🔔 Позовите врача!

Мы растём и поэтому нашему онкологическому стационару нужен врач-химиотерапевт.

📍Куда?
Федеральный научно-клинический центр физико-химической медицины Федерального Медико-биологического Агентства.
Вот сайт учреждения.

Врач нужен в стационар, который располагается в Одинцово, Красногорское шоссе, 15.
При желании можно будет совмещать с консультативной работой в Поликлинике на Фрунзенской.

❓Чем будем заниматься?
Лечить пациентов с солидными новообразованиями, а также проводить поддерживающую терапию.

✅ А что от меня требуется?
Соответствующее образование, английский язык, знание основ химиотерапии, основных рекомендаций по лечению опухолей и обязательно хорошее знание рекомендаций по коррекции нежелательных явлений (я проверю 😉)

📑А наука?
У центра есть свои (огромные) лабораторные мощности и много подразделений с замечательными учеными-биологами. С ними можно дружить и делать что-то хорошее, доброе и вечное.

❗️Всё классно, что по зарплате?
Секрет, который я раскрою при личном общении.

💬 Куда писать?
Присылайте CV мне на почту:
gordeeva.oo@yandex.ru

Ждём вас🧡

И снова о вакцинах.

Вы часто спрашиваете о вакцинах. Я писала о том, как они работают, отдельный пост. Почитайте, если ещё не.

На сайте правительства появилось распоряжение со списком центров, где будет осуществляться работа по созданию таких вот индивидуальных препаратов.
Что приятно - наш центр на первом месте ☺️

Но пишу я не поэтому. А для того, чтобы вы понимали, на каком этапе работа.
Да, она идёт.
Да, мы надеемся, что сможем предложить что-то. Но не сегодня, к сожалению. Хотя и в обозримом будущем.
После большой работы по исследованию этих препаратов. Для того, чтобы они были и эффективны, и безопасны.

И, пожалуйста, помните, вакцина - это не панацея. Это один из вариантов терапии.
Что бы журналисты по этому поводу ни писали.

Неотвеченные вопросы к боту - 2.

Продолжаем рубрику.

❓Можно ли пить статины во время ХТ?
❗️Статины - это важный компонент профилактики сердечно-сосудистых событий типа инфаркта и инсульта у пациентов с высоким холестерином. Это ОЧЕНЬ важные препараты. Конечно, предварительно мы проверяем взаимодействие с нашими препаратами, но большинству все же разрешаем продолжить.
Потому что если пациент в процессе умрет от инфаркта, а не от рака, в итоге не легче.
Не отменяйте сами себе препараты!!!

❓Может ли быть такое, что мне диагностировали рак, а анализы крови все нормальные?
❗️Может. И достаточно часто, кстати, так и случается.

❓Можно ли пить кофе во время химиотерапии?
❗️Можно ☕️
Чеснок и мясо, про которые также спрашивали - тоже можно!

❓Как улучшить анализы крови?
❗️Не знаю, по какой причине бот не дал ссылку, но про кровь на фоне лечения у меня есть целая серия постов. Ознакомьтесь, пожалуйста, по ссылке.

❓Импланты в груди вызывают рак?
❗️Есть такая штука, как имплант-ассоциированные лимфомы, но это очень-очень редкое заболевание. Если у вас уже стоит имплант, ничего вынимать не нужно. Просто внимательно следите за собой и регулярно посещайте врача.

Онкологический детектив: метастазы есть, а опухоли нет.

Верное лечение начинается с верного диагноза. Однако не всегда его легко установить.

Бывают ситуации, когда совершенно случайно или в связи с жалобами у пациента обнаруживают опухолевые очаги (метастазы). Много опухолевых очагов. При этом откуда они взялись — не совсем понятно. В таких ситуациях онколог становится немного детективом.

1️⃣Прежде всего мы выясняем распространённость процесса: где, сколько и какие очаги мы видим?
Уже только из этого можно предположить, что за опухоль перед нами и целенаправленно дообследовать пациента.
Например:
▫️у мужчины среднего и пожилого возраста при наличии бластических очагов в костях, мы прежде всего проверим предстательную железу
▫️у женщины с метастазами по брюшине и асцитом (накоплением жидкости в брюшной полости) мы начнём с яичников
▫️у молодого мужчины с поражением забрюшинных лимфоузлов и лёгких мы будем исключать герминогенную опухоль.

2️⃣Мы ищем наиболее удобное место для биопсии и выполняем её. В опухолевом образце мы выполняем ряд исследований.
◽Гистология - это ключ к онкологическому диагнозу.
Однако только гистологии бывает недостаточно. Вот приходит нам результат: «аденокарцинома». И… Всё. Окончательного ответа на вопрос это не дает.
◽Тогда на помощь приходит иммуногистохимия - ИГХ.
Это исследование позволяет проанализировать опухоль на наличие различных белков на поверхности клеток. Комбинация этих белков позволяет установить орган, из которого опухоль и выстрелила метастазом.
К сожалению, не всегда мы получаем конкретный результат. Чаще всего он выглядит как-то типа «опухоль имеет происхождение предположительно из органов женской репродуктивной системы». Но это уже отличная подсказка!
▫️Дополнительно можно выполнить молекулярно-генетические исследования, то есть поискать мутации, которые могут быть мишенью для терапии, особенно для препаратов-агностиков. Кто это такие, я подробно писала вот здесь.

3️⃣Кстати, помните, мы много раз обсуждали, что не нужно сдавать маркеры просто так? Вот как раз здесь они нам могут пригодиться!
Ведь высокий СА19-9 заставит внимательнее приглядеться к желудочно-кишечному тракту, а запредельный ПСА все же выдаст рак предстательной железы.
Но как и всегда: маркеры - это лишь дополнительный ориентир, а не конечная точка диагноза.

4️⃣К сожалению, иногда нам так и не удается найти, откуда же взялись метастазы. Тогда в диагноз и выносится «Опухоль без выявленного первичного очага».
В практике онколога такие опухоли могут занимать до 5% всех случаев.
То, что мы не находим первичный очаг может быть связано как с несовершенством диагностики (я имею в виду имеющийся у нас инструментарий), так и с хитростью опухоли.
Помню, как нам в ординатуре рассказывали про пациента с множественными метастазами меланомы (ну, тут хоть диагноз был).
Но знаете где прятался первичный очаг? На слизистой пищевода (!!!)
Нет, не надо бежать делать ЭГДС, этот случай - казуистика. Но он показателен.

5️⃣Когда зацепок совсем нет, мы используем «универсальные схемы». Те, которые подходят большинству опухолей. Чаще всего это препараты платины с каким-нибудь препаратом-партнером. Характер ответа опухоли на лечение также может подсказать нам, в какую сторону думать.

6️⃣В целом, это достаточно сложные для лечения пациенты с не самым лучшим прогнозом, поскольку без точного диагноза ты так или иначе лечишь вслепую. Однако стоит сказать, что с течением времени этот диагноз становится все более редким в связи с совершенствованием диагностики.

Предлагаю вам также почитать недавний пост про самые важные факты о метастазах - он интересный 🌸

На прошлой неделе ездила в Нижний Новгород на конференцию, посвященную доступности лекарственного обеспечения.

Она была организована «Движением против рака». Организация существует с 2008 года и помогает пациентам осваивать свои права на лекарственное обеспечение, доступ к современной терапии, а также реабилитации.

Я благодарю за приглашение и оставляю контакты, которыми мы можете воспользоваться, чтобы получить помощь.

🟡Телеграм канал МОД «Движение против рака»

🔵Горячая линия:
8-800-200-47-32

🟠Почта:
info@rakpobedim.ru

🔵Портал пациента

Дороже - значит лучше?

Сегодня на консультацию пришла пациентка с запросом назначить ей таргетную терапию. Непременно таргетную, потому что химиотерапия - это старое, несовременное и токсичное лечение. И вообще, оно не работает, а только губит. Это ЦАОП экономит, точно-точно.

Что мне есть сказать на этот счёт:

1️⃣Большинство таргетных препаратов (и в ряде случаев - иммунных) имеет смысл назначать, только если есть определенная мишень для терапии. Если её нет, то в препарате ВООБЩЕ нет смысла. А токсичность, которая присуща всем нашим препаратам, на месте.

2️⃣Если препарат старый - это не значит, что он плохой. Нет ничего лучше для лечения герминогенных опухолей, чем древний Цисплатин. Буквально: ничего. И очень давно разработанный тамоксифен - все ещё на коне для лечения РМЖ. Потому что они прекрасно работают и нужды заменять их чем-то нет.

3️⃣Если препарат дорогой, то это скорее отражение вложенных в него средств, чем эффективности. Цена с эффективностью коррелирует далеко не всегда. Дороже - не значит лучше.

4️⃣Токсичность таргетных и иммунотерапевтических препаратов, в целом, действительно чуть ниже. Но иногда она может быть такой, что химия покажется ещё витаминкой. Это вам расскажут пациенты с сыпью на Цетуксимабе, лихорадкой на Вемурафенибе, сумасшедшим сахаром на Алпелисибе и гипертоническим кризом на Бевацизумабе.

Современные и дорогие препараты - это прекрасно. Они отражают то, что онкология не стоит на месте.
Но у них есть свое время и место.

И пожалуйста, позвольте врачу их определить.

«Как долго меня будут лечить?»

Вопрос закономерный, потому что жизнь нужно планировать, а наше лечение значимо эту самую жизнь меняет.

На этот вопрос нет однозначного ответа. Здесь, прежде всего, необходимо отталкиваться от целей терапии.

Если мы проводим адъювантную, неоадъювантную или периоперационную терапию, то её объем обычно понятен.
Если вы не понимаете, что это вообще за слова - прочитайте вот этот пост.
Например, после операции по поводу рака толстой кишки ХТ (если она вообще нужна) проводится в течение 3 или 6 месяцев. После операции по поводу рака яичников обычно нужно 6 курсов. Стандартная длительность таргетной анти-HER2 терапии при РМЖ - 1 год.

Когда же у пациента есть метастазы и мы проводим лечение в целью их уменьшить и продлить жизнь человеку (сохранив её качество), широко, в том числе и в клинических исследованиях, используется загадочная фраза:
«До прогрессирования или непереносимой токсичности».

Что она значит?
Что мы пока не знаем точно, сколько будет длиться лечение. Мы проводим его и периодически проводим контрольные обследования. А далее принимаем решение.
В этой ситуации можно выделить следующие сценарии:

1️⃣ Опухоль растёт, несмотря на терапию. Тогда лечение приходится менять.
Это та часть фразы, которая «до прогрессирования».

2️⃣ Лечение работает, но развивается выраженная токсичность от препаратов, не позволяющая продолжать. В этой ситуации мы взвешиваем риски и пользу. Часто приходится лечение отменять, и либо полностью менять терапию, либо, если ситуация позволяет, дать пациенту каникулы.
Это та часть фразы, которая «до непереносимой токсичности».

3️⃣ Для некоторых, даже метастатических опухолей, возможна ситуация, когда мы проводим какое-то количество базового, полноценного лечения, а затем оставляем на поддерживающей терапии.
Хороший пример - рак легкого. 4 курса химиотерапии с иммунотерапией или таргетами, а затем, при отсутствии ухудшения, - только иммунотерапия или таргеты.
В свою очередь, эта поддерживающая терапия уже продолжается…
Верно: до прогрессирования или непереносимой токсичности.
Такая схема используется часто и для метастатического рака толстой кишки, правда, там уже не 4 курса, а значимо больше.

Поэтому когда доктор не может вам однозначно ответить на этот вопрос - это не потому, что он скрытный. Иногда мы не понимаем, как будут развиваться события и действительно не можем ответить.
А врать не хочется.