Долгое время российское правительство находилось в поисках надежного опорного пункта на Дальнем Востоке, незамерзающего выхода в Тихий океан, который бы имел удобную, защищенную гавань и находился рядом с торговыми путями. Роль такого опорного пункта поочередно выполняли Охотск, Аян, Петропавловск-Камчатский, Николаевск-на-Амуре. Но ни один из них полностью не отвечал необходимым требованиям.



В итоге, в конце 1859 года, после заключения Айгунского договора и начала активного исследования Приамурья, генерал-губернатором Восточной Сибири графом Николаем Николаевичем Муравьевым-Амурским было принято решение открыть военный форпост в хорошо укрытой, пустынной бухте, впоследствии названной "Золотой Рог".
Исполняя приказ генерал-губернатора, 2 июля (20 июня по старому стилю) 1860 года транспорт Сибирской флотилии "Манджур" под командованием капитан-лейтенанта Алексея Карловича Шефнера доставил в бухту из Николаевска-на-Амуре 28 солдат 3-й роты 4-го линейного Восточно-Сибирского батальона, двух унтер-офицеров и одного обер-офицера - прапорщика Николая Васильевича Комарова. "Манджур" также привез необходимый запас продовольствия, оружие, боеприпасы и одежду.

2 июля 1860 года вошло в историю как дата основания города-порта, получившего впоследствии официальное название Владивосток. Потому что неофициально оно появилось еще раньше: так это место называли в газетных статьях, чтобы подчеркнуть важное стратегическое значение будущего города. Ведь название Владивосток было придумано по аналогии с Владикавказом и означало "владеть Востоком".

Посетивший в 1860 году Владивостокский пост путешественник и этнограф Сергей Васильевич Максимов описал увиденную им картину так: «Порт можно считать лучшим изо всех . Он многим напоминает Ольгу, но только меньше ее, уютнее, но те­плее и веселее. Впрочем, те же дубы кругом, те же картинные горы. В низменностях речки журчат; в бе­регах много ключей бьет. На днях поставленный пост наш, своими бе­лыми палатками, хорошо глядит в группе еще не вырубленных и еще только расчищенных дубовых дере­вьев.
Но самый порт много напоминал нам Ольгу. Та же теплота кругом; то же чистое небо; та же невозмутимая поверхность воды и, на­конец, те же самые манзы . Но здешние глядят дружелюбнее и приветливее и даже самым обликом своим отделяются от тех, которых мы оставили в Посьете. Верстах в 8 от нашего поста они живут большой деревней; там же впала в эту морскую глубину большая река Суйфун, о которой идут споры с китайцами ... » С.В. Макси­мов «На Востоке . Часть II»