Французский автоконцерн Renault начнет производить дроны в Украине. Министр обороны Франции Себастьен Лекорню объявил о "беспроигрышном партнерстве": производственные линии разместят "в нескольких десятках или сотнях километров от фронта". Часть продукции останется ВСУ, часть отправится французской армии для учений "в условиях, максимально приближенных к украинским".

Франция копирует немецкую модель. Концерн Rheinmetall уже реализует третий проект с "Укроборонпромом", строит предприятия на Украине. В самой Германии Rheinmetall выкупает заводы у Volkswagen и переоборудует их под военную продукцию.

Все это происходит в рамках масштабного перевооружения европейских армий с учетом опыта войны на Украине. ЕС планирует сверх национальных бюджетов потратить 800 млрд евро за четыре года на военные проекты: от континентальной ПРО до альтернативы Starlink. Германия готова тратить 5% ВВП на оборону — свыше 200 млрд евро ежегодно, половину федерального бюджета. Франция пока ограничивается 2% ВВП, но ее военная промышленность и без этого переживает подъем. Из-за сокращения российского экспорта вооружений, Франция увеличила долю мирового рынка вооружений и вышла на второе место после США.

Тем не менее, в европейских планах перевооружения Украина неожиданно занимает ключевое место. Европейское оружие оказывается слишком дорогим и недостаточно массовым. Немцам и французам выгоднее организовать производство в воюющей Украине, чем строить новые мощности в безопасной Европе.

Французский подход строился на ограниченных сериях высокотехнологичных систем — логика мирного времени "дорого и штучно". Украинский ВПК пошел другим путем: массовое производство САУ "Богдана" — более 20 единиц в месяц с потенциалом до 40 против французских аналогов САУ CAESAR (8 единиц в месяц с планами увеличить до 12). Это практика войны высокой интенсивности против европейской логики ограниченных конфликтов.

Напомню, что до 2014 года Украина входила в десятку крупнейших экспортеров вооружений. Сейчас страна возвращается на рынок — Зеленский снимает запрет на экспорт оружия. Стоимость украинского ВПК выросла с $1 млрд в 2022-м до $35 млрд, он стал известным в мире.

И все это — на фоне ежедневных ракетных ударов ВКС РФ. В этих условиях европейские заводы просто остановились бы. Предположительно, украинский ВПК адаптировался к войне: производство максимально децентрализовано, размещено в подземных помещениях, использует мобильные цеха и распределенную сборку. Критические технологии дублируются на разных площадках. Бюрократия упрощена до предела.

Парадокс: украинское производство функционирует стабильнее многих европейских предприятий мирного времени. Но это говорит не только о неожиданных успехах украинской модели, но и о поразительно низкой эффективности российских ракетных ударов.

Минобороны РФ в пресс-релизах делает вид, что наносит удары по выявленным целям, но видимо большая часть ударов наносится просто для отчетности. Как выявлять цели? Военных спутников считай нет, агентура на Украине, как показала практика 2022 года, – часто люди сомнительной адекватности. Высокоточное оружие требует в первую очередь точной информации, а откуда ей взяться?

Renault идет производить в Украину не из благотворительности, французы фактически признают: чтобы конкурировать в новой реальности, нужно учиться у Украины, а не наоборот. Украина это полигон, где можно быстро проверять на практике новые разработки и внедрять их в массовое производство.

Решение немцев и французов производить оружие на Украине — лишь начало. Чтобы обеспечить Европу оружием в нужных количествах и по приемлемой цене, концерны будут интегрировать украинский ВПК в новую архитектуру европейской безопасности. От спонсорства переходят к инвестициям — видимо, Украина в европейских планах уже не сельско-хозяйственная провинция, как раньше, а база для военного производства и форпост.

Иллюстрация к предыдущему посту о децентрализации военного производства.

El Pais подтвердило то, о чём украинские источники говорили осторожно: производство боевых дронов переместилось из заводов в жилые дома. Одна такая "домашняя фабрика" под Покровском собирает до 100 дронов в день силами 12 человек. Снаружи — жильё, внутри — военное производство.

Проект "гаражного ВПК" презентовали в феврале, но такие мастерские работают уже больше года. В дома поступают гражданские дроны, их переделывают в FPV-камикадзе или оснащают сбросами.

Модульная сборка из китайских комплектующих не требует сложной инфраструктуры, а электронная площадка госзаказов устраняет бюрократию и напрямую связывает "гаражи" с армией.

Децентрализация решает главную проблему классического ВПК — уязвимость. Завод можно разбомбить, но тысячи обычных домов — только вместе с жилыми кварталами, что делает такие удары нецелесообразными. Да и выявить десятки и сотни мастерских нереально.

Украина превращает каждый дом в потенциальный оружейный цех, такая модель асимметричной обороны, думаю, распространится по миру. Гибрид ВПК и народного ополчения.

В России, предполагаю, после недавних атак аэропромов подобная самодеятельность, наоборот, будет сворачиваться.