain Pass до завода Independence, Техас).
С 2027 г. планируется использовать частично вторичное сырье . Проект входит в промышленную программу США по критическим минералам.

🇬🇧🇺🇸 HyProMag × Intelligent Lifecycle Solutions — строят завод в районе Даллас–Форт-Уэрт (≈ 750 т/год NdFeB).
Технология hydrogen decrepitation.

🇺🇸 Phoenix Tailings — применяет безотходный процесс извлечения РЗМ из хвостов и промышленных отходов.
200 т/год до нескольких тысяч тонн переработанного сырья.

🇪🇺 CREEM / Ionic Technologies (UK) — консорциум стоимостью £11 млн, перерабатывает магнитный лом из электромобилей и электроники.
Партнёры: EMR, Ford, Bentley, Wrightbus.
Проект реализуется в рамках цели ЕС — 25 % магнитных материалов из рециклинга к 2030 г.

🇮🇹 RarEarth (Италия) — стартап, привлёк €2,6 млн на строительство первой в стране фабрики магнитов из отходов e-motors.

🇨🇦 Cyclic Materials — использует многостадийное выщелачивание для извлечения REE из двигателей и электроники.
Эффективность > 90 %. Инвесторы — BMW и Jaguar Land Rover.

🇺🇸 ReElement Technologies — развивает ионообменное разделение и электрохимическую очистку; получает финансирование DoD и DOE. Рассматривается как перспективный поставщик «чистых» РЗМ для оборонных применений.

♻️ 2. Рециклинг РЗМ в России: отдельное предприятие или часть цепочки?
На первый взгляд экономика переработки магнитных отходов выглядит привлекательно — расчёты показывают возможную окупаемость в 2–3 года.
Но в российских реалиях всё не так просто.
1. Нет рынка магнитных отходов.
Потоки лома не структурированы: нет организованного сбора и логистики (большой % находится в тени), нет точных требований к качеству и правил обращения.
Нет гарантированных поставок, что приводит к возможным простоям.
2. Сортировка — вручную.
Магнитные отходы неоднородны по составу, покрытиям, степени окисления.
По мнению участников последней профильной конференции, эффективная классификация до сих пор возможна только ручным трудом.
3. Нет спроса на индивидуальные РЗМ.
Не всегда возможно использовать коллективные РЗМ, для поучения индивидуальных требуется разделение, нужно строить собственную линию разделения — дорого и долго.
Возможно, эту функцию мог бы взять на себя Соликамский магниевый завод с 2027 года ??
4. Неполный цикл и «железная» составляющая.
После рециклинга остаётся значительный объём железа, который нужно доводить до товарного вида.
Открытым остаётся и вопрос утилизации борсодержащих соединений.
5. Экологический фактор.
Реальное производство не будет «зелёным»: процессы энергоёмкие, реагенты токсичны, нужны очистные системы и замкнутый водооборот.
________________________________________
В российских условиях рециклинг РЗМ пока не сможет существовать изолированно.
Он жизнеспособен только как часть интегрированной цепочки, как часть основного БОЛЬШОГО магнитного производства.
Без нормативной базы, инфраструктуры и спроса на индивидуальные РЗМ отдельный переработчик не выживет, как бы убедительно ни смотрелась экономика на бумаге.

Ищете что почитать на выходные ?

⚙️ Цена прогноза: два сценария одной фабрики магнитов (2020–2025)
🏗 Предисловие

Представим, что в 2020 году мы построили завод мощностью 1000 тонн NdFeB-магнитов в год — предприятие полного цикла, ориентированное на поставки в проекты электродвижения и ветрогенерации.
Цена реализации — $50 за килограмм, расчёты ведутся в рублях.
В составе каждого магнита — 30 % NdPr и 6 % Dy, то есть основные РЗМ, от которых зависит не только качество продукции, но и финансовый результат.
данные представлены для удобства расчета)
Планирование завода велось по прогнозам Центробанка РФ (курс рубля) и Roskill (рынок РЗМ).
На бумаге всё выглядело устойчиво: стабильный курс, контролируемые цены на NdPr и Dy, прогнозируемая себестоимость.
Но за пять лет оказалось, что даже небольшая ошибка в предположениях может полностью изменить экономику проекта.

🎯 Исходные условия

Завод по выпуску NdFeB-магнитов для электродвигателей.
Мощность — 1000 тонн в год, цена продажи — $50 за кг.
Состав: 30 % NdPr и 6 % Dy.
Продажа в рублях, расчёт — по прогнозам Центробанка и Roskill.

🧨 Кейс 1. Ошибка в прогнозах по РЗМ — потеря выручки

В 2020–2025 годах предприятие закладывало в бюджет прогнозные цены Roskill:
NdPr ≈ $70/кг, Dy ≈ $270/кг.
Фактически же рынок показал волатильность: NdPr колебался от $50 до $95, Dy — от $195 до $270.

На первый взгляд — себестоимость оказалась ниже прогноза.
Но в реальности переоценённые ожидания «заставили» завод страховаться —
закупать заранее и фиксировать дорогие контракты.
В итоге за пять лет предприятие недополучило около 45 млн $,
а EBITDA снизилась почти на 40 %.

📉 Прогноз недооценил скорость восстановления рынка РЗМ и привёл к избыточной закупке.
Ошибка в сырьевых расчетах «съела» маржу.

💵 Кейс 2. Ошибка в прогнозе курса — проект спасён

За тот же период ЦБ РФ прогнозировал курс ₽66–82 за $,
но фактически рубль колебался от ₽68 до ₽92.

Для экспортного предприятия это стало неожиданным бонусом:
только на валютной переоценке завод получил порядка +1 млрд ₽ дополнительной выручки.
Совокупный эффект за 2020–2025 составил около +3,8 млрд ₽ к плановой прибыли —
ослабление рубля компенсировало рост себестоимости по NdPr и Dy.

📈 Валюта буквально «спасла проект», выведя P&L обратно в плюс.

🧭 Итог

Ошибка в прогнозе цен на РЗМ — минус ≈ 45 млн $.
Ошибка в прогнозе курса — плюс ≈ 3,8 млрд ₽.

Разброс фактической прибыли по итогам пяти лет составил до ± 35 %.

Редкоземельные проекты Сибири: потенциал есть, но вопросов всё ещё много...

В «Известиях» вышла статья с моими комментариями о запуске нового редкоземельного кластера в Сибири. В 2027 году планируется запуск научно-исследовательского и инжинирингового центра, через год — центра по новым материалам и накопителям энергии. Далее — инженерный центр по тяжёлым РЗЭ и несколько лабораторий ИИ. Архитектура замысла масштабная.

Сырьевая база региона действительно значительная. По данным Минприроды и ГКЗ:
• Томтор — около 3,2 млн т REO;
• Чуктукон — ≈1 млн т REO;
• Зашихинское — 0,5–0,7 млн т REO;
• Белозиминское — сотни тысяч тонн.

Суммарно Сибирь — 5–6 млн тонн REO, что действительно может стать фундаментом для отрасли.

При этом формирование ещё одного промышленного центра в Сибири — решение очень капиталоёмкое. Ограниченная инфраструктура, высокая стоимость энергетики и логистики, необходимость строительства дорог, линий электроснабжения и производственных площадок означают, что реальный горизонт реализации — 5–10 лет, даже при высоком приоритете. Заявленные «ускоренные» сроки выглядят скорее презентационными, чем технологически обоснованными.

Позитивная часть проекта есть. Впервые за долгое время речь идёт о комплексной модели: исследовательские центры, инженерные компетенции, разработки новых материалов. Это может закрыть ключевую проблему отрасли последних десятилетий — отсутствие финансирования прикладной науки и пилотных производств, которые можно масштабировать.

Однако главный вопрос остаётся открытым: что именно мы пытаемся построить?

Пока вырисовывается сырьевая модель: добыча и производство концентратов с ограниченным уровнем переработки. В мировом РЗМ-цикле дефицит наблюдается не в добыче, а в разделении, металллизации и производстве магнитных материалов, применяемых в электротранспорте, энергетике и робототехнике. Если эти переделы не появятся, эффект от сырьевого кластера будет ограниченным.
Внутренний спрос в регионе появится не скоро. В Сибири нет автопрома, массовой электроники, робототехники или производств магнитных материалов. То есть месторождения могут работать, но индустрия вокруг них не возникнет сама по себе, если не будет целевой федеральной программы.

Итог: потенциал Сибири значителен, и он действительно может стать основой для отрасли. Но при отсутствии чёткой цели и единой технологической логики есть риск распыления ограниченных ресурсов и формирования очередной сырьевой модели, вместо полноценной редкоземельной индустрии.https://iz.ru/1985664/kirill-fenin/dobychnoe-mesto-pervye-obekty-klastera-redkih-metallov-v-sibiri-zapustyat-v-2027-m

Большие магнитные кольца в конфигурации Халбаха — это наглядный пример того, как инженерная точность позволяет «выжать максимум» из магнитных материалов.

Что в них особенного

В обычных сборках магнитное поле распределяется во все стороны. Часть энергии теряется впустую.
Халбах-конфигурация решает эту проблему:

усиливает поле на одной стороне,

практически подавляет на другой.

В итоге магнит работает там, где это действительно нужно, обеспечивая более высокую плотность потока, лучшую эффективность и компактность, чем традиционные решения.

Где применяется

Такие крупные халбах-кольца используют в системах, где важны точность, мощность и отсутствие лишних потерь:

высококлассные электродвигатели,

бесконтактные магнитные муфты,

измерительные и научные установки,

медицинское и лабораторное оборудование.

Проще говоря, там, где требуется надёжная, предсказуемая и высокоэффективная магнитная среда.

Почему это важно

Техника становится компактнее и энергоэффективнее — и требования к магнитным системам растут. Халбах-сборки позволяют:

повысить производительность и снизить нагрев,

уменьшить габариты оборудования,

сделать работу тише и стабильнее,

обеспечить идеально ровную структуру магнитного поля.

Именно поэтому конфигурация Халбаха — это шаг вперёд по сравнению с классическим расположением магнитов: более умное использование энергии и более высокий уровень инженерной точности.

🇨🇳 Баотоу — редкоземельная столица Китая

Баотоу Rare Earth High-Tech Industrial Development Zone — крупнейший промышленный парк страны, специализирующийся на редкоземельных материалах, магнитах и новых технологиях.
Его площадь — около 120 км², и это один из ключевых национальных парков Китая.

📊 В зоне зарегистрировано 8 447 предприятий, из них около 95 работают с редкоземельными элементами — от добычи и разделения до магнитов и сплавов.
Здесь действуют 22 публичные компании, 7 дочерних предприятий Fortune 500 и 39 иностранных инвесторов.
Созданы 73 R&D-центра, выдано более 3 300 патентов, из них 73 изобретения на каждые 10 000 жителей.

🔬 В 2024 году Баотоу реализовала 14 проектов по редкоземельным материалам, включая первую в Китае линию биоразлагаемых РЗМ-материалов.
Сегодня местные компании выпускают десятки запатентованных продуктов — от постоянных магнитов и сплавов до материалов для водородного хранения и электроакустики.
Доля Баотоу на внутреннем рынке магнитных компонентов — более 50 %.

🏭 Среди ведущих компаний — Baotou Changan Permanent Magnet Machine Co., Hongyuan Energy Technology, JL MAG Rare-Earth (проект мощностью 40 000 т/год) и Andexi Nai New Materials.

👩‍🔬 За прошлый год в отрасль привлечено 1 245 специалистов, из них 128 с магистерскими и докторскими степенями.
Общее число высокотехнологичных предприятий выросло до 157 (+61,9 % за год).

💰 Совокупный объём промышленного производства кластера (редкоземельные материалы, кремний, сталь, алюминий) превысил 100 млрд юаней (~$14 млрд).
Только за 2023 год подписано 22 инвестпроекта на сумму свыше 5 млрд юаней (~$750 млн).

🌱 Баотоу развивается как «зелёный промышленный парк»: внедряет рециркуляцию, энергоэффективность и стандарты низкоуглеродного производства.
Рост промышленной добавленной стоимости в 2025 году — +14,8 % г/г.

📈 В зоне действует льготная ставка 15 % для высокотехнологичных производств, 0 % пошлин на оборудование, возврат НДС при экспорте и субсидии до 30 % капвложений.

Баотоу — это не просто промышленная площадка.
Это экосистема, где инфраструктура, наука и бизнес работают как единый механизм — от редкоземельного сырья до готовых магнитных систем.

✅ Первое промышленное производство Nd-Fe-B в мире
🇯🇵 Япония — 1984 год (первое в мире промышленное производство NdFeB)
Компания: Sumitomo Special Metals (ныне Hitachi Metals / Neomax)
Тип: спечённые Nd-Fe-B магниты (sintered NdFeB)

Основано на открытии Масато Сагавы (Sumitomo, 1982).

В 1983–1984 компания развернула первую в мире промышленную линию спечённых Nd-Fe-B магнитов.

Именно эта технология стала золотым стандартом для высококоэрцитивных магнитов (моторы, роботы, ВИЭ, EV).

➡️ Это — первое промышленное производство Nd-Fe-B в истории.

✅ Второе направление (но другое технологически)
🇺🇸 США — 1985 год (первое melt-spun / bonded производство)
Компания: General Motors → Magnequench
Тип: быстроохлаждённые (melt-spun) порошки и связанные магниты (bonded NdFeB)

Разработано Джоном Кроутом (John Croat), независимая команда от Сагавы.

В 1985 GM запускает промышленное производство магнитных лент и порошков.

Позже технология ушла в Китай через перенос Magnequench.

➡️ Это первое в мире промышленное производство melt-spun NdFeB.

✅ Где находится Китай и СССР на этой временной шкале?
🇨🇳 Китай — 1988 год (первое китайское промышленное производство)

BRIRE (Баотоу) → 40 т/год линия синтерованных магнитов.
То есть Китай — третий в мире после Японии и США, но стартовал очень рано и точно не «догоняющий» — а формировавший свою школу.

🇷🇺 СССР — нет доказанного промышленного производства до распада СССР? Или все же было ?

Вышла моя статья по итогам магнитного форума 13-15 октября. https://rareearth.ru/ru/pub/20251112/04464.html

12 ноября 2025 года, в рамках 28-й международной выставки «ХИМИЯ-2025», принял участие в экспертной дискуссии «Перспективы производства и потребления редкоземельных металлов». Обсуждали катализаторы, магнитные материалы, электродвигатели, специальные сплавы, рециклинг и формирование сквозных производственных цепочек — всё, что определяет будущее химической и высокотехнологичной промышленности России.

Ниже — главное из моего выступления:

🔹 Магнитный завод — это не история про быструю окупаемость.
Это входной билет в цепочку стоимости: технологии, контракты, стандарты и экспортные возможности.

🔹 70–80% себестоимости магнита — это сырьё (Nd, Pr, Dy, Tb).
Главная экономика формируется в upstream/downstream, а не на самом участке прессования и спекания.

🔹 Китай строит в 2–6 раз быстрее и дешевле благодаря индустриальной инфраструктуре, серийным EPC-решениям и дешёвому капиталу.

🔹 Главный барьер в России — стоимость денег.
Пока WACC 22–24%, проекты нерентабельны. Нужны оффтейки, гарантии и льготный капитал, чтобы снизить стоимость капитала до 8–10%.

🔹 Глобальная конкуренция сместилась от добычи к глубокой переработке и инженерным решениям.
Именно здесь формируется конкурентоспособность и добавленная стоимость.

Как думаете, сколько тяжёлых РЗМ — Dy и Tb — скрыто в этих небольших магнитах?

Ответ далеко не очевиден.

Содержание тяжёлых редкоземельных элементов (HREE) в спечённых Nd–Fe–B-магнитах не является константой.
Оно определяется не стехиометрией Nd₂Fe₁₄B, а необходимой коэрцитивностью при рабочей температуре, контролируемой через анизотропию и устойчивость магнитной фазы к температурному размагничиванию.

Для промышленности это выражается через стандартизированные классы (N, M, H, SH, UH, EH/AH), и каждый класс фактически кодирует диапазон требуемой коэрцитивности Hcj при соответствующей температуре.

Оценочные уровни Dy в коммерческих спеченных NdFeB-магнитах (по данным DOE, отраслевых спецификаций и маркам)
N — <0.5% Dy (Tmax ~80°C) Hcj обеспечивается Nd/Pr-богатой фазой
M — ~1.4% Dy (Tmax ~100°C) начало стабилизации анизотропии при нагреве
H — ~2.8% Dy (Tmax ~120°C) повышение устойчивости Nd2Fe14B к тепловой демагнизации
SH — ~4.2% Dy (Tmax ~150°C) переход к температурно-нагруженным режимам
UH — ~6.5% Dy (Tmax ~180°C) требование высокой Hcj при крупном зерне и нагрузках
EH/AH — 8–11% Dy (Tmax 200–220°C) тяговые и генераторные режимы; Dy/Tb-диффузия


Это не фиксированные требования. Такие доли формируются на практике — из-за свойств NdFeB и того, какие методы повышения коэрцитивности использует производитель.

Почему диапазон настолько широкий

Кристаллографическая анизотропия Nd₂Fe₁₄B падает с ростом температуры, и без Dy/Tb фаза теряет коэрцитивность при 150–200°C.

Dy и Tb обладают более высоким полем магнитокристаллической анизотропии, чем Nd. При частичном замещении Nd в фазе Nd₂Fe₁₄B они увеличивают энергию анизотропии и тем самым повышают устойчивость магнитного момента вдоль оси лёгкого намагничивания, особенно при повышенных температурах.

Микроструктурные инженерные подходы (GBD, двухфазные границы, оптимизация зерна) позволяют снижать массовую долю Dy/Tb, но не устраняют потребность в них при высоких температурах.

Поэтому для классов, ориентированных на EV/HEV, генераторы и непрерывную работу при 180–220°C, тяжелые РЗМ неизбежно присутствуют в двузначных массовых процентах.

Для понимания рынка и технологической политики

«Dy-free» актуально только для классов N/M/H, где рабочая температура <120°C.

В диапазоне 150–220°C (SH/UH/EH/AH) доля тяжёлых РЗМ — ключевой параметр себестоимости и рисков цепочки поставок.

Рост сегмента EV/HEV и генераторных установок увеличивает спрос именно на Dy/Tb, а не на Nd/Pr.

🇨🇳 Как экспортные ограничения Китая привели к росту прибыли РЗМ-компаний. И что покажут западные игроки?

Например, по данным Reuters:
хотя объём экспорта редкоземельных магнитов из Китая в сентябре 2025 года снизился на 6,1% по сравнению с августом, годовой рост поставок всё равно составил +17,5%.

Это отражает ключевую тенденцию: Китай вводит ограничения на поставки, но за счёт ограничений и лицензирования получает более высокую маржу — и итоговая прибыльность растёт.

📈 Рост прибыли ведущих китайских РЗМ-компаний
🇨🇳 China Northern Rare Earth (Северокитайская группа РЗМ)

Прогнозирует рост чистой прибыли за первые три квартала 2025 года на:
➡️ +273–287% год к году

Рост обеспечили:

перераспределение потоков продукции на внутренний рынок,

повышение цен на оксиды и металлы РЗМ,

увеличение маржинальности NdFeB-компонентов.

🇨🇳 Shenghe Resources

За 9 месяцев 2025 года рост выручки составил:
➡️ +26,9% (до ¥10,46 млрд).
В III квартале рост выручки — более +50%.

Рост связан с:

переориентацией на продукты более высокой добавленной стоимости,

продажами внутри Китая в условиях ограниченного экспорта,

ростом мировых цен на РЗМ.

🇨🇳 JL MAG Rare-Earth

Прогноз на первые три квартала 2025 года:
➡️ +157–179% роста чистой прибыли

Основные драйверы:

магнитные компоненты для электромобилей,

поставки для ветроэнергетики и энергетического оборудования,


🟥 И главное — это не три исключения.

Ограничения и лицензирование усилили прибыльность многих китайских компаний, работающих в цепочке:
добыча → разделение → металлургия РЗМ → NdFeB → готовые магнитные системы.

Китай задействовал экспортное регулирование как инструмент перераспределения доходов на мировом рынке для роста прибыли местных компаний.

🌍 А как отчитаются западные компании?

Это главный вопрос.
США, ЕС и Япония зависят от китайских магнитов и компонентов:

США → 80–85% импортных магнитов из Китая

ЕС → 90%+ импорта магнитов и РЗМ — Китай

Япония → 60–70% зависимость

Ограничения, введённые Пекином в 2024–2025 годах, могут отразиться на:

себестоимости западных производителей,

рентабельности производителей авто,

цепочках поставок для EV и оборонной промышленности.

Отчётный сезон западных компаний (компании из США, ЕС, Японии) станет индикатором:
кто смог адаптироваться, а кто получил прямой удар по марже.

📌 Поставим это на заметку.
Китай уже показал кратный рост прибыли. Вопрос — что покажет остальной мир?

Редкозёмный след: что скрывают 34 грамма в год

Принято считать, что список из пятидесяти критически важных полезных ископаемых США появился в 2022 году. На самом деле это лишь обновлённая версия. Первая официальная редакция была сформирована значительно раньше — в 2018 году, после президентского указа США Executive Order 13817 (декабрь 2017 г.), который потребовал создать национальную стратегию обеспечения страны критическими минералами. В 2018-м U.S. Geological Survey опубликовала первый перечень — 35 минералов, необходимых для экономики и национальной безопасности. В него сразу вошли все редкоземельные элементы.
В феврале 2022 года список расширили до 50 позиций, но методология осталась прежней: анализ уязвимых цепочек поставок и стратегической значимости для государства.

В России аналогичная формализация произошла позже. В августе 2022 года был опубликован обновлённый перечень стратегических и дефицитных минерально-сырьевых материалов — 61 позиция, включая всю группу РЗМ. Это зафиксировало важный переход: от разговора о потенциале к признанию реального стратегического дефицита.

По оценкам USGS, минимальный уровень запасов РЗМ в недрах России составляет около 26 кг на одного жителя. Более широкие оценки Минприроды и Совбеза поднимают эту величину до 200 кг и более, если учесть снятые с баланса месторождения.
Но между «запасами» и реальным доступом лежит целая индустрия, требующая капитала, технологий и времени.

Теперь — о главном.

34 грамма редкозёмов — это “годовая доля” каждого из нас.
Столько в среднем приходится на человека через смартфоны, электронику, датчики, системы связи, автомобили, энергетику и промышленную инфраструктуру. Мы не видим их напрямую, но каждый год «потребляем» их в составе современных технологий.

Чтобы визуализировать эту величину, достаточно взять обычный дверной ключ — его масса как раз около 30–40 граммов. Наш «годовой» объём РЗМ — это один такой ключ.
Но за ним скрывается непропорционально большой след. Чтобы эти 34 грамма собрать в земной коре, они должны быть «распылены» примерно в двухстах килограммах обычной породы. Настолько низка их естественная концентрация.

А чтобы промышленность извлекла этот металл, разделила и очистила, нужно по верхним оценкам до четырёхсот литров воды, которые необходимо очистить, но можно использовать в качестве оборотной.

Japan–U.S. Deep-Sea Alliance: редкоземельный фронтир на глубине 6000 метров

Как думаете, сколько ещё неизведанных источников редкоземельных металлов скрывает океан?
Япония и США делают шаг туда, где пока не было ни одной промышленной шахты — к редкоземельным илам у острова Минами-Торисима.

Объявлено, что в январе 2026 года начнутся демонстрационные испытания по подъёму РЗМ-богатых осадков с глубины около 6000 м. Это одна из самых амбициозных попыток изменить глобальный баланс в цепочках поставок Nd, Dy и Tb — ключевых элементов для двигателей EV, ветроэнергетики, радаров, навигации и высокоточной оборонной электроники.

Исследования Университета Токио и JAMSTEC ранее показали, что илы в этом районе содержат аномально высокие концентрации редкоземельных элементов — настолько высокие, что оценки потенциального ресурса измеряются миллионами тонн REO. Это не рудник, не карьер и не месторождение в классическом понимании — а огромная абиссальная провинция, которую до недавнего времени изучали только океанографы.

Но за научной экзотикой стоит суровая реальность.
Глубоководная добыча до сих пор не стала промышленной отраслью: ни на конкрециях, ни на гидротермальных сульфидах, ни на кобальтовых корках нет стабильных работающих проектов. Технологии подъёма, управления роботизированными системами на 4000–6000 м, энергетика, экология, регуляторика — всё это остаётся на уровне пилотов, испытаний и демонстраций.

И всё-таки Япония идёт туда, куда другие лишь смотрят.
Причина проста: мировой рынок РЗМ становится жёстче. Китай по-прежнему доминирует в переработке и разделении, и любая попытка создать независимую цепочку требует новых источников сырья, пусть даже самые смелые из них выглядят пока скорее как глубоководная разведка будущего, чем реальная добыча.

Совместная программа Японии и США — это не про быстрый объём.
Это долговременная стратегическая ставка.
Попытка построить альтернативный контур поставок там, где до этого была только наука и фантастика.

Если у человечества и появится новая редкоземельная провинция XXI века, то, возможно, она окажется не в пустыне и не в горах — а на дне океана, на глубине шести километров, где сейчас могут работают только роботы .

Андрей Прилуцкий (экс-Philips, Росатом), специалист в области магнитно-резонансной визуализации (MRI), представляет:

Магнит – магниту рознь и когда в МРТ применяются РЗМ магниты

Магниторезонансный томограф, или МРТ – передовой способ неинвазивной и безопасной (по последним данным) диагностики широкого спектра заболеваний – от проблем опорно-двигательного аппарата до химии человеческого мозга. Магнитное поле влияет на атомы водорода в исследуемых тканях, «отклик» которых регистрируется приёмными катушками-антеннами, формирующими облик исследуемого органа в высоком разрешении. Отсюда напрямую вытекает требование к высокой величине магнитных полей (как правило, от 1 до 9 Тесла (что в десятки раз превышает магнитное поле планеты Земля), а также их однородности – ведь без этого не добиться приемлемой по качеству картинки.

Поэтому, когда речь идет о так называемых «выскокопольных» МРТ – подразумеваются исключительно системы на базе сверхпроводящих магнитов, с развитой системой охлаждения.

Однако, в ряде случаев могут применяться МР-томографы на постоянных магнитах (в-основном, NdFeB), позволяющие получать приемлемое по качеству изображение, как правило, в травматологии и ортопедии. Магнитное поле таких машин составляет не более 0,7 Тесла, что вносит ряд ограничений по применению в сложных органах, но вполне достаточно для рутинных исследований опорно-двигательного аппарата, ортопедии, педиатрии, наблюдения пациента в динамике.

РЗМ-томографы сегодня и завтра: ниша, перспективы и трезвый прогноз

Комментарий представляет Андрей Прилуцкий (экс-Philips, Росатом), специалист в области магнитно-резонансной визуализации (MRI).

Преимущества и недостатки

В высокопольных системах масса магнита достигает 3–7 тонн вместе с криостатом. Низкопольный томограф 0.35 Тл может весить 8–12 тонн и более. Чтобы создать поле в 1.5 Тл, потребовалась бы масса в десятки, если не сотни тонн, что непрактично для клинического использования. Кроме того, сложнее добиться высокой однородности поля в большом объёме с помощью сборки дискретных магнитных блоков.

Однако у постоянных магнитов существует ряд неоспоримых преимуществ.

Сверхпроводящий магнит требует регулярной дозаправки дорогим жидким гелием и его хранения в криостате. Постоянный магнит не нуждается в этом вообще, что радикально снижает эксплуатационные расходы.

Постоянные магниты часто используются в т.н. «открытых» МР-системах. Это снижает клаустрофобию у пациентов, облегчает доступ к детям, пожилым людям и пациентам с большим весом. Также это критически важно для интервенционной МРТ (МРТ-гибридные операционные), где врачу нужен доступ к пациенту во время сканирования.

Слабые поля рассеяния. Магнитное поле за пределами томографа на РЗМ-магните спадает гораздо быстрее, чем у сверхпроводящих систем. Это упрощает требования к экранированию помещения и повышает безопасность.

Ниша МРТ на постоянных магнитах

МРТ-навигация и интервенционная МРТ: «открытая» конструкция позволяет проводить биопсии и малоинвазивные операции под контролем МРТ.

Мобильные МР-системы: отсутствие необходимости в гелии делает такие томографы хорошими кандидатами для развёртывания в удалённых районах или в виде мобильных комплексов.

Ветеринарная медицина: сложные случаи с крупногабаритными животными, как правило, в области опорно-двигательного аппарата.

Инженеры и учёные работают над гибридными решениями — комбинируя постоянные и сверхпроводящие магниты, чтобы снизить потребление гелия в высокопольных системах. Также ведутся разработки по созданию новых магнитных материалов и оптимизации конструкций, но прорыва, позволяющего создать компактный и доступный постоянный магнит на 1.5 Тл, в обозримом будущем не ожидается.