ㅤRecording. №018 📼

ㅤㅤ - My name? Otterlette.

Лежа без сознания, Оттерлетт не просто замер, но и почти прекратил дышать. Это не было признаком агонии, а скорее отточенным, почти неестественным навыком, который он культивировал годами. Порой, когда Оттер во время работы терял сознание, коллеги, обнаружившие его в таком состоянии, приходили в настоящий ужас, видя полное отсутствие дыхательных движений, ошибочно принимая его состояние за нечто гораздо более трагичное.

Все еще пребывая в этом контролируемом оцепенении, где-то на границе слуха он уловил отдаленные звуки: быстрые шаги, затем скрип открывающейся двери лаборатории, и после этого – приглушенный голос, указывающий на то, что кто-то вошел и начал разговаривать. Собрав последние крупицы воли, Оттерлетт еще сильнее задержал дыхание, стараясь максимально запугать незваного гостя.

Однако его тщательно продуманный обман был резко нарушен. Прямо под носом Оттерлетта вспыхнул едкий запах спирта, проникая в ноздри и вызывая непроизвольное отвращение. Он скривился, морщиня лицо в беззвучной гримасе, и вынужден был прервать свою длительную задержку дыхания. Из его легких вырвался тихий, прерывистый полу-стон, но глаза он так и не открыл, сохраняя видимость полного беспамятства.

— ☺️ыло ли абсолютно необходимо использовать эту отвратительную гадость прямо под моим носом?

— раздался его мягкий, но немного хриплый голос, преисполненный раздражения, что окончательно выдало его бодрствующее состояние.

— ☺️еужели не нашлось более деликатного способа привести меня в чувство?

Он почувствовал, как чьи-то осторожные, но уверенные руки начали обматывать его шею чем-то мягким и пористым, вероятно, бинтом. Оттерлетт чуть пошевелился, слегка изменив положение головы, чтобы дать лучший доступ к ране, демонстрируя молчаливое сотрудничество.

— ☺️ вас прекрасно слышу. Сосредоточиться на голосе? Мм, любопытно. Ну, хорошо, я не против. Признаю, у вас он весьма... красивый. Но зачем было вызывать скорую? Эти «утырки» только зря потратят свое время и мое. Я бы и без их помощи прекрасно справился. Пока они доберутся досюда, я бы уже успел заполнить пять сотен отчетов, съездить домой и вернуться обратно. И нет, я не переживал ни секунды. Напротив, я наслаждался абсолютным спокойствием. Что же случилось?

Оттерлетт замолк. Его лицо, до сих пор искаженное насмешливой гримасой, вдруг стало абсолютно непроницаемым. Внутри него развернулась короткая борьба. Он прекрасно осознавал, каковы будут последствия, если он расскажет правду. Марли не просто выгонят с работы — его лишат всяких перспектив, обложат колоссальными штрафами, а затем безжалостно бросят в тюрьму. Оттер был отлично осведомлен о шатком положении Марли, о его отчаянной нужде в любой, даже самой низкооплачиваемой работе, о его постоянной борьбе за выживание. Именно поэтому он не решился ответить, не произнес ни слова, чтобы не обречь брата на еще более жалкое существование. Даже несмотря на то, что их отношения были не просто тяжелыми, а откровенно враждебными, наполненными взаимной болью и глубокой ненавистью, Оттерлетт, в глубине души, все еще считал его своим братом, своей кровью. И это знание, это ощущение связи, даже односторонней, оказалось сильнее желания отомстить. Марли мог отрицать это до бесконечности, но для Оттера они все еще были семьей.

— ☺️ не желаю делиться подробностями произошедшей ситуации.

— Оттерлетт медленно проговорил, его голос звучал твердо и окончательно, словно запечатывая тему.

— ☺️ что это значит: «Я буду рядом»? Как именно вы намереваетесь «быть рядом»? Вы собираетесь ходить со мной под ручку? Или, может быть, планируете следовать за мной по пятам?

С легкой, почти незаметной усмешкой, которая, казалось, была неотъемлемой частью его натуры, Оттерлетт осторожно приподнялся. Он сел прямо на холодный пол, удобно опираясь спиной о стену, его глаза, наконец, открылись, впуская в себя свет лаборатории. В них все еще читалась та самая ехидность, что была его визитной карточкой, но теперь к ней примешивалось и что-то неуловимо усталое, что-то глубоко печальное.

ㅤEnd of recording. 📄

ㅤRecording. №019 📼

ㅤㅤ - My name? Otterlette.

— ☺️, ну как же мне, такому грешнику, не простить вас, когда вы так усердно старались сохранить мою никчемную жизнь. Я ведь еще слишком молод, чтобы столь поспешно отправляться в загробный мир, не правда ли? Да и, признаюсь, с утра я позволил себе немного расслабиться, возможно, это объясняет мою нынешнюю... легкомысленность.

Его глаза скользнули по лицу Юрия, и в них вспыхнула искорка насмешки.

— ☺️адо же, Юрий, как это... трогательно. Вы так сильно переживаете за мое, несомненно, прекрасное лицо. Хотя, если вы не заметили, там уже красуется довольно заметный шрам, так что эстетическая ценность, боюсь, слегка померкла. Чувствую себя я, между прочим, вполне достаточно хорошо, чтобы немедленно приступить к работе. Скорая помощь мне решительно не нужна; она лишь отвлечет меня от более продуктивных занятий.

Внезапное, легкое поглаживание по голове, вызвало у Оттерлетта мгновенное, едва заметное удивление. Его бровь чуть приподнялась, но уже через мгновение на его губах расцвела еще более широкая, загадочная улыбка. Он не отводил взгляда от Ермакова, внимательно, с почти клиническим интересом, наблюдая за каждым его движением, каждым изменением в выражении лица, словно анализируя сложную головоломку.

— ☺️ уже повторял, и повторю еще раз: на данный момент я совершенно не нуждаюсь в какой-либо помощи.

— его голос стал чуть холоднее, отражая твердое нежелание быть объектом чьей-либо жалости или заботы.

— ☺️олее того, я совершенно не считаю, что заслуживаю того, чтобы ради меня кто-то бросал свои, без сомнения, куда более важные дела и обязанности. Мои проблемы — исключительно моя прерогатива.

Когда Юра, казалось, погрузился в водоворот собственных мыслей, его взгляд стал рассеянным, а выражение лица — задумчивым. Оттерлетт, воспользовавшись моментом, пристально посмотрел на его лицо, задержав взгляд чуть дольше, чем позволяли приличия, словно пытаясь прочесть нечто скрытое в его глазах. Затем, резко прикрыв глаза, он поднялся с пола, словно стряхивая с себя остатки слабости. Его руки машинально поправили рубашку под плащом, а пальцы пробежались по растрепанным волосам, пытаясь придать им прежний порядок.

— ☺️ так полагаю, скорая помощь сюда все равно сейчас прибудет, не так ли?

— произнес Оттерлетт с легким вздохом, который, впрочем, был больше похож на имитацию разочарования, чем на подлинное чувство.

— ☺️х, какая жалость. Я бы с удовольствием задержался здесь еще немного, наблюдая за этой весьма... милой картиной вашего обеспокоенного лица. Хотя, вы вроде бы обещали «побыть рядом», поэтому, полагаю, я не буду особо возражать против появления врачей. Ваше присутствие, возможно, компенсирует неудобства.

С этими словами, Оттерлетт, сохраняя все ту же неизменную улыбку, которая лишь слегка трогала уголки его губ, медленно опустил руки в карманы плаща и сделал еще один, чуть более глубокий вздох, словно прощаясь с минутной слабостью и возвращаясь к своему привычному, невозмутимому состоянию.

ㅤEnd of recording. 📄

ㅤRecording. №020 📼

ㅤㅤ - My name? Otterlette.

— ☺️ я, пожалуй, думаю, что стоит. Признаюсь, сейчас мои аналитические способности несколько притуплены; не считаю, что могу в полной мере размышлять о собственной значимости, не говоря уже о достоинствах. Не могли бы вы сами любезно привести примеры, чего же я, Оттерлетт Дезольнье, могу быть достоин? Можете не переживать по поводу моего трудоголизма; я, к счастью, часто отдыхаю, работая по графику "два через два", так что за мое благополучие не беспокойтесь. Мне кажется, я вполне справляюсь с распределением своего времени.

"Дефект? Вот как", — промелькнула мысль в голове Оттерлетта, и на его лице проступило едва заметное хмурое выражение. Внутренний голос тут же добавил с ноткой обиды: "Неприятно, конечно, слышать подобное. Но стоит признать, он хотя бы умудрился вплести в это еще и комплимент, что само по себе достижение".

— ☺️х, благодарю. Я, конечно, всегда считал, что был и остаюсь привлекательным человеком, вне зависимости от обстоятельств. Однако вы, при всем уважении, никак не можете судить, делает ли этот... "дефект" мое лицо лучше. Вы ведь, позвольте заметить, даже никогда не видели меня без него, не так ли? Вам неведомо, каким я был до того, как его приобрел.

Оттерлетт едва слышно вздохнул, и его плечи слегка сжались, словно он пытался уместиться в меньшее пространство. Руки инстинктивно обхватили себя, создавая некое подобие защитного кокона. Он молча, с какой-то отрешенностью, слушал слова парня, стоявшего рядом, словно его собственные мысли уносили его далеко-далеко. Отвечать ему не хотелось.

— ☺️ вправду, таких людей, как я, очень мало.

— произнес он задумчиво, словно обращаясь не к Юре, а к самому себе, а может, и к пустоте.

"Таких людей, которые не сознаются в том, кто нанес им увечья, дабы прикрыть родственника, сколь бы омерзительным тот ни был. Таких людей, что видят в себе только лучшее, даже когда все вокруг кричит об обратном. Таких людей, что... что только иногда, в самые редкие и отчаянные моменты, с мучительной ясностью понимают, насколько они, в сущности, мерзки". Эти последние слова отозвались в нем горьким, едким привкусом.

— ☺️еречь. Обязательно

— согласился Оттерлетт, и в его голосе прозвучала нотка почти детского послушания, которая, впрочем, тут же была заглушена его обычной надменностью.

Оттерлетт продолжил молчать, его взгляд был прикован к чему-то вдали, к невидимой точке на стене. Он краем глаза заметил, как Юрий повернулся к нему, но вместо того чтобы ответить на этот жест взглядом или движением, он лишь сильнее сжался в своем защитном объятии. Внутри у него появилось настойчивое желание слегка отодвинуться, создать хоть небольшую дистанцию, но стоило ему сделать робкий шаг, как он зажмурился, сдавленно простонав. Резкая, пронзительная боль, словно огонь, пронзила шею. Он тут же вжался в стену позади, слегка прихватившись за забинтованную область. Было больно, гораздо больнее, чем Оттерлетт рассчитывал. Он самонадеянно думал, что повреждение там, скорее всего, не слишком серьезное, лишь поверхностная царапина или ушиб, однако... казалось, там все было только хуже, намного хуже, чем он мог себе представить. Каждый пульсирующий удар отдавался пронзительной болью, заставляя его тело инстинктивно искать опору.

ㅤEnd of recording. 📄

ㅤRecording. №021 📼

ㅤㅤ - My name? Otterlette.

— ☺️ разве я вообще могу работать честно или нечестно?

— Оттерлетт чуть заметно усмехнулся, его взгляд скользнул по Юре, словно оценивая его способность понять.

— ☺️ы, кстати, вообще представляете, кем я работаю? При моей специфике деятельности само понятие "честность" попросту отсутствует. Там нужны совершенно другие качества: непоколебимая сила и невероятная выдержка, вот что действительно имеет значение. Все остальное — это, мягко говоря, несущественные детали, которые лишь мешают процессу.

Он на мгновение замолчал, его взгляд стал отстраненным.

— ☺️, признаюсь, с трудом понимаю, что именно вы обычно имеете в виду, произнося подобные слова. Мне, в принципе, тяжело воспринимать большинство таких понятий. Это действительно затрудняет наше общение, не так ли?

Оттерлетт полностью замолчал. Внезапно, ему совершенно расхотелось говорить, прежняя легкая, почти приторная болтливость испарилась, сменившись чем-то холодным и отстраненным, словно по щелчку пальцев. Его обычная легкомысленность уступила место безразличию, а взгляд стал пронзительным и пустым одновременно. Когда парень оказался совсем рядом, Оттерлетт почувствовал легкое смущение. Едва заметный румянец тронул его бледные щеки, что было для него крайне необычно.

— ☺️звините, я, кажется, немного... нестабилен.

— выдавил он из себя, пытаясь найти нужные слова. Голос его стал тише, почти шепотом.

— ☺️не, честно говоря, сейчас крайне трудно сосредоточиться и удерживать какую-либо одну эмоцию на протяжении длительного времени. Я, безусловно, странный человек, это правда. Меня, пожалуй, никогда до конца не поймешь. В одну секунду мне может быть абсолютно хорошо, а уже через мгновение...

Он запнулся на полуслове, его взгляд внезапно помутнел, а в глазах резко потемнело, словно на мгновение свет полностью исчез. Голова закружилась.

— ☺️ох... ну, вот, собственно, о чем я и говорю...

— пробормотал он, его голос прозвучал уже совсем слабо, с нотками предсмертного вздоха.

Оттерлетт отчаянно постарался удержаться на ногах, но равновесие предательски ускользало. Вся его самоуверенность мгновенно улетучилась, уступив место внезапной слабости. Окончательно потеряв опору, он, чтобы не рухнуть на пол, обвил одной рукой шею Юрия и просто свалился на него. Нет, они не упали на пол оба, но его неожиданный вес заставил Юру врезаться спиной в стену. Оттерлетт, непроизвольно, обвил вторую руку вокруг шеи Ермакова, крепко вцепившись в него, как утопающий в спасительную соломинку.

— ☺️звините.. за это...

— прошептал он, его дыхание было прерывистым и горячим.

— ☺️о-другому я сейчас просто не могу стоять... Извините...

Оттерлетт с огромным усилием слегка приподнял голову, его глаза, несмотря на мутность, устремились на лицо парня, застывшего от неожиданности. На его губах вновь появилась та самая легкая, почти приторная улыбка, а в помутневшем взгляде мелькнула искорка прежней ехидности.

— ☺️ицо у тебя, Юра, все еще такое красивое...

— сказал он, его голос был едва слышен, но в нем прозвучала легкая, почти детская интонация.

Сразу же после этих слов, улыбка бесследно исчезла с его лица. Оттерлетт прикрыл глаза, утыкаясь лицом то ли в шею, то ли в грудь Юры, его дыхание стало совсем неровным. В глазах помутнело окончательно, и ему, кажется, показалось, что парень что-то говорил, но Оттерлетт уже не слышал, его сознание ускользало. Все звуки вокруг превратились в неразличимый гул.
Окончательно теряя сознание, он предпринял последнюю, отчаянную попытку улыбнуться, но даже это не вышло должным образом. Улыбка вышла искаженной, горькой, а затем и вовсе исчезла, поглощенная надвигающейся тьмой. Его тело обмякло, полностью переложив свой вес на Юрия.

ㅤEnd of recording. 📄

ㅤRecording. №022 📼

ㅤㅤ - My name? Otterlette.

— ☺️оброго дня. Признаться честно, развитие событий сегодняшнего дня не предвещает ничего хорошего. Не стану вдаваться в излишние подробности, обременяя вас лишней информацией, но минувшие несколько часов я был вынужден провести в больничных стенах. Причиной тому стало весьма неприятное ранение на шее, с которым врачи, к моему превеликому сожалению, возились весьма долго и скрупулезно. Результат их "трудов" — это не просто шрам, а самый отвратительный, на мой взгляд, шов, который теперь украшает мою шею. Моим единственным, поистине спасительным, прибежищем остаются бинты, которые я, к слову, и так носил постоянно. Они всегда надежно скрывали мою шею, прячась как под воротом одежды, так и за ее пределами.
☺️прочем, все это не имеет особого значения. Главное, меня отпустили из больницы досрочно, что уже само по себе было облегчением, однако с одним условием: им нужен был кто-то, кто мог бы присмотреть за мной хотя бы в течение оставшегося дня. Естественно, я прекрасно осознаю, что такой задачей попросту некому заняться. Разве что, в теории, я мог бы обратиться за помощью к брату, но...

ㅤ

ㅤ

— ☺️аши взаимоотношения, как вы, вероятно, понимаете, далеки от идеала, и подобные просьбы лишь усугубят и без того натянутую ситуацию. Приходится полагаться только на себя.

ㅤ

ㅤ

— ☺️олагаю, я уже слишком увлекся своими жалобами, превратив это сообщение в поток несвязных мыслей. Обещаю связаться с вами немного позже, когда соберусь с мыслями и смогу изъясняться более четко.

С глубоким вздохом, полным скрытого раздражения и усталости, Оттерлетт убрал телефон в глубокий карман своего плаща. Он стоял, прислонившись к тяжелым дверям главного входа в больницу, ощущая, как сквозняк проникает под одежду. Его взгляд был устремлен куда-то вперед, в наступающую метель, которая с каждым мгновением становилась все гуще, застилая собой городской пейзаж. На его бледных губах мелькнула едва заметная, чуть печальная улыбка. Он прекрасно понимал безвыходность своего положения: его автомобиль остался на парковке возле фабрики, и без него добраться домой было совершенно невозможно. Даже если бы Оттерлетт смог, преодолев свою врожденную брезгливость, согласиться на поездку в переполненном общественном транспорте, то, к сожалению, ни один маршрут не вел непосредственно к месту его проживания. Все пути, казалось, были перекрыты.

Медленно подняв голову, Оттерлетт устремил взгляд ввысь, на бесконечное зимнее небо. Оно предстало перед ним идеально серым, без единого намека на облака, сплошным тяжелым куполом, нависшим над городом. Порывы сильного, пронизывающего ветра безжалостно обдували его, заставляя невольно дрожать, но это было лишь физической реакцией. В глубине души такая погода, на самом деле, была ему совершенно по нраву. Если бы ему дали волю, он бы, пожалуй, никогда не сдвинулся с этого места, растворившись в холоде и буре, найдя в них своеобразное утешение и покой.

ㅤEnd of recording. 📄

ㅤRecording. №023 📼

ㅤㅤ - My name? Otterlette.

Услышав уже до боли знакомый голос, который мгновенно вырвал его из меланхоличных раздумий, Оттерлетт невольно улыбнулся. Развернувшись, он встретился взглядом с Ермаковым, в чьем лице, казалось, читалась неподдельная забота.

— ☺️? Поникшим? О, причиной моего, как вы выразились, «поникшего» состояния все еще остается этот совершенно отвратительный шов на шее. И хотя бинты, а в скором времени, полагаю, и воротник, надежно скроют его от посторонних глаз, мысль о том, что он там, под кожей, и мне придется лицезреть его в моменты уединения, особенно при смене повязок, вызывает у меня глубокое отвращение и, признаюсь, даже легкий приступ дурноты.
☺️акое, однако, щедрое предложение. Раз уж вы так любезно настаиваете, мне было бы просто неприлично отказываться от подобной поддержки. Честно говоря, врачи наговорили мне целую кучу всего, но от сильнейшей головной боли я, кажется, половину их инструкций уже благополучно забыл. Вроде бы, они обещали провести повторный инструктаж перед выпиской, но в этой суматохе все смешалось в одну неразбериху.

Оттерлетт снова повернулся к серому, безмолвному небу, словно ища в его бескрайней пустоте ответы на свои вопросы или просто желая отстраниться от прямого взгляда. Холод все еще пронизывал до костей, и легкая, но явственная дрожь пробегала по его телу, заставляя плечи слегка подрагивать под плащом. Он снова улыбнулся, но на этот раз улыбка была более озорной, предвкушающей. И именно в этот момент, глядя на бескрайнюю небесную высь, в его голове созрела новая, довольно смелая идея.

— ☺️не сказали,

— начал он, обращаясь к Юре, но не поворачиваясь полностью,

🥬елательно иметь опору при ходьбе, особенно сейчас, пока не совсем оправился. Так что...

С этими словами он медленно опустил голову, затем полностью развернулся к Ермакову, и, вытянув руку ладонью вверх, предложил ее.

— ☺️оизволите взять, или я все же позволяю себе слишком многого требовать?

Он склонил голову набок, и его улыбка стала еще шире, теперь совершенно открытой и манящей. В этот момент Оттерлетт уже не мог с уверенностью сказать, действительно ли врачи давали ему подобную рекомендацию, или же эта фраза была лишь сиюминутным, ловким вымыслом, призванным создать предлог для того, чтобы просто держаться за руку с Юрой, ощущая его тепло и близость в этот промозглый день. Мысль о такой близости, казалось, согревала его лучше любого пледа.

ㅤEnd of recording. 📄

ㅤRecording. №024 📼

ㅤㅤ - My name? Otterlette.

— ☺️не не столько неудобно, сколько, скорее, противно просто осознавать их существование. Менять бинты... какое, должно быть, захватывающее предложение для досуга. Вы ведь понимаете, Ермаков, что речь идет не о паре пластырей. Они у меня... на весь торс. И не только. Вы... вы действительно уверены, что готовы на такое?

Последний вопрос прозвучал удивительно мягко, почти нежно, насколько это вообще было возможно для Оттерлетта, но в его глазах плясали озорные искорки, а тонкая усмешка тронула уголки губ. Он одарил Ермакова мимолетным, пронзительным взглядом, словно пытаясь прочесть его истинные намерения, а затем вновь устремил взгляд в бесконечную серую высь.

— ☺️то касается результатов.. Я вполне могу отправить за ними своих помощников. Им не привыкать к подобным поручениям, так что в вашей необходимости лично заниматься этим, поверьте, нет ни малейшей нужды. Мне, если честно, совершенно не хочется просто так сидеть и отдыхать. Мог бы поехать прямо сейчас на работу, там всегда найдется миллион дел, которые требуют моего немедленного вмешательства, но... да ладно. Видимо, судьба сегодня распорядилась иначе.

В его голосе не было и намека на сожаление, скорее, это было констатацией факта, принятие неожиданного поворота событий.

В тот самый момент, когда теплой и уверенной ладони Ермакова коснулась его собственная, Оттерлетт почувствовал странное, почти забытое ощущение. Это было не просто прикосновение, это был якорь в его сегодняшнем хаосе. Он невольно сжал пальцы, позволяя этому чувству растекаться по венам, и его улыбка, ранее ироничная и отстраненная, теперь стала искреннее, ярче. В ней читалось нечто большее, чем просто вежливость – легкое облегчение, намек на доверие и даже некая игривость.

— ☺️то ж, раз уж так вышло, и вы взялись за эту непростую задачу... тогда ведите меня к своей машине, Ермаков. Похоже, сегодня вы будете моим персональным спасителем. Я готов довериться вашей прозорливости, а может быть, и просто вашей машине. Главное — подальше отсюда.

ㅤEnd of recording. 📄

ㅤRecording. №025 📼

ㅤㅤ - My name? Otterlette.

— ☺️осмотрим.

— произнес он, и в этом кратком слове читалось что-то неопределенное: то ли невысказанное согласие, то ли легкий вызов, то ли просто принятие текущего момента без лишних эмоций.

Оказавшись в уютном, хотя и незнакомом салоне автомобиля, он невольно огляделся. Его взгляд скользнул по приборной панели, оценил качество обивки и общее состояние машины. Естественно, будучи человеком далеко не бедным, Оттерлетт имел возможность позволить себе автомобили куда более высокого класса, но сейчас этот факт не вызывал в нем ни осуждения, ни пренебрежения. Он ничего не сказал, не стал комментировать или сравнивать. В данный момент ему гораздо важнее было как можно скорее добраться до дома, чем заниматься оценкой чужих машин или демонстрировать свои финансовые возможности. Его мысли были заняты более насущными вещами, и лишь легкий, почти незаметный кивок головы выдал внутреннюю, мгновенную оценку.


— ☺️едолго. Я сам в этом абсолютно уверен. Поймите, Ермаков, я человек стойкий, привыкший справляться с трудностями в одиночку. И уж поверьте, я определенно не тот, за кого стоит излишне переживать. Не тратьте свои силы на это.

В его голосе прозвучала нескрываемая гордость и даже легкое, едва уловимое раздражение от попыток проявить к нему чрезмерную опеку.

— ☺️не всегда все так, как нужно. ☺️х, мой адрес, да, конечно.

Он четко и размеренно продиктовал свой домашний адрес, каждый звук отпечатывался в воздухе с удивительной ясностью, несмотря на общую усталость. Сразу после этого Оттерлетт повернул голову, устремив взгляд в окно, где мимо проносились огни города.


— ☺️рипарковаться прямо у моего дома не получится,"

— произнес он, не отрывая взгляда от мелькающих пейзажей.

☺️ы, в принципе, даже прямо до него не доедем. Видите ли, я живу на уж слишком частной территории, и посторонних туда не пускают, даже если я попытаюсь попросить об исключении. Пропускная система там довольно строгая, и даже мое имя, боюсь, не будет достаточным аргументом. Не помню, была ли какая-нибудь общедоступная парковка где-нибудь в другом месте поблизости, но это, в общем-то, и неважно. Можете высадить меня где угодно; я сам дойду. Не стоит утруждаться.

Все еще осматривая проносящийся за окном город, Оттерлетт издал глубокий, чуть усталый вздох.

— ☺️ не привык ездить на пассажирском сиденье, знаете ли. Постоянное времяпровождение за рулем, когда ты сам контролируешь каждый маневр, дает о себе знать. Сейчас я чувствую себя... странно. Неуютно, что ли. И еще эта запара с машинами... Одну оставил около фабрики, и теперь понятия не имею, как ее оттуда забрать. Если поеду на второй, то на парковке окажутся сразу две машины, и я совершенно не понимаю, как потом забрать оттуда вторую. Логистика какая-то неразрешимая для моего нынешнего состояния.

Оттерлетт повернулся к Ермакову, и в его взгляде читалась легкая растерянность, смешанная с самоиронией.

☺️, походу, совсем с ума сошел, верно?

— Последний вопрос прозвучал почти невинно, как будто он искренне искал подтверждения своей догадке.

ㅤEnd of recording. 📄