Впервые я увидел Недведа с трибуны осенью 1997-го. «Ротор» лидировал в чемпионате, не проигрывая ни в России, ни в Европе 20 матчей подряд, «Лацио» привез в Волгоград самую звонкую атаку Европы, билеты стоили 15-16 тысяч рублей, а на рекламных щитах соседствовали «Волжское пиво» и салями Beretta. 

В программке его назвали самым опасным игроком «Лацио» – вот есть у них, значит, Манчини, Бокшич, Казираги и Синьори, а забивает больше всех Недвед, три в Серии А и два в еврокубке. 

В первый год после перехода в «Лацио» его семнадцать раз вызывали на допинг-контроль, но только зря время тратили. «Мой допинг – это тренировки, – говорил Недвед. – В Праге я бегал по вечерам вместо того, чтоб сидеть с другими игроками в ресторане, и они называли меня психом».

В Волгограде Недвед не забил, только по затылку получил от Шмарко, а через две недели в Риме «Лацио» выиграл 3:0 и достиг весной финала Кубка УЕФА, где с тем же счетом проиграл «Интеру».

В Италию Павел попал благодаря тренеру «Лацио» Зденеку Земану, который давно мечтал взять какого-нибудь чеха. За четыре месяца до Евро-1996 выпало два выходных, он нагрянул в Прагу и очутился на товарищеском матче сборной. 

Стадион на вершине Страговского холма был покрыт снегом, Земан трясся от мороза на верхнем ряду, и чего только потащился, мог же и дома посмотреть, но так бы он не увидел разминки, где его удивил резвый полузащитник с метким ударом. 

Земан забыл про холод и следил в игре только за Недведом. Вернувшись в Рим, он стал уламывать Серджо Краньотти, владельца «Лацио»: купи, купи, купи. Тот отмахивался: да ну брось, какой еще Недвед – мелко. 

После гола итальянцам и выхода в финал Евро Недвед подорожал вчетверо, подписал предварительное соглашение с ПСВ, и теперь уже Краньотти уламывал Земана: позвони, переубеди.

Летом «Лацио» тренировался в десяти километрах от Скальны, родного города Недведа. Когда мама привезла в отель кастрюлю куриных котлет, Павел покраснел: «Я не могу, мы на диете». Рядом проходили Синьори с Казираги: «Не будь идиотом! Или мы возьмем». Недвед так и не решился, а нападающие сборной Италии уплели котлетки ночью за милую душу.

Земан приставил к Недведу своего племянника, Зденека Шестака. До этого Шестак работал в «Лацио» администратором, но в 1996-м стал личным ассистентом семьи Недведов. 

«Краньотти хотел создать лучший клуб мира, – говорил Шестак, – купил Манчини, Бокшича, Вьери, Саласа, Михайловича, Юговича, но победный мяч в финале Кубка Кубков-1999 забил человек, которого он покупать не хотел».

Через год после того гола Недвед заперся в душевой Стадио Олимпико с защитником Джузеппе Фавалли. На поле топталось семьдесят тысяч болельщиков, в раздевалке – три десятка игроков и сотрудников «Лацио»: короче, тесновато. Душевая – другое дело. 

«Лацио» три месяца шел вторым, отставал от «Ювентуса» на два очка, в последнем туре задавил «Реджину» 3:0, а «Юве» мучился с «Перуджей» на поле, затопленном ливнем. Фавалли нервно дымил, прикуривая одну сигарету от другой, а Недвед сидел у двери душевой, пытаясь расслышать в гаме: «Ювентус» все еще проигрывает или нет. В раздевалке работали радио и телевизор, но их заглушали крики игроков и болельщиков «Лацио» – ни черта не разобрать. 

А потом вдруг на секунду все стихли. Может, и меньше секунды, но тишина была такой тревожной, что время будто замерло. За тишиной пришло осознание. Чемпионы. Впервые за четверть века.

Следующим летом Недвед собирался продлить контракт с «Лацио». В Риме родились оба его ребенка, им идеально подходил ласковый климат, Недвед подружился с двумя партнерами по команде, Гуэрино Готтарди и Деяном Станковичем, дело шло к тридцатнику, и он не хотел ничего не менять, но переговоры ошеломили. 

Краньотти вообще не пришел, а один из директоров протянул новый контракт с таким видом, будто швырнул монетку попрошайке на вокзале Термини. 

«После той сцены стало ясно, куда движется «Лацио». Я не люблю высокомерие», – сказал Недвед. Он подписал контракт, чтобы «Лацио» не потерял его без компенсации, и попросил агента Мино Райолу устроить его в другой клуб.

Валерио Антонини предприниматель, который владеет баскетбольным клубом "Трапани Шаркс" (занимает третье место в чемпионате Италии) проявляет интерес к покупке "Лацио". Его империя основана на торговле сельскохозяйственными товарами и криптовалютами и делает ставку на спорт как на рычаг экономического и социального развития.

"Лацио" - это моя семейная страсть. Мой дедушка и папа, всегда болели за "Лацио". Думаю, Лотито рано или поздно устанет. Я вижу, что он устал. Мой двоюродный брат работает в медицинском штате "Лацио", и у меня прекрасные отношения со спортивным директором клуба Анджело Фабиани".