— Я сказал, — прошептал Тото почти нежно, приставляя холодный край стекла к тонкой коже запястья Кими, — что в этой команде всё делается только так, как я решаю.

Он надавил. Медленно. Стекло вгрызлось в плоть с тошнотворным хрустом, и Кими заорал. Это был не просто крик боли — это был крик существа, которое вдруг поняло, что клетка захлопнулась навсегда. Алые капли закапали на бетон, разбиваясь в мелкие брызги.

Кими попытался вырваться, но Тото навалился всем телом, прижимая его к стойке. Он был тяжелее, сильнее, а главное — абсолютно безэмоционален. Тото молчал, глядя в глаза Кими, и в этом молчании было что-то страшнее любого крика. Его пальцы, уверенные и холодные, сжали горло Кими, заставляя того запрокинуть голову, подставляя шею для нового удара стеклом.

— Боже… Тото, прошу… — прохрипел Кими, но слова потонули в новом, диком вопле, когда стекло вошло глубже, оставляя длинный, неровный порез на предплечье. Кровь хлынула ручьём, заливая рукав командной толстовки.

Тото наклонился к его уху, но даже сейчас не повысил голоса. Его шёпот был ледяным, как сам карбон в руке.

— Ш-ш-ш. Зачем ты кричишь? Ты же знаешь, что я не остановлюсь.

Он резко рванул вниз, и стекло оставило новую, глубокую борозду на боку Кими, разрывая ткань и кожу. Кими дернулся, как рыба на крючке. Его крик сорвался до ультразвука, смешался с рыданиями. Он больше не звал на помощь — он просто издавал звуки, потому что не мог молчать так, как молчал Тото.

Тото же казался почти скучающим. Он отступил на шаг, разглядывая окровавленный обломок, потом перевёл взгляд на дрожащее, истекающее кровью тело Кими. Стекло со звоном упало на пол, разбившись на сотню острых осколков, отражающих красный свет аварийных ламп.

— Теперь ты понимаешь, — произнёс Тото, поправляя галстук, — как звучит неподчинение?

Кими сполз по стойке, оставляя кровавый след. Он всхлипывал, дрожал, но Тото уже взял в руку новый осколок — длиннее и острее предыдущего.

— Ты думал, я просто порежу тебя и уйду? — голос Тото оставался тихим, почти ласковым. — Нет, Кими. Я хочу, чтобы ты запомнил это каждой клеткой.

Он опустился на колено позади Антонелли, одной рукой схватив его за волосы и резко запрокинув голову назад. Кими вскрикнул, когда шея выгнулась под неестественным углом — и тут же замер, почувствовав, как холодный край нового стекла коснулся его обнажённой спины. Старые раны уже запеклись, но новые были неизбежны.

— Не двигайся, — прошептал Тото.

И стекло вошло. Медленно. Без резких движений. Тото вгонял его в тело Антонелли как нож — неглубоко, но достаточно, чтобы слышать, как рвётся кожа, как с хлюпаньем раздвигаются мышцы. Кими закричал. Не от боли — боль была слишком острой, чтобы выразить её словами. Это был вой — животный, низкий, вырывающийся из самого нутра.

— Тише, — сказал Тото, вынимая стекло и тут же вгоняя снова, в другое место, чуть выше. — Тише, Кими. Нам нужна твоя боль. Вся. До последней капли.

Он действовал безжалостно. Каждое движение было точным, хирургическим. Один удар — под лопатку. Второй — в поясницу. Третий, самый глубокий — в бок, почти у ребра. Кими мотало из стороны в сторону, но железная рука держала его за волосы, не давая упасть. Его крики переходили в кашель, в рыдания, в бессвязные мольбы на итальянском.

— Per favore… per favore, basta… — хрипел он, захлёбываясь слюной и кровью, которая уже текла по его груди и капала на пол.

Тото остановился. Он смотрел на спину Антонелли — на дюжину глубоких рваных ран, из которых сочилась тёмная венозная кровь. На разорванные мышцы, на дрожащие позвонки. Потом он перевернул Кими на спину, и тот не сопротивлялся — только бессмысленно смотрел в потолок стеклянными глазами. Его толстовка была порвана от плеча до пояса, тело покрыто запёкшимися и свежими ранами, смешанными с маслом и бетонной пылью.

— Смотри на меня, — скомандовал Тото.

Кими не слышал. Его зрачки расширились, дыхание стало поверхностным, частым — шок. Тогда Тото, не меняя выражения лица, взял его за подбородок и сжал челюсть с такой силой, что хрустнули зубы.

— Я сказал, СМОТРИ НА МЕНЯ.

Антонелли дёрнулся, сфокусировался. В его взгляде было всё — страх, ненависть, но главное — полное, абсолютное осознание того, что он беспомощен. Что его тело больше не принадлежит ему. Что Тото может делать с ним всё, что захочет, и никто не придёт на помощь.

Тото улыбнулся. Впервые за весь вечер. Это была улыбка хирурга, довольного своей работой.

И он вонзил стекло в последний раз — в бедро, почти у паха, проворачивая его, как штопор. Кими заорал так, что лопнули голосовые связки — и осел, потеряв сознание, повиснув на руке Тото, как тряпичная кукла.

Тото отпустил его, и тело рухнуло в лужу крови и масла. Он вытер руки о брюки, поправил галстук, посмотрел на изуродованное тело парня и повернулся к выходу.

У двери он остановился, не оборачиваясь. В тишине бокса, нарушаемой лишь каплями воды и шипением ламп, его голос прозвучал особенно отчётливо:

— Когда очнёшься, скажешь мне «спасибо». За урок.

И вышел, оставив Кими одного — в темноте, на холодном бетоне, с дюжиной свежих ран, которые будут гореть ещё очень долго. Тело Антонелли судорожно вздрагивало в агонии, из горла вырывались беззвучные хрипы, а на полу расплывалась тёмная лужа, смешиваясь с маслом и бензином. В боксе больше не было криков — только тишина, тягучая, как застывшая смола..

- япе, мы сдохли🏁

Author - tiktok / telegram

- это ужасно, да окда...🏁

Author - telegram

- фото с Джоскарами. 🇦🇺🇬🇧

Author - click

- ну....ландоскары завтра (наверное) если пары не убьют🏁

Author - tiktok / telegram

- фото с Джоскарами. 🇦🇺🇬🇧

Author - click

Author - click

Приятного просмотра. 🏁

Телефон на тумбочке завибрировал, но Джордж даже не взглянул на экран. Ему было не до этого. Он стоял на коленях перед кроватью, чувствуя, как прохладный воздух комнаты касается его разгорячённой кожи. Оскар сидел на краю, расставив ноги, и его взгляд был тяжёлым, предвкушающим.

Джордж только что отправил сообщение. Пальцы дрожали, но не от страха, а от нарастающего возбуждения. Он набрал: «Мам. Ты с когда вернёшься?» — и нажал «отправить». Это был риторический вопрос. Он знал, что она задержится, но ему нужно было это подтверждение, чтобы окончательно отпустить ситуацию.

Ответ пришёл почти сразу. Экран вспыхнул белым: «Джордж, вы не успеете. Я уже возле дома.». Джордж усмехнулся, откладывая телефон в сторону. Мама всегда была пунктуальной. Но это уже не имело значения.

Он наклонился, чувствуя, как рука Оскара ложится ему на затылок, направляя. Джордж прикрыл глаза, готовясь сделать то, о чём думал весь день. Он провёл языком по пересохшим губам, собираясь взять член Оскара в рот, как вдруг телефон снова пискнул.

«Кармен привет передавай)» — светилось на экране.

Джордж на секунду замер. Кармен. Мама до сих пор была свято уверена, что он встречается с Кармен Монтеро Мундт. Она постоянно спрашивала о ней, приглашала на семейные ужины и рассказывала всем подругам, какая у её сына замечательная девушка. Джордж никогда не переубеждал её. Ему было проще позволить ей жить в этом вымысле, чем объяснять правду. Правду о том, что его привлекают мужчины. И конкретно — один австралийский пилот, который сейчас сидел перед ним и смотрел на него сверху вниз.

Он мысленно послал Кармен привет, куда подальше, и полностью сосредоточился на Оскаре. Влажный, горячий рот накрыл головку, и Джордж услышал, как Оскар резко выдохнул. Время потеряло счёт. Он двигался ритмично, глубоко, наслаждаясь вкусом и реакцией партнёра. Это было именно то, чего он хотел.

Но телефон не унимался. Экран загорелся снова, высвечивая новое белое сообщение: «Почему я вижу Оскара в окне. Джордж?».

Джордж на мгновение отвлёкся, бросив взгляд на светящийся экран. Чёрт. Окно. Он совсем забыл про чёртово окно. Мама стояла где-то там, на улице, и, видимо, увидела силуэт Оскара через стекло.

Оскар, заметив заминку, слегка надавил ему на голову, возвращая к процессу. Джордж отбросил телефон подальше, на ковёр. Сейчас его волновало только одно — довести дело до конца.

Однако через пару минут телефон разразился вибрацией. Один пропущенный звонок. Затем второй. Мама явно начинала паниковать. Джордж представил её стоящей у двери с ключами, недоумевающей, почему сын не отвечает, и почему в окне его квартиры мелькает чужой силуэт.

Наконец, Оскар глухо застонал, выгибаясь, и Джордж почувствовал, как всё напряжение вечера выплеснулось наружу. Он отстранился, вытирая рот тыльной стороной ладони, тяжело дыша. Оскар посмотрел на него, в его глазах читалась смесь удовлетворения и лёгкой иронии.

Джордж потянулся за телефоном. Два пропущенных от мамы. Он вздохнул и быстро набрал ответ, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но Оскар, заметив, как Джордж мнётся, забрал у него телефон.

— Дай сюда, — тихо сказал он с улыбкой. — Я сам отвечу.

Он быстро набрал текст и нажал отправить. Джордж заглянул в экран. Там, синим по синему, светилось: «Элисон Рассел, Джордж ответит попозже, рот занят».
И в этот момент Джордж понял, что врать дальше нет смысла. Кармен осталась в прошлом. Маме придётся смириться с новой реальностью...

Author - click

Приятного просмотра. 🏁

Аудитория 304 была погружена в звенящую тишину. Шла контрольная по высшей математике, и мистер Ферстаппен, один из более менее молодых преподавателей, но с суровым взглядом, который строго следил за порядком. Как и было велено, вся группа дисциплинированно сложила свои телефоны в специальный лоток на его столе.

Все, кроме одного.

Джордж Рассел сидел на последней парте, низко склонившись над листком с заданиями. Его телефон лежал на коленях, скрытый от глаз преподавателя краем стола. Джордж не мог сдать его. Не сегодня. Потому что сегодня в соседнем корпусе, в аудитории 210, вел пару Оскар Пиастри — его молодой, невероятно красивый преподаватель по биологии, и по совместительству, мужчина, с которым Джордж встречался уже полгода.

Их роман был строжайшим секретом. Оскар был «Учителем Оскаром» для всех, но для Джорджа он был просто «Оском»..

И сейчас в нутри Рассела раздалась вибрация, было понятно от кого это был посыл.
И Джордж написал.

Джордж: «Оск, выключи пожалуйста»

Джордж нервно сглотнул, косясь на мистера Ферстаппена. Несколько секунд ничего не происходило. Он уже почти выдохнул, как телефон ожил.

Оскар: «Джорджи) Вы же сдавали телефоны.»
«Теперь сиди тихо)»

Джордж почувствовал, как вспыхнули уши. Он быстро набрал ответ, стараясь не шуметь.

Джордж: «Оскиии, пожвлуйтв»

В этот момент в аудитории 210 Оскар, стоя у доски и объясняя студентам анатомию животных, едва заметно улыбнулся, глядя на свой смартфон, лежащий на преподавательском столе. В его глазах блеснул опасный огонек. Он знал, что Джордж сейчас на контрольной. Знал, что тот не может уйти. И знал, что у него есть доступ к приложению, которое управляло игрушкой, аккуратно закрепленной внутри Джорджа еще с утра.

Оскар извинился перед своей группой, сказал, что ему нужно проверить посещаемость, и быстро напечатал ответ.

Оскар: «Мх, хорошо, отпросись.»
«Через пару минут подойду.»
«Не трогай себя.»

Джордж уставился на экран, чувствуя, как сердце начинает биться где-то в горле. «Не трогай себя». Это был не совет. Это был приказ. И одновременно — угроза. Он дрожащей рукой нажал на кнопку записи голосового сообщения. Ему нужно было убедить Оскара. Ему нужно было, чтобы тот сжалился. Ведь мистер Ферстаппен уже косился в его сторону.

Он записал голосовое на несколько секунд. На записи был слышен его сбивчивый, тихий шепот, переходящий в глухой, сдавленный стон. Он умолял. Умолял выключить. Умолял не делать этого сейчас, посреди занятия.


Оскар: «Ох, Джорджи... Подожди.»

Джордж закусил губу, чтобы не издать ни звука. Он сжал ручку так, что побелели костяшки. Внутри него, где-то глубоко, ритмично и безжалостно начала нарастать вибрация. Оскар включил её на полную мощность.

Это было пыткой. Сладкой, мучительной, сводящей с ума. Джордж попытался сосредоточиться на уравнениях, но цифры расплывались перед глазами. Каждая волна вибрации отдавалась в позвоночнике, заставляя его бедра непроизвольно сжиматься. Он прикусил внутреннюю сторону щеки, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

Прошло десять минут. Мистер Ферстаппен объявил, что выйдет на минутку, и вышел в коридор. Как только дверь закрылась, Джордж, шатаясь, поднялся. Он пробормотал что-то про плохое самочувствие и, не дожидаясь ответа, выскочил в коридор.

Он почти бежал, но ноги слушались плохо. Вибрация не прекращалась. Она пульсировала в такт его шагам.

Мужской туалет в конце коридора. Джордж влетел туда, судорожно щелкнул замком и привалился спиной к холодной кафельной стене. Он сполз вниз, тяжело дыша. Телефон в кармане снова пиликнул.

Оскар: «Я рядом.»

Дверь туалета тихо скрипнула. Оскар вошел так же бесшумно, как всегда. Он закрыл за собой дверь, и щелчок замка прозвучал как приговор.

— Джорджи, — тихо, с укоризной произнес Оскар, подходя ближе. Он был в строгом костюме, идеально выглаженном, от него пахло дорогим одеколоном и властью. — Я же просил сидеть тихо.

Джордж смотрел на него снизу вверх, тяжело дыша. Его глаза блестели.

— Пожалуйста... — прошептал он, сжимая колени. — Я не могу... я больше не могу... Выключи.

Оскар присел на корточки перед ним. Его лицо было спокойным, почти безмятежным. Он достал свой телефон, но не спешил нажимать кнопку.

— Ты сдал телефон? — спросил он мягко.

Джордж отрицательно мотнул головой.

— Значит, ты соврал учителю, — Оскар покачал головой. — И соврал мне, когда сказал, что будешь послушным.

Он протянул руку и провел пальцами по влажной от пота шее Джорджа. Тот вздрогнул, когда вибрация внутри него на мгновение стала сильнее.

— Оскар... — выдохнул Джордж, вцепляясь в лацканы его пиджака. — Прошу...

— Тише, — прошептал Оскар, наклоняясь ближе. Его губы почти касались уха Джорджа. — Ты же не хочешь, чтобы сюда кто-то вошел? Представляешь лицо Макса, точнее мистера Ферстаппена, если он увидит своего лучшего студента на коленях в туалете?

Джордж застонал, запрокидывая голову. Вибрация достигла пика. Он был на грани.

— Пожалуйста... — всхлипнул он. — Я сделаю всё, что ты скажешь. Только выключи...

Оскар улыбнулся. В этой улыбке не было ни капли учительской доброты. Только собственничество и похоть.

— Всё, что скажу? — переспросил он, большим пальцем проводя по нижней губе Джорджа. — Тогда слушай внимательно, Джорджи. Сейчас я выключу её.

Он нажал на экран.

Вибрация замерла. Тишина ударила по ушам сильнее, чем любой шум. Джордж обмяк, тяжело дыша, чувствуя, как напряжение медленно отпускает тело.

— Но, — продолжил Оскар, и его голос стал ледяным. — Ты останешься здесь. И ты покажешь мне, насколько сильно ты сожалеешь о своем непослушании. А потом ты вернешься в класс. И если ты не напишешь контрольную на отлично, я включу её снова. Прямо во время обеда. Понял?
А лучше знаешь что... Поговорим дома.

Джордж посмотрел в его темные глаза. В них не было ни капли сомнения. И где-то глубоко в душе, сквозь стыд и страх, Джордж почувствовал, как по позвоночнику прокатилась волна острого, запретного возбуждения.

— Да, — прошептал он, поднимаясь на колени. — Я понял..

Квартира Оскара всегда пахла сандаловым деревом и свежесваренным кофе. Это было место, где Джордж мог снять маску прилежного студента, но сегодня он стоял на пороге, чувствуя себя нашкодившим школьником.

— Я сказал мистеру Ферстаппену, что мне нужно подтянуть теорию вероятности, — Джордж сбросил рюкзак у двери, стараясь не смотреть Оскару в глаза. — Он поверил. Сказал, что это похвальное рвение.

Оскар стоял, прислонившись плечом к дверному косяку. На нем была расстегнутая рубашка, а в руке — бокал с вином. Он смотрел на Джорджа так, как смотрят на десерт, который слишком долго ждали.

— Теория вероятностей, значит? — Оскар медленно отпил из бокала. — И какова же вероятность того, что ты сегодня вернешься домой?

Джордж наконец поднял глаза. В них читался вызов, смешанный с предвкушением.

— Нулевая, — тихо ответил он.

Оскар улыбнулся. Он поставил бокал на тумбочку и подошел вплотную. Пальцы легли на затылок Джорджа, притягивая его ближе.

— Хороший мальчик, — выдохнул Оскар ему в губы. — Тогда начнем «подтягивать». Только не предмет, Джорджи. Ты же знаешь, я не люблю скучные лекции.

Он развернул Джорджа лицом к стене в прихожей. Руки Оскара скользнули под его футболку, изучая каждый сантиметр знакомого тела. Джордж выгнулся, упираясь ладонями в прохладные обои.

— Оскар... — выдохнул он, когда губы мужчины прошлись по его шее, оставляя влажный след. — А если... если кто-то увидит?

— Здесь только мы, — Оскар прикусил мочку его уха. — И я собираюсь убедиться, что ты усвоил материал. Ты ведь помнишь, что бывает с теми, кто не слушается учителя?

Джордж вздрогнул, вспоминая ту вибрацию в туалете. Он хотел ответить, но Оскар уже развернул его к себе лицом и прижал к стене, жадно целуя. Это был не нежный поцелуй. Это была заявка на владение.

Они переместились в спальню, оставляя за собой след из одежды. Оскар толкнул Джорджа на кровать, нависая сверху. Его глаза потемнели.

— Ты пришел сюда за знаниями, — прошептал Оскар, наклоняясь к его губам. — Так получи их.

Джордж застонал, когда Оскар вошел в него — медленно, но настойчиво. Внутри все сжалось от смеси боли и удовольствия. Джордж вцепился в простыни, выгибаясь навстречу.

— Оскар... — выдохнул он, чувствуя, как ритм ускоряется. — Пожалуйста...

— Что «пожалуйста», Джорджи? — Оскар наклонился, не сбавляя темпа, и прошептал ему прямо в губы: — Ты же хотел подтянуть предмет. Вот твой предмет. Изучай.

Джордж не мог ответить. Он лишь сжимал бедра Оскара, встречая каждое движение. Комната наполнилась тяжелым дыханием, сдавленными стонами и звуком влажных шлепков.

Оскар перевернул его на живот, подтянув за бедра. Джордж уткнулся лицом в подушку, чувствуя, как новая волна накрывает его с головой. Оскар вошел глубже, и Джордж закричал, не сдерживаясь.

— Вот так, — выдохнул Оскар, накрывая его тело своим. — Ты отлично усваиваешь материал.

Спустя час они лежали в смятой постели. Джордж, обессиленный, уткнулся носом в шею Оскара. Тот лениво перебирал его волосы.

— Знаешь, — пробормотал Джордж, — мистер Ферстаппен завтра спросит, что именно я подтянул.

Оскар усмехнулся, целуя его в макушку.

— Скажи ему, что ты подтянул... анатомию..
— Но ведь же вероя..... — и Оскар тут же перебил и повторил.
— скажешь анатомию.

- фото с Джоскарами. 🇦🇺🇬🇧

Author - click

- фото с Джоскарами. 🇦🇺🇬🇧

Author - click

Author - click

Приятного просмотра. 🏁

Кафе «Утренний свет» на углу какого то дома было идеальным местом для тайных встреч. Достаточно далеко от колледжа, где Оскар преподавал биологию, и достаточно близко к дому Джорджа, чтобы тот мог соврать матери, что пошел в библиотеку. Но сегодня удача была не на их стороне.

Джордж сидел напротив Оскара, потягивая латте и слушая, как тот вполголоса объясняет ему тонкости строения клетки. Это была их игра: Оскар говорил о науке, а его рука под столом лежала на колене Джорджа, медленно поглаживая ткань джинсов. Джордж улыбался, глядя на него из-под ресниц, и думал о том, как сильно ему повезло, что его парень — не просто красивый мужчина, но и блестящий учитель.

— Ты не слушаешь, — заметил Оскар, склонив голову набок. В уголках его губ пряталась улыбка.

— Слушаю, — возразил Джордж, и после повторил сказание Оскаром ранее какой-нибудь термин..

— Почти правильно. — сказал Оскар. — Но ты всё равно смотришь на мои губы, а не на схему.

Джордж хотел ответить что-то дерзкое, но в этот момент входная дверь кафе звякнула, и на пороге появилась женщина в бежевом пальто. Джордж замер, чувствуя, как кровь отливает от лица.

Мама.

Она оглядела зал, и её взгляд остановился на них. Джордж мгновенно отдернул руку от колена Оскара, но было поздно — мать уже направлялась к их столику. В её глазах читалось удивление и нарастающее подозрение.

— Джордж? — её голос был ровным, но в нем чувствовалась сталь. — Что ты здесь делаешь? Я думала, ты в библиотеке.

Оскар, сохраняя ледяное спокойствие, откинулся на спинку стула. Он выглядел как преподаватель — строгий, уверенный, с безупречной осанкой.

— Миссис Рассел, — он вежливо кивнул. — Рад встрече. Я как раз объяснял вашему сыну материал по биологии.

Мать перевела взгляд с Джорджа на Оскара, затем на стол. И тут Джордж понял, что спасение пришло оттуда, откуда он не ждал. Сегодня утром, собираясь на встречу, он машинально сунул в рюкзак учебник по биологии и тетрадь с конспектами — просто потому, что они лежали на столе. Сейчас эти самые тетради и учебник лежали перед ним, раскрытые на страницах с кариотипом и схемами скрещивания.

— Мы готовимся к зачету, — добавил Джордж, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — У нас через неделю контрольная.

Мать прищурилась.

— В выходной день? В кафе?

Оскар мягко улыбнулся — той самой улыбкой, которой он обычно успокаивал студентов перед экзаменом.

— Боюсь, это моя вина. В колледже сегодня выходной, аудитории закрыты, а у меня дома... — он сделал паузу, — ремонт. Краска, строители, запах. Я не мог позволить Джорджу дышать этим. Атмосфера совсем не располагает к учебе. А зачет никто не отменял. Вот мы и нашли ближайшее тихое место.

Джордж внутренне выдохнул. Квартира Оскара была в идеальном состоянии — ни малейшего намека на ремонт. Но мать не могла этого знать.

— Ремонт? — переспросила она, всё ещё недоверчиво.

— Планирую обновить кабинет, — подтвердил Оскар, не моргнув глазом. — Книжные стеллажи, новое освещение. Пока всё в процессе.

Мать перевела взгляд на тетради. Почерк Джорджа был ровным, в тетради виднелись пометки красной ручкой — Оскар действительно проверял его работы, и это выглядело более чем убедительно. Она немного расслабилась.

— Что ж, — она поправила сумку на плече, — это... похвально. Джордж, ты мог бы сказать, что занимаешься с преподавателем.

— Хотел сделать сюрприз, — Джордж невинно улыбнулся. — Ты же всегда говоришь, что я должен подтянуть биологию.

Мать вздохнула, но в её глазах мелькнула гордость.

— Не сидите тут до ночи, — сказала она, обращаясь к Оскару. — И, мистер Пиастри, спасибо, что уделяете ему время. Это... неожиданно, но приятно.

— Всегда рад помочь талантливому студенту, — Оскар слегка наклонил голову. — У Джорджа большой потенциал.

Мать кивнула и направилась к стойке, чтобы заказать кофе. Как только она отошла на достаточное расстояние, Джордж выдохнул и уронил голову на сложенные руки.

— Господи, — прошептал он. — Это было близко.

Оскар, не меняя выражения лица, аккуратно перевернул страницу учебника, делая вид, что они продолжают заниматься.

— Твоя мать, — тихо произнес он, — очень проницательная женщина.

— Она догадывается, — Джордж поднял на него испуганные глаза. — Я уверен.

Оскар накрыл его руку своей, быстро сжал и убрал.

— Не догадывается. Она увидела то, что мы ей показали. Преподавателя и студента. Учебники и тетради. Иногда правда — это просто вопрос правильной подачи.

Джордж покачал головой, но уголки его губ дрогнули в улыбке.

— Ты невозможен.

— Я? Я учитель биологии, я более чем возможен)— Оскар снова уткнулся в учебник, но его голос звучал мягко. — И я знаю, как маскироваться. Теперь, будь добрым, расскажи мне про посоеднюю тему о которой я говорил) .

Джордж рассмеялся, чувствуя, как напряжение отпускает. Он взял ручку и начал писать, а Оскар украдкой наблюдал за ним, думая о том, что, кажется, сегодня они оба сдали экзамен на отлично...

Author - click

Приятного просмотра. 🏁

Ночь. Джордж сидел на своей кровати, зарывшись в учебники. Завтра должна была состояться сдача конспекта по биологии, и Оскар, как строгий, но заботливый преподаватель (и парень), попросил прислать ему фотографию работы для проверки.

Телефон тренькнул. На экране всплыло сообщение от Оскара.

Оскар: «Здравствуй, Джордж. Пишу по поводу конспекта.»

Джордж потянулся за тетрадью, но в этот момент телефон завибрировал снова. На этот раз в списке чатов всплыло имя, от которого у него неприятно засосало под ложечкой.

Альбон: «Джорджиии, скинь фотку свою пожалуйста...»

Алекс Альбон. Его бывший. Тот самый, с которым они расстались пару месяцев назад, но который никак не мог смириться с потерей и периодически напоминал о себе то пьяными звонками, то вот такими ночными просьбами.

Джордж нахмурился. Он уже сто раз просил Алекса не называть его «Джорджиии» — это было личное, только для Оскара. Но сейчас было не до выяснений. Нужно было срочно отправить Оскару конспект, пока тот не начал подозревать, что Джордж увиливает от учебы.

Он открыл галерею. На автомате, думая о завтрашнем зачете, он выбрал два фото: чистые страницы тетради с аккуратными записями по мейозу и митозу. Отправил их Оскару.

Затем, не глядя, свайпнул в чат к Альбону и, чтобы тот наконец отстал, отправил ему два снимка, которые сделал пару дней назад в спальне Оскара. На одном были видны только руки Оскара, держащие его за бедра, на другом — обнаженная спина и затылок самого Джорджа, прижимающегося к груди мужчины. К фото он, не подумав, прикрепил сообщение:

Джордж: «Смотри что потерял»

Он нажал «отправить» и отложил телефон, возвращаясь к учебнику.

Через минуту телефон взорвался вибрацией.

Джордж с недоумением открыл чат. На экране красовался... конспект по биологии. Страница с описанием одной из каких то тем. Он замер, чувствуя, как холодеют пальцы.

Он резко переключился на чат с Оскаром.

На фото была спина Джорджа. И рука Оскара на его бедре. Четко, без цензуры.

Джордж почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он перепутал чаты.

Оскар: «Ох, черт... Джорджи...»

В этот момент пришло новое сообщение от Альбона.

Альбон: «Джордж? Зачем мне биология?»

Джордж уронил голову на подушку. Это был провал. Полный, абсолютный провал. Он схватил телефон и дрожащими пальцами начал печатать Оскару.

Джордж: «Оскар, это не то, что ты думаешь! Я перепутал! Альбон просил фото, а я... я случайно...»

Ответ пришел почти мгновенно.

Оскар: «Я понял, что ты перепутал, Джорджи. Вопрос в другом. Почему Альбон просит у тебя фото в час ночи?»

Джордж закусил губу. Вот и началось.

Джордж: «Он бывший. Он не отстает. Я не отвечаю ему, просто иногда...»

Оскар: «Иногда ты отправляешь ему наши личные фотографии? С подписью "смотри что потерял"?»

Джордж: «Я хотел отправить ему конспект! Чтобы он отстал! Я не смотрел, что выбираю! И подпись... я не подумал!»

Пауза. Джордж смотрел на экран, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Прошла минута. Две.

Оскар: «Я еду.»

Джордж: «Что? Сейчас? Оскар, ночь на дворе...»

Оскар: «Я знаю. Открой окно, я не хочу звонить в дверь и будить твою мать. Буду через двадцать минут.»

Джордж вскочил с кровати, заметался по комнате. Он быстро убрал учебники, накинул футболку, приоткрыл окно и сел на кровать, сжимая телефон. В голове было пусто, только пульсировало: Он едет. Он едет.

Ровно через двадцать минут в окно тихо постучали. Джордж выглянул — Оскар стоял внизу, в легкой куртке, с растрепанными волосами. Он подтянулся на карнизе и ловко перемахнул через подоконник, как будто делал это всю жизнь.

— Ты... — начал Джордж, но Оскар приложил палец к его губам.

— Тише. Мать спит?

Джордж кивнул.

Оскар закрыл окно, задернул штору и, наконец, повернулся к нему. Его взгляд был тяжелым, но в нем читалось не столько гнев, сколько... собственничество.

— Значит, «смотри что потерял»? — тихо повторил он, подходя ближе. — Ты отправил наши фото бывшему. С таким сообщением.

— Я не думал... — прошептал Джордж, отступая к кровати. — Я просто хотел, чтобы он отстал.

— Отстал? — Оскар усмехнулся, но в глазах мелькнула опасная искра. — Джорджи, ты отправил ему фото, где я держу тебя за бедра. Ты понимаешь, как это выглядит?

Джордж опустил глаза. Он понимал. Это выглядело так, будто он хвастается. Будто он хочет, чтобы Альбон знал, что у него теперь есть кто-то лучше.

— Прости, — прошептал он.

Оскар подошел вплотную, взял его за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.

— Ты мой, — сказал он тихо, но твердо. — Только мой. И я не хочу, чтобы кто-то, даже твой бывший, видел то, что принадлежит мне.

Джордж вздрогнул. Эти слова прозвучали не как упрек, а как заявление. Он кивнул, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Я удалил, — прошептал он. — И заблокировал его.

— Хорошо, — Оскар провел большим пальцем по его нижней губе. — Но я все равно хочу убедиться, что ты понял.

Он наклонился и поцеловал его. Жадно, глубоко, так, что у Джорджа подкосились ноги. Они повалились на кровать, и Оскар навис сверху, снимая с себя куртку.

— Сегодня ты будешь очень тихим, — прошептал он, прикусывая мочку его уха. — Твоя мать за стеной. И если ты издашь хоть звук, я остановлюсь. Понял?

Джордж кивнул, закусывая губу.

Оскар медленно стянул с него футболку, провел языком по ключице, спускаясь ниже. Джордж выгибался, вцепляясь в простыни, стараясь не дышать слишком громко. Каждое прикосновение Оскара было уверенным, властным, но в то же время невероятно нежным.

Когда Оскар вошел в него, Джордж закусил подушку, чтобы заглушить стон. Оскар двигался медленно, размеренно, наклоняясь к его губам и шепча:

— Мой.

— Твой, — выдохнул Джордж, обвивая его шею руками. — Только твой.

— Больше никаких фото для бывших? — Оскар ускорил темп, и Джордж почувствовал, как по позвоночнику прокатывается волна жара.

— Никогда, — простонал он, прижимаясь ближе. — Только для тебя.

Оскар улыбнулся, целуя его в висок.

— Хороший мальчик.

Они занимались сексом почти до рассвета. Медленно, тихо, наслаждаясь каждым мгновением. Когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь шторы, Джордж лежал в объятиях Оскара, уткнувшись носом в его шею.

— Мне нужно идти, — прошептал Оскар, целуя его в макушку. — Пока твоя мать не проснулась.

— Не уходи, — Джордж прижался к нему крепче.

— Приду вечером, — Оскар мягко высвободился и начал одеваться. — И принесу тебе твой конспект. В оригинале.

Джордж улыбнулся.

— А Альбон?

— А Альбон, — Оскар натянул куртку и подошел к окну, — если еще раз появится в твоей жизни, будет иметь дело со мной.

Он подмигнул, перемахнул через подоконник и исчез в утренней дымке. Джордж закрыл окно, вернулся в кровать и, улыбаясь, уткнулся в подушку. Пахло Оскаром.

Телефон пикнул.


Оскар: «Спокойной ночи, Джорджи. Хотя, доброе утро. Конспект я проверил. Ты все сделал правильно. Кроме одного.»

Джордж: «Чего?»

Оскар: «В следующий раз, когда захочешь похвастаться мной перед бывшим, сначала спроси разрешения. Учителя нужно слушаться.»

Джордж рассмеялся, накрываясь одеялом с головой.

Джордж: «Понял. Люблю тебя.»

Учитель Оскар: «И я тебя. Спи.»

- фото с Джоскарами. 🇦🇺🇬🇧

Author - click

- о чорт, как же мало🏁

Author - tiktok / telegram

- фото с Джоскарами. 🇦🇺🇬🇧

Author - click

- фото с Джорджем и Кармен 🇬🇧

На фото учавствует Джордж из ODARENNYE

Author - click