- фото с Джорджем и Кармен 🌟

Author - click

Author - click

Приятного просмотра. 🌟

Джордж скинул шлем на переборку, и тот глухо стукнулся о металл, скатился на пол. Он даже не посмотрел. Пальцы дрожали — не от страха, от адреналина, который всегда уходил медленно, как вода из пробитой цистерны.

– Ты видел, как он ушёл в облака? – Шарль стянул перчатки зубами, одну за другой, сплюнул кожу на колени. – Я думал, всё. Реально думал, он нас сделает.

– Он и сделал, – Джордж расстегнул воротник, потянул молнию комбинезона вниз. – Просто мы оказались быстрее. На секунду. Может, на полторы.

– На полторы, – фыркнул Шарль.

Кабина была тесная, как консервная банка. Они сидели плечом к плечу — Джордж впереди, Шарль за спиной, — и когда оба откинулись, спинки кресел почти соприкоснулись. Техники снаружи уже стучали по фюзеляжу, подключали топливные шланги, орали что-то про охлаждение. Обычный шум после посадки. Привычный.

Джордж потёр лицо ладонями. Кожа горела — след от маски, от кислородной трубки. Он чувствовал, как Шарль дышит ему в затылок, ровно и глубоко.

– Ты сегодня нормально держал строй, – сказал Шарль.

– Я всегда нормально держу строй.

– Нет. Сегодня особенно. Я смотрел.

Джордж обернулся. Через плечо, неловко. Шарль смотрел на него — глаза уставшие, но зрачки ещё широкие, как после вспышки. У него на щеке осталась красная полоса от ремня шлема. Джордж хотел сказать что-то про это — что-то про то, как Шарль выглядит, — но не сказал. Просто смотрел.

– Что? – Шарль приподнял бровь.

– Ничего. У тебя лицо помятое.

– У тебя тоже, красавчик.

Они замолчали. Снаружи крикнули, чтобы открывали фонарь. Джордж нашарил рычаг, но не нажал. Рука замерла.

– Джордж.

– М.

– Ты чего застыл?

Джордж не ответил. Он развернулся в кресле — насколько позволяли ремни, — и оказался лицом к Шарлю. Близко. Слишком близко для двух пилотов, которые только что вылезли из одной машины. Шарль не отодвинулся. Только моргнул, медленно, и уголок рта дёрнулся — не улыбка, что-то другое.

– Ты собираешься это сделать или нет? – спросил Шарль тихо.

– Что именно?

– Не придуривайся.

Джордж расстегнул свой ремень. Потом — ремень Шарля. Тот не помогал, но и не мешал. Просто смотрел, как Джордж возится с пряжкой, и дышал чуть чаще, чем нужно.

– Если техники заглянут, – начал Шарль.

– Пусть заглядывают.

– Джордж.

– Что.

– Заткнись и делай уже.

Джордж наклонился. Первый поцелуй был кривой — нос в нос, зубы задели губу, Шарль выдохнул ему в рот что-то среднее между «чёрт» и «наконец-то». Джордж придержал его за затылок, пальцы запутались в мокрых от пота волосах. Шарль ответил — резко, жадно, как будто ждал этого весь полёт, весь день, весь год.

Фонарь кабины так и остался закрыт. Снаружи стучали, звали, потом перестали. Джордж не слышал. Он чувствовал только, как Шарль кусает его нижнюю губу, как его рука шарит по комбинезону, дёргает молнию, задевает швы. Тесно. Жарко. Пахнет топливом, потом и чем-то ещё — тем самым, что бывает только после того, как ты чуть не умер в небе и вернулся.

– Погоди, – выдохнул Джордж, отстраняясь на сантиметр. – Погоди.

– Чего?

– Не здесь.

Шарль посмотрел на него. Тяжело. Потом откинул голову назад, стукнулся затылком о подголовник.

– Ты невозможный.

– Я знаю.

Джордж открыл фонарь. Свет ударил в глаза, свежий воздух — в лёгкие. Техник снизу что-то спросил, но Джордж только махнул рукой. Он выбрался первым, спрыгнул на крыло, обернулся.

Шарль всё ещё сидел в кабине. Смотрел на него сверху. Губы у него были красные, припухшие, и он даже не пытался это скрыть.

– Ты идёшь? – спросил Джордж.

– Иду.

Шарль спустился следом. Они пошли к ангару, не касаясь друг друга, но на расстоянии ладони. Ближе, чем обычно. Техники смотрели, но молчали. Все всё видели. Никто ничего не сказал.

У входа в раздевалку Джордж остановился.

– Сегодня у меня, – сказал он, не оборачиваясь.

– А если я не хочу?

– Хочешь.

Шарль хмыкнул.

– Ладно. Но ты моешь посуду.

– Иди ты.

– Я серьёзно.

Джордж толкнул дверь. Шарль вошёл первым, и в коридоре было темно, и никто их больше не видел.

Потом, когда всё случилось — быстро, неловко, слишком громко в тишине квартиры, — они лежали на узкой кровати, и Шарль курил в открытое окно, стряхивая пепел на подоконник.

– Завтра опять в разных, – сказал Джордж.

– Знаю.

– Это тупо.

– Это приказ.

Джордж повернулся на бок, посмотрел на него. Шарль затянулся, выпустил дым.

– Ты как? – спросил Джордж.

– Нормально. Спи.

– Я не устал.

– Я тоже. Но спи.

Джордж закрыл глаза. Шарль потушил сигарету, лёг рядом, и они так и уснули — не обнявшись, просто плечом к плечу, как в кабине. Только теперь без ремней.

Author - click

Приятного просмотра.

Джордж Расселл приехал на Нюрбургринг просто за компанию. Алекс Албон, его старый друг и бывший напарник, уговорил его выбраться на выходные, чтобы посмотреть на легендарное Зеленую пекло»
— трассу, где даже асфальт дышит историей. Джордж особо не сопротивлялся: сезон в разгаре, нервы на пределе, а тут хоть какая-то возможность переключиться.

Они стояли в VIP-зоне, потягивая холодное пиво, когда мимо с ревом пронесся синий мерс с ярко-красными быками на капоте.

— Это же... — Джордж замер, не донеся бутылку до рта. — Это же Мерседес AMG GT3. Но пилот...

— О Макс, — спокойно сказал Алекс, жуя чипсы. — Он тут частенько катается в свободные уик-энды. Говорит, для души.

Джордж чуть не поперхнулся. Макс Ферстаппен. Здесь? В этой глуши(блчхз), на Нюрбургринге, в гонке, где нет ни очков, ни чемпионского титула, только чистая скорость и стены, готовые тебя убить? Джордж был в шоке. Он привык видеть Макса либо на подиуме Гран-при, либо в симуляторе, но чтобы вот так, запросто, в какой-то субботней гонке... Это было нечто из параллельной вселенной.

А потом Макс выиграл. Не просто выиграл — уничтожил соперников, финишировав с отрывом в полминуты.

Вечером Джордж и Алекс сидели в баре неподалеку от отеля. Полумрак, запах жареного мяса и пива. Алекс что-то рассказывал про свои планы на следующий сезон, а Джордж рассеянно кивал, все еще переваривая увиденное.

Дверь бара открылась, и на пороге появился Макс. Он был в обычной черной футболке, но от него буквально исходила аура победителя. Он осмотрелся, ища свободный столик, и его взгляд упал на знакомые лица.

— О, Расселл, Албон, — Макс подошел, слегка покачиваясь. Видимо, адреналин после гонки он уже начал глушить алкоголем. — Не ожидал вас тут увидеть.

— Это мы тебя не ожидали увидеть, — честно признался Джордж. — Нюрбургринг? Серьезно?

— А что, мне нельзя? — Макс усмехнулся и бесцеремонно плюхнулся на диван рядом с Джорджем. — Я люблю эту трассу.

Дальше вечер понесся вскачь. Они пили. Сначала просто пиво, потом что-то покрепче. Алекс куда-то исчез — кажется, нашел компанию симпатичных туристок и ушел в закат, оставив Джорджа и Макса наедине. Разговор тек вязко и странно: о шинах, о политике в паддоке, о том, как тяжело быть первым номером в команде. Алкоголь смывал границы, делал врагов — друзьями, а соперников — просто людьми.

Джордж смотрел на Макса. Тот был расслаблен, его обычная колючая защита дала трещину. Смеялся над какой-то шуткой Джорджа. Их плечи соприкасались. Воздух в баре стал слишком тяжелым, слишком горячим.

— Знаешь, — пробормотал Макс, наклоняясь ближе. Его глаза блестели. — Ты не такой уж и зануда, Расселл.

— А ты не такой уж и... — Джордж не договорил.

Они поцеловались. Пьяно, неловко, но с такой отчаянной энергией, которую обычно давали только гонки. Никто не видел. Бармен был занят, Алекс — черт знает где.

— Идем, — выдохнул Макс, схватив Джорджа за руку.

Они добрались до отеля. Номер Макса был ближе, но они не дошли до него. В лифте они снова начали целоваться, и Джордж потерял счет времени. Одежда летела на пол, смешиваясь в кучу. Это было неистово, как борьба за позицию в первом повороте, только без боли. Только жар, пот и тяжелое дыхание.

Ночь превратилась в череду смазанных, ярких вспышек. Они трахались, как будто завтра не существовало. Никаких враждующих сторон. Только два тела, которые нашли друг друга в пьяном угаре.

**"

Утро ударило в голову Джорджа, как молоток. Он проснулся от того, что в глаза бил яркий солнечный свет из неплотно задернутых штор. Во рту пересохло, голова раскалывалась.

Он лежал на огромной кровати, укрытый скомканной простыней. Рядом кто-то спал.

Джордж медленно повернул голову. Сначала он увидел темные волосы, разметавшиеся по подушке. Потом — знакомый профиль....

Макс.

Джордж замер. Он лежал в номере Макса Ферстаппена. Или Макс лежал в его номере? Джордж огляделся. Это был его номер. Его чемодан стоял в углу. Его кроссовки валялись у двери. Но на соседней подушке спал его главный соперник.

Джордж почувствовал, как паника накрывает его волной. Что я наделал? Мы же... Мы вчера... О Боже.

Макс зашевелился, почувствовав движение. Он открыл один глаз, посмотрел на Джорджа, потом на потолок, потом снова на Джорджа. На его лице не было ни шока, ни паники. Только легкая лень и похмелье.

— Утро, — хрипло сказал Макс. — Кофе есть?

Джордж уставился на него, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба.

— Ты... Ты как тут оказался? — выдавил он.

Макс приподнялся на локте, простыня сползла, обнажая его торс.

— Технически, — Макс зевнул, — это ты оказался в моем номере. Хотя, судя по твоим вещам, мы, кажется, перепутали ключи. Или я просто слишком устал, чтобы искать свой.

Он посмотрел на Джорджа. В его глазах промелькнула знакомая насмешка, но без злобы.

— Расслабься, Расселл. То, что было на Нюрбургринге, остается на Нюрбургринге. И в этом номере.

Джордж всё ещё смотрел на него, не в силах поверить, что это реальность. Он переспал с Максом Ферстаппеном. И Макс вел себя так, будто это было обычное воскресное утро.

— Я... Мне нужно... — Джордж запутался в простынях, пытаясь встать.

— Душ вон там, — Макс махнул рукой в сторону ванной и снова откинулся на подушку, закрывая глаза. — И захвати мне полотенце.

Джордж стоял посреди номера, абсолютно голый, смотря на спящего (или делающего вид) Макса, и до него медленно доходило: это не сон. Это самая безумная ночь в его жизни. И самое странное утро...

Author - click

Приятного просмотра.

Ночная Монца пахла остывшим асфальтом и выхлопными газами. Кими Райкконен, высокий, с выбеленными платиновыми волосами, шел по пустому пит-лейну один.

В кармане его гоночного комбинезона лежала фляга. Он мечтал об одном: найти тихий уголок за боксами, чтобы отлить без посторонних. Просто снять напряжение после квалификации, без камер, без журналистов, без вездесущих механиков..

Он свернул за угол ангара, в тень, где обычно стояли контейнеры с шинами. Только он расстегнул молнию, как услышал сзади легкие, уверенные шаги.

Кто-то подошел вплотную.

И прежде чем Кими успел среагировать, жопу начала мять чужая ладонь. Наглая, теплая, знакомая хватка. Кими замер. В голове пронеслась мысль: «Какого черта?».

Он оглянулся, не понимая ничего. В полумраке он различил силуэт. Это был не пьяный механик и не сумасшедший фанат. Это был Михаэль.

Кими уже занес кулак, чтобы дать по роже этому наглецу, нарушившему его уединение. Он даже успел напрячь бицепс, готовый к удару.

Но он как пень остолбенел.

Когда он посмотрел в лицо Михаэлю, он увидел не улыбку «Красного Барона», а усталую, почти отчаянную гримасу. В глазах немца не было привычного огня победителя, только тусклый свет одинокой лампы над воротами бокса.

— Михаэль? — выдохнул Кими, опуская руку.

— Я знал, что ты пойдешь сюда, — тихо сказал Шумахер, не убирая руку. — Ты всегда прячешься за углом, когда хочешь побыть один. Но сегодня... сегодня я не мог остаться один в своем мотохаусе.

Кими понял, что ничего здесь не поможет — ни его флегматичность, ни желание сбежать. Он стоял, прижатый к холодной стене, и смотрел на человека, который был его главным соперником и единственным, кто по-настоящему понимал, каково это — нести на себе вес всего паддока.

— Ладно, — буркнул Кими, застегивая молнию обратно. — Пошли. Но если ты еще раз так подойдешь сзади, я все-таки дам тебе по лицу. Обещаю.

Михаэль слабо улыбнулся, и они вдвоем растворились в темноте ночной трассы, оставив позади остывающие болиды и пустые трибуны....

Author - click

Приятного просмотра. 🌟

Макс всегда замечал всё. Это его и убивало.

Шарль стоял у стены боксов, смеялся над чем-то, что сказал инженер, и Макс смотрел на него из другого конца коридора. Смотрел, как Шарль запрокидывает голову, как морщится уголок рта, как он касается чужого плеча — легко, по-дружески, но всё равно. Макс чувствовал, как что-то сжимается в груди. Он знал это чувство. Ревность. Она была у него в крови, как адреналин, как привычка первым входить в поворот.

Шарль ушёл с тренировки раньше. Сказал — по делам. Макс кивнул. Не спросил, куда.

А Шарль в это время уже парковался у дома Джорджа.


— Он звонил — сказал Джордж, открывая дверь. — Ты не брал.

Шарль прошёл внутрь, скинул куртку на пол в коридоре — специально, знал, что Джорджа это бесит.

— Не хотел.

Джордж закрыл дверь. Шарль уже был у него за спиной, руки на талии, губы у виска.

— Ты поэтому пришёл? — спросил Джордж, не поворачиваясь. — Чтобы он ревновал?

— Нет. Я пришёл, потому что хочу тебя..

Джордж развернулся. Шарль смотрел на него — нагло, прямо, как всегда. Джордж взял его за подбородок.

Джордж поцеловал его — грубо, без прелюдий. Шарль ответил, вцепился в его футболку, потянул вверх. Они дошли до спальни, оставляя по пути одежду.
Джордж толкнул его на кровать, Шарль засмеялся — коротко, хрипло, — и стянул с себя остатки.Потом было долго. Шумно. Джордж держал его за бёдра, Шарль вцепился в простыни, и оба не думали ни о чём, кроме друг друга. Никакого Макса. Никакой ревности. Только дыхание, пот, руки и тишина, которая наступает после.

Шарль лежал на животе, Джордж — рядом, на спине. Оба молчали.

— Он опять звонил, — сказал Джордж, кивнув на телефон на тумбочке. Экран светился. Макс. Шарль даже не посмотрел.
Макс стоял в паддоке на следующий день. Шарль подошёл, поздоровался, как обычно. Макс схватил его за локоть — резко, слишком сильно.

— Где ты был?

— У менеджера.

— Врёшь.

Шарль посмотрел на его руку. Потом на него.

— Макс. Отпусти.

— Ты был с кем-то.

— Тебе какое дело?

Макс сжал челюсть. Отпустил. Отвернулся.

— Никакого, — сказал он. — Просто не ври мне.

Шарль поправил рукав. Пошёл дальше. Джордж стоял в двадцати метрах, у машины, делал вид, что читает телеметрию. Шарль прошёл мимо, не взглянув. Только мизинец на секунду коснулся его мизинца — незаметно для всех.

Макс не видел. Макс смотрел в другую сторону. И всё равно чувствовал, что что-то не так.

Он всегда чувствовал. Это его и убивало.

Джордж не слышал, как Шарль вошёл. Просто почувствовал — сквозняк от двери, потом запах. Кофе, бензин, чуть-чуть пота. И что-то ещё, своё, шарлевское, что он не мог описать, но узнавал мгновенно, как звук мотора на подъёме.

Он стоял у плиты, помешивал соус, даже не обернулся.

— Ты рано.

— Отменил встречу. — Шарль сбросил куртку прямо на пол в прихожей, как всегда. Джордж скривился, но ничего не сказал. Привык. Или делал вид, что привык.

Шарль подошёл сзади. Не обнял — просто встал близко, дышал в затылок. Джордж чувствовал его тепло через футболку. Ложка в руке замерла.

— Ты чего.

— Ничего. Смотрю.

— На что?

— На тебя.

Джордж отложил ложку. Повернулся. Шарль стоял в полуметре, руки в карманах, голова чуть набок. Смотрел так, будто они не виделись месяц, а не три дня. Джордж знал этот взгляд. Слишком хорошо знал.

— Ты голодный? — спросил он.

— Нет.

— А что?

— Ты знаешь что.

Джордж вытер руки о полотенце. Медленно. Смотрел на Шарля, и тот смотрел в ответ. Никто не двигался. Потом Джордж шагнул вперёд, взял его за воротник — не грубо, просто взял, — и притянул.

Поцелуй был короткий. Проверочный. Как будто Джордж хотел убедиться, что всё ещё работает. Работало. Шарль выдохнул ему в рот, руки вышли из карманов, легли на бёдра. Джордж углубил поцелуй, толкнул его к стене — не сильно, но Шарль всё равно стукнулся лопатками, зашипел сквозь зубы.

— Полегче.

— Сам виноват.

Шарль засмеялся. Джордж поцеловал его в шею — туда, где пульс, где кожа тонкая. Шарль запрокинул голову, давая доступ. Джордж знал, что ему нравится. Знал, куда нажать, где прикусить, как провести языком, чтобы Шарль выгнулся и вцепился в его плечи.

Они дошли до спальни. Не сразу — по пути сбили стул, Шарль наступил на свою же куртку, выругался, Джордж толкнул его на кровать. Шарль упал на спину, раскинулся, смотрел снизу вверх. Улыбался.

Джордж стянул футболку. Шарль смотрел на его торс — открыто, без стеснения. Потом потянулся, коснулся пальцами шрама на рёбрах — старого, от аварии, которую никто не помнил, кроме них двоих.

— Зажило, — сказал Шарль.

— Давно.

— Всё равно. Я помню.

Джордж наклонился, поцеловал его — медленнее, глубже. Шарль ответил, запустил руки в его волосы, потянул. Джордж зарычал, придавил его весом. Шарль выдохнул, раздвинул ноги.

Дальше было без слов. Только дыхание, шорох ткани, звук молнии, потом — тишина, которая бывает, когда двое знают друг друга слишком хорошо. Джордж двигался размеренно, Шарль под ним — навстречу, вцепившись в простыни. Потом перевернулись. Шарль сверху, руки на груди Джорджа, бёдра ходят медленно, дразняще. Джордж смотрел на него — на то, как Шарль запрокидывает голову, как кусает губу, как шепчет что-то неразборчивое. Он не пытался ускорить. Знал — Шарль любит тянуть.

Потом всё равно сорвались. Быстро, жёстко, почти зло. Кровать скрипела, Шарль стонал в подушку, Джордж держал его за поясницу. Кончили почти одновременно — Джордж первый, Шарль через пару секунд, сдавленно, вцепившись в его руку.

Лежали потом. Молча. Шарль курил в окно, Джордж смотрел в потолок.

— Он звонил сегодня, — сказал Джордж.

— Знаю.

— Ты ответил?

— Нет.

— Он приедет.

Шарль затянулся. Выдохнул дым.

— Пусть приезжает.

---

Макс нашёл их через неделю.

Кафе на окраине, маленькое, с плохим кофе и столиками у окна. Джордж сидел спиной к двери. Шарль — напротив, смеялся над чем-то, наклонился через стол, коснулся его руки. Джордж отнял — не резко, привычно. Шарль закатил глаза.

Макс вошёл и сразу увидел. Не сразу понял, что именно увидел. Потом понял.

Он подошёл. Медленно. Шарль заметил его первым — выражение лица изменилось, улыбка сползла. Джордж обернулся.

— Макс.

— Значит, вот как.

Тишина. Шарль откинулся на спинку стула. Смотрел прямо.

— Ты следил?

— Не твоё дело.

— Ты следил, — повторил Шарль. — Серьёзно?

Макс сжал кулаки. Джордж встал — медленно, без агрессии, просто встал между ними.

— Макс. Успокойся.

— Ты. — Макс ткнул пальцем в его сторону. — Ты был со мной. А потом с ним. Ты вообще…

— Хватит, — сказал Шарль. — Ты сам ушёл. Ты всегда уходишь.

— Я не уходил.

— Ты не отвечал на звонки. Месяцами. Ты просто исчез. Так что не надо сейчас.

Макс замолчал. Смотрел на них двоих — на Джорджа, который стоял ровно, спокойно, как всегда. На Шарля, который не отводил глаз. Они были вместе. Это было видно. Не по позам, не по словам — просто видно, и всё.

— Вы. — Макс выдохнул. — Вы оба. Дерьмо.

Он развернулся. Пошёл к двери. На пороге остановился, обернулся.

— Знаешь что? Пошли вы.

Дверь хлопнула. Через окно было видно, как он идёт по улице — быстро, не оборачиваясь. Потом свернул за угол и исчез.

Джордж сел обратно. Шарль смотрел на дверь.

— Ну и цирк, — сказал он.

— Ты знал, что так будет.

— Знал.

Джордж взял его за руку. Шарль не отнял.

— Он вернётся, — сказал Джордж.

— Может быть. — Шарль сжал его пальцы. — А может, и нет. Мне всё равно.

Официантка принесла счёт. Они допили кофе. Ушли вместе.

Макс больше не звонил.
Шарль допил кофе. Джордж смотрел на дверь, за которой исчез Макс. Потом перевёл взгляд на Шарля — тот сидел откинувшись, руки на столе, слишком спокойный. Джордж потянулся за бумажником, Шарль накрыл его руку своей, расплатился сам, встал. Джордж поднялся следом.

Коридор узкий, с низким потолком. Кафе почти пустое — бармен протирал стаканы, не глядя на них. Джордж толкнул дверь мужского туалета. Зашёл. Шарль за ним. Замок щёлкнул сам собой.

Шарль развернул его и прижал к стене — руками в грудь, так что лопатки Джорджа ударились о кафель. Джордж успел только вдохнуть, прежде чем Шарль вжался в него всем телом, губами в шею, зубами в кожу. Джордж зашипел, запрокинул голову, рука сама легла Шарлю на затылок, пальцы в волосах, сжал.

Джордж дёрнул молнию на его куртке, стянул с плеч, бросил на крючок. Шарль в это время расстёгивал его джинсы — быстро, без зазрения совести, пальцы задевали всё подряд. Джордж выдохнул ему в ухо, толкнул коленом бёдра Шарля, разворачивая. Шарль понял без слов, отпустил, повернулся к раковине, руками на край. Зеркало мутное, с трещиной в углу, отражало их криво и размыто.

Джордж прижался сзади, потянул его джинсы вниз, до середины бедра, придержал Шарля за поясницу. Шарль прогнулся, локти на раковине, лбом почти в стекло. Джордж вошёл одним движением — резко, Шарль дёрнулся, закусил губу, костяшки побелели на краю раковины. Кран капал. Где-то за стеной гудел вентилятор. Джордж двигался быстро, размеренно, без пауз. Шарль толкался навстречу, дышал через нос, глаза в зеркале — тёмные, пустые, ни на что не смотрящие.

Джордж взял его за волосы, потянул — не сильно, чтобы выгнулся. Шарль выгнулся, застонал сквозь зубы, Джордж прикрыл ему рот ладонью. Шарль лизнул ладонь, укусил за основание пальца. Джордж зарычал, ускорился. Раковина скрипела под руками Шарля, полотенце с крючка упало на пол, никто не поднял.

Шарль кончил первым — резко, сдавленно, в ладонь Джорджа, который так и держал его рот закрытым. Джордж через секунду, вцепившись в бёдра, закусив плечо Шарля через футболку. Оба замерли. Только дыхание, хриплое, сбитое, и капли из крана.

Джордж вышел, отстранился. Шарль выпрямился, посмотрел на себя в зеркало — волосы мокрые, губы красные, на щеке отпечаток пальцев. Повернулся к Джорджу. Тот уже вытирал руки бумажным полотенцем, смотрел на него. Молча.

Шарль молча забрал полотенце, вытерся сам. Оделись. Джордж поправил ему воротник. Шарль пригладил его волосы. Оба посмотрели друг на друга — помятые, красные, смешные. Никто ничего не сказал.

Джордж толкнул дверь, вышел первым. Шарль отсчитал десять секунд, вышел следом. В кафе ничего не изменилось. Бармен всё так же протирал стаканы. Старики смотрели в окно. Никто не заметил.

На улице садилось солнце. Шарль закурил, протянул сигарету Джорджу. Тот затянулся, отдал. Пошли к машине — плечом к плечу, близко.

- да, вот такие пироги) 🏁

Author - tiktok / telegram

С кем я у вас ассоциируюсь)?
Перс/ФД/и тд