- простите, я себе мини отпуск устроил, делал для флуда видео🏁

Author - tiktok / telegram

Author - click

Приятного просмотра. 🌟

Вечер обещал быть обычным. Джордж сидел в гостиничном номере, листая ленту соцсетей, когда телефон взорвался вибрацией. На экране высветилось имя: Шарль.

— Алло? — Джордж нахмурился. Они, конечно, ладили на треке, но ночные звонки не были частью их дружеского кодекса.

В трубке раздался невнятный, смазанный голос, в котором едва угадывался мягкий французский акцент:

— Джордж... Джордж, ты должен меня забрать. Пожалуйста. Я... я не могу идти..

— Шарль? Ты пьян? — Джордж уже натягивал куртку, чувствуя, как внутри разрастается паника. Леклер был олицетворением контроля, идеальным пилотом. Он никогда не напивался до такого состояния.

— Я впервые, — всхлипнул Шарль. — Это ужасно. Мир кружится. Я в баре у отеля. Забери меня, Рассел, прошу. Я хочу к тебе.

Джордж сглотнул. К нему? Это прозвучало слишком интимно.


Бар был почти пуст. Шарль сидел за стойкой, растрепанный, без пилотской кепки, с расстегнутой верхней пуговицей рубашки. Увидев Джорджа, он расплылся в глупой, абсолютно нехарактерной для него улыбке.

— Ты пришел, — выдохнул он, сползая с высокого стула. — Мой рыцарь.

— Давай без пафоса, — буркнул Джордж, подхватывая его под руку. Шарль был тяжелым, мертвецки пьяным, и пахло от него мятным ликером и чем-то сладким.

Пока они шли к лифту, Шарль буквально висел на Джордже, уткнувшись носом тому в шею.

— Знаешь, — прошептал он прямо в ухо, обжигая дыханием, — я всегда думал, что ты слишком... правильный. Но сегодня ты пахнешь так вкусно.

— Заткнись, Леклер, — покраснел Джордж, вталкивая его в кабину лифта.

Но стоило дверям закрыться, как Шарль прижал его к зеркальной стене.

— Нет, ты слушай, — его глаза, обычно острые и цепкие, сейчас были затуманены и безумно красивы. — Ты ведь тоже на меня смотришь. Я видел.

Джордж замер. Он это заметил?

— Шарль, ты пьян. Ты несешь чушь.

— Это не чушь! — выпалил Леклер, и его голос сорвался на отчаянный шепот. — Я хотел сказать это так давно. Всё это... гонки, борьба... это так глупо, когда я просто хочу быть рядом с тобой.

Лифт остановился. Джордж буквально выволок его в коридор, открыл дверь своего номера и усадил на кровать. Шарль тут же рухнул на спину, раскинув руки.

— Джордж, — позвал он, глядя в потолок. — Я тебя люблю.

В комнате повисла звенящая тишина. Джордж стоял посреди номера, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Три слова. Те самые, которые он боялся произнести вслух даже самому себе.

— Ты... ты не можешь этого говорить, — выдавил из себя Рассел, голос дрогнул.

— Могу, — упрямо мотнул головой Шарль, садясь. — Иди сюда.

Он схватил Джорджа за запястье и дернул на себя. Джордж, потеряв равновесие, упал на кровать рядом, и в следующую секунду Шарль навис над ним, запутываясь пальцами в его волосах.

Их губы встретились. Поцелуй был жадным, соленым от слез и алкоголя, полным невысказанной боли и облегчения. Джордж застонал ему в рот, руки сами скользнули под рубашку Шарля, чувствуя горячую кожу.

Поцелуи переместились на челюсть, на шею. Шарль тихо постанывал, выгибаясь дугой, и его пальцы уже тянули ремень джинсов Джорджа.

— Я хочу тебя, — выдохнул он. — Сейчас. Прямо сейчас.

Голова Джорджа шла кругом от желания. Каждая клетка тела кричала «да». Он видел перед собой свою мечту — податливого, страстного Шарля, который сам хотел этого.

Но где-то в глубине сознания, сквозь пелену гормонов, пробился холодный голос рассудка.

Он отстранился. Сильно, грубо, схватив Шарля за запястья.

— Нет.

— Что? — Шарль моргнул, непонимающе глядя на него.

— Я сказал — нет, — повторил Джордж, тяжело дыша. Он слез с кровати и отошел к окну, прислонившись лбом к стеклу. — Ты пьян. Ты даже не вспомнишь этого завтра.

— Вспомню! — обиженно крикнул Шарль.

— Не вспомнишь, — отрезал Джордж, обернувшись. Его глаза были полны боли. — И наутро ты будешь ненавидеть себя. И меня. За то, что я позволил тебе сделать это, когда ты не контролировал себя. Я не буду тем, кто воспользуется твоей слабостью, Леклер. Даже если я люблю тебя в ответ. Даже если я хочу тебя до дрожи.

Он подошел к кровати и укрыл растерянного Шарля одеялом, словно маленького ребенка.

— Спи. Завтра у нас будет разговор. Если ты, конечно, захочешь его вести, — тихо добавил он.

Шарль хотел возразить, но веки уже тяжелели, сон брал свое. Он уткнулся носом в подушку, что-то бормоча, и провалился в темноту.

Джордж просидел рядом с ним до утра, смотря в стену. Он знал, что поступил правильно. Сейчас ему казалось, что он сломал себе сердце. Но завтра, когда Шарль откроет глаза трезвым взглядом, у него будет выбор. И это будет честный выбор.


Утро встретило Леклера головной болью и смутными, разрозненными картинками. Поцелуи. Объятия. И сильные руки Джорджа, которые оттолкнули его.

Он открыл глаза и увидел Рассела, сидящего в кресле с чашкой кофе.

— Привет, соня, — сухо сказал Джордж. — Как голова?

Шарль покраснел до корней волос, спрятав лицо в ладонях.

— Боже, Джордж... Я... Мне так стыдно.

— Не надо, — мягко остановил его Рассел. — Я всё помню. И я всё сказал тебе в ответ.

Шарль поднял на него блестящие, но уже абсолютно трезвые глаза.

— Ты меня любишь?

— Люблю, — просто ответил Джордж. — Но свой первый раз, когда ты будешь помнить каждую секунду, мы устроим, когда ты выпьешь аспирин и нормально позавтракаешь. Договорились?

Шарль смущенно улыбнулся — той самой своей мальчишеской улыбкой, от которой у Джорджа подкашивались колени.

— Договорились.

И впервые за долгое время Джордж почувствовал, что сделал всё правильно. Всё, кроме одного — он безумно влюбился в этого драматичного француза. Но об этом Шарль уже знал..

- по запросикам что то придумал) первые хед-каноны на канале...🏁

Author - telegram

- оп оп, новая часть! 🏁

Author - tiktok / telegram

- я это писал два дня...пожалейте меня пожалуйста🏁

Author - telegram

- Видео с Джорджем Расселом и Тото Вольффом🇦🇹👄

Author - click

- на хорошее количество реакций и комментарий будет продолжение с другими пилотами! 🤩

Author - tiktok / telegram

- Видео с Джорджем Расселом. 🇬🇧

Author - click

- оп оп, а я ультанул после пожара! 🏁

Author - tiktok / telegram

- Видео с Джорджем и Кармен 🇬🇧

На видео учавствует Джордж из ODARENNYE

Author - click

Author - click

Приятного просмотра. 🇬🇧🇦🇺

Дождь в Мельбурне закончился так же внезапно, как и начался. Влажный воздух тяжело висел в гостиной, смешиваясь с ароматом остывающего чая и терпкого дождя, стекающего по стёклам. За окном почти стемнело, и единственным источником света оставался торшер у дивана, отбрасывающий длинные, мягкие тени.

Оскар сидел на полу, прислонившись спиной к дивану, а Ландо устроился между его ног, практически лежа на нём, уткнувшись затылком в плечо. Тишина не давила, она была уютной, как старое одеяло. Можно было слышать только редкие капли за окном да мерное дыхание.

Оскар медленно проводил кончиками пальцев по предплечью Ландо, от запястья к локтю и обратно. Прикосновения были лёгкими, почти невесомыми, но Ландо, казалось, плавился от них. Его обычно подвижное, полное нервной энергии тело сегодня было расслабленным, словно он позволил себе выдохнуть после долгой гонки на выносливость.

— Устал? — тихо спросил Оскар, его голос был низким и ровным, без обычной австралийской насмешки.

— Ммм, — промычал Ландо в ответ, закрывая глаза. — Немного. День был… длинный.

Оскар ничего не ответил. Он просто продолжил гладить его руку, постепенно смещая ладонь выше, к плечу, затем к шее. Его пальцы скользнули по затылку Ландо, чуть сжались, массируя напряжённые мышцы. Ландо выдохнул, приоткрывая рот, и голова его тяжелее опустилась на плечо Оскара.

— Повернись, — спокойно сказал Оскар, и в его голосе не было приказа, только мягкая, непоколебимая уверенность.

Ландо, даже не думая спорить, подчинился. Он развернулся к нему лицом, садясь на колени перед Оскаром, и оказался в плену его тёплых, внимательных глаз. Оскар взял его лицо в ладони, большие пальцы коснулись скул. Ландо замер, наблюдая за каждым его движением.

Оскар наклонился вперёд и поцеловал его. Медленно. Глубоко. Так, словно у них была целая вечность и ни одной секунды спешки. Поцелуй был влажным, тёплым, не требующим ничего взамен, просто дарящим. Ландо тихо застонал, и его пальцы вцепились в футболку Оскара, но не для того, чтобы управлять, а чтобы за что-то держаться.

— Шшш, — выдохнул Оскар ему в губы, отстраняясь ровно настолько, чтобы встретиться с ним взглядом.

Не говоря больше ни слова, Оскар мягко, но настойчиво направил Ландо вниз, укладывая его на мягкий ковёр. Тот поддался без сопротивления, глядя снизу вверх широко распахнутыми глазами, в которых плескалось полное доверие.

Оскар навис над ним, опираясь на локти, осторожно касаясь бёдрами его тела. Свет от торшера обрисовывал его плечи, создавая вокруг ореол спокойствия. Он снова поцеловал Ландо, одновременно стягивая с него футболку. Каждое движение Оскара было неторопливым, словно он изучал каждый миллиметр тела под собой. Он касался губами ключиц, живота, рёбер, оставляя дорожки из горячих поцелуев, а его руки скользили по коже Ландо, успокаивая и возбуждая одновременно.

Он был сверху, и это ощущалось не как доминирование, а как безопасность. Ландо мог просто закрыть глаза и довериться ритму, который задавал Оскар. Медленному. Тягучему. Нежному.

Когда они наконец соединились, Оскар двигался плавно, словно прилив, с той же неизбежностью и естественностью. Он прижимался лбом ко лбу Ландо, глядя ему прямо в глаза. Их дыхание смешалось, превращаясь в единый поток.

— Ты такой красивый, — прошептал Оскар, и его голос дрогнул впервые за весь вечер.

Ландо не мог ответить. Он мог только выгибаться навстречу, цепляться за плечи Оскара, чувствуя, как тот заполняет его целиком — не только физически, но и ту пустоту внутри, которую так сложно было чем-то заполнить. Это было интимно, почти болезненно нежно. Никакой гонки, никакой борьбы. Только равномерное дыхание и стук двух сердец, которые на мгновение бились в унисон.

Финиш наступил тихо, как выдох. Оскар замер на мгновение, а затем опустился на Ландо всем телом, пряча лицо в изгибе его шеи. Он поцеловал влажную кожу и прошептал что-то бессвязное, ласковое.

Ландо обнял его, прижимая к себе, гладя по спине и чувствуя, как тело Оскара постепенно расслабляется, становясь тяжёлым и тёплым. За окном снова заморосил дождь, но в комнате было сухо и спокойно. Им не нужно было слов. Они просто лежали, переплетённые, слушая, как мир затихает вокруг.

Author - click

Приятного просмотра.🇬🇧🇦🇺

Гостиничный номер в Монако был безупречен: панорамные окна, мягкий ковёр, прохладный кондиционер, спасающий от августовской жары. Но Ландо плевать хотел на интерьер. Он смотрел на Оскара, который сидел на краю кровати с телефоном в руках, хмуро просматривая какие-то данные с симулятора.

Скучно.

Ландо усмехнулся про себя и бесшумно подошёл сзади. Одним движением он выхватил телефон из рук Оскара и отшвырнул его на соседнее кресло.

— Эй! — Оскар раздражённо дёрнулся, но Ландо уже был рядом — сел ему на колени лицом к лицу, уперевшись ладонями в его плечи.

— Хватит, — сказал Ландо. Голос звучал низко и настойчиво. — Ты уже час смотришь в экран. Я здесь. Живой. И голый под этой майкой, если тебе интересно..

Оскар приподнял бровь, но его руки уже сами легли на бёдра Ландо. Спокойно, выжидательно. Он всегда был таким — уравновешенным, терпеливым, позволял Ландо скакать вокруг него как угорелому, пока сам оставался непоколебимым.

Но сегодня Ландо не хотел терпения.

— Ты слишком спокойный, — прошептал он, наклоняясь так, чтобы их губы почти соприкасались. — Это бесит.

— Бесит? — голос Оскара дрогнул, но улыбнуться он не позволил.

— Да, — Ландо резко сжал его подбородок пальцами, заставляя смотреть в глаза. — Поэтому сейчас я буду делать всё сам. А ты… ты просто не будешь двигаться. Понял?

Оскар сделал глубокий вдох. В его тёмных глазах мелькнула искра удивления, смешанная с чем-то более горячим. Он медленно кивнул.

— Понял, — выдохнул он.

И Ландо сорвался.

Он начал жадно целовать его — грубо, почти нетерпеливо, впиваясь зубами в нижнюю губу, пока Оскар не зашипел от смеси боли и удовольствия. Руки Ландо уже стягивали с него футболку, путаясь в ткани, а потом скользнули вниз, к ремню джинсов.

Оскар послушно поднял бёдра, помогая избавиться от одежды, но не нарушая главного правила — не брать инициативу. Он лежал на спине, раскинув руки в стороны, и следил за Ландо с хищным, полуприкрытым взглядом.

Ландо был везде. Он целовал ключицы, покусывал рёбра, проводил языком по линии живота, заставляя Оскара выгибаться и сжимать простыни. Он дразнил его так долго и искусно, что Оскар начал тихо, сдавленно ругаться сквозь зубы.

— Ландо, — выдавил он. — Хватит…

— Нет, — отрезал Ландо, поднимая голову. На его губах играла самоуверенная улыбка. — Ты сказал, что не будешь двигаться. Вот и не двигайся. Я знаю, что делаю.

Он взял смазку с тумбочки — приготовил заранее, потому что планировал этот вечер. Его пальцы, быстрые и умелые, работали с сосредоточенностью пилота на квалификационном круге. Он видел, как Оскар прикусывает губу, как его дыхание сбивается, как пальцы впиваются в матрас.

— Смотри на меня, — приказал Ландо, и Оскар послушно поднял взгляд. Там было что-то первобытное. Голод.

Когда Ландо вошёл в него — медленно, но твёрдо, без колебаний, — Оскар выдохнул с таким облегчением, будто ждал этого момента весь день. Ландо двигался резко, задавая быстрый, энергичный ритм. Он вжимал ладонями плечи Оскара в кровать, наклонялся к его уху и шептал отрывистые, грязные фразы на грани, от которых Оскар только сильнее выгибался и сжимал его бёдра.

— Ты мой сегодня, — рычал Ландо. — Только мой. Никакой твоей проклятой собранности. Я слышу твой голос. Я знаю, как ты выглядишь, когда теряешь контроль.

Оскар запрокинул голову, и Ландо увидел то, что хотел — разбитое спокойствие, уязвимость, дрожь в руках, которые тянулись к нему, но останавливались в воздухе, помня правила игры.

Ландо перехватил его запястья и зафиксировал над головой, ускоряя темп. Он чувствовал, как Оскар дрожит под ним, слышал его сбитое, прерывистое дыхание, и это пьянило больше любого шампанского.

— Ландо… я… — голос Оскара сорвался на стон.

— Знаю, — Ландо поцеловал его в уголок губ, не сбавляя скорости. — Дай мне всё. Сейчас.

Конец настиг их одновременно. Оскар содрогнулся всем телом, выгнулся дугой, и Ландо почувствовал, как тот ломается под ним — красиво, шумно, без остатка. Сам Ландо уткнулся лицом в его шею, замирая, выдыхая тепло.

Какое-то время они просто лежали, мокрые и обессиленные. Ландо первым пришёл в себя, откатился на бок и притянул Оскара к себе, зарываясь носом в его растрёпанные волосы.

— Ну что, — прошептал он с довольной улыбкой. — Я был активным?

Оскар хрипло рассмеялся, прижимаясь к нему. Его голос сел, но прозвучал тепло и устало.

— Ты был невыносимым, — ответил он, обнимая Ландо в ответ. — Но мне понравилось. Не всегда быть сверху… приятно.

Ландо довольно хмыкнул и поцеловал его в макушку.

— Запоминай. Я умею удивлять.

За окном зажигались огни Монако, а в комнате пахло потом, счастьем и тихим доверием..

Author - click

Приятного просмотра. 🏁🏁

Оливер терпеть не мог светские мероприятия. Особенно те, что устраивали спонсоры для «молодых талантов». Зачем тратить вечер на фальшивые улыбки, когда можно сидеть дома с книгой или смотреть записи старых гонок?

Но менеджер был непреклонен: «Оли, это важно для имиджа. Ты просто постоишь у стены, выпьешь сок и улыбнешься пару раз».

И вот он стоял у стены, сжимая в руке стакан с апельсиновым соком, и наблюдал за танцующей толпой. Музыка гремела такая, что, казалось, вибрировали зубы.

И тут среди этой музыкальной какофонии он заметил Его..

Кими Антонелли был полной противоположностью Оливера. Если Оливер пытался слиться с обоями, то Кими, казалось, был создан, чтобы быть в центре внимания. Он двигался в ритме музыки с лёгкостью, которой Оливер мог только позавидовать. Его футболка немного сбилась набок, а улыбка была настолько заразительной, что Оливер сам не заметил, как уголки его губ поползли вверх.

Внезапно музыка стихла, и диджей объявил небольшой перерыв. Толпа выдохнула и рассыпалась по залу. Кими, вытирая пот со лба, огляделся. Его взгляд наткнулся на Оливера, который от неожиданности уставился в свой сок.

— Оливер Берман? — раздался голос над ухом. Оливер поднял голову. Кими стоял прямо перед ним, запыхавшийся, но сияющий. — А ты чего здесь? Прячешься?

— Я... не прячусь, — пробормотал Оливер, чувствуя, как краснеют уши. — Просто... наблюдаю.

— Наблюдаешь? — Кими рассмеялся. Это был звонкий, искренний смех. — Это звучит как-то скучно. Пошли танцевать.

Оливер поперхнулся соком.

— Я не танцую.

— Все танцуют, — парировал Кими, протягивая руку. — Давай. Я видел, как ты смотрел. Музыка тебе нравится.

— Мне нравится, когда звучит двигатель, — буркнул Оливер, но ладонь Кими протянул. — А это... просто шум.

— Шум? — Кими прищурился и, не дожидаясь согласия, схватил Оливера за руку и потащил в центр зала. — Тогда ты просто не слышал правильный звук.

Музыка снова заиграла, но на этот раз это был медленный трек, атмосферный и мягкий. Кими встал напротив Оливера, положив руки ему на плечи.

— Я не умею... — начал Оливер, но Кими шикнул на него.

— Просто делай, как я. Никто не смотрит.

И Оливер сдался. Он неуклюже положил руки на талию Кими, чувствуя, как тот едва заметно напрягся под его пальцами, а затем расслабился.

Они двигались не в такт. Оливер был слишком скован, Кими — слишком импульсивен. Они наступали друг другу на ноги, сталкивались плечами и сбивались с ритма.

Но им было плевать.

— Видишь? — прошептал Кими, склонив голову так, чтобы его губы касались уха Оливера. — Это уже не шум. Это музыка.

Оливер уткнулся носом в макушку Кими и вдохнул запах его геля для душа и пота. Сердце колотилось где-то в горле.

— Ты... невыносим, — выдохнул Оливер.

— Знаю, — усмехнулся Кими, поднимая голову и встречаясь с ним взглядом. — Но тебе ведь нравится.

Оливер хотел возразить, но вместо этого просто улыбнулся. Широко, открыто, как не делал уже очень давно.

Музыка закончилась. Вокруг зашумели, зааплодировали. Кими убрал руки, но сделал шаг назад неохотно.

— Спасибо, что составил компанию, — сказал он, заправляя выбившуюся прядь за ухо. — Знаешь, мы могли бы... встретиться ещё. Вне этих дурацких тусовок.

Оливер кивнул, чувствуя, как тепло разливается по груди.

— Я бы не отказался от чашки кофе. Где-нибудь, где тише.

— Договорились, — Кими подмигнул ему, и на его губах заиграла озорная улыбка. — Я знаю одно местечко. Там в принципе нет громкой музыки. Зато есть очень вкусные круассаны.

И, развернувшись, он нырнул обратно в толпу, оставив Оливера стоять с дурацкой улыбкой на лице и пониманием, что этот вечер определённо не был потрачен зря.

Author - click

Приятного просмотра. 💥

Боксы в Брэкли тонули в синем свете аварийных ламп. Ночь. Тишина нарушалась лишь гулом серверов да редкими каплями воды, падающими с кондиционера. Кими Антонелли стоял у стойки с инструментами, прижавшись спиной к холодному металлу. Его дыхание сбивалось, светлые волосы слиплись от пота, а глаза метались по тёмному пространству в поисках выхода.

Тото Вольфф замер в двух метрах от него. Сложил руки за спиной. Безупречный костюм, идеально завязанный галстук, спокойное, почти скучающее лицо. Он молчал. Это молчание было тяжелее любого крика
— Ты слышишь меня?! — голос Кими сорвался на хрип, эхом ударившись о бетонные стены. — Прекрати! Ты… ты сошёл с ума!

Тото сделал шаг вперёд. В его руке блеснул небольшой обломок углепластика — острый край разбитого переднего антикрыла. Он не спешил. Он наслаждался каждой секундой

— Я сказал, — прошептал Тото почти нежно, приставляя холодный край стекла к тонкой коже запястья Кими, — что в этой команде всё делается только так, как я решаю.

Он надавил. Медленно. Стекло вгрызлось в плоть с тошнотворным хрустом, и Кими заорал. Это был не просто крик боли — это был крик существа, которое вдруг поняло, что клетка захлопнулась навсегда. Алые капли закапали на бетон, разбиваясь в мелкие брызги.

Кими попытался вырваться, но Тото навалился всем телом, прижимая его к стойке. Он был тяжелее, сильнее, а главное — абсолютно безэмоционален. Тото молчал, глядя в глаза Кими, и в этом молчании было что-то страшнее любого крика. Его пальцы, уверенные и холодные, сжали горло Кими, заставляя того запрокинуть голову, подставляя шею для нового удара стеклом.

— Боже… Тото, прошу… — прохрипел Кими, но слова потонули в новом, диком вопле, когда стекло вошло глубже, оставляя длинный, неровный порез на предплечье. Кровь хлынула ручьём, заливая рукав командной толстовки.

Тото наклонился к его уху, но даже сейчас не повысил голоса. Его шёпот был ледяным, как сам карбон в руке.

— Ш-ш-ш. Зачем ты кричишь? Ты же знаешь, что я не остановлюсь.

Он резко рванул вниз, и стекло оставило новую, глубокую борозду на боку Кими, разрывая ткань и кожу. Кими дернулся, как рыба на крючке. Его крик сорвался до ультразвука, смешался с рыданиями. Он больше не звал на помощь — он просто издавал звуки, потому что не мог молчать так, как молчал Тото.

Тото же казался почти скучающим. Он отступил на шаг, разглядывая окровавленный обломок, потом перевёл взгляд на дрожащее, истекающее кровью тело Кими. Стекло со звоном упало на пол, разбившись на сотню острых осколков, отражающих красный свет аварийных ламп.

— Теперь ты понимаешь, — произнёс Тото, поправляя галстук, — как звучит неподчинение?

Кими сполз по стойке, оставляя кровавый след. Он всхлипывал, дрожал, но Тото уже взял в руку новый осколок — длиннее и острее предыдущего.

— Ты думал, я просто порежу тебя и уйду? — голос Тото оставался тихим, почти ласковым. — Нет, Кими. Я хочу, чтобы ты запомнил это каждой клеткой.

Он опустился на колено позади Антонелли, одной рукой схватив его за волосы и резко запрокинув голову назад. Кими вскрикнул, когда шея выгнулась под неестественным углом — и тут же замер, почувствовав, как холодный край нового стекла коснулся его обнажённой спины. Старые раны уже запеклись, но новые были неизбежны.

— Не двигайся, — прошептал Тото.

И стекло вошло. Медленно. Без резких движений. Тото вгонял его в тело Антонелли как нож — неглубоко, но достаточно, чтобы слышать, как рвётся кожа, как с хлюпаньем раздвигаются мышцы. Кими закричал. Не от боли — боль была слишком острой, чтобы выразить её словами. Это был вой — животный, низкий, вырывающийся из самого нутра.

— Тише, — сказал Тото, вынимая стекло и тут же вгоняя снова, в другое место, чуть выше. — Тише, Кими. Нам нужна твоя боль. Вся. До последней капли.

Он действовал безжалостно. Каждое движение было точным, хирургическим. Один удар — под лопатку. Второй — в поясницу. Третий, самый глубокий — в бок, почти у ребра. Кими мотало из стороны в сторону, но железная рука держала его за волосы, не давая упасть. Его крики переходили в кашель, в рыдания, в бессвязные мольбы на итальянском.

— Per favore… per favore, basta… — хрипел он, захлёбываясь слюной и кровью, которая уже текла по его груди и капала на пол.

Тото остановился. Он смотрел на спину Антонелли — на дюжину глубоких рваных ран, из которых сочилась тёмная венозная кровь. На разорванные мышцы, на дрожащие позвонки. Потом он перевернул Кими на спину, и тот не сопротивлялся — только бессмысленно смотрел в потолок стеклянными глазами. Его толстовка была порвана от плеча до пояса, тело покрыто запёкшимися и свежими ранами, смешанными с маслом и бетонной пылью.

— Смотри на меня, — скомандовал Тото.

Кими не слышал. Его зрачки расширились, дыхание стало поверхностным, частым — шок. Тогда Тото, не меняя выражения лица, взял его за подбородок и сжал челюсть с такой силой, что хрустнули зубы.

— Я сказал, СМОТРИ НА МЕНЯ.

Антонелли дёрнулся, сфокусировался. В его взгляде было всё — страх, ненависть, но главное — полное, абсолютное осознание того, что он беспомощен. Что его тело больше не принадлежит ему. Что Тото может делать с ним всё, что захочет, и никто не придёт на помощь.

Тото улыбнулся. Впервые за весь вечер. Это была улыбка хирурга, довольного своей работой.

И он вонзил стекло в последний раз — в бедро, почти у паха, проворачивая его, как штопор. Кими заорал так, что лопнули голосовые связки — и осел, потеряв сознание, повиснув на руке Тото, как тряпичная кукла.

Тото отпустил его, и тело рухнуло в лужу крови и масла. Он вытер руки о брюки, поправил галстук, посмотрел на изуродованное тело парня и повернулся к выходу.

У двери он остановился, не оборачиваясь. В тишине бокса, нарушаемой лишь каплями воды и шипением ламп, его голос прозвучал особенно отчётливо:

— Когда очнёшься, скажешь мне «спасибо». За урок.

И вышел, оставив Кими одного — в темноте, на холодном бетоне, с дюжиной свежих ран, которые будут гореть ещё очень долго. Тело Антонелли судорожно вздрагивало в агонии, из горла вырывались беззвучные хрипы, а на полу расплывалась тёмная лужа, смешиваясь с маслом и бензином. В боксе больше не было криков — только тишина, тягучая, как застывшая смола..

- япе, мы сдохли🏁

Author - tiktok / telegram

- это ужасно, да окда...🏁

Author - telegram