- это так мило) 🤩

Author - tiktok / telegram

- Видео с Джоскарами. 🇦🇺🇬🇧

Author - click

- Видео с Шарлем и Жюлем.❤️‍🩹

Author - click

Author - click

Приятного просмотра. 🫂

Асфальт Монцы буквально плавился, но внутри кокпита Мерседеса под номером 63 было еще жарче. Джордж чувствовал, как ярость пульсирует в висках в такт оборотам двигателя.
Этот невыносимый, наглый, чертовски талантливый итальянский мальчишка.
Кими Антонелли не просто заменял Льюиса — он вел себя так, будто эта команда уже принадлежала ему. В зеркалах заднего вида Джорджа серебряная стрела под номером 12 вела себя агрессивно, опасно, на грани фола.
Вход в "Variante della Roggia". Антонелли пошел на внутренний радиус там, где места физически не было. Колеса заблокировались, пошел дым, машины сблизились настолько, что Джордж услышал скрежет карбона об асфальт через рев моторов.

Кими выдавил его на поребрик, заставив Рассела подпрыгнуть на сиденье и выругаться в радио так, что гоночному инженеру пришлось запикать половину тирады.
На финише их разделили сотые доли секунды. Антонелли был впереди.
🔤🔤🔤
В моторхоуме Мерседеса воздух можно было резать ножом. Джордж влетел в их общую раздевалку, сдергивая огнеупорную балаклаву вместе с наушниками. Худшее было то, что Антонелли уже был там — сидел на кушетке, растрепанный, с зажатой в руке бутылкой воды, и нагло улыбался.
— Ты с ума сошел?! — Джордж не кричал, но его голос звенел от ледяной злости. — Ты мог убить нас обоих в «Роджии»! Это командная тактика, Кими? Это твое уважение?
Кими вскочил, его итальянский темперамент вспыхнул мгновенно.
— Уважение?! Ты оставлял мне ширину машины, Джордж! Я был быстрее, смирись с этим! Или британские джентльмены умеют побеждать только со старта с пустой трассой?
— Ах ты…
Джордж сделал шаг вперед, намереваясь ткнуть пальцем в грудь этого невыносимого девятнадцатилетнего выскочки, но Антонелли перехватил его запястье. Сила, с которой Кими его держал, удивила Рассела. В серых глазах итальянца горел тот же первобытный азарт, что и на трассе.
Они тяжело дышали, стоя вплотную. Адреналин после гонки еще не выветрился, он трансформировался во что-то другое — темное, густое и требующее немедленного выхода.
Джордж дернул руку на себя, увлекая Кими за собой, и в следующее мгновение их губы встретились в жестком, почти яростном поцелуе.
Это было продолжением гонки. Кими толкнул Джорджа спиной к стене, Рассел в ответ собственнически сжал его бедра, приподнимая и заставляя обхватить себя ногами. Стук зубов, вкус соли от пота и чистая, концентрированная страсть. Наперегонки. Кто первый сдастся, кто первый застонет.
Комбинезоны, наполовину расстегнутые, полетели на пол. Руки Джорджа находили синяки от ремней безопасности на плечах Кими, а пальцы Антонелли до боли впивались в волосы Рассела, оттягивая их назад, заставляя подставлять шею под горячие укусы.
— Твоя… точка торможения… была слишком поздно, — прохрипел Джордж, толкаясь внутрь, чувствуя, как Кими под ним выгибается дугой, шумно втягивая воздух сквозь зубы.
— Заткнись, Рассел… — выдохнул Кими, запрокидывая голову и полностью отдаваясь этому сумасшедшему, рваному ритму. — Быстрее. Просто… быстрее.
Это не было нежностью. Это было перемирием, подписанным на максимальной скорости, где каждый толчок ощущался как перегрузка в повороте параболика, выбивающая весь кислород из легких. Они сгорали вместе, пока финишный флаг не упал для обоих оглушительной, ослепительной вспышкой оргазма.

06:15 AM.

Монте-Карло
Тишина была почти осязаемой.
Раннее утро в квартире Джорджа в Монако красило стены в нежно-розовые и золотистые тона. За панорамным окном лениво плескалось Средиземное море, и не было слышно ни рева моторов, ни криков трибун.
Джордж проснулся первым. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на Кими.
Младший свернулся калачиком, уткнувшись носом в подушку. Без своей привычной дерзкой ухмылки и гоночного шлема Антонелли выглядел удивительно молодым и мирным. На его плече отчетливо виднелся багровый след от зубов Джорджа — вчерашнее напоминание о том, что на трассе они могут быть врагами, но здесь правила устанавливают они сами.

Кими завозился, медленно открывая глаза. Увидев смотрящего на него Рассела, он не стал дерзить. Вместо этого он сонно улыбнулся — мягко, по-настоящему — и потянулся, словно довольный кот.
— Привет, — тихо хриплым голосом произнес Антонелли.
— Привет, — Джордж протянул руку, убирая непослушные кудри с его лба. — Как спина?
— Ты ужасен, Рассел. Британская жестокость, — притворно пожаловался Кими, но сам придвинулся ближе, укладывая голову на грудь Джорджа и слушая размеренный стук его сердца.
Джордж обнял его за плечи, целуя в макушку. Впереди их ждали разборы полетов, строгие взгляды Тото Вольффа, телеметрия и новые битвы на асфальте. Но прямо сейчас, в это тихое утро, им не нужно было ничего делить.

- Видео с Расселом и Антонелли🫂

Author - Click

- я старался, делал много
.. можно рп?🏁

Author - tiktok / telegram

- Шуточное видео с участием Джорджа Расселом. 🇬🇧

Author - click

- фоточки с Джоскарами. 🇦🇺🇬🇧

Author - click

- Видео с Ландоскарами. 🇬🇧🇦🇺

Author - click

- Видео с Джорджем Расселом. 🇬🇧

Author - click

•подписка, рп(ссылка или скрин), порядковый номерок в комм, актив.

Author - click

Приятного просмотра. 🏁🏁

Дождь в Спа лил как из ведра. Серое небо нависало над трассой, превращая асфальт в зеркало, а мир — в размытую акварель. Кими Антонелли ненавидел такие дни. Не потому что боялся мокрой трассы — нет, он чертовски хорошо пилотировал в дождь. А потому что дождь всегда напоминал ему о том, как он одинок.

Он сидел в моторхоуме у своей команды, сжимая в руках остывший чай, и смотрел, как капли барабанят по стеклу. Сегодня квалификация была отменена. Завтра — гонка. А значит, у него есть целый вечер, чтобы переварить собственные мысли.

— Ты выглядишь так, будто только что проиграл чемпионат, — раздался голос от двери.

Оливер Берман стоял на пороге, мокрый с головы до ног, без кепки, с растрепанными кудрями. На его лице сияла та самая дурацкая улыбка, от которой хотелось то ли закатить глаза, то ли улыбнуться в ответ. Кими выбрал первое.

— Оли. Ты потерял свою палатку? Она во-о-он там.

— Знаю, — Олли бесцеремонно плюхнулся на диван напротив, стряхивая капли на пол. — Но там скучно. Слишком умно для меня. А ты тут грустишь. Решил составить компанию.

Кими фыркнул, но уголок его губ предательски дернулся.

— Я не грущу. Я размышляю.

— О чем? О том, как я обойду тебя в первом повороте? — Олли подмигнул.

— О том, как ты врежешься в барьеры, пытаясь меня обойти, — парировал Кими, но в голосе не было злости. Только привычная колкость, за которой они оба давно научились видеть тепло.

Несколько секунд они просто сидели в тишине. Слышно было только, как дождь шелестит по крыше моторхоума. Это была та редкая тишина, которая не давила. С которой было комфортно.

— Эй, — вдруг сказал Олли, наклоняясь вперед. — А давай сбежим?

— Куда?

— Не знаю. В город. Найдем какой-нибудь паршивый бар, где подают ужасный кофе, и будем смотреть на дождь. Как нормальные люди. Без камер, без команд, без этих дурацких графиков.

Кими посмотрел на него. На этого вечно улыбчивого парня, который врывался в его жизнь то на трассе, то в паддоке, то вот так — в дождливый вечер, ломая все его привычные стены.

— Ты серьезно? Завтра гонка.

— Именно поэтому. Мы не будем говорить о гонках. Обещаю. — Олли поднял руку, как будто давая клятву. — Ни слова о шинах, ни слова о стратегиях. Только ты, я и кружечка кофе.

Кими вздохнул. Он был слишком правильным, слишком дисциплинированным для таких авантюр. Но где-то в груди проснулось то самое чувство, которое он всегда прятал за маской серьезности — желание быть просто подростком. Просто Кими. Без формы, без спонсоров, без давления.

— Ты принес зонт? — спросил он.

Олли озорно ухмыльнулся:

— А зачем? Дождь — это часть приключения.

И они побежали. Сквозь лужи, по которым хлестали тяжелые капли, смеясь как мальчишки, которых никто не видит. Вода затекала за ворот куртки Кими, но ему было все равно. Рядом бежал Олли, толкая его плечом, и мир вдруг перестал быть серым.

Они нашли крошечную забегаловку в переулке, где пахло корицей и старым деревом. Заказали два самых ужасных на вид капучино и сели у окна. За стеклом струилась вода, размывая огни города.

— Знаешь, — сказал Олли, глядя на Кими поверх кружки. — Когда я вижу тебя за рулем, мне кажется, что ты родился в болиде. А когда я вижу тебя вот так — ты просто ребенок, который боится, что его не поймут.

Кими опустил взгляд на пенку кофе.

— Я не боюсь.

— Боишься, — мягко возразил Олли. — Я тоже. Мы все боимся. Но с кем-то страшно быть вместе, а с кем-то — легче. Не знаю, как у тебя, но мне рядом с тобой… спокойно.

Кими поднял глаза. В карих глазах Оливера не было ни капли насмешки. Только тепло. Искреннее, летнее, несмотря на промозглый дождь за окном.

— Ты дурак, Берман, — тихо сказал Кими, и в его голосе впервые за весь день прозвучала улыбка.

— Зато твой дурак, — парировал Олли, подмигивая, и толкнул его ногой под столом.

Они просидели так до закрытия. Дождь стих, город засиял мокрыми огнями, а они болтали обо всем и ни о чем. О музыке, о страхах, о глупых фильмах. Олли рассказывал, как в детстве боялся собак, а Кими признался, что до сих пор не умеет готовить даже яичницу.

Когда они вышли на улицу, небо уже начало очищаться. Звезды робко проглядывали сквозь разрывы облаков.

— Завтра я буду жестким, — сказал Кими на прощание, когда они стояли у входа в паддок. — На трассе я не буду твоим другом.

— Я и не прошу, — улыбнулся Олли. — Но после финиша... может, снова сбежим? Хотя бы за кофе.

Кими помедлил, а потом сделал шаг вперед и легонько стукнул Олли кулаком в плечо — жест, который у них значил больше, чем тысяча слов.

— Договорились.

Они разошлись в разные стороны — красный и серебряный, соперники по трассе. Но на душе у Кими было тепло. Он знал, что завтра на стартовой решетке, когда он взглянет в зеркало заднего вида и увидит машину Олли, его сердце пропустит удар. Но не от страха. От осознания: за рулем той красной машины — его друг.

А дождь в Спа закончился, и на небе зажигались звезды, обещая новый день. И новую гонку. И новую возможность после финиша сказать друг другу главное: «Я рад, что ты есть».