Джордж напрягся. Он не собирался ввязываться в драку в баре, но слова жгли. Он уже открыл рот, чтобы ответить той же холодной вежливостью, как вдруг почувствовал, как две тени закрыли свет слева и справа.

Макс Ферстаппен, улыбающийся той опасной улыбкой, которая не сулила ничего хорошего, положил руку на плечо говорившему.
— Эй, — голос Макса был низким и спокойным. — Повтори-ка это ещё раз. Только громче. Я не расслышал.

Оскар Пиастри, обычно тихий и сдержанный, стоял чуть позади, но его глаза превратились в две ледяные щёлочки. В них не было ни капли обычной австралийской добродушности.

Парень сглотнул и попытался пошутить:
— Ферстаппен, ты что, его защищаешь? Думаешь, этот хлюпик...

Макс не дал договорить. Он резко развернул парня и вытолкал его через чёрный выход, ведущий в переулок. Оскар подхватил второго собутыльника, который вякнул что-то про «британскую спесь», и последовал за ним. Джордж, ошеломлённый, пошёл за ними.

— Макс, Оскар, что вы делаете? — прошипел он, выходя на холодный воздух. — Не надо, это глупо и безрассудно!

Но было поздно. Макс уже приложил первого болтуна лицом о кирпичную стену. Не сильно, но достаточно, чтобы тот отвлёкся от своих речей. Оскар действовал иначе — методично и жестко. Пара ударов в корпус, и второй парень согнулся, хватая ртом воздух.

— Ты думаешь, что можешь говорить о Джордже? — спросил Макс, нависая над поверженным. — Ты хоть знаешь, какие силы он вкладывает там где он сейчас? Он выжимает из этой банки на колёсах всё, что было можно.

— И он — лучший стратег в пелотоне, — добавил Оскар, поправляя манжету и даже не запыхавшись. — А ты — просто неудачник с большим ртом.

Они не стали их добивать. Только дали понять, что им тут не рады. Когда парни, скуля и матерясь, уползли в ночь, Макс и Оскар повернулись к Джорджу.

— А теперь, — сказал Макс, приближаясь вплотную. — Идём домой.

— В смысле? — опешил Джордж. — Вы только что кому-то влепили из-за меня! Это не есть хорошо! !

— не есть хорошо? — усмехнулся Оскар, положив руку ему на поясницу и подталкивая к машине. — Может быть. Но мы терпеть не можем, когда кто-то трогает наше.

"Наше?" — пронеслось в голове у Джорджа, пока его почти силком усаживали на заднее сиденье такси. Он никогда не думал о них в таком ключе. Совсем разные друг к другу, но сейчас они действовали слаженно, как единый механизм.

Дома, в квартире Джорджа (они настояли на том, что "он сегодня нервничал, и нужен присмотр"), всё изменилось.

Драка осталась снаружи. Здесь, в мягком свете торшера, наступила тишина.

— Сядь, — приказал Макс, указывая на диван.

Джордж сел, чувствуя себя неловко. Он привык быть идеальным, собранным, контролировать всё вокруг. Сейчас контроль перешёл к ним.

Оскар появился в проёме двери, настороженно осматривая его, демонстрируя готовность позаботиться о близком ему человеке.

Макс опустился на колени перед диваном и взял руки Джорджа в свои. Провёл большим пальцем по костяшкам, рассматривая их.

— Ты мог бы дать ему сдачи, — сказал Макс. — Но ты терпел. Ты всегда терпишь, да? Идеальный мальчик, который не хочет пачкаться.

— Я... — начал Джордж, но Оскар перебил его, присаживаясь сбоку и проводя рукой по его напряжённым плечам.

— Тихо, — прошептал Оскар ему на ухо. — Больше никаких глупых слов. Сейчас ты просто будешь принимать нашу заботу. Позволишь нам выключить эту бесконечную карусель в твоей голове.

Макс поднялся, сел рядом с другой стороны и обнял Джорджа за плечи. Они буквально сдавили его с двух сторон, окутывая теплом. Джордж почувствовал, как напряжение, которое он носил в себе неделями, начинает таять.

— Ты самый талантливый из нас, — сказал Макс, и в его голосе не было иронии. — Самый умный. Самый красивый. И поэтому идиоты в баре хотят тебя укусить. Но ты — наш. И мы не позволим никому кусать то, что принадлежит нам.

Оскар начал расстёгивать пуговицы его рубашки, не спрашивая разрешения. Джордж вздрогнул, но Оскар лишь поцеловал его в шею, шепча: «Ты позволишь нам сегодня ухаживать за тобой. Ты сделал достаточно, чтобы быть сильным. Теперь будь слабым. С нами».

Макс гладил его по волосам, запуская пальцы в идеальную укладку, разрушая её.

Они не торопились. Они раздевали его медленно, как распаковывают самую дорогую вещь, боясь поцарапать. Макс массировал его ступни(футфетишисты, это для вас) , пока Оскар водил пальцами по его животу. Когда Джордж окончательно обмяк, закрыв глаза и позволив себе забыть о гонках, о репутации, о том, что он должен быть совершенством, — они перенесли его в спальню.

Там они окружили его с двух сторон, укрыли одеялом, и Джордж почувствовал себя впервые за долгое время... в безопасности. Грубые руки, которые только что крушили чужие лица, сейчас невесомо касались его кожи, стирая весь страх и тревогу.

— Спи, — приказал Оскар, прижимаясь к его груди.

— Мы рядом, — добавил Макс, обнимая его со спины.

Джордж открыл глаза и посмотрел в темноту. Он осознал, что эта странная, немного безумная пара — Макс и Оскар — только что сделала для него больше, чем вся его вежливая команда за последние месяцы. Они разорвали обидчиков за его честь, а потом собрали по кусочкам его самого.

«Какие же вы ... », — подумал он, проваливаясь в сон.

И улыбнулся. Потому что эти психопаты были только его.

- Видео с Джоскарами. 🇦🇺🇬🇧

Author - click

- а вот и вторая часть подоспела🏁

Author - tiktok / telegram

- простите, я себе мини отпуск устроил, делал для флуда видео🏁

Author - tiktok / telegram

Author - click

Приятного просмотра. 🌟

Вечер обещал быть обычным. Джордж сидел в гостиничном номере, листая ленту соцсетей, когда телефон взорвался вибрацией. На экране высветилось имя: Шарль.

— Алло? — Джордж нахмурился. Они, конечно, ладили на треке, но ночные звонки не были частью их дружеского кодекса.

В трубке раздался невнятный, смазанный голос, в котором едва угадывался мягкий французский акцент:

— Джордж... Джордж, ты должен меня забрать. Пожалуйста. Я... я не могу идти..

— Шарль? Ты пьян? — Джордж уже натягивал куртку, чувствуя, как внутри разрастается паника. Леклер был олицетворением контроля, идеальным пилотом. Он никогда не напивался до такого состояния.

— Я впервые, — всхлипнул Шарль. — Это ужасно. Мир кружится. Я в баре у отеля. Забери меня, Рассел, прошу. Я хочу к тебе.

Джордж сглотнул. К нему? Это прозвучало слишком интимно.


Бар был почти пуст. Шарль сидел за стойкой, растрепанный, без пилотской кепки, с расстегнутой верхней пуговицей рубашки. Увидев Джорджа, он расплылся в глупой, абсолютно нехарактерной для него улыбке.

— Ты пришел, — выдохнул он, сползая с высокого стула. — Мой рыцарь.

— Давай без пафоса, — буркнул Джордж, подхватывая его под руку. Шарль был тяжелым, мертвецки пьяным, и пахло от него мятным ликером и чем-то сладким.

Пока они шли к лифту, Шарль буквально висел на Джордже, уткнувшись носом тому в шею.

— Знаешь, — прошептал он прямо в ухо, обжигая дыханием, — я всегда думал, что ты слишком... правильный. Но сегодня ты пахнешь так вкусно.

— Заткнись, Леклер, — покраснел Джордж, вталкивая его в кабину лифта.

Но стоило дверям закрыться, как Шарль прижал его к зеркальной стене.

— Нет, ты слушай, — его глаза, обычно острые и цепкие, сейчас были затуманены и безумно красивы. — Ты ведь тоже на меня смотришь. Я видел.

Джордж замер. Он это заметил?

— Шарль, ты пьян. Ты несешь чушь.

— Это не чушь! — выпалил Леклер, и его голос сорвался на отчаянный шепот. — Я хотел сказать это так давно. Всё это... гонки, борьба... это так глупо, когда я просто хочу быть рядом с тобой.

Лифт остановился. Джордж буквально выволок его в коридор, открыл дверь своего номера и усадил на кровать. Шарль тут же рухнул на спину, раскинув руки.

— Джордж, — позвал он, глядя в потолок. — Я тебя люблю.

В комнате повисла звенящая тишина. Джордж стоял посреди номера, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Три слова. Те самые, которые он боялся произнести вслух даже самому себе.

— Ты... ты не можешь этого говорить, — выдавил из себя Рассел, голос дрогнул.

— Могу, — упрямо мотнул головой Шарль, садясь. — Иди сюда.

Он схватил Джорджа за запястье и дернул на себя. Джордж, потеряв равновесие, упал на кровать рядом, и в следующую секунду Шарль навис над ним, запутываясь пальцами в его волосах.

Их губы встретились. Поцелуй был жадным, соленым от слез и алкоголя, полным невысказанной боли и облегчения. Джордж застонал ему в рот, руки сами скользнули под рубашку Шарля, чувствуя горячую кожу.

Поцелуи переместились на челюсть, на шею. Шарль тихо постанывал, выгибаясь дугой, и его пальцы уже тянули ремень джинсов Джорджа.

— Я хочу тебя, — выдохнул он. — Сейчас. Прямо сейчас.

Голова Джорджа шла кругом от желания. Каждая клетка тела кричала «да». Он видел перед собой свою мечту — податливого, страстного Шарля, который сам хотел этого.

Но где-то в глубине сознания, сквозь пелену гормонов, пробился холодный голос рассудка.

Он отстранился. Сильно, грубо, схватив Шарля за запястья.

— Нет.

— Что? — Шарль моргнул, непонимающе глядя на него.

— Я сказал — нет, — повторил Джордж, тяжело дыша. Он слез с кровати и отошел к окну, прислонившись лбом к стеклу. — Ты пьян. Ты даже не вспомнишь этого завтра.

— Вспомню! — обиженно крикнул Шарль.

— Не вспомнишь, — отрезал Джордж, обернувшись. Его глаза были полны боли. — И наутро ты будешь ненавидеть себя. И меня. За то, что я позволил тебе сделать это, когда ты не контролировал себя. Я не буду тем, кто воспользуется твоей слабостью, Леклер. Даже если я люблю тебя в ответ. Даже если я хочу тебя до дрожи.

Он подошел к кровати и укрыл растерянного Шарля одеялом, словно маленького ребенка.

— Спи. Завтра у нас будет разговор. Если ты, конечно, захочешь его вести, — тихо добавил он.

Шарль хотел возразить, но веки уже тяжелели, сон брал свое. Он уткнулся носом в подушку, что-то бормоча, и провалился в темноту.

Джордж просидел рядом с ним до утра, смотря в стену. Он знал, что поступил правильно. Сейчас ему казалось, что он сломал себе сердце. Но завтра, когда Шарль откроет глаза трезвым взглядом, у него будет выбор. И это будет честный выбор.


Утро встретило Леклера головной болью и смутными, разрозненными картинками. Поцелуи. Объятия. И сильные руки Джорджа, которые оттолкнули его.

Он открыл глаза и увидел Рассела, сидящего в кресле с чашкой кофе.

— Привет, соня, — сухо сказал Джордж. — Как голова?

Шарль покраснел до корней волос, спрятав лицо в ладонях.

— Боже, Джордж... Я... Мне так стыдно.

— Не надо, — мягко остановил его Рассел. — Я всё помню. И я всё сказал тебе в ответ.

Шарль поднял на него блестящие, но уже абсолютно трезвые глаза.

— Ты меня любишь?

— Люблю, — просто ответил Джордж. — Но свой первый раз, когда ты будешь помнить каждую секунду, мы устроим, когда ты выпьешь аспирин и нормально позавтракаешь. Договорились?

Шарль смущенно улыбнулся — той самой своей мальчишеской улыбкой, от которой у Джорджа подкашивались колени.

— Договорились.

И впервые за долгое время Джордж почувствовал, что сделал всё правильно. Всё, кроме одного — он безумно влюбился в этого драматичного француза. Но об этом Шарль уже знал..

- по запросикам что то придумал) первые хед-каноны на канале...🏁

Author - telegram

- оп оп, новая часть! 🏁

Author - tiktok / telegram

- я это писал два дня...пожалейте меня пожалуйста🏁

Author - telegram

- Видео с Джорджем Расселом и Тото Вольффом🇦🇹👄

Author - click

- на хорошее количество реакций и комментарий будет продолжение с другими пилотами! 🤩

Author - tiktok / telegram