Author - click

Приятного просмотра.

Джордж Расселл приехал на Нюрбургринг просто за компанию. Алекс Албон, его старый друг и бывший напарник, уговорил его выбраться на выходные, чтобы посмотреть на легендарное Зеленую пекло»
— трассу, где даже асфальт дышит историей. Джордж особо не сопротивлялся: сезон в разгаре, нервы на пределе, а тут хоть какая-то возможность переключиться.

Они стояли в VIP-зоне, потягивая холодное пиво, когда мимо с ревом пронесся синий мерс с ярко-красными быками на капоте.

— Это же... — Джордж замер, не донеся бутылку до рта. — Это же Мерседес AMG GT3. Но пилот...

— О Макс, — спокойно сказал Алекс, жуя чипсы. — Он тут частенько катается в свободные уик-энды. Говорит, для души.

Джордж чуть не поперхнулся. Макс Ферстаппен. Здесь? В этой глуши(блчхз), на Нюрбургринге, в гонке, где нет ни очков, ни чемпионского титула, только чистая скорость и стены, готовые тебя убить? Джордж был в шоке. Он привык видеть Макса либо на подиуме Гран-при, либо в симуляторе, но чтобы вот так, запросто, в какой-то субботней гонке... Это было нечто из параллельной вселенной.

А потом Макс выиграл. Не просто выиграл — уничтожил соперников, финишировав с отрывом в полминуты.

Вечером Джордж и Алекс сидели в баре неподалеку от отеля. Полумрак, запах жареного мяса и пива. Алекс что-то рассказывал про свои планы на следующий сезон, а Джордж рассеянно кивал, все еще переваривая увиденное.

Дверь бара открылась, и на пороге появился Макс. Он был в обычной черной футболке, но от него буквально исходила аура победителя. Он осмотрелся, ища свободный столик, и его взгляд упал на знакомые лица.

— О, Расселл, Албон, — Макс подошел, слегка покачиваясь. Видимо, адреналин после гонки он уже начал глушить алкоголем. — Не ожидал вас тут увидеть.

— Это мы тебя не ожидали увидеть, — честно признался Джордж. — Нюрбургринг? Серьезно?

— А что, мне нельзя? — Макс усмехнулся и бесцеремонно плюхнулся на диван рядом с Джорджем. — Я люблю эту трассу.

Дальше вечер понесся вскачь. Они пили. Сначала просто пиво, потом что-то покрепче. Алекс куда-то исчез — кажется, нашел компанию симпатичных туристок и ушел в закат, оставив Джорджа и Макса наедине. Разговор тек вязко и странно: о шинах, о политике в паддоке, о том, как тяжело быть первым номером в команде. Алкоголь смывал границы, делал врагов — друзьями, а соперников — просто людьми.

Джордж смотрел на Макса. Тот был расслаблен, его обычная колючая защита дала трещину. Смеялся над какой-то шуткой Джорджа. Их плечи соприкасались. Воздух в баре стал слишком тяжелым, слишком горячим.

— Знаешь, — пробормотал Макс, наклоняясь ближе. Его глаза блестели. — Ты не такой уж и зануда, Расселл.

— А ты не такой уж и... — Джордж не договорил.

Они поцеловались. Пьяно, неловко, но с такой отчаянной энергией, которую обычно давали только гонки. Никто не видел. Бармен был занят, Алекс — черт знает где.

— Идем, — выдохнул Макс, схватив Джорджа за руку.

Они добрались до отеля. Номер Макса был ближе, но они не дошли до него. В лифте они снова начали целоваться, и Джордж потерял счет времени. Одежда летела на пол, смешиваясь в кучу. Это было неистово, как борьба за позицию в первом повороте, только без боли. Только жар, пот и тяжелое дыхание.

Ночь превратилась в череду смазанных, ярких вспышек. Они трахались, как будто завтра не существовало. Никаких враждующих сторон. Только два тела, которые нашли друг друга в пьяном угаре.

**"

Утро ударило в голову Джорджа, как молоток. Он проснулся от того, что в глаза бил яркий солнечный свет из неплотно задернутых штор. Во рту пересохло, голова раскалывалась.

Он лежал на огромной кровати, укрытый скомканной простыней. Рядом кто-то спал.

Джордж медленно повернул голову. Сначала он увидел темные волосы, разметавшиеся по подушке. Потом — знакомый профиль....

Макс.

Джордж замер. Он лежал в номере Макса Ферстаппена. Или Макс лежал в его номере? Джордж огляделся. Это был его номер. Его чемодан стоял в углу. Его кроссовки валялись у двери. Но на соседней подушке спал его главный соперник.

Джордж почувствовал, как паника накрывает его волной. Что я наделал? Мы же... Мы вчера... О Боже.

Макс зашевелился, почувствовав движение. Он открыл один глаз, посмотрел на Джорджа, потом на потолок, потом снова на Джорджа. На его лице не было ни шока, ни паники. Только легкая лень и похмелье.

— Утро, — хрипло сказал Макс. — Кофе есть?

Джордж уставился на него, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба.

— Ты... Ты как тут оказался? — выдавил он.

Макс приподнялся на локте, простыня сползла, обнажая его торс.

— Технически, — Макс зевнул, — это ты оказался в моем номере. Хотя, судя по твоим вещам, мы, кажется, перепутали ключи. Или я просто слишком устал, чтобы искать свой.

Он посмотрел на Джорджа. В его глазах промелькнула знакомая насмешка, но без злобы.

— Расслабься, Расселл. То, что было на Нюрбургринге, остается на Нюрбургринге. И в этом номере.

Джордж всё ещё смотрел на него, не в силах поверить, что это реальность. Он переспал с Максом Ферстаппеном. И Макс вел себя так, будто это было обычное воскресное утро.

— Я... Мне нужно... — Джордж запутался в простынях, пытаясь встать.

— Душ вон там, — Макс махнул рукой в сторону ванной и снова откинулся на подушку, закрывая глаза. — И захвати мне полотенце.

Джордж стоял посреди номера, абсолютно голый, смотря на спящего (или делающего вид) Макса, и до него медленно доходило: это не сон. Это самая безумная ночь в его жизни. И самое странное утро...

Author - click

Приятного просмотра.

Ночная Монца пахла остывшим асфальтом и выхлопными газами. Кими Райкконен, высокий, с выбеленными платиновыми волосами, шел по пустому пит-лейну один.

В кармане его гоночного комбинезона лежала фляга. Он мечтал об одном: найти тихий уголок за боксами, чтобы отлить без посторонних. Просто снять напряжение после квалификации, без камер, без журналистов, без вездесущих механиков..

Он свернул за угол ангара, в тень, где обычно стояли контейнеры с шинами. Только он расстегнул молнию, как услышал сзади легкие, уверенные шаги.

Кто-то подошел вплотную.

И прежде чем Кими успел среагировать, жопу начала мять чужая ладонь. Наглая, теплая, знакомая хватка. Кими замер. В голове пронеслась мысль: «Какого черта?».

Он оглянулся, не понимая ничего. В полумраке он различил силуэт. Это был не пьяный механик и не сумасшедший фанат. Это был Михаэль.

Кими уже занес кулак, чтобы дать по роже этому наглецу, нарушившему его уединение. Он даже успел напрячь бицепс, готовый к удару.

Но он как пень остолбенел.

Когда он посмотрел в лицо Михаэлю, он увидел не улыбку «Красного Барона», а усталую, почти отчаянную гримасу. В глазах немца не было привычного огня победителя, только тусклый свет одинокой лампы над воротами бокса.

— Михаэль? — выдохнул Кими, опуская руку.

— Я знал, что ты пойдешь сюда, — тихо сказал Шумахер, не убирая руку. — Ты всегда прячешься за углом, когда хочешь побыть один. Но сегодня... сегодня я не мог остаться один в своем мотохаусе.

Кими понял, что ничего здесь не поможет — ни его флегматичность, ни желание сбежать. Он стоял, прижатый к холодной стене, и смотрел на человека, который был его главным соперником и единственным, кто по-настоящему понимал, каково это — нести на себе вес всего паддока.

— Ладно, — буркнул Кими, застегивая молнию обратно. — Пошли. Но если ты еще раз так подойдешь сзади, я все-таки дам тебе по лицу. Обещаю.

Михаэль слабо улыбнулся, и они вдвоем растворились в темноте ночной трассы, оставив позади остывающие болиды и пустые трибуны....

Author - click

Приятного просмотра. 🌟

Макс всегда замечал всё. Это его и убивало.

Шарль стоял у стены боксов, смеялся над чем-то, что сказал инженер, и Макс смотрел на него из другого конца коридора. Смотрел, как Шарль запрокидывает голову, как морщится уголок рта, как он касается чужого плеча — легко, по-дружески, но всё равно. Макс чувствовал, как что-то сжимается в груди. Он знал это чувство. Ревность. Она была у него в крови, как адреналин, как привычка первым входить в поворот.

Шарль ушёл с тренировки раньше. Сказал — по делам. Макс кивнул. Не спросил, куда.

А Шарль в это время уже парковался у дома Джорджа.


— Он звонил — сказал Джордж, открывая дверь. — Ты не брал.

Шарль прошёл внутрь, скинул куртку на пол в коридоре — специально, знал, что Джорджа это бесит.

— Не хотел.

Джордж закрыл дверь. Шарль уже был у него за спиной, руки на талии, губы у виска.

— Ты поэтому пришёл? — спросил Джордж, не поворачиваясь. — Чтобы он ревновал?

— Нет. Я пришёл, потому что хочу тебя..

Джордж развернулся. Шарль смотрел на него — нагло, прямо, как всегда. Джордж взял его за подбородок.

Джордж поцеловал его — грубо, без прелюдий. Шарль ответил, вцепился в его футболку, потянул вверх. Они дошли до спальни, оставляя по пути одежду.
Джордж толкнул его на кровать, Шарль засмеялся — коротко, хрипло, — и стянул с себя остатки.Потом было долго. Шумно. Джордж держал его за бёдра, Шарль вцепился в простыни, и оба не думали ни о чём, кроме друг друга. Никакого Макса. Никакой ревности. Только дыхание, пот, руки и тишина, которая наступает после.

Шарль лежал на животе, Джордж — рядом, на спине. Оба молчали.

— Он опять звонил, — сказал Джордж, кивнув на телефон на тумбочке. Экран светился. Макс. Шарль даже не посмотрел.
Макс стоял в паддоке на следующий день. Шарль подошёл, поздоровался, как обычно. Макс схватил его за локоть — резко, слишком сильно.

— Где ты был?

— У менеджера.

— Врёшь.

Шарль посмотрел на его руку. Потом на него.

— Макс. Отпусти.

— Ты был с кем-то.

— Тебе какое дело?

Макс сжал челюсть. Отпустил. Отвернулся.

— Никакого, — сказал он. — Просто не ври мне.

Шарль поправил рукав. Пошёл дальше. Джордж стоял в двадцати метрах, у машины, делал вид, что читает телеметрию. Шарль прошёл мимо, не взглянув. Только мизинец на секунду коснулся его мизинца — незаметно для всех.

Макс не видел. Макс смотрел в другую сторону. И всё равно чувствовал, что что-то не так.

Он всегда чувствовал. Это его и убивало.

Джордж не слышал, как Шарль вошёл. Просто почувствовал — сквозняк от двери, потом запах. Кофе, бензин, чуть-чуть пота. И что-то ещё, своё, шарлевское, что он не мог описать, но узнавал мгновенно, как звук мотора на подъёме.

Он стоял у плиты, помешивал соус, даже не обернулся.

— Ты рано.

— Отменил встречу. — Шарль сбросил куртку прямо на пол в прихожей, как всегда. Джордж скривился, но ничего не сказал. Привык. Или делал вид, что привык.

Шарль подошёл сзади. Не обнял — просто встал близко, дышал в затылок. Джордж чувствовал его тепло через футболку. Ложка в руке замерла.

— Ты чего.

— Ничего. Смотрю.

— На что?

— На тебя.

Джордж отложил ложку. Повернулся. Шарль стоял в полуметре, руки в карманах, голова чуть набок. Смотрел так, будто они не виделись месяц, а не три дня. Джордж знал этот взгляд. Слишком хорошо знал.

— Ты голодный? — спросил он.

— Нет.

— А что?

— Ты знаешь что.

Джордж вытер руки о полотенце. Медленно. Смотрел на Шарля, и тот смотрел в ответ. Никто не двигался. Потом Джордж шагнул вперёд, взял его за воротник — не грубо, просто взял, — и притянул.

Поцелуй был короткий. Проверочный. Как будто Джордж хотел убедиться, что всё ещё работает. Работало. Шарль выдохнул ему в рот, руки вышли из карманов, легли на бёдра. Джордж углубил поцелуй, толкнул его к стене — не сильно, но Шарль всё равно стукнулся лопатками, зашипел сквозь зубы.

— Полегче.

— Сам виноват.

Шарль засмеялся. Джордж поцеловал его в шею — туда, где пульс, где кожа тонкая. Шарль запрокинул голову, давая доступ. Джордж знал, что ему нравится. Знал, куда нажать, где прикусить, как провести языком, чтобы Шарль выгнулся и вцепился в его плечи.

Они дошли до спальни. Не сразу — по пути сбили стул, Шарль наступил на свою же куртку, выругался, Джордж толкнул его на кровать. Шарль упал на спину, раскинулся, смотрел снизу вверх. Улыбался.

Джордж стянул футболку. Шарль смотрел на его торс — открыто, без стеснения. Потом потянулся, коснулся пальцами шрама на рёбрах — старого, от аварии, которую никто не помнил, кроме них двоих.

— Зажило, — сказал Шарль.

— Давно.

— Всё равно. Я помню.

Джордж наклонился, поцеловал его — медленнее, глубже. Шарль ответил, запустил руки в его волосы, потянул. Джордж зарычал, придавил его весом. Шарль выдохнул, раздвинул ноги.

Дальше было без слов. Только дыхание, шорох ткани, звук молнии, потом — тишина, которая бывает, когда двое знают друг друга слишком хорошо. Джордж двигался размеренно, Шарль под ним — навстречу, вцепившись в простыни. Потом перевернулись. Шарль сверху, руки на груди Джорджа, бёдра ходят медленно, дразняще. Джордж смотрел на него — на то, как Шарль запрокидывает голову, как кусает губу, как шепчет что-то неразборчивое. Он не пытался ускорить. Знал — Шарль любит тянуть.

Потом всё равно сорвались. Быстро, жёстко, почти зло. Кровать скрипела, Шарль стонал в подушку, Джордж держал его за поясницу. Кончили почти одновременно — Джордж первый, Шарль через пару секунд, сдавленно, вцепившись в его руку.

Лежали потом. Молча. Шарль курил в окно, Джордж смотрел в потолок.

— Он звонил сегодня, — сказал Джордж.

— Знаю.

— Ты ответил?

— Нет.

— Он приедет.

Шарль затянулся. Выдохнул дым.

— Пусть приезжает.

---

Макс нашёл их через неделю.

Кафе на окраине, маленькое, с плохим кофе и столиками у окна. Джордж сидел спиной к двери. Шарль — напротив, смеялся над чем-то, наклонился через стол, коснулся его руки. Джордж отнял — не резко, привычно. Шарль закатил глаза.

Макс вошёл и сразу увидел. Не сразу понял, что именно увидел. Потом понял.

Он подошёл. Медленно. Шарль заметил его первым — выражение лица изменилось, улыбка сползла. Джордж обернулся.

— Макс.

— Значит, вот как.

Тишина. Шарль откинулся на спинку стула. Смотрел прямо.

— Ты следил?

— Не твоё дело.

— Ты следил, — повторил Шарль. — Серьёзно?

Макс сжал кулаки. Джордж встал — медленно, без агрессии, просто встал между ними.

— Макс. Успокойся.

— Ты. — Макс ткнул пальцем в его сторону. — Ты был со мной. А потом с ним. Ты вообще…

— Хватит, — сказал Шарль. — Ты сам ушёл. Ты всегда уходишь.

— Я не уходил.

— Ты не отвечал на звонки. Месяцами. Ты просто исчез. Так что не надо сейчас.

Макс замолчал. Смотрел на них двоих — на Джорджа, который стоял ровно, спокойно, как всегда. На Шарля, который не отводил глаз. Они были вместе. Это было видно. Не по позам, не по словам — просто видно, и всё.

— Вы. — Макс выдохнул. — Вы оба. Дерьмо.

Он развернулся. Пошёл к двери. На пороге остановился, обернулся.

— Знаешь что? Пошли вы.

Дверь хлопнула. Через окно было видно, как он идёт по улице — быстро, не оборачиваясь. Потом свернул за угол и исчез.

Джордж сел обратно. Шарль смотрел на дверь.

— Ну и цирк, — сказал он.

— Ты знал, что так будет.

— Знал.

Джордж взял его за руку. Шарль не отнял.

— Он вернётся, — сказал Джордж.

— Может быть. — Шарль сжал его пальцы. — А может, и нет. Мне всё равно.

Официантка принесла счёт. Они допили кофе. Ушли вместе.

Макс больше не звонил.
Шарль допил кофе. Джордж смотрел на дверь, за которой исчез Макс. Потом перевёл взгляд на Шарля — тот сидел откинувшись, руки на столе, слишком спокойный. Джордж потянулся за бумажником, Шарль накрыл его руку своей, расплатился сам, встал. Джордж поднялся следом.

Коридор узкий, с низким потолком. Кафе почти пустое — бармен протирал стаканы, не глядя на них. Джордж толкнул дверь мужского туалета. Зашёл. Шарль за ним. Замок щёлкнул сам собой.

Шарль развернул его и прижал к стене — руками в грудь, так что лопатки Джорджа ударились о кафель. Джордж успел только вдохнуть, прежде чем Шарль вжался в него всем телом, губами в шею, зубами в кожу. Джордж зашипел, запрокинул голову, рука сама легла Шарлю на затылок, пальцы в волосах, сжал.

Джордж дёрнул молнию на его куртке, стянул с плеч, бросил на крючок. Шарль в это время расстёгивал его джинсы — быстро, без зазрения совести, пальцы задевали всё подряд. Джордж выдохнул ему в ухо, толкнул коленом бёдра Шарля, разворачивая. Шарль понял без слов, отпустил, повернулся к раковине, руками на край. Зеркало мутное, с трещиной в углу, отражало их криво и размыто.

Джордж прижался сзади, потянул его джинсы вниз, до середины бедра, придержал Шарля за поясницу. Шарль прогнулся, локти на раковине, лбом почти в стекло. Джордж вошёл одним движением — резко, Шарль дёрнулся, закусил губу, костяшки побелели на краю раковины. Кран капал. Где-то за стеной гудел вентилятор. Джордж двигался быстро, размеренно, без пауз. Шарль толкался навстречу, дышал через нос, глаза в зеркале — тёмные, пустые, ни на что не смотрящие.

Джордж взял его за волосы, потянул — не сильно, чтобы выгнулся. Шарль выгнулся, застонал сквозь зубы, Джордж прикрыл ему рот ладонью. Шарль лизнул ладонь, укусил за основание пальца. Джордж зарычал, ускорился. Раковина скрипела под руками Шарля, полотенце с крючка упало на пол, никто не поднял.

Шарль кончил первым — резко, сдавленно, в ладонь Джорджа, который так и держал его рот закрытым. Джордж через секунду, вцепившись в бёдра, закусив плечо Шарля через футболку. Оба замерли. Только дыхание, хриплое, сбитое, и капли из крана.

Джордж вышел, отстранился. Шарль выпрямился, посмотрел на себя в зеркало — волосы мокрые, губы красные, на щеке отпечаток пальцев. Повернулся к Джорджу. Тот уже вытирал руки бумажным полотенцем, смотрел на него. Молча.

Шарль молча забрал полотенце, вытерся сам. Оделись. Джордж поправил ему воротник. Шарль пригладил его волосы. Оба посмотрели друг на друга — помятые, красные, смешные. Никто ничего не сказал.

Джордж толкнул дверь, вышел первым. Шарль отсчитал десять секунд, вышел следом. В кафе ничего не изменилось. Бармен всё так же протирал стаканы. Старики смотрели в окно. Никто не заметил.

На улице садилось солнце. Шарль закурил, протянул сигарету Джорджу. Тот затянулся, отдал. Пошли к машине — плечом к плечу, близко.

- да, вот такие пироги) 🏁

Author - tiktok / telegram

Author - click

Приятного просмотра. 🇳🇱🇳🇱

Шарль Леклер стоял перед зеркалом в тесной гримёрке на втором этаже старого особняка и чувствовал себя абсолютным идиотом.

Костюм, который ему выдали, был... простым. Слишком простым. Обычная белая простыня с прорезями для глаз, небрежно подрезанная по краям, и несколько булавок, которые должны были удерживать эту конструкцию на его теле. Никаких изысков, никакой фантазии. Просто кусок ткани, который делал его похожим на персонажа дешёвого утренника в детском саду.

— Это шутка? — пробормотал он себе под нос, поворачиваясь боком и наблюдая, как ткань облегает его фигуру. — Я что, должен выглядеть как привидение из мультфильма?

Он поправил простыню, заправляя её края под пояс брюк, которые были единственной нормальной частью костюма. Тёмные джинсы, чёрные ботинки — хоть что-то, что не вызывало желания провалиться сквозь землю.

Съёмки были идеей организаторов Гран-при. Что-то вроде благотворительного мероприятия: все пилоты наряжаются в хэллоуинские костюмы, фотографируются, видео уходит в соцсети, фанаты сходят с ума, деньги идут на детские больницы. Шарль согласился, не подумав. Он всегда соглашался, не думая. Это была его проблема.

— Могло быть хуже, — сказал он своему отражению. — Могли нарядить меня в костюм тыквы.

Отражение не ответило. Прорези для глаз были настолько узкими, что Шарль видел только размытые очертания собственного лица и белую массу ткани вокруг.

Он вздохнул и вышел из гримёрки.

Коридор особняка был украшен гирляндами из искусственной паутины и пластиковыми черепами. Повсюду сновали люди: стилисты, фотографы, ассистенты. Кто-то тащил огромный реквизит в виде гроба, кто-то настраивал свет. Атмосфера была хаотичной, но весёлой.

Шарль направился к лестнице, ведущей на первый этаж, где уже слышались голоса других пилотов. Он узнал громкий смех Ландо, который, судя по всему, уже вовсю наслаждался своим костюмом.

— Шарль! — окликнул его кто-то.

Он обернулся — насколько это было возможно в простыне — и увидел Пьера Гасли, своего друга, который был одет в костюм зомби. Грим был настолько реалистичным, что Шарль невольно вздрогнул.

— Вау, — сказал Пьер, оглядывая его. — Это... минималистично.

— Заткнись, — буркнул Шарль.

— Нет, серьёзно, — Пьер подошёл ближе, разглядывая простыню. — Это что, классический призрак?

— Это костюм, который мне выдали, — Шарль скрестил руки на груди, насколько позволяла ткань. — Я не выбирал.

— А мог бы, — Пьер пожал плечами. — Я слышал, у них там целый склад костюмов. Можно было выбрать что-то более... эпичное.

Шарль нахмурился. Он не знал, что можно выбирать. Ему просто сунули эту простыню в руки и сказали: "Надевай".

— Ладно, — сказал он, отмахиваясь. — Неважно. Где все?

— Внизу. Ландо уже позирует в своём вампирском плаще, Джордж рычит на камеру, Льюис запутался в бинтах. Обычный день, — Пьер усмехнулся. — А, и Макс где-то здесь. Я видел его десять минут назад.

Что-то в груди Шарля сжалось.

— Макс? — переспросил он, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

— Ага. Костюм демона, — Пьер присвистнул. — И выглядит он... ну, сам увидишь.

Шарль сглотнул.

Он и Макс... это было сложно. Они были соперниками на трассе, друзьями вне её, и чем-то большим, о чём никто не знал. Что-то, что началось с случайного сообщения поздно ночью, продолжилось тайными встречами в отелях и превратилось в нечто, чего Шарль боялся называть вслух.

Он не знал, что Макс будет здесь. Или знал, но не думал об этом. Или думал слишком много.

— Пойдём, — сказал Пьер, хлопнув его по плечу. — Посмотрим, что там происходит.

Шарль кивнул и последовал за ним, чувствуя, как сердце бьётся быстрее, чем следовало.

Первый этаж особняка был похож на съёмочную площадку фильма ужасов. Огромный зал с высокими потолками, винтажные люстры, старинные зеркала в золочёных рамах. Всё это было украшено для Хэллоуина: тыквы с вырезанными лицами, свечи в канделябрах, искусственный туман, стелющийся по полу.

Пилоты позировали перед камерами, смеялись, дурачились. Ландо в костюме вампира — с высоким воротником, плащом и накладными клыками — изображал драматичное вгрызание в шею Джорджа Рассела, который в костюме оборотня рычал и скалился. Льюис Хэмилтон в костюме мумии пытался распутать бинты, которые уже начали разматываться. Карлос Сайнс в костюме скелета позировал с черепом в руке.

Шарль остановился на верхней ступеньке лестницы, оглядывая зал через узкие прорези в простыне. Он искал только одного человека.

И нашёл.

Макс Ферстаппен стоял у окна, в стороне от основной суеты. Он был одет в костюм демона, и Пьер был прав — это нужно было видеть.

Чёрные кожаные штаны сидели на нём идеально, облегая бёдра и подчёркивая длину ног. Торс был обнажён, если не считать искусственных татуировок — замысловатых рун и символов, которые покрывали его грудь и плечи. На голове красовались рога — изящные, изогнутые, сделанные из чего-то похожего на обсидиан. Глаза были подведены тёмным, придавая взгляду опасное, хищное выражение.

Шарль забыл, как дышать.

Макс, словно почувствовав его взгляд, поднял голову. Их глаза встретились через весь зал.

И Макс улыбнулся.

Это была не просто улыбка. Это была ухмылка — медленная, уверенная, обещающая. Улыбка человека, который знает, что производит впечатление. Улыбка демона, который нашёл свою жертву.

Шарль почувствовал, как кровь приливает к щекам. Он был благодарен простыне, которая скрывала его лицо.

Макс не двинулся с места. Он просто стоял там, у окна, и смотрел. И Шарль понял, что это приглашение.

Он спустился по лестнице, стараясь не споткнуться о край простыни. Прошёл через зал, лавируя между людьми и реквизитом. Ландо что-то крикнул ему вслед, но он не обратил внимания.

Когда он подошёл к Максу, тот всё ещё улыбался.

— Привет, призрак, — сказал Макс тихо, так, чтобы слышал только Шарль.

— Привет, демон, — ответил Шарль, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Макс оглядел его с головы до ног — медленно, оценивающе. Шарль почувствовал, как этот взгляд скользит по его телу, даже сквозь ткань.

— Интересный костюм, — сказал Макс.

— Это всё, что мне дали, — Шарль пожал плечами.

— Мне нравится, — Макс шагнул ближе. — Очень... доступный.

Он протянул руку и дёрнул за край простыни. Шарль инстинктивно отшатнулся.

— Осторожно! — прошипел он. — Она крепится на булавках!

— Знаю, — Макс опасно блеснул глазами. — Поэтому и говорю: доступный.

Шарль почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок. Или это было тепло? Он уже не понимал.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, пытаясь сменить тему.

— То же, что и все, — Макс пожал плечами. — Снимаюсь для благотворительности. Позирую. Улыбаюсь.

— Ты не улыбаешься.

— Я улыбаюсь тебе, — Макс наклонился ближе. — Разве не видно?

Шарль видел. Он видел всё: как играют мышцы на груди Макса, как блестят его глаза, как искусственные рога делают его похожим на существо из другого мира. Опасное. Соблазнительное.

— Нас увидят, — прошептал Шарль.

— И что? — Макс пожал плечами. — Мы просто разговариваем. Два пилота обсуждают... костюмы.

Он снова дёрнул за простыню, на этот раз сильнее. Шарль почувствовал, как одна из булавок ослабла.

— Макс, — предупредил он.

— Что? — Макс невинно поднял брови. — Я просто поправляю твой костюм. Он криво сидит.

— Он сидит нормально.

— Нет, — Макс покачал головой. — Вот здесь, — он провёл пальцами по плечу Шарля, — ткань собралась. И здесь, — его рука скользнула к талии, — тоже.

Шарль затаил дыхание. Прикосновения Макса были лёгкими, почти невесомыми, но они обжигали даже сквозь ткань.

— Нам нужно поговорить, — сказал Макс тихо. — Наедине.

— Здесь негде.

— Здесь полно места, — Макс улыбнулся. — Особняк большой. Я уверен, мы найдём укромный уголок.

Шарль оглянулся. Никто не обращал на них внимания. Ландо всё ещё терроризировал Джорджа, Льюис наконец распутал бинты, Карлос позировал с черепом. Фотографы были заняты.

— Хорошо, — сказал он, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Но быстро.

Макс улыбнулся шире.
— Я всегда быстрый, — сказал он. — Но с тобой... я могу быть медленным.

Он взял Шарля за руку и потянул за собой
Они поднялись по задней лестнице, минуя гримёрки и служебные помещения. Макс шёл уверенно, словно знал этот особняк наизусть. Может, и знал — он всегда был внимателен к деталям.

Библиотека находилась в конце длинного коридора. Макс толкнул дверь, и она открылась с тихим скрипом.

Комната была погружена в полумрак. Свет проникал только через высокие окна, затянутые тяжёлыми шторами, и от пары свечей в канделябре на столе. Стеллажи с книгами уходили под потолок, создавая ощущение лабиринта. В воздухе пахло пылью, воском и старым деревом.

Макс вошёл первым, огляделся и удовлетворённо кивнул.

— Идеально, — сказал он. — Никто нас здесь не найдёт.

Он закрыл дверь и задвинул щеколду.

Шарль стоял посреди комнаты, чувствуя себя неловко в своём простом костюме. Здесь, в полумраке, среди теней, он действительно чувствовал себя призраком. Невидимым. Нереальным.

Макс повернулся к нему.

— Иди сюда, — сказал он.

Шарль сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Макс приблизился, сокращая расстояние между ними.

— Ты знаешь, — прошептал он, наклоняясь к уху Шарля, — в средневековье считалось, что демоны могут соблазнить даже призраков.

— Это богохульство, — выдохнул Шарль.

— Именно, — Макс прикусил мочку его уха. — И я собираюсь доказать это на практике.

Руки Макса легли на талию Шарля поверх простыни. Он потянул за ткань, и одна из булавок отлетела, звякнув о пол.

— Осторожно, — прошептал Шарль.

— Я всегда осторожен, — Макс улыбнулся. — Когда хочу.

Он скользнул руками под простыню, сжимая бёдра Шарля. Его губы нашли шею — влажные поцелуи, лёгкие укусы. Шарль запрокинул голову, чувствуя, как напряжение покидает его тело.

— Ты такой красивый в этом, — бормотал Макс, стягивая простыню ниже, обнажая плечи. — Как ангел, который упал с небес.

— Я призрак, — поправил Шарль, но голос дрожал.

— Мой призрак, — Макс развернул его лицом к стене.

Шарль упёрся ладонями в холодные обои. Он слышал, как Макс расстёгивает молнию на своих штанах, как шуршит одежда. Через тонкую ткань простыни он чувствовал жар тела Макса, его близость.

— Скажи, что хочешь этого, — потребовал Макс, его дыхание обжигало затылок Шарля.

— Хочу, — выдохнул Шарль. — Пожалуйста, Макс.

Демон не заставил себя ждать.

Он приспустил простыню, обнажая задницу Шарля, но не снял её полностью. Ткань осталась висеть на бёдрах, создавая ощущение запретности, тайны. Шарль чувствовал, как прохладный воздух касается его кожи, и как горячие пальцы Макса скользят по ней.

— У меня есть смазка, — сказал Макс.

Шарль услышал щелчок открывающейся крышки. Он не спросил, откуда у Макса смазка на съёмках хэллоуинского костюма. Он не хотел знать. Может быть, Макс планировал это с самого начала. Может быть, он всегда был готов.

Пальцы Макса, прохладные и скользкие, коснулись входа Шарля. Он вздрогнул, но не от холода — от предвкушения.

— Расслабься, — прошептал Макс. — Я не хочу делать тебе больно.

Шарль заставил себя расслабиться. Он чувствовал, как один палец входит в него, потом второй, растягивая, готовя. Макс делал это медленно, терпеливо, и каждый раз, когда он находил простату, Шарль не мог сдержать стона.

— Быстрее, — взмолился он наконец. — Пожалуйста.

— Нетерпеливый призрак, — усмехнулся Макс, но подчинился.

Он убрал пальцы, и Шарль услышал, как он наносит смазку на себя. Потом Макс прижался к нему, и Шарль почувствовал, как головка его члена касается входа.

— Готов? — спросил Макс.

— Да, — выдохнул Шарль. — Да.

Макс вошёл медленно. Шарль закусил губу, чувствуя, как он растягивает его, заполняет. Простыня терлась о его бёдра, добавляя новые ощущения — мягкая ткань, грубая кожа штанов Макса, жар его тела.

— Ты чувствуешь это? — прошептал Макс, начиная двигаться. — Как демон трахает призрака?

Шарль не мог ответить. Он мог только стонать, встречая толчки Макса. Каждый удар был глубоким, точным, попадал в самую простату. Шарль чувствовал, как удовольствие нарастает внутри него, как оно скручивается в тугой узел.

Макс ускорился. Его движения стали резкими, почти грубыми. Он вжимал Шарля в стену, и Шарль чувствовал каждую выпуклость обоев через тонкую ткань.

— Ты такой горячий, — рычал Макс. — Такой узкий. Такой мой.

— Твой, — согласился Шарль, хотя едва мог говорить. — Твой.

Рука Макса скользнула между телом Шарля и стеной. Она обхватила его член, начав двигаться в такт толчкам. Шарль застонал громче, уже не заботясь о том, что их могут услышать.

— Кончи для меня, — прошептал Макс. — Покажи мне, какой ты красивый, когда кончаешь.

Несколько быстрых движений — и Шарль сорвался. Оргазм накрыл его волной, и он кончил с глухим стоном, пачкая простыню и руку Макса.

Макс последовал через пару толчков. Он вжался лицом в шею Шарля, и Шарль почувствовал, как он дрожит, как его дыхание сбивается.

Несколько секунд они стояли неподвижно. Шарль чувствовал, как сердце Макса бьётся о его спину, как его собственное сердце постепенно замедляется.

Потом Макс осторожно вышел. Шарль вздрогнул от потери, но не двинулся с места. Он слышал, как Макс застёгивает штаны, как дышит.

— Ты в порядке? — спросил Макс.

— Да, — Шарль повернулся к нему. — В полном.

Макс улыбнулся. Он выглядел... расслабленным. Довольным. Как кот, который съел сливки.

— Хорошо, — сказал он. — Потому что я хочу сделать это снова.

— Позже, — Шарль покачал головой. — Нас хватятся.

Он посмотрел на себя. Простыня была измята, местами влажна. Она больше не выглядела как костюм призрака — она выглядела как то, чем они только что занимались.

— Мне нужно вернуть костюм, — сказал он, чувствуя, как краска приливает к щекам.

— Удачи, — Макс усмехнулся.

Шарль вздохнул и начал поправлять простыню, пытаясь вернуть ей хоть какое-то подобие первоначального вида. Это было бесполезно. Ткань была мятой, булавки растерялись, а на белом материале отчётливо виднелись пятна.

— О боже, — прошептал он, понимая, что произошло. — О боже.

— Что? — Макс подошёл ближе.

— Простыня, — Шарль показал на пятна. — Ты... мы... это видно.

Макс посмотрел на пятна, потом на Шарля. На его лице расплылась широкая улыбка.

— Ну, — сказал он. — По крайней мере, это аутентично.

— Что? — Шарль уставился на него.

— Призрачные пятна, — Макс пожал плечами. — Очень в тему.

Шарль хотел закричать. Или засмеяться. Или и то, и другое.

— Мне нужно вернуть это, — сказал он. — Что я скажу?

— Скажи, что испачкал, — Макс улыбнулся. — Это правда.

Шарль застонал.

Костюмерная находилась в подвале особняка — сырое помещение с низкими потолками и стеллажами, забитыми одеждой на любой вкус. Здесь пахло нафталином и старой тканью.

Шарль вошёл, прижимая к себе простыню. Он попытался сложить её так, чтобы пятна были не видны, но это было бесполезно. Ткань была слишком тонкой, а пятна — слишком очевидными.

За столом сидела женщина средних лет в очках, которая, судя по всему, отвечала за выдачу костюмов. Она подняла глаза, когда Шарль вошёл.

— Уже закончили? — спросила она.

— Не совсем, — Шарль сглотнул. — Я... мне нужно поменять костюм.

Женщина посмотрела на простыню в его руках. Потом на его лицо. Потом снова на простыню.

— Что случилось? — спросила она.

— Я... испачкал, — Шарль старался не смотреть ей в глаза. — Пролил... кофе.

— Кофе, — повторила женщина.

— Да, — Шарль кивнул. — Кофе.

Женщина вздохнула. Она взяла простыню из рук Шарля и развернула её. Пятна были видны во всей красе — белые, подсыхающие, расположенные в стратегически неудобных местах.

— Кофе, — сказала женщина.

— Да, — Шарль чувствовал, как его лицо горит.

Женщина молчала несколько секунд. Потом она посмотрела на Шарля — долгим, понимающим взглядом.

— У нас есть другой костюм, — сказала она наконец. — Если хотите.

— Да, пожалуйста, — Шарль был готов согласиться на что угодно.

Женщина подошла к одному из стеллажей и начала рыться в одежде. Шарль ждал, чувствуя себя абсолютно раздетым, хотя всё ещё был одет.

— Вот, — женщина вытащила что-то белое и воздушное. — Костюм ангела. Должен подойти.

Шарль посмотрел на костюм. Белые крылья из искусственных перьев, длинная туника, золотой нимб на ободке.

— Это... — начал он.

— Это лучше, чем то, что было, — сказала женщина.

Шарль не мог не согласиться.

Он взял костюм и направился к ширме в углу комнаты. Переодеваясь, он слышал, как женщина бормочет себе под нос что-то о «молодых пилотах» и «хэллоуинских вечеринках». Он решил не обращать внимания.

Когда он вышел, женщина посмотрела на него и кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Очень... ангельски.

Шарль посмотрел на себя в зеркало. Костюм сидел идеально. Белая туника струилась до колен, крылья за спиной выглядели почти настоящими, нимб блестел в свете лампы.

Он выглядел как ангел. Настоящий ангел.

И он знал, что Макс будет в восторге.

Шарль поднялся обратно на первый этаж. Съёмки продолжались — пилоты всё ещё позировали, фотографы всё ещё снимали, атмосфера всё ещё была хаотичной.

Он нашёл Макса у того же окна, где они встретились раньше. Демон стоял, прислонившись к стене, и наблюдал за происходящим.

Когда он увидел Шарля в новом костюме, его брови поползли вверх.

— Ангел, — сказал он, когда Шарль подошёл. — Интересный выбор.

— Пришлось, — Шарль пожал плечами. — Мой предыдущий костюм... испортился.

— Испортился, — Макс улыбнулся. — Надо же.

— Заткнись, — Шарль толкнул его в плечо, но без злости.

Макс засмеялся. Он протянул руку и коснулся одного из крыльев Шарля.

— Мне нравится, — сказал он. — Демон и ангел. Классика.

— Мы не классика, — Шарль покачал головой. — Мы... что-то другое.

— Что-то лучшее, — Макс посмотрел ему в глаза. — Что-то наше.

Шарль улыбнулся.

— Ты неисправим, — сказал он.

— Знаю, — Макс наклонился ближе. — Но ты всё равно здесь.

Шарль не ответил. Он не мог ответить. Потому что Макс был прав.

Он был здесь. С ним. Несмотря ни на что.

И, может быть, это было самое страшное и самое прекрасное, что с ним когда-либо случалось.

- Видео с Лестаппенами🤩

Author - click