- фото с Джоскарами. 🇦🇺🇬🇧

Author - click

- фото с Джорджем и Кармен 🇬🇧

На фото учавствует Джордж из ODARENNYE

Author - click

- фото с Ландоскарами. 🇬🇧🇦🇺

Author - click

Author - click

Приятного просмотра. 🏁

Переменка между парами. Джордж сидел в столовой, рассеянно помешивая чай, когда телефон в кармане тихо пискнул. На экране загорелось знакомое имя: «Оскар».

«Я люблю тебя.»

Джордж улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается где-то в груди. Он уже начал набирать ответ, как вдруг пришло второе сообщение.

«Сказала мне моя коллега.»

Палец Джорджа завис над клавиатурой. Улыбка медленно сползла с лица, уступая место лёгкому недоумению. Он перечитал сообщение ещё раз. Коллега? Женщина-коллега? Сказала «я люблю тебя»? Ему?.

Джордж нахмурился, отставил чашку в сторону и быстро напечатал ответ:

«Поздравляю. А ты что ответил?»

Он отправил сообщение и уставился на экран, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение. Конечно, он доверял Оскару. Но всё же... какая-то женщина говорит его парню такие слова. И когда это произошло? Почему он узнаёт об этом только сейчас?

Прошла минута. Две. Джордж уже начал представлять себе эту коллегу — наверняка молодая, симпатичная, преподаёт что-нибудь вроде литературы. И наверняка считает, что имеет право говорить такие вещи.

Наконец телефон снова пискнул.

«А я только тебя люблю)»

Джордж выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает. Он покачал головой, улыбаясь сам себе. Ну конечно. Оскар просто дразнил его. Или проверял. Или просто делился забавным случаем, не подумав, как это прозвучит.

Он открыл поле ввода. Внизу экрана, рядом с пустым полем, уже мигала подсказка: «Я тебя тоже!!!». Но Джордж стёр её и написал:

«Я тебя тоже!!! И не пугай меня так больше.»

Он нажал «отправить» и откинулся на стуле. В следующую секунду пришёл ответ.

«Прости, Джорджи. Ты же знаешь, что я люблю только тебя. Приходи после пар, обсудим биологию.»

Джордж усмехнулся. Биологию. Ну да, конечно.

Он сделал глоток остывшего чая и посмотрел в окно. До конца учебного дня оставалось ещё три часа. Три часа, чтобы придумать, как наказать учителя за такие шутки. Или, может быть, наоборот — как следует отблагодарить.

Телефон снова пискнул.

«И да, Джорджи. Я скучаю.»

Джордж улыбнулся и убрал телефон в карман. Ладно. Учитель прощён.

Author - click

Приятного просмотра. 🏁

Джордж лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку. День не задался с самого утра: контрольная, разговор с матерью, а теперь ещё и отражение в зеркале, которое упорно показывало ему какие-то несуществующие недостатки. Он схватил телефон и открыл чат с Оскаром.

«Оскиии. (((»

Ответ пришел почти мгновенно, но Джордж уже набирал следующее сообщение.

«Я толстый...»

Он отправил и прикусил губу, ожидая реакции. Телефон пискнул.

«Джордж.»

«Не неси хуйни.»

«Нормальный ты.»

Джордж вздохнул. Ну конечно, Оскар всегда так говорит. Он же не видит того, что видит Джордж. Он не видит этих складок на животе, не видит, как футболка сидит не так, как раньше.

«Нет..»

«Я толстый и уродливый.»

Он отправил и уставился в потолок, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Дурацкое настроение. Дурацкая самооценка. Дурацкий день.

Телефон завибрировал. Джордж лениво потянулся к нему, ожидая очередных успокоительных слов. Но вместо этого на экране появилось короткое, резкое, абсолютно непедагогичное сообщение.

«У меня на тебя хуй стоит.»

Джордж моргнул. Перечитал. Моргнул снова. На щеках мгновенно вспыхнул румянец. Он сел на кровати, уставившись на экран.

«Оой, ну тогда.. Вопросов нет...»

Он отправил это, чувствуя, как уголки губ сами собой ползут вверх. Ну кто ещё мог так выбить его из состояния самобичевания? Только Оскар. Прямолинейно, грубо, но невероятно эффективно.

Через секунду пришло новое сообщение.

«Дверь открыта. Я жду.»

Джордж отбросил телефон в сторону и вскочил с кровати. Он даже не стал переодеваться — просто накинул худи и выскочил в коридор, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить мать.

Через двадцать минут он уже стоял на пороге квартиры Оскара. Дверь действительно была приоткрыта. Джордж вошёл, закрыл за собой замок и скинул кроссовки.

Оскар ждал его в спальне. Он сидел на краю кровати, расстегнутая рубашка открывала широкую грудь, а взгляд был тяжёлым и голодным.

— Подойди, — сказал он тихо.

Джордж подошёл. Оскар взял его за руку, притянул к себе и усадил на колени, лицом к лицу.

— Значит, толстый и уродливый? — переспросил он, проводя ладонями по бокам Джорджа, спускаясь к бёдрам. — Ты вообще себя видел?

— Видел, — пробормотал Джордж, отводя взгляд. — Каждое утро.

— Плохо смотрел, — Оскар приподнял его подбородок. — Я вижу красивого, желанного парня. Слышишь? Желанного.

Он поцеловал его — медленно, глубоко, так, что Джордж забыл, о чём вообще переживал. Руки Оскара скользнули под худи, стягивая его через голову. Затем — футболку. Оскар отстранился на секунду, чтобы посмотреть.

— Идеальный, — выдохнул он, проводя губами по ключице Джорджа. — Мой.

Джордж выгнулся, когда Оскар прикусил кожу на его шее, оставляя метку. Он вцепился в плечи мужчины, чувствуя, как возбуждение накрывает его с головой.

— Оскар... — прошептал он.

— Тш-ш, — Оскар перевернул его на спину, нависая сверху. — Сегодня я буду доказывать тебе, что ты красивый. Долго. Тщательно. Понял?

Джордж кивнул, глядя в его потемневшие глаза.

Оскар стянул с него джинсы, затем бельё. Джордж хотел прикрыться, но Оскар перехватил его руки и прижал к кровати.

— Нет, — сказал он твёрдо. — Не прячься. Я хочу видеть тебя всего.

Он спустился ниже, целуя каждый сантиметр тела: грудь, живот, внутреннюю сторону бедра. Джордж дрожал, впиваясь пальцами в простыни, когда Оскар наконец взял его в рот.

— О-оскар... — простонал он, запрокидывая голову.

Оскар двигался медленно, дразняще, то ускоряясь, то замедляясь, доводя Джорджа до грани. Когда тот был уже готов сорваться, Оскар отстранился и потянулся за смазкой.

— Смотри на меня, — приказал он, нависая сверху.

Джордж открыл глаза. Оскар вошёл медленно, плавно, давая привыкнуть. Джордж закусил губу, чувствуя, как наполняется им.

— Хорошо? — выдохнул Оскар.

— Да... — Джордж обвил его ногами. — Ещё...

Оскар начал двигаться. Ритмично, глубоко, наклоняясь к его губам и шепча:

— Красивый. Мой. Любимый. Слышишь?

Джордж слышал. И с каждым толчком вера в собственные недостатки таяла, растворялась в удовольствии. Он цеплялся за Оскара, встречая его движения, и стонал, уже не сдерживаясь.

— Я тебя... — выдохнул Оскар, ускоряясь, — люблю... всего. Каждую... чёртову... складочку...

Джордж рассмеялся сквозь стоны, чувствуя, как волна накрывает его. Оргазм был ярким, выматывающим, он выгнулся дугой, впиваясь ногтями в спину Оскара. Тот кончил почти одновременно с ним, прижимая его к себе и целуя в висок.

Некоторое время они лежали молча. Джордж уткнулся носом в шею Оскара, чувствуя, как сердце постепенно успокаивается.

— Ну что, — Оскар провёл рукой по его спине, — всё ещё толстый и уродливый?

Джордж фыркнул.

— Нет. Но если ты ещё раз так скажешь про мою внешность, я обижусь.

— А я и не говорил, — Оскар улыбнулся. — Это ты себя накрутил. А я просто констатировал факт.

— Какой?

— Что у меня на тебя стоит, — Оскар прикусил мочку его уха. — И будет стоять. Всегда.

Джордж засмеялся и прижался к нему крепче.

— Ладно. Убедил..

- фото с Джорджем и Кармен 🌟

На фото учавствует Джордж из ODARENNYE (и Олли лп)

Author - click

- фото с Бернелли.🏁🏁

Author - click

- фото с Джорджем и Кармен 🌟

На фото учавствует Джордж из ODARENNYE

Author - click

- фото с Джорджем и Кармен 🌟

Author - click

Author - click

Приятного просмотра. 🌟

Джордж скинул шлем на переборку, и тот глухо стукнулся о металл, скатился на пол. Он даже не посмотрел. Пальцы дрожали — не от страха, от адреналина, который всегда уходил медленно, как вода из пробитой цистерны.

– Ты видел, как он ушёл в облака? – Шарль стянул перчатки зубами, одну за другой, сплюнул кожу на колени. – Я думал, всё. Реально думал, он нас сделает.

– Он и сделал, – Джордж расстегнул воротник, потянул молнию комбинезона вниз. – Просто мы оказались быстрее. На секунду. Может, на полторы.

– На полторы, – фыркнул Шарль.

Кабина была тесная, как консервная банка. Они сидели плечом к плечу — Джордж впереди, Шарль за спиной, — и когда оба откинулись, спинки кресел почти соприкоснулись. Техники снаружи уже стучали по фюзеляжу, подключали топливные шланги, орали что-то про охлаждение. Обычный шум после посадки. Привычный.

Джордж потёр лицо ладонями. Кожа горела — след от маски, от кислородной трубки. Он чувствовал, как Шарль дышит ему в затылок, ровно и глубоко.

– Ты сегодня нормально держал строй, – сказал Шарль.

– Я всегда нормально держу строй.

– Нет. Сегодня особенно. Я смотрел.

Джордж обернулся. Через плечо, неловко. Шарль смотрел на него — глаза уставшие, но зрачки ещё широкие, как после вспышки. У него на щеке осталась красная полоса от ремня шлема. Джордж хотел сказать что-то про это — что-то про то, как Шарль выглядит, — но не сказал. Просто смотрел.

– Что? – Шарль приподнял бровь.

– Ничего. У тебя лицо помятое.

– У тебя тоже, красавчик.

Они замолчали. Снаружи крикнули, чтобы открывали фонарь. Джордж нашарил рычаг, но не нажал. Рука замерла.

– Джордж.

– М.

– Ты чего застыл?

Джордж не ответил. Он развернулся в кресле — насколько позволяли ремни, — и оказался лицом к Шарлю. Близко. Слишком близко для двух пилотов, которые только что вылезли из одной машины. Шарль не отодвинулся. Только моргнул, медленно, и уголок рта дёрнулся — не улыбка, что-то другое.

– Ты собираешься это сделать или нет? – спросил Шарль тихо.

– Что именно?

– Не придуривайся.

Джордж расстегнул свой ремень. Потом — ремень Шарля. Тот не помогал, но и не мешал. Просто смотрел, как Джордж возится с пряжкой, и дышал чуть чаще, чем нужно.

– Если техники заглянут, – начал Шарль.

– Пусть заглядывают.

– Джордж.

– Что.

– Заткнись и делай уже.

Джордж наклонился. Первый поцелуй был кривой — нос в нос, зубы задели губу, Шарль выдохнул ему в рот что-то среднее между «чёрт» и «наконец-то». Джордж придержал его за затылок, пальцы запутались в мокрых от пота волосах. Шарль ответил — резко, жадно, как будто ждал этого весь полёт, весь день, весь год.

Фонарь кабины так и остался закрыт. Снаружи стучали, звали, потом перестали. Джордж не слышал. Он чувствовал только, как Шарль кусает его нижнюю губу, как его рука шарит по комбинезону, дёргает молнию, задевает швы. Тесно. Жарко. Пахнет топливом, потом и чем-то ещё — тем самым, что бывает только после того, как ты чуть не умер в небе и вернулся.

– Погоди, – выдохнул Джордж, отстраняясь на сантиметр. – Погоди.

– Чего?

– Не здесь.

Шарль посмотрел на него. Тяжело. Потом откинул голову назад, стукнулся затылком о подголовник.

– Ты невозможный.

– Я знаю.

Джордж открыл фонарь. Свет ударил в глаза, свежий воздух — в лёгкие. Техник снизу что-то спросил, но Джордж только махнул рукой. Он выбрался первым, спрыгнул на крыло, обернулся.

Шарль всё ещё сидел в кабине. Смотрел на него сверху. Губы у него были красные, припухшие, и он даже не пытался это скрыть.

– Ты идёшь? – спросил Джордж.

– Иду.

Шарль спустился следом. Они пошли к ангару, не касаясь друг друга, но на расстоянии ладони. Ближе, чем обычно. Техники смотрели, но молчали. Все всё видели. Никто ничего не сказал.

У входа в раздевалку Джордж остановился.

– Сегодня у меня, – сказал он, не оборачиваясь.

– А если я не хочу?

– Хочешь.

Шарль хмыкнул.

– Ладно. Но ты моешь посуду.

– Иди ты.

– Я серьёзно.

Джордж толкнул дверь. Шарль вошёл первым, и в коридоре было темно, и никто их больше не видел.

Потом, когда всё случилось — быстро, неловко, слишком громко в тишине квартиры, — они лежали на узкой кровати, и Шарль курил в открытое окно, стряхивая пепел на подоконник.

– Завтра опять в разных, – сказал Джордж.

– Знаю.

– Это тупо.

– Это приказ.

Джордж повернулся на бок, посмотрел на него. Шарль затянулся, выпустил дым.

– Ты как? – спросил Джордж.

– Нормально. Спи.

– Я не устал.

– Я тоже. Но спи.

Джордж закрыл глаза. Шарль потушил сигарету, лёг рядом, и они так и уснули — не обнявшись, просто плечом к плечу, как в кабине. Только теперь без ремней.

Author - click

Приятного просмотра.

Джордж Расселл приехал на Нюрбургринг просто за компанию. Алекс Албон, его старый друг и бывший напарник, уговорил его выбраться на выходные, чтобы посмотреть на легендарное Зеленую пекло»
— трассу, где даже асфальт дышит историей. Джордж особо не сопротивлялся: сезон в разгаре, нервы на пределе, а тут хоть какая-то возможность переключиться.

Они стояли в VIP-зоне, потягивая холодное пиво, когда мимо с ревом пронесся синий мерс с ярко-красными быками на капоте.

— Это же... — Джордж замер, не донеся бутылку до рта. — Это же Мерседес AMG GT3. Но пилот...

— О Макс, — спокойно сказал Алекс, жуя чипсы. — Он тут частенько катается в свободные уик-энды. Говорит, для души.

Джордж чуть не поперхнулся. Макс Ферстаппен. Здесь? В этой глуши(блчхз), на Нюрбургринге, в гонке, где нет ни очков, ни чемпионского титула, только чистая скорость и стены, готовые тебя убить? Джордж был в шоке. Он привык видеть Макса либо на подиуме Гран-при, либо в симуляторе, но чтобы вот так, запросто, в какой-то субботней гонке... Это было нечто из параллельной вселенной.

А потом Макс выиграл. Не просто выиграл — уничтожил соперников, финишировав с отрывом в полминуты.

Вечером Джордж и Алекс сидели в баре неподалеку от отеля. Полумрак, запах жареного мяса и пива. Алекс что-то рассказывал про свои планы на следующий сезон, а Джордж рассеянно кивал, все еще переваривая увиденное.

Дверь бара открылась, и на пороге появился Макс. Он был в обычной черной футболке, но от него буквально исходила аура победителя. Он осмотрелся, ища свободный столик, и его взгляд упал на знакомые лица.

— О, Расселл, Албон, — Макс подошел, слегка покачиваясь. Видимо, адреналин после гонки он уже начал глушить алкоголем. — Не ожидал вас тут увидеть.

— Это мы тебя не ожидали увидеть, — честно признался Джордж. — Нюрбургринг? Серьезно?

— А что, мне нельзя? — Макс усмехнулся и бесцеремонно плюхнулся на диван рядом с Джорджем. — Я люблю эту трассу.

Дальше вечер понесся вскачь. Они пили. Сначала просто пиво, потом что-то покрепче. Алекс куда-то исчез — кажется, нашел компанию симпатичных туристок и ушел в закат, оставив Джорджа и Макса наедине. Разговор тек вязко и странно: о шинах, о политике в паддоке, о том, как тяжело быть первым номером в команде. Алкоголь смывал границы, делал врагов — друзьями, а соперников — просто людьми.

Джордж смотрел на Макса. Тот был расслаблен, его обычная колючая защита дала трещину. Смеялся над какой-то шуткой Джорджа. Их плечи соприкасались. Воздух в баре стал слишком тяжелым, слишком горячим.

— Знаешь, — пробормотал Макс, наклоняясь ближе. Его глаза блестели. — Ты не такой уж и зануда, Расселл.

— А ты не такой уж и... — Джордж не договорил.

Они поцеловались. Пьяно, неловко, но с такой отчаянной энергией, которую обычно давали только гонки. Никто не видел. Бармен был занят, Алекс — черт знает где.

— Идем, — выдохнул Макс, схватив Джорджа за руку.

Они добрались до отеля. Номер Макса был ближе, но они не дошли до него. В лифте они снова начали целоваться, и Джордж потерял счет времени. Одежда летела на пол, смешиваясь в кучу. Это было неистово, как борьба за позицию в первом повороте, только без боли. Только жар, пот и тяжелое дыхание.

Ночь превратилась в череду смазанных, ярких вспышек. Они трахались, как будто завтра не существовало. Никаких враждующих сторон. Только два тела, которые нашли друг друга в пьяном угаре.

**"

Утро ударило в голову Джорджа, как молоток. Он проснулся от того, что в глаза бил яркий солнечный свет из неплотно задернутых штор. Во рту пересохло, голова раскалывалась.

Он лежал на огромной кровати, укрытый скомканной простыней. Рядом кто-то спал.

Джордж медленно повернул голову. Сначала он увидел темные волосы, разметавшиеся по подушке. Потом — знакомый профиль....

Макс.

Джордж замер. Он лежал в номере Макса Ферстаппена. Или Макс лежал в его номере? Джордж огляделся. Это был его номер. Его чемодан стоял в углу. Его кроссовки валялись у двери. Но на соседней подушке спал его главный соперник.

Джордж почувствовал, как паника накрывает его волной. Что я наделал? Мы же... Мы вчера... О Боже.

Макс зашевелился, почувствовав движение. Он открыл один глаз, посмотрел на Джорджа, потом на потолок, потом снова на Джорджа. На его лице не было ни шока, ни паники. Только легкая лень и похмелье.

— Утро, — хрипло сказал Макс. — Кофе есть?

Джордж уставился на него, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба.

— Ты... Ты как тут оказался? — выдавил он.

Макс приподнялся на локте, простыня сползла, обнажая его торс.

— Технически, — Макс зевнул, — это ты оказался в моем номере. Хотя, судя по твоим вещам, мы, кажется, перепутали ключи. Или я просто слишком устал, чтобы искать свой.

Он посмотрел на Джорджа. В его глазах промелькнула знакомая насмешка, но без злобы.

— Расслабься, Расселл. То, что было на Нюрбургринге, остается на Нюрбургринге. И в этом номере.

Джордж всё ещё смотрел на него, не в силах поверить, что это реальность. Он переспал с Максом Ферстаппеном. И Макс вел себя так, будто это было обычное воскресное утро.

— Я... Мне нужно... — Джордж запутался в простынях, пытаясь встать.

— Душ вон там, — Макс махнул рукой в сторону ванной и снова откинулся на подушку, закрывая глаза. — И захвати мне полотенце.

Джордж стоял посреди номера, абсолютно голый, смотря на спящего (или делающего вид) Макса, и до него медленно доходило: это не сон. Это самая безумная ночь в его жизни. И самое странное утро...