К дню рождения дочери решила поделиться публикацией о нашем, о женском. Данная статья отвечает на вопрос, что случилось с сестрами Шекспира, Моцарта и где женщины-Эйнштейны.
ГЛАВНЫЙ ВРАГ ЖЕНЩИН - ОТСУТСТВИЕ ВРЕМЕНИ ДЛЯ СЕБЯ.
Автор: Brigid Schulte (Бриджит Шульте)
Если для успеха требуются длинные куски времени наедине с собой, то на такое богатство женщины никогда не могли рассчитывать.
Несколько месяцев назад, когда я с трудом пыталась найти в своем диком графике время на свою книгу, коллега порекомендовал мне книгу о привычках и распорядке дня талантливых людей. Но вместо вдохновения, на которое я рассчитывала, меня в историях этих гениев – в основном мужчин – поразили не их привычки и распорядок дня, а привычки и распорядок дня женщин в их жизни.
Их жены оберегали их покой, их служанки и экономки готовили им завтрак или кофе в удобное им время, их няни и гувернантки занимали их детей. Марта Фрейд не только раскладывала для Зигмунда приготовленную одежду каждое утро, она даже выдавливала пасту ему на зубную щетку. Селеста, служанка Марселя Пруста, не только приносила ему каждый день кофе, круассаны, газеты и письма на серебряном подносе, но готова была часами его слушать, если ему хотелось поговорить. Некоторые женщины были упомянуты только за то, что они выносили: например, жена Карла Маркса, не упомянутая даже по имени в книге, жила в полной нищете с тремя детьми, выжившими из шести, пока он писал свои труды в Британском Музее.
Композитор Густав Малер женился на подающей надежды талантливом молодом композиторе Альме, после чего запретил ей сочинять музыку под предлогом того, что в семье может быть только один композитор. Вместо этого ее задачей стало поддержание полной тишины в доме. После утреннего плавания, он подзывал Альму свистком, и она должна была сопровождать его на длинных молчаливых прогулках, в процессе которых он в голове сочинял музыку. Она часами сидела на бревнышке или на траве, не беспокоя его. «Во мне разгорается такая мучительная борьба», - писала она в своем дневнике, - «и униженное мечтание о том, что будет человек, который подумает ОБО МНЕ, который поможет и МНЕ найти себя в жизни! Я низведена до прислуги!»
В отличие от мужчин, которые жили так, будто право на личное время им даровано от рождения, распорядок дня, и возможности того небольшого количества женщин – художников, которые упоминаются в книге, были ограничены их обязанностями по уходу за домом и детьми. Жорж Санд работала по ночам, привычка, обретенная ею еще в детстве, когда ребенком она была вынуждена заботиться о больной бабушке. Время на книги Франсин Проуз было ограничено школьным автобусом. Алис Монро писала «урывками» между заботой о детях и уборкой. А Майя Ангелоу работала только тогда, когда сбегала из дома, и запиралась в соседнем отеле, где она могла без прерываний думать, работать и писать.
Даже Энтони Троллоп, ставший известным тем, что писал 2000 слов до 8 утра каждое утро, научился этому у матери, которая начала писать на заказ в 53 года, чтобы поддержать больного мужа и 6 детей. Она вставала в 4 утра и заканчивала работать как раз ко времени, когда нужно было подавать семье завтрак.
Я думаю о всех тех книгах, картинах, симфониях, научных открытиях, философских трактатах, которые я изучала в школе. Почти всегда авторами были мужчины. Дирижер Зубин Мета как-то сказал: «не думаю, что женщинам стоит играть в оркестре», как будто бы у них не было ни характера, ни таланта. (слепые прослушивания положили конец этой идее). Я думаю об интервью Патти Скэльфе, в котором она рассказала, насколько сложно было для нее сочинять музыку для ее сольного альбома, потому что дети постоянно ей мешали и требовали внимания так, как они никогда не мешали их отцу, Брюсу Спрингстину. И меня поражает вот что: дело не в том, что у женщин не было способностей, чтобы внести свой вклад в мир искусства.
У них не было времени.
Личное время у женщин постоянно разрывали и прерывали всю их жизнь, ритм их дня подчинялся Сизифому домашнему труду, воспитанию детей и уходу за родственниками – то, что поддерживает семью и общество.
ГЛАВНЫЙ ВРАГ ЖЕНЩИН - ОТСУТСТВИЕ ВРЕМЕНИ ДЛЯ СЕБЯ.
Автор: Brigid Schulte (Бриджит Шульте)
Если для успеха требуются длинные куски времени наедине с собой, то на такое богатство женщины никогда не могли рассчитывать.
Несколько месяцев назад, когда я с трудом пыталась найти в своем диком графике время на свою книгу, коллега порекомендовал мне книгу о привычках и распорядке дня талантливых людей. Но вместо вдохновения, на которое я рассчитывала, меня в историях этих гениев – в основном мужчин – поразили не их привычки и распорядок дня, а привычки и распорядок дня женщин в их жизни.
Их жены оберегали их покой, их служанки и экономки готовили им завтрак или кофе в удобное им время, их няни и гувернантки занимали их детей. Марта Фрейд не только раскладывала для Зигмунда приготовленную одежду каждое утро, она даже выдавливала пасту ему на зубную щетку. Селеста, служанка Марселя Пруста, не только приносила ему каждый день кофе, круассаны, газеты и письма на серебряном подносе, но готова была часами его слушать, если ему хотелось поговорить. Некоторые женщины были упомянуты только за то, что они выносили: например, жена Карла Маркса, не упомянутая даже по имени в книге, жила в полной нищете с тремя детьми, выжившими из шести, пока он писал свои труды в Британском Музее.
Композитор Густав Малер женился на подающей надежды талантливом молодом композиторе Альме, после чего запретил ей сочинять музыку под предлогом того, что в семье может быть только один композитор. Вместо этого ее задачей стало поддержание полной тишины в доме. После утреннего плавания, он подзывал Альму свистком, и она должна была сопровождать его на длинных молчаливых прогулках, в процессе которых он в голове сочинял музыку. Она часами сидела на бревнышке или на траве, не беспокоя его. «Во мне разгорается такая мучительная борьба», - писала она в своем дневнике, - «и униженное мечтание о том, что будет человек, который подумает ОБО МНЕ, который поможет и МНЕ найти себя в жизни! Я низведена до прислуги!»
В отличие от мужчин, которые жили так, будто право на личное время им даровано от рождения, распорядок дня, и возможности того небольшого количества женщин – художников, которые упоминаются в книге, были ограничены их обязанностями по уходу за домом и детьми. Жорж Санд работала по ночам, привычка, обретенная ею еще в детстве, когда ребенком она была вынуждена заботиться о больной бабушке. Время на книги Франсин Проуз было ограничено школьным автобусом. Алис Монро писала «урывками» между заботой о детях и уборкой. А Майя Ангелоу работала только тогда, когда сбегала из дома, и запиралась в соседнем отеле, где она могла без прерываний думать, работать и писать.
Даже Энтони Троллоп, ставший известным тем, что писал 2000 слов до 8 утра каждое утро, научился этому у матери, которая начала писать на заказ в 53 года, чтобы поддержать больного мужа и 6 детей. Она вставала в 4 утра и заканчивала работать как раз ко времени, когда нужно было подавать семье завтрак.
Я думаю о всех тех книгах, картинах, симфониях, научных открытиях, философских трактатах, которые я изучала в школе. Почти всегда авторами были мужчины. Дирижер Зубин Мета как-то сказал: «не думаю, что женщинам стоит играть в оркестре», как будто бы у них не было ни характера, ни таланта. (слепые прослушивания положили конец этой идее). Я думаю об интервью Патти Скэльфе, в котором она рассказала, насколько сложно было для нее сочинять музыку для ее сольного альбома, потому что дети постоянно ей мешали и требовали внимания так, как они никогда не мешали их отцу, Брюсу Спрингстину. И меня поражает вот что: дело не в том, что у женщин не было способностей, чтобы внести свой вклад в мир искусства.
У них не было времени.
Личное время у женщин постоянно разрывали и прерывали всю их жизнь, ритм их дня подчинялся Сизифому домашнему труду, воспитанию детей и уходу за родственниками – то, что поддерживает семью и общество.
👍18
И если для создания чего-то серьезного требуется длинные, непрерываемые отрезки времени для концентрации, времени, в котором ты сама можешь выбирать, как им распоряжаться, времени, которым ты управляешь – на такой дорогой подарок женщины не могли рассчитывать никогда, по крайней мере не получив упрек в невероятном эгоизме.
Даже сегодня, когда такое огромное количество женщин работает и зарабатывает, женщины по-прежнему тратят как минимум в два раза, а иногда намного больше мужчин, на работу по дому и уход за детьми. Одно из исследований 32 семей в Лос-Анджелесе показало, что непрерываемое личное время для большинства матерей в среднем не превышало 10 минут за отрезок. В другом исследовании дневных ритмов женщин в науке, социолог Джойя Мисра и ее коллеги обнаружили, что рабочий день женщины-профессора намного превышали рабочий день их коллег, если включать туда неоплачиваемый труд дома. При этом мужчины и женщины проводили на оплаченной работе одинаковое количество времени, но время женщин и на работе было постоянно прерываемо, разбито, фрагментировано с непропорциональным объемом дополнительного организационного и обслуживающего труда, помощи коллегам, менторства, обучения, поддержки новичков и так далее. Мужчины проводили длинные, непрерываемые отрезки времени, имея возможность думать, заниматься исследованиями, писать, создавать и публиковаться – продвигая собственное имя, собственные идеи в мир.
Торстен Веблен в своей книге «Теория Праздного Класса» пишет, что всю историю людьми, имеющими возможность выбирать и контролировать свое время, были высокостатусные мужчины. Буквально на второй странице он исключает женщин, указывая что они, вместе со слугами и рабами, всегда были ответственны за тяжелую работу, которая позволяла высокостатусным мужчинам иметь время «подумать свои великие мысли». Феминистические исследователи указывали, что у женщин было свое, невидимое, праздное время – приятное, но продуктивное, и общественно допустимое, как, например, кружки шитья, совместная заготовка консервов, книжные клубы. Но чистое праздное время, время, которое можно потратить просто на себя – это во всех смыслах бесстрашный вызов подпольного сопротивления. Возможно, доступный только, как пошутил один из исследователей, если вы, как писательница, композитор и философ Хильдегард фон Бинген, стали монахиней.
Феминистические исследования так же обнаружили, что многие женщины не чувствуют, что они заслужили время для себя, в отличие от мужчин. Им кажется, что это право нужно каким-то образом заработать. И единственный способ это сделать – это дойти до конца бесконечного списка дел: «ежедневные заботы», - как пишет в своей новой книге Мелинда Гейтс – «убийцы мечты всей жизни». В самом деле, я пыталась найти время, чтобы сесть и написать эссе около четырех месяцев. И каждый раз, когда я за него садилась, я получала паникующий звонок или письмо от мужа, сына, дочери, от моей мамы, которая путалась в документах после недавнего вдовства, от кредитной компании, от механика с какой-то срочной поломкой, или что-то еще, что требовало немедленного внимания, дабы предотвратить очередную катастрофу.
Я помню, как интервьюировала психолога Михали Чиксентмихали, прославившегося вводом в науку термина «поток», пикового переживания, в котором человек настолько погружен в значимое и увлекательное дело, что время, по сути, исчезает. Именно нахождение в потоке считается необходимым для того, чтобы художник или писатель создал что-то ценное. Я спросила его, была ли в его исследованиях возможность увидеть, имеют ли женщины шанс быть в состоянии потока столько же, сколько мужчины. Он задумался на минуту, а потом рассказал мне историю женщины, которая потеряла счет времени, пока гладила рубашки мужа.
Поэтесса Элеанор Росс Тэйлор жила всю свою жизнь в тени мужа, писателя и обладателя Пулитцеровской премии, профессора Питера Тэйлора. «Многие годы я говорила своим стихам «уходите, у меня сейчас нет на вас времени», - рассказала она в интервью в 1997 году. «Но во многом это была лень. Если очень хочется писать, ты пишешь.
Даже сегодня, когда такое огромное количество женщин работает и зарабатывает, женщины по-прежнему тратят как минимум в два раза, а иногда намного больше мужчин, на работу по дому и уход за детьми. Одно из исследований 32 семей в Лос-Анджелесе показало, что непрерываемое личное время для большинства матерей в среднем не превышало 10 минут за отрезок. В другом исследовании дневных ритмов женщин в науке, социолог Джойя Мисра и ее коллеги обнаружили, что рабочий день женщины-профессора намного превышали рабочий день их коллег, если включать туда неоплачиваемый труд дома. При этом мужчины и женщины проводили на оплаченной работе одинаковое количество времени, но время женщин и на работе было постоянно прерываемо, разбито, фрагментировано с непропорциональным объемом дополнительного организационного и обслуживающего труда, помощи коллегам, менторства, обучения, поддержки новичков и так далее. Мужчины проводили длинные, непрерываемые отрезки времени, имея возможность думать, заниматься исследованиями, писать, создавать и публиковаться – продвигая собственное имя, собственные идеи в мир.
Торстен Веблен в своей книге «Теория Праздного Класса» пишет, что всю историю людьми, имеющими возможность выбирать и контролировать свое время, были высокостатусные мужчины. Буквально на второй странице он исключает женщин, указывая что они, вместе со слугами и рабами, всегда были ответственны за тяжелую работу, которая позволяла высокостатусным мужчинам иметь время «подумать свои великие мысли». Феминистические исследователи указывали, что у женщин было свое, невидимое, праздное время – приятное, но продуктивное, и общественно допустимое, как, например, кружки шитья, совместная заготовка консервов, книжные клубы. Но чистое праздное время, время, которое можно потратить просто на себя – это во всех смыслах бесстрашный вызов подпольного сопротивления. Возможно, доступный только, как пошутил один из исследователей, если вы, как писательница, композитор и философ Хильдегард фон Бинген, стали монахиней.
Феминистические исследования так же обнаружили, что многие женщины не чувствуют, что они заслужили время для себя, в отличие от мужчин. Им кажется, что это право нужно каким-то образом заработать. И единственный способ это сделать – это дойти до конца бесконечного списка дел: «ежедневные заботы», - как пишет в своей новой книге Мелинда Гейтс – «убийцы мечты всей жизни». В самом деле, я пыталась найти время, чтобы сесть и написать эссе около четырех месяцев. И каждый раз, когда я за него садилась, я получала паникующий звонок или письмо от мужа, сына, дочери, от моей мамы, которая путалась в документах после недавнего вдовства, от кредитной компании, от механика с какой-то срочной поломкой, или что-то еще, что требовало немедленного внимания, дабы предотвратить очередную катастрофу.
Я помню, как интервьюировала психолога Михали Чиксентмихали, прославившегося вводом в науку термина «поток», пикового переживания, в котором человек настолько погружен в значимое и увлекательное дело, что время, по сути, исчезает. Именно нахождение в потоке считается необходимым для того, чтобы художник или писатель создал что-то ценное. Я спросила его, была ли в его исследованиях возможность увидеть, имеют ли женщины шанс быть в состоянии потока столько же, сколько мужчины. Он задумался на минуту, а потом рассказал мне историю женщины, которая потеряла счет времени, пока гладила рубашки мужа.
Поэтесса Элеанор Росс Тэйлор жила всю свою жизнь в тени мужа, писателя и обладателя Пулитцеровской премии, профессора Питера Тэйлора. «Многие годы я говорила своим стихам «уходите, у меня сейчас нет на вас времени», - рассказала она в интервью в 1997 году. «Но во многом это была лень. Если очень хочется писать, ты пишешь.
❤8👍4
Но в доме у меня всегда было чисто, и полы натерты воском».
Я испытываю чувство невероятной потери великих, ненаписанных стихов, которые были менее важны, чем натертые полы. И долгое время я думала, что ожидания, что полы важнее, и другие важнее, и что именно она должна их натирать -–эти ожидания и держали эти ненаписанные стихи внутри нее, как пружину, сдавленными, как пишет Майя Ангелоу, так сильно, что это вызывает физическую боль. Но возможно дело не только в ожиданиях, а в том, что женщины чувствуют, будто они не заслуживают времени для себя, или столько времени для себя, чтобы оно было длинным и его не прерывали. Возможно, мы ставим свои нерассказанные истории в конец очереди, потому что чувствуем, что они не стоят того, чтобы их слушали.
Писатель В.С Найпол считал, что ни одна женщина-писатель не сравнится с ним, что женская проза «слишком сентиментальна», женский взгляд на мир «слишком узок», потому что, ну вы же понимаете, переживание жизни – оно же по умолчанию мужской опыт. И я думаю: а если бы женщина написала подробный роман в шести томах о своей жизни, получила бы она такое же внимание и международное признание, как норвежские писатель Карл Уве Кнаусгаард, автор романа «Моя Борьба»?
Вирджиния Вульф как-то написала фантастическое сочинение, воображая, что было бы с Шекспиром, если бы он был рожден женщиной, или если бы у него была такая же талантливая сестра (подумайте о юном даровании Наннерль Моцарт, чьи ранние сочинения ее брат Вольфганг называл «прекрасными», но которые были потеряны, или остались похоронены внутри нее, так и не написанные, когда она исчезла в обязательный нежеланный брак)
Мисс Шекспир, пишет Вульф, не имела бы времени и возможности развить свой гений – ее бы не пустили в школу, оставили бы работать на кухне, выдали бы замуж подростком, и избивали бы, если бы она сопротивлялась. В истории Вульф сестра Шекспира, несмотря на свои дарования, сошла с ума, запершись в заброшенном доме в лесу, с клеймом ведьмы.
Но это не конец истории. Вульф вообразила, что в далеком будущем будет рождена женщина гений. Ее способность раскрыться в своем таланте, ее чувство, что ее голос, идеи, видения стоили того, чтобы их выразить – будут зависеть от того, что за мир мы создадим. «Она придет, если мы создадим ей такой мир», писала Вульф.
Я не смею утверждать, что в чем-то гениальна. Но иногда мне снится, что сижу в темной комнате за столом, а напротив меня сидит другая версия меня, свободная, никуда не торопящаяся, и пьет чай. «Жаль, что ты так редко заходишь в гости», - говорит мне она. И тогда я думаю, может быть эта полуночная боль, оседающая страхом в районе солнечного сплетения, живет там не только потому, что у меня так мало непрерываемого времени, но и потому что я боюсь, что скрытое во мне – не стоит того, чтобы быть рассказанным. Возможно, я не хочу встречаться именно с этим осознанием в темной комнате, которая мне так часто снится.
И я думаю: а что если бы мы постарались и создали мир, в котором сестры Шекспира и Моцарта, или любые другие женщина, могли бы расцвести. Что было бы, если бы мы решили, что женщины заслуживают иметь время удалиться в свою темную комнату, и остаться там за столом столько, сколько им хочется? Что, если бы мы чаще встречались с собой, пили бы с собой чай, слушали бы свои скрытые истории, наблюдая, как они расправляются, как пружина, и зная, что они ценны, потому что они – настоящие? Мне бы хотелось посмотреть, что случится потом.
Я испытываю чувство невероятной потери великих, ненаписанных стихов, которые были менее важны, чем натертые полы. И долгое время я думала, что ожидания, что полы важнее, и другие важнее, и что именно она должна их натирать -–эти ожидания и держали эти ненаписанные стихи внутри нее, как пружину, сдавленными, как пишет Майя Ангелоу, так сильно, что это вызывает физическую боль. Но возможно дело не только в ожиданиях, а в том, что женщины чувствуют, будто они не заслуживают времени для себя, или столько времени для себя, чтобы оно было длинным и его не прерывали. Возможно, мы ставим свои нерассказанные истории в конец очереди, потому что чувствуем, что они не стоят того, чтобы их слушали.
Писатель В.С Найпол считал, что ни одна женщина-писатель не сравнится с ним, что женская проза «слишком сентиментальна», женский взгляд на мир «слишком узок», потому что, ну вы же понимаете, переживание жизни – оно же по умолчанию мужской опыт. И я думаю: а если бы женщина написала подробный роман в шести томах о своей жизни, получила бы она такое же внимание и международное признание, как норвежские писатель Карл Уве Кнаусгаард, автор романа «Моя Борьба»?
Вирджиния Вульф как-то написала фантастическое сочинение, воображая, что было бы с Шекспиром, если бы он был рожден женщиной, или если бы у него была такая же талантливая сестра (подумайте о юном даровании Наннерль Моцарт, чьи ранние сочинения ее брат Вольфганг называл «прекрасными», но которые были потеряны, или остались похоронены внутри нее, так и не написанные, когда она исчезла в обязательный нежеланный брак)
Мисс Шекспир, пишет Вульф, не имела бы времени и возможности развить свой гений – ее бы не пустили в школу, оставили бы работать на кухне, выдали бы замуж подростком, и избивали бы, если бы она сопротивлялась. В истории Вульф сестра Шекспира, несмотря на свои дарования, сошла с ума, запершись в заброшенном доме в лесу, с клеймом ведьмы.
Но это не конец истории. Вульф вообразила, что в далеком будущем будет рождена женщина гений. Ее способность раскрыться в своем таланте, ее чувство, что ее голос, идеи, видения стоили того, чтобы их выразить – будут зависеть от того, что за мир мы создадим. «Она придет, если мы создадим ей такой мир», писала Вульф.
Я не смею утверждать, что в чем-то гениальна. Но иногда мне снится, что сижу в темной комнате за столом, а напротив меня сидит другая версия меня, свободная, никуда не торопящаяся, и пьет чай. «Жаль, что ты так редко заходишь в гости», - говорит мне она. И тогда я думаю, может быть эта полуночная боль, оседающая страхом в районе солнечного сплетения, живет там не только потому, что у меня так мало непрерываемого времени, но и потому что я боюсь, что скрытое во мне – не стоит того, чтобы быть рассказанным. Возможно, я не хочу встречаться именно с этим осознанием в темной комнате, которая мне так часто снится.
И я думаю: а что если бы мы постарались и создали мир, в котором сестры Шекспира и Моцарта, или любые другие женщина, могли бы расцвести. Что было бы, если бы мы решили, что женщины заслуживают иметь время удалиться в свою темную комнату, и остаться там за столом столько, сколько им хочется? Что, если бы мы чаще встречались с собой, пили бы с собой чай, слушали бы свои скрытые истории, наблюдая, как они расправляются, как пружина, и зная, что они ценны, потому что они – настоящие? Мне бы хотелось посмотреть, что случится потом.
👍13❤4
Продолжаем разговоры о том, какие сотрудники нужны компании, где их взять и (нужно ли? как?) развивать
Из книги Владимира Моженкова «Ген директора»
«Некоторые мои коллеги из других компаний таких людей называют «звездами». Мне это слово не нравится: оно несет в себе вирус нарциссизма и высокомерия. Я предпочитаю собственный неологизм – подвиганты. Кто такие подвиганты? Это люди, которые ежедневно совершают большие и маленькие подвиги и тем самым двигают вперед и твою компанию, и свою карьеру.
Это те, кому «больше всех надо». В нашей управленческой традиции принято от таких избавляться, потому что они, как правило, люди неудобные, «ежики». Каждая иголка – позиция, убеждения, принципы. Они поднимают планку для всех остальных и тем самым многих раздражают. Опровергают собственными действиями все придуманные коллективом «невозможно!», которые мы ежедневно слышим на совещаниях. Да и для начальника подвигант не всегда источник хороших новостей. Он не будет молчать, если вы станете упорствовать в своих заблуждениях и мешать ему работать. Он, как правило, знает себе цену и предпочитает общаться с руководителем на равных. Подвигантов в компании должно быть как можно больше, чтобы они медленно, но верно тянули за собой «золотую середину» – основную массу добросовестных сотрудников. Сегодня такой человек работает на уровне эталона, чтобы завтра он стал стандартом для всех»
Из книги Владимира Моженкова «Ген директора»
«Некоторые мои коллеги из других компаний таких людей называют «звездами». Мне это слово не нравится: оно несет в себе вирус нарциссизма и высокомерия. Я предпочитаю собственный неологизм – подвиганты. Кто такие подвиганты? Это люди, которые ежедневно совершают большие и маленькие подвиги и тем самым двигают вперед и твою компанию, и свою карьеру.
Это те, кому «больше всех надо». В нашей управленческой традиции принято от таких избавляться, потому что они, как правило, люди неудобные, «ежики». Каждая иголка – позиция, убеждения, принципы. Они поднимают планку для всех остальных и тем самым многих раздражают. Опровергают собственными действиями все придуманные коллективом «невозможно!», которые мы ежедневно слышим на совещаниях. Да и для начальника подвигант не всегда источник хороших новостей. Он не будет молчать, если вы станете упорствовать в своих заблуждениях и мешать ему работать. Он, как правило, знает себе цену и предпочитает общаться с руководителем на равных. Подвигантов в компании должно быть как можно больше, чтобы они медленно, но верно тянули за собой «золотую середину» – основную массу добросовестных сотрудников. Сегодня такой человек работает на уровне эталона, чтобы завтра он стал стандартом для всех»
👍23❤1
Вот ссылка на трансляцию. Как я поняла, по ней же будет и запись. Слушайте и давайте обратную связь
https://youtu.be/vCX4dII8148
https://youtu.be/vCX4dII8148
YouTube
Как собрать гармоничную команду, которая дополняет вас и работает как часы
О том, как найти сотрудников с антикризисными навыками, рассказывает Ольга Глазкова, генеральный директор российского филиала частной итальянской фармацевтической компании Alfasigma SpA (https://t.me/OrgDoctor).
Ольга расскажет:
- почему компании вкладываются…
Ольга расскажет:
- почему компании вкладываются…
👍8❤3
#точтодокторпрописал #arttherapy
Бывают книги, которые тебя оглушают. Ты потом ещё ходишь несколько дней, прокручивая в голове сюжет, отдельные фразы и эмоциональное потрясение. Такой для меня стала книга Габриэля Гарсиа Маркеса «Осень патриарха».
Я много лет назад слушала книгу Маркеса «100 лет одиночества», и меня потряс стиль этого романа - перегруженный деталями, повторами, именами, мистикой. Мне тогда показалось, что прочитать я его бы не смогла, а вот слушая, погружалась в медитативное течение истории.
Потом Маркес был заглавным автором в курсе LevelOne “Как влюбиться в литературу Латинской Америки”. Прекрасная Юлиана Каминская разъяснила все особенности латиномериканской литературы - мистический реализм, необарококко (кстати курс можно купить на сайте https://levelvan.ru/lecturer/100137 ).
17 марта 2022 мой любимый Армен Закарян, автор литературного канала «Армен и Фёдор» выпустил свой очередной обзор, и я поняла, что надо собраться с духом и прочитать книгу. Но боль ещё была так свежа, что потребовалось несколько месяцев, чтобы я осуществила своё намерение. И нисколько не пожалела.
Если вы хотите провести вместе с автором деконструкцию авторитарной власти, если вы задавались вопросом, как спит человек, принимающий чудовищные решения, ведущие к гибели тысяч людей, а самое главное, почему «народ безмолвствует», эта книга для вас. Читать ее непросто: в ней нет не только глав, но даже и абзацев и предложений. Сплошной поток текста (совсем как наши мысли в голове, они же тоже не делятся на абзацы, а перетекают от одного воспоминания к другому, не считаясь с законами времени и места). Армен Закарян в своём обзоре гениально повторил стиль текста, поэтому рекомендую его сначала прослушать, чтобы понять, каково вам будет, когда вы нырнёте в это море букв и историй одной диктатуры.
https://youtu.be/BhTXpppahi4
Бывают книги, которые тебя оглушают. Ты потом ещё ходишь несколько дней, прокручивая в голове сюжет, отдельные фразы и эмоциональное потрясение. Такой для меня стала книга Габриэля Гарсиа Маркеса «Осень патриарха».
Я много лет назад слушала книгу Маркеса «100 лет одиночества», и меня потряс стиль этого романа - перегруженный деталями, повторами, именами, мистикой. Мне тогда показалось, что прочитать я его бы не смогла, а вот слушая, погружалась в медитативное течение истории.
Потом Маркес был заглавным автором в курсе LevelOne “Как влюбиться в литературу Латинской Америки”. Прекрасная Юлиана Каминская разъяснила все особенности латиномериканской литературы - мистический реализм, необарококко (кстати курс можно купить на сайте https://levelvan.ru/lecturer/100137 ).
17 марта 2022 мой любимый Армен Закарян, автор литературного канала «Армен и Фёдор» выпустил свой очередной обзор, и я поняла, что надо собраться с духом и прочитать книгу. Но боль ещё была так свежа, что потребовалось несколько месяцев, чтобы я осуществила своё намерение. И нисколько не пожалела.
Если вы хотите провести вместе с автором деконструкцию авторитарной власти, если вы задавались вопросом, как спит человек, принимающий чудовищные решения, ведущие к гибели тысяч людей, а самое главное, почему «народ безмолвствует», эта книга для вас. Читать ее непросто: в ней нет не только глав, но даже и абзацев и предложений. Сплошной поток текста (совсем как наши мысли в голове, они же тоже не делятся на абзацы, а перетекают от одного воспоминания к другому, не считаясь с законами времени и места). Армен Закарян в своём обзоре гениально повторил стиль текста, поэтому рекомендую его сначала прослушать, чтобы понять, каково вам будет, когда вы нырнёте в это море букв и историй одной диктатуры.
https://youtu.be/BhTXpppahi4
👍5
Габриэль Гарсия Маркес «Осень патриарха»
«Почему, черт подери, ничего не изменилось в этом мире после моей смерти? Как это может быть, что солнце по-прежнему всходит и заходит и даже не споткнется? Почему, о мать моя, воскресенье осталось воскресеньем, а жара той же несносной жарой, что и при мне?»
«Существуют приказы, которые можно отдавать, но выполнять их преступно» (президент офицеру, утопившему корабль с 2000 детей)
«рассказывали в тавернах анекдот о том, как однажды государственному совету сообщили, что президент умер, и все министры стали испуганно переглядываться и со страхом спрашивать друг у друга, кто же пойдет и доложит ему об этом, —»
После того, как народ осознал, что президент всё-таки умер: «это был – что бы там ни говорили – настоящий траур, и скорбь была неподдельной, ибо его смерть, которой мы так долго и так вожделенно ждали, многое открыла нам в нас самих, и прежде всего то, что, ожидая в полной безнадежности, когда он издохнет от любой из своих королевских болезней, когда вести о его кончине, – столько раз передававшиеся шепотом из уст в уста и столько раз опровергавшиеся, – станут наконец правдой, мы кончились сами, выгорели дотла, и теперь мы не поверили в его окончательный уход не потому, что в действительности не были убеждены в этом, а потому, что в глубине души этого уже не хотели; мы не могли себе представить, как будем жить дальше, как вообще может продолжаться жизнь без него – наша жизнь, в которой он, как оказалось, занимал такое непомерно большое место»
«А ведь он знал с самого начала, что его обманывают в первую очередь те, кто ему угождает, знал, что за лесть берут чистоганом, знал, что толпы людей, с ликованием славящих его и желающих ему вечной жизни, сгоняют силой оружия; все это он знал и приучил себя жить с этой ложью, с этой унизительной данью славы, ибо в течение своих бессчетных лет не раз убеждался, что ложь удобней сомнений, полезнее любви, долговечнее правды; он уже ничему не удивлялся, когда дожил до позорной фикции власти: повелевал, когда все уже было ему неподвластно, был прославляем, когда утратил свою славу, и утешался подчинением приближенных, не имея уже никакого авторитета. В годы желтого листопада своей осени он убедился, что никогда не будет хозяином всей своей власти, никогда не охватит всей жизни, ибо обречен на познание лишь одной ее тыльной стороны, обречен на разглядывание швов, на распутывание нитей основы и развязывание узелков гобелена иллюзий, гобелена мнимой реальности; ...»
«Почему, черт подери, ничего не изменилось в этом мире после моей смерти? Как это может быть, что солнце по-прежнему всходит и заходит и даже не споткнется? Почему, о мать моя, воскресенье осталось воскресеньем, а жара той же несносной жарой, что и при мне?»
«Существуют приказы, которые можно отдавать, но выполнять их преступно» (президент офицеру, утопившему корабль с 2000 детей)
«рассказывали в тавернах анекдот о том, как однажды государственному совету сообщили, что президент умер, и все министры стали испуганно переглядываться и со страхом спрашивать друг у друга, кто же пойдет и доложит ему об этом, —»
После того, как народ осознал, что президент всё-таки умер: «это был – что бы там ни говорили – настоящий траур, и скорбь была неподдельной, ибо его смерть, которой мы так долго и так вожделенно ждали, многое открыла нам в нас самих, и прежде всего то, что, ожидая в полной безнадежности, когда он издохнет от любой из своих королевских болезней, когда вести о его кончине, – столько раз передававшиеся шепотом из уст в уста и столько раз опровергавшиеся, – станут наконец правдой, мы кончились сами, выгорели дотла, и теперь мы не поверили в его окончательный уход не потому, что в действительности не были убеждены в этом, а потому, что в глубине души этого уже не хотели; мы не могли себе представить, как будем жить дальше, как вообще может продолжаться жизнь без него – наша жизнь, в которой он, как оказалось, занимал такое непомерно большое место»
«А ведь он знал с самого начала, что его обманывают в первую очередь те, кто ему угождает, знал, что за лесть берут чистоганом, знал, что толпы людей, с ликованием славящих его и желающих ему вечной жизни, сгоняют силой оружия; все это он знал и приучил себя жить с этой ложью, с этой унизительной данью славы, ибо в течение своих бессчетных лет не раз убеждался, что ложь удобней сомнений, полезнее любви, долговечнее правды; он уже ничему не удивлялся, когда дожил до позорной фикции власти: повелевал, когда все уже было ему неподвластно, был прославляем, когда утратил свою славу, и утешался подчинением приближенных, не имея уже никакого авторитета. В годы желтого листопада своей осени он убедился, что никогда не будет хозяином всей своей власти, никогда не охватит всей жизни, ибо обречен на познание лишь одной ее тыльной стороны, обречен на разглядывание швов, на распутывание нитей основы и развязывание узелков гобелена иллюзий, гобелена мнимой реальности; ...»
👍8❤3
Дорогие друзья, по этой ссылке можно посмотреть запись моего выступления. Буду признательна за вашу обратную связь, вопросы и комментарии. Можно в этом канале, можно в чате ютьюба
👍6
Для иллюстрации сразу двух кейсов «чем опасны горящие глаза и подвигантство» и «сапожник без сапог».
Уже в субботу я чувствовала себя не очень. Списала на побочный эффект Джина-Тоника накануне (очень люблю этот напиток, но расплачиваюсь потом головной болью). В воскресенье уже слабость, головную боль и боль во всех мышцах на коктейльчик списать было нельзя. К вечеру вроде полегчало, температуры и катаральных симптомов не было, тест на ковид отриц. И что делает подвигант в понедельник? Правильно, едет на работу. Ведь как же без него?
Понедельник продержались, надо и вторник выстоять - ты же пообещал людям вебинар, и до ухода в отпуск надо всем напутствия раздать. Тут уже коллеги подключились, принесли из аптеки правильные лекарства (спасибо, Ольга ) + кофе и чай с молоком + плюс поржали про сексуальную хрипотцу в голосе. Все сделала, провела, раздала, как было запланировано.
И тут организм сказал уже в полный голос: «ты реально дура? намеки не понимаешь?». Поэтому сегодня не просто хоум офис, а хоум офис в формате строгого постельного режима.
Дети, никогда так не делайте ☝️ 8-часовой рабочий день, выходные и отпуска придуманы не бездельниками (как бы нам, подвигантам, не казалось обратное). Сердце не работает постоянно (в это трудно поверить даже имея медицинское образование): один цикл работы сердца длится около 0,85 сек., из которых на время сокращения предсердий приходится только 0,11 сек., на время сокращения желудочков 0,32 сек., и самый длинный — период отдыха, продолжающийся 0,4 сек. 50% времени - отдых. Нет, вот так ОТДЫХ. Это если хочешь функционировать всю долгую жизнь.
Чувствую я себя в целом хорошо, только встать не могу. И не буду. Сегодня.
Уже в субботу я чувствовала себя не очень. Списала на побочный эффект Джина-Тоника накануне (очень люблю этот напиток, но расплачиваюсь потом головной болью). В воскресенье уже слабость, головную боль и боль во всех мышцах на коктейльчик списать было нельзя. К вечеру вроде полегчало, температуры и катаральных симптомов не было, тест на ковид отриц. И что делает подвигант в понедельник? Правильно, едет на работу. Ведь как же без него?
Понедельник продержались, надо и вторник выстоять - ты же пообещал людям вебинар, и до ухода в отпуск надо всем напутствия раздать. Тут уже коллеги подключились, принесли из аптеки правильные лекарства (спасибо, Ольга ) + кофе и чай с молоком + плюс поржали про сексуальную хрипотцу в голосе. Все сделала, провела, раздала, как было запланировано.
И тут организм сказал уже в полный голос: «ты реально дура? намеки не понимаешь?». Поэтому сегодня не просто хоум офис, а хоум офис в формате строгого постельного режима.
Дети, никогда так не делайте ☝️ 8-часовой рабочий день, выходные и отпуска придуманы не бездельниками (как бы нам, подвигантам, не казалось обратное). Сердце не работает постоянно (в это трудно поверить даже имея медицинское образование): один цикл работы сердца длится около 0,85 сек., из которых на время сокращения предсердий приходится только 0,11 сек., на время сокращения желудочков 0,32 сек., и самый длинный — период отдыха, продолжающийся 0,4 сек. 50% времени - отдых. Нет, вот так ОТДЫХ. Это если хочешь функционировать всю долгую жизнь.
Чувствую я себя в целом хорошо, только встать не могу. И не буду. Сегодня.
❤18👍6
В конце первой части демограф, зарабатывающий геополитическим анализом, Питер Заян резюмирует:
«By most measures — most notably in education, wealth, and health — globalization has been great, but it was never going to last. What you and your parents (and in some cases, grandparents) assumed as the normal, good, and right way of living — that is, the past seven decades or so — is a historic anomaly for the human condition both in strategic and demographic terms. The period of 1980–2015 in particular has simply been a unique, isolated, blessed moment in time. A moment that has ended. A moment that will certainly not come again in our lifetimes.
And that isn’t even the bad news.»
По большинству показателей - прежде всего в области образования, благосостояния и здоровья - глобализация была великолепна, но она никогда не будет долго. То, что вы и ваши родители (а в некоторых случаях бабушки и дедушки) считали нормальным, хорошим и правильным образом жизни - то есть последние семь десятилетий или около того - является исторической аномалией для человечества как в стратегическом, так и в демографическом плане. Период 1980-2015 годов, в частности, был просто уникальным, изолированным, благословенным моментом времени. Момент, который закончился. Момент, который точно не повторится в нашей жизни.
И это даже не самая плохая новость.
«By most measures — most notably in education, wealth, and health — globalization has been great, but it was never going to last. What you and your parents (and in some cases, grandparents) assumed as the normal, good, and right way of living — that is, the past seven decades or so — is a historic anomaly for the human condition both in strategic and demographic terms. The period of 1980–2015 in particular has simply been a unique, isolated, blessed moment in time. A moment that has ended. A moment that will certainly not come again in our lifetimes.
And that isn’t even the bad news.»
По большинству показателей - прежде всего в области образования, благосостояния и здоровья - глобализация была великолепна, но она никогда не будет долго. То, что вы и ваши родители (а в некоторых случаях бабушки и дедушки) считали нормальным, хорошим и правильным образом жизни - то есть последние семь десятилетий или около того - является исторической аномалией для человечества как в стратегическом, так и в демографическом плане. Период 1980-2015 годов, в частности, был просто уникальным, изолированным, благословенным моментом времени. Момент, который закончился. Момент, который точно не повторится в нашей жизни.
И это даже не самая плохая новость.
👍9
Хотите продолжить читать вместе со мной про то, что нас ждёт
Anonymous Poll
65%
Да, предупреждён - значит вооружён
10%
Да, про Россию был неплохой прогноз. Хочу узнать, почему не Китай
16%
Да, меня забавляют прогнозы
2%
Нет, и без книжек дело ясное, что дело тёмное
6%
Нет, не верю американцам
0%
Нет, во многом знании много печали
Читая какую-то книгу - даже художественную прозу или поэзию - мне представляется очень важным понимать контекст ее создания. Поэтому я всегда стараюсь, пусть даже поверхностно, но изучить биографию автора и время, в которое был написан тот или иной текст.
Читая «The End of the World is Just the Beginning», важно все время помнить что Peter Zeihan являлся долгие годы аналитиком компании Stratfor, оне же Strategic Forecasting Inc. — американской частной аналитической (по версии русско-язычной страницы Wiki разведывательно-аналитической) компании. Основное внимание Stratfor уделяет вопросам безопасности и анализу геополитических рисков. Среди клиентов Stratfor - академические институты, инвестиционные фирмы и крупные корпорации, такие как Goldman Sachs, Bank of America, Coca-Cola.
Основана Stratfor в 1996 году американским политологом Джорджем Фридманом, чью книжку «Next 100 years» я купила в музее шпионажа в Вашингтоне в 2009, прочитала, сказала, что это все какая-то фигня (ну какая может быть война между Россией и Украиной) и при чем тут контроль над морскими перевозками как главная геополитическая сила. Достала я эту книжку второй раз в 2014 году, ну и в феврале 2022. Перечитала сама, дала почитать дочери, и в который раз осознала: то, что ты не в состоянии понять какие-то вещи, и то, что тебе не нравится то, что написано, не означает, что что автор неправ. К сожалению, осуществление прогнозов Фридмана заставляет с большим почтением отнестись к его умозаключениям.
Это в равной степени относится и к умозаключениям его бывшего коллеги Peter Zeihan. В основе его концепции - особая роль США в установлении и поддержании мирового порядка. Или Порядка с большой буквы. Он так и пишет the Order. И это эмоционально раздражает во время чтения 🤦♀️ Соединенные Штаты использовали свое подавляющее военно-морское превосходство для создания глобальной торговой сети в качестве средства для сдерживания СССР. И вот теперь США с запозданием осознают, что Советов больше нет и что остальным мировым рынкам им нечего предложить, поскольку они вступают в тяжелое экономическое положение из-за старения населения. Но Америка находится в уникальном преимущественном положении, обеспечивающем ей независимость и процветание как самодостаточной и географически неуязвимой державе, а остальные…
Как цитирует Wiki, в 2014 году в книге «The Accidental Superpower: The Next Generation of American Preeminence and the Coming Global Disorder» Заян пишет, что снижение рождаемости в России и старение квалифицированной рабочей силы поставит Россию на "курс столкновения" с восемью соседями - членами ЕС и Украиной, утверждая, что "если она [Россия] не предпримет никаких действий до 2022 года, то потеряет способность действовать как в военном, так и в экономическом плане».
Ну вот, собственно, имея все это в виду, можно читать (или не читать) те отрывки из книги про конец света, которые я буду публиковать.
Читая «The End of the World is Just the Beginning», важно все время помнить что Peter Zeihan являлся долгие годы аналитиком компании Stratfor, оне же Strategic Forecasting Inc. — американской частной аналитической (по версии русско-язычной страницы Wiki разведывательно-аналитической) компании. Основное внимание Stratfor уделяет вопросам безопасности и анализу геополитических рисков. Среди клиентов Stratfor - академические институты, инвестиционные фирмы и крупные корпорации, такие как Goldman Sachs, Bank of America, Coca-Cola.
Основана Stratfor в 1996 году американским политологом Джорджем Фридманом, чью книжку «Next 100 years» я купила в музее шпионажа в Вашингтоне в 2009, прочитала, сказала, что это все какая-то фигня (ну какая может быть война между Россией и Украиной) и при чем тут контроль над морскими перевозками как главная геополитическая сила. Достала я эту книжку второй раз в 2014 году, ну и в феврале 2022. Перечитала сама, дала почитать дочери, и в который раз осознала: то, что ты не в состоянии понять какие-то вещи, и то, что тебе не нравится то, что написано, не означает, что что автор неправ. К сожалению, осуществление прогнозов Фридмана заставляет с большим почтением отнестись к его умозаключениям.
Это в равной степени относится и к умозаключениям его бывшего коллеги Peter Zeihan. В основе его концепции - особая роль США в установлении и поддержании мирового порядка. Или Порядка с большой буквы. Он так и пишет the Order. И это эмоционально раздражает во время чтения 🤦♀️ Соединенные Штаты использовали свое подавляющее военно-морское превосходство для создания глобальной торговой сети в качестве средства для сдерживания СССР. И вот теперь США с запозданием осознают, что Советов больше нет и что остальным мировым рынкам им нечего предложить, поскольку они вступают в тяжелое экономическое положение из-за старения населения. Но Америка находится в уникальном преимущественном положении, обеспечивающем ей независимость и процветание как самодостаточной и географически неуязвимой державе, а остальные…
Как цитирует Wiki, в 2014 году в книге «The Accidental Superpower: The Next Generation of American Preeminence and the Coming Global Disorder» Заян пишет, что снижение рождаемости в России и старение квалифицированной рабочей силы поставит Россию на "курс столкновения" с восемью соседями - членами ЕС и Украиной, утверждая, что "если она [Россия] не предпримет никаких действий до 2022 года, то потеряет способность действовать как в военном, так и в экономическом плане».
Ну вот, собственно, имея все это в виду, можно читать (или не читать) те отрывки из книги про конец света, которые я буду публиковать.
👍7🤔3
Отрывки из книги
The End of the World is Just the Beginning
Peter Zeihan
«Labor hyperspecialization is now the norm, and trade has become so complex that entire economic subsectors (loan officers, aluminum extruders, warehouse planning consultancies, sand polishers) now exist to facilitate it. Nor is this specialization limited to individuals. With global peace, countries are able to specialize. Taiwan in semiconductors. Brazil in soy. Kuwait in oil. Germany in machinery. The civilizational process has been reaching for its ultimate, optimal peak.
But “optimal” is not the same thing as “natural.” Everything about this moment—from the American rewiring of the security architecture to the historically unprecedented demographic structure—is artificial. And it is failing»
Гиперспециализация труда стала нормой, а торговля стала настолько сложной, что для ее облегчения теперь существуют целые экономические подсектора (кредитные специалисты, экструдеры алюминия, консультанты по планированию складов, полировщики песка). Эта специализация не ограничивается отдельными людьми. Благодаря глобальному миру страны могут специализироваться. Тайвань - на полупроводниках. Бразилия - на производстве сои. Кувейт - на нефти. Германия - в машиностроении. Цивилизационный процесс стремится к своему предельному, оптимальному пику.
Но "оптимальный" - это не то же самое, что "естественный". Все в этом моменте - от американской перестройки архитектуры безопасности до исторически беспрецедентной демографической структуры - искусственно. И оно терпит крах
«A precious few countries have managed a high degree of development while simultaneously avoiding a collapse in birth rates. It is . . . a painfully short list: the United States, France, Argentina, Sweden, and New Zealand. And . . . that’s it»
Лишь немногим странам удалось достичь высокого уровня развития и одновременно избежать обвала рождаемости. Это ... болезненно короткий список: Соединенные Штаты, Франция, Аргентина, Швеция и Новая Зеландия. И... это все
The End of the World is Just the Beginning
Peter Zeihan
«Labor hyperspecialization is now the norm, and trade has become so complex that entire economic subsectors (loan officers, aluminum extruders, warehouse planning consultancies, sand polishers) now exist to facilitate it. Nor is this specialization limited to individuals. With global peace, countries are able to specialize. Taiwan in semiconductors. Brazil in soy. Kuwait in oil. Germany in machinery. The civilizational process has been reaching for its ultimate, optimal peak.
But “optimal” is not the same thing as “natural.” Everything about this moment—from the American rewiring of the security architecture to the historically unprecedented demographic structure—is artificial. And it is failing»
Гиперспециализация труда стала нормой, а торговля стала настолько сложной, что для ее облегчения теперь существуют целые экономические подсектора (кредитные специалисты, экструдеры алюминия, консультанты по планированию складов, полировщики песка). Эта специализация не ограничивается отдельными людьми. Благодаря глобальному миру страны могут специализироваться. Тайвань - на полупроводниках. Бразилия - на производстве сои. Кувейт - на нефти. Германия - в машиностроении. Цивилизационный процесс стремится к своему предельному, оптимальному пику.
Но "оптимальный" - это не то же самое, что "естественный". Все в этом моменте - от американской перестройки архитектуры безопасности до исторически беспрецедентной демографической структуры - искусственно. И оно терпит крах
«A precious few countries have managed a high degree of development while simultaneously avoiding a collapse in birth rates. It is . . . a painfully short list: the United States, France, Argentina, Sweden, and New Zealand. And . . . that’s it»
Лишь немногим странам удалось достичь высокого уровня развития и одновременно избежать обвала рождаемости. Это ... болезненно короткий список: Соединенные Штаты, Франция, Аргентина, Швеция и Новая Зеландия. И... это все
👍7
С рисками избыточной или гиперспециализации сложно не согласиться. В книге «Антихрупкость» Нассим Талеб излагает ту же гипотезу, что именно избыточность, дублирование важных функций, присущая живым организмам, позволяет им (в определённых пределах) быть хорошо приспособляемыми и гибкими. В бизнесе уже много лет господствовала идея бережливого производства и супер-эффективным процессов, с исключением любых «ненужных» запасов на складах и поставками just-in-time. И вот мы убедились, что «менее эффективные» компании гораздо лучше прошли сбои в поставках, связанные с ковидом, а потом санкциями, имея более одного поставщика (неоптимальное решение) и многомесячные запасы на складах.
👍12
Демографическая проблема (старение населения и недостаток молодого трудоспособного поколения для прокорма неработающих пенсионеров) мне не представляется непреодолимой проблемой и не решаемой задачей. Возможно в силу недостатка образования 😜 Помнится, был в конце XVIII века такой английский учёный Томас Роберт Мальтус, выдвинувший теорию, что если рост населения ничем не сдерживается, увеличивается в геометрической прогрессии (стремится к удвоению каждые 25 лет), тогда как производство средств существования (прежде всего, продуктов питания) — лишь в арифметической, то это неминуемо приведёт к голоду и другим социальным потрясениям.
И вот три века спустя мы боимся того-же - голода и социальных потрясений - потому что людей слишком мало 🤷♀️
И вот три века спустя мы боимся того-же - голода и социальных потрясений - потому что людей слишком мало 🤷♀️
👍10🤔3
Не геополитикой и демографией единой. Надо и о душе подумать, так что рубрика #точтодокторпрописал #arttherapy
Вы все знаете стихи этого автора, но, скорее всего, не знаете его имени. «Разговор у новогодней ёлки», «жизнь моя кинематограф, черно-белое кино», «каждый выбирает для себя женщину, религию, дорогу», «я не участвую в войне - она участвует во мне». Юрий Левитанский
Вы все знаете стихи этого автора, но, скорее всего, не знаете его имени. «Разговор у новогодней ёлки», «жизнь моя кинематограф, черно-белое кино», «каждый выбирает для себя женщину, религию, дорогу», «я не участвую в войне - она участвует во мне». Юрий Левитанский
👍9
К птичьему прислушиваюсь крику...
К птичьему прислушиваюсь крику. Вижу только море вдалеке. Море ходит. Море пишет книгу. Книгу о себе. О старике. Сети. Сеть ошибок. Сеть сединок. Медленно стихающий прибой. Что такое старость? Поединок. С берегами. С временем. С судьбой. Днища рассыхаются у лодок. Черный борт ракушками оброс. Призрачность улова. Сеть уловок. Кто кого? Неведомо. Вопрос. Как в корриде, перед мордой бычьей. Та же несущественность улик. Быть с добычей — или стать добычей. Только это. Выбор невелик. Только это. Прочее — подробности. Этим и подробности полны. Ощущенье краткости и дробности. Напряженной сжатости волны. Только волны. Волны, за которыми набегают волны, в свой черед. Это все подчеркнуто повторами. Взад-вперед. И снова — взад-вперед. Белый — синий. Белый цвет и синий. Дни и годы. Годы и века. Та же повторяемость усилий. То же повторение рывка. Поплавок неверен и обманчив. По воде расходятся круги. И тогда на свет выходит мальчик. Он глядит на свет из-под руки. Сети. Сеть ошибок. Сеть сединок. Слабенькая детская рука. Вьется леска. Длится поединок. Лишь вода — темна и глубока.
1959
К птичьему прислушиваюсь крику. Вижу только море вдалеке. Море ходит. Море пишет книгу. Книгу о себе. О старике. Сети. Сеть ошибок. Сеть сединок. Медленно стихающий прибой. Что такое старость? Поединок. С берегами. С временем. С судьбой. Днища рассыхаются у лодок. Черный борт ракушками оброс. Призрачность улова. Сеть уловок. Кто кого? Неведомо. Вопрос. Как в корриде, перед мордой бычьей. Та же несущественность улик. Быть с добычей — или стать добычей. Только это. Выбор невелик. Только это. Прочее — подробности. Этим и подробности полны. Ощущенье краткости и дробности. Напряженной сжатости волны. Только волны. Волны, за которыми набегают волны, в свой черед. Это все подчеркнуто повторами. Взад-вперед. И снова — взад-вперед. Белый — синий. Белый цвет и синий. Дни и годы. Годы и века. Та же повторяемость усилий. То же повторение рывка. Поплавок неверен и обманчив. По воде расходятся круги. И тогда на свет выходит мальчик. Он глядит на свет из-под руки. Сети. Сеть ошибок. Сеть сединок. Слабенькая детская рука. Вьется леска. Длится поединок. Лишь вода — темна и глубока.
1959
👍11